В тебе есть хоть что-то настоящее?

У Антона появляется ощущение, что все уроки сегодня идут нарочно медленно. На самом деле, причина кроется лишь в том, что Арсений сегодня не пришел в школу. И между прочим, он не удосужился никого предупредить, не то что друзей, но и классный руководитель остался в неведении. Димка с Сережей пытаются хоть как-то сохранить позитивный настрой Шаста, с которым он на первом уроке устроил небольшой спектакль, но получается у них не особо. Антон из своего привычного состояния веселого балбеса превратился в зануду. Шастун и его кислая мина сопровождали Сережу и Диму на протяжении всех семи уроков, а его бурчание можно было сравнить с неприятным жужжанием насекомого прямо под ухом. И в спортзале, и в столовой, и даже перед Павлом Алексеевичем, он умудрялся сохранять свою недовольную и огорченную моську. — Шаст, ебаный рот, может хватит уже? — первым не выдерживает Матвиенко. — Реально, Шаст, заебешь. Мы тоже волнуемся об Арсе, но не убиваться же так. Может он просто проспал, а телефон вырубил опять из-за отца? — предполагает Позов. — Ага, забеременел, ушел в декрет, забрали в армию, — бурчит он себе под нос. — Я умываю руки, это бесполезное занятие, — капитулируя, произносит Дима, ловя на себе сварливый взгляд Шастуна. — Тох, ну реально, как об стенку горох. Если ты так волнуешься, то зайди к нему, тебе всё равно по пути, проведаешь. С минуту Антон оценивает слова, сказанные Серёжей. Действительно, что же ему мешает просто заявиться к Арсу домой? Учитывая то, что он видел и что он узнал, идея ему кажется не такой уж плохой. Хотя, почему же «не такой уж плохой», она кажется ему просто замечательной. Можно считать, что двух зайцев одним выстрелом. Он и Арса увидит, и попробует его затащить к себе. Вряд ли он сможет куда-то сбежать от Антона из собственного же дома. — А это хорошая идея, слушайте, не зря вы мои друзья, — радостно выносит он. — Глазки-то как засверкали. Иди давай, твоя принцесса тебя ждет, — Матвиенко хлопает друга по плечу. — Мы тогда пошли, отпишешься потом. Ок? — Хуёк, — лыбится Шастун, и обменявшись рукопожатиями, все они уходят в своем направлении. Антон достает наушники из кармана. Он втыкает их в уши и включает первый попавшийся трек. До Попова он решает идти пешком — расстояние не особо уж и большое. Парень медленно шагает по улицам, рассматривая людей. Все они такие разные, но такие одинаковые одновременно. Раньше Шастун никогда не мог понять, что же именно их объединяет. Но вместе с взрослением и пришло понимание. Людей объединяет то, что все они всегда куда-то спешат. Будь то учеба, работа или встреча с кем-то. Спешка стала неотъемлемой частью жизни всего населения Земли. И Антон, по его мнению, не стал исключением. Только парень никогда не спешит на учебу или на встречи. Антон всегда спешит жить. Впрочем, именно семейные обстоятельства вынудили подростка вылезти из беззаботного детства и влиