Рассвет

Светало. Марк снял очки и устало потёр переносицу и кинул взгляд в окно, после чего вернул своё внимание экрану компьютера. Глаза сразу же протестно отозвались резью, и он, взглянув на время, устало вздохнул и прикрыл их, отдаваясь своим мыслям. Время было около семи часов утра, а потому ложиться спать смысла Марк не видел, ведь ровно в 7:10 надо будет покормить Андрея.. Спать хотелось до безобразия сильно, ведь он не планировал снова работать до утра. Работая на фрилансе уже не первый год, Марк прекрасно понимал, как важно установить себе режим работы и отдыха, в конце-концов ему уже лет десять как не восемнадцать лет, чтобы торчать у экрана 24/7, однако иногда и его педантично выстроенный распорядок дня давал сбои. Проверив сообщения на почте и в менессенджерах, ровно в семь часов утра Марк ещё раз вздохнул и двинулся в сторону кухни. Проходя по коридору и по пути включая свет в квартире, он на минуту замер у зеркала. Погипнотизировав взглядом мешки под глазами, будто они от этого должны были исчезнуть, Марк скользнул взглядом к растрёпанным волосам и отметил отросшие тёмно-коричневые корни, которые хоть и не сильно выделялись на чёрных волосах, но общую картину портили. На кухне Марк разогрел суп-пюре, приготовленный на три дня вперёд, и, попробовав его, двинулся в комнату Андрея. Это была большая комната, очень ловко спрятанная дверью шкафа-купе так, что не зная план квартиры, нельзя было догадаться о том, что она там есть. Рабочим тогда пришлось фактически переместить дверной проём из одного места в другое, сделав проход в нужном месте, а бывший вход ликвидировать с помощью гипсокартона. Открыв шкаф, Марк зашёл в просторное помещение с хорошо зашторенными окнами, включив на входе приглушённый верхний свет: он всегда помнил о светобоязни Андрея, поэтому лампа с регулятором яркости была как нельзя кстати. - Доброе утро, мой родной. Я принёс тебе завтрак, - мягко произнёс Марк, поставив тарелку на столик возле огромной кровати. В ответ на него лишь посмотрели измученные карие глаза из узких прорезей. Этот взгляд вызвал лишь лёгкую улыбку на лице Марка, который в очередной раз, но не с меньшим наслаждением окидывал взглядом своё творение: практически каждый сантиметр тела перед ним был скрыт под толстым слоем гипса, отдельные маленькие прорези для глаз, кончик носа также выглядывающий через маленькое отверстие, достаточное для закрепления нозогастрального зонда и маленькая щель для рта с тонкими потрескавшимися губами, а чуть ниже открывался великолепный вид на немалого размера вялый член со вставленной в него трубкой катетера и на растянувшуюся вокруг камешка на конце большой анальной пробки, вставленной внутрь. Марк поправил подушки под спиной и согнутыми коленями, аккуратно подвигал зонд в носу, убеждаясь, что тот не сдвинулся и не мешает дышать, после чего подсоединил шприц к канюле и потянул поршень немного на себя, наблюдая за тем, как жидкость скапливается в шприце. Удовлетворенно хмыкнув, Марк отсоединил шприц и принялся набирать в него еду и подсоединять его обратно. После привычного уже для них приёма пищи и питья, Марк закрыл зонд заглушкой и отодвинул пустую тарелку. - Ну, всё, любимый. Надеюсь, тебе понравилось, - с хитрой улыбкой сказал Марк, меняя пакет мочеприёмника, - подумать только, как быстро прошла неделя, уже завтра мы снимем это с тебя, - он обвёл взглядом гипс, - Надеюсь, тебе уже не терпится.. А Андрею, действительно, не терпелось. В гипсе потело и чесалось абсолютно всё, тело затекло, зафиксированное в одном положении, а от попыток хоть немного пошевелиться, тело сводило судорогой. Нос же зудел настолько, что порой хотелось, чтобы его кто-нибудь просто вырвал вместе с проклятой трубкой. Губы обветрились и высохли из-за того, что через рот дышать было проще. Маленькие щёлки для глаз очень ограничивали обзор, направляя взгляд точно на телевизор, который Марк включал только без звука, хотя особой разницы бы, всё равно, не было: гипс плотно покрывал голову и в районе ушей, так что даже Марка он не слышал, если тот говорил. Кроме того Марка он также практически не видел, так как тот будто намерено избегал узкое поле его зрения и, сказать по правде, Андрей скучал, безумно скучал.. Особенно, по его прикосновениям, которые он мог ощущать несколько раз в день по расписанию и то в районе носа, а утром и вечером ещё и гениталий , что приносило редкие минуты возбуждения, но никогда облегчения, оставляя Андрея на долгие часы размышлять в одиночестве о бренности бытия. Марк же тем временем пошёл относить тарелку на кухню, а вернулся с тазиком с тёплой водой и хлопковой тряпкой, намочив которую, он принялся аккуратно протирать кожу вокруг члена любимого. После этого он приподнял рукой член своего парня и начал нежно обтирать его тоже. У Андрея спёрло дыхание, а под толстым слоем гипса пошли мурашки, а приятное тепло разливалось по телу. Член стал постепенно набухать, из-за чего возникло неприятное, а позже и болезненное чувство в районе катетера, от чего Андрей зашипел сквозь плотно сжатые зубы и напрягся всем телом. Для Марка это не осталось незамеченным, и он с игривыми нотками в голосе принялся успокаивать своё сокровище, в то же время всё нежнее и активнее водя рукой по его члену. Из гипса послышались приглушённые стоны. - Совсем заскучал, да? - тоном хищника, выжидающего свою жертву, произнёс Марк, - Давай, побудь для меня немного хорошим, и я, так и быть, окажу тебе небольшую услугу.. С этими словами Марк взял медицинское судно, второй же рукой он начал аккуратно вытаскивать анальную пробку. Вытащив её полностью под аккомпанемент натужных вздохов со стороны любимого, Марк было подставил судно, но ничего не произошло. Он разочарованно вздохнул. - Ну, что ж, раз ты сегодня не хочешь по-хорошему, будет как всегда.. И он устремился по направлению к шкафу, открыл его и начал рассматривать содержимое. Хоть в шкафчике всегда всё лежало на своих местах, как того требовал Марк, но из-за огромного выбора глаза каждый раз разбегались. И вот он достал немалых размеров коробку, чёрный мешочек и смазку с пошло-яркой розовой упаковкой и закрыл шкаф. Принеся их на стол, он начал выкладывать содержимое и обрабатывать спиртом. Его партнер тем временем недоумевал, почему Марк всё ещё не ушёл, включив телевизор, как он делал до этого, а задержался. Он прокручивал у себя в голове десятки вариантов того, что, возможно, приготовил для него Марк, ловя волны возбуждения с каждой новой фантазией, которые сразу тонули в рези и жжении, создаваемыми катетером. Марк же, закончив с обработкой, начал нежно надевать на пенис любимого силиконовое кольцо, прикреплённое к твёрдому конусообразному фаллоимитатору, соединённого с ручным насосом с помощью металлического гибкого шланга. После кольца, которое вызвало лишь новые волны звуков из гипса, Марк перешёл к положил остальную часть конструкции на загипсованный живот и взялся за содержимое коробки - шланг большого аккумуляторного опрыскивателя для растений. Включив машину, настроив нужную температуру и режим, Марк стал смазывать кончик тонкого шланга и анальное отверстие своего партнёра смазкой, отдающей еле уловимым сладким ароматом, Марк медленно стал вводить твёрдый пластмассовый шланг в своего парня. После крупной анальной пробки, оставленной на ночь, тоненький шланг практически не ощущался, поэтому человек в гипсе практически не отреагировал на это, хоть и знал, что за этим последует. Марк включил машину, и тёплая вода на минимальном напоре вяло потекла по шлангу, наполняя кишечник Андрея. Марк же со скучающим видом легонько шлёпнул его по заднице, что на их личном языке означало «напрячься и не выпускать воду». Марк любили игры с клизмами, его партнёру запрещено было говорить что-то, кроме стоп-слова. Когда живот начал подниматься и округляться, а из верхней части гипса доносилось плохо сдерживаемое оханье, Марк выключил машину и, подождав минутку, аккуратно вытащил шланг, быстро положив его на стол. Вода всё же начала тихонько вытекать, несмотря на натужно сморщившеяся колечко мышц. И Марк быстро стал смазывать плаг, после чего довольно напористо начал вводить его в проход. Из гипса раздались стоны боли и тяжёлые вздохи. Марк же ввёл фаллоимитатор до конца и дал им двоим минутку отдышаться, после чего начал медленно качать грушу. Постепенно открытые части лица налились ярко-красным цветом, член набухал всё больше, хоть катетер до сих пор сильно мешал, а вся общая атмосфера беспомощности одного участника процесса и полной власти над ситуацией второго окрыляла обоих. Марк постепенно засунул руку в пижамные штаны и начал водить рукой по своему члену, уже перестав качать воздух, когда стоны в районе загипсованной головы перешли во всхлипы, Марк положил грушу всё на тот же стол и плюхнулся на кресло в паре метров от Андрея. Обхватив свой член уже всей пятернёй он начал ускорять темп, не отрывая взгляда от запертого в гипсе мучающегося от болезненной наполненности своего партнёра. Кончив так, что перед глазами поплыли звёздочки, Марк с полминуты посидел в кресле, а после пошёл в душ, закрыв дверь в шкаф. После душа он зашёл выпить воды, а также набрал воды и для Него, отметив про себя, что оставил любимого так уже почти на сорок минут, и поспешил к шкафу, войдя туда, Марк сразу почувствовал истинный эстетический экстаз: картина, открывшаяся ему была божественна в своей беспомощности и возбуждающей открытости открытости. Чувствуя, что возбуждение накатывает на него с новой силой, он за пару шагов преодолел расстояние между ними и начал выпускать воздух под звуки тяжёлого дыхания и оханья. Затем подставил судно немного под углом и начал медленно вращательными движениями вытаскивать плаг. Как только игрушка была вытащена из анальной дырочки стрельнула небольшая струя и тут же колечко мышц плотно сжалось, на что Марк, невольно усмехнувшись, начал поглаживать его попку, легонько барабаня при этом пальцами, что означало «медленно расслабляйся». Мышцы постепенно выпускали стреляющие прямо в судно потоки воды со небольшой порцией кала. Марк же в это время нежно поглаживал любимого по загипсованной ноге, предусмотрительно уйдя с линии огня. Когда поток кончился, Марк надел перчатки, убрал судно, протёр своего любимого, а также всё, на что попали струи воды, не без труда сменил ему одноразовую пелёнку, даже приподнимать на пару сантиметров Андрея было очень тяжело из-за всего этого гипса. И, оглядев результат, оставил любимого одного, подумав, что самое время пойти вздремнуть хотя бы до следующего приёма пищи, так как резко напавшая зевота всё сильнее одолевала его.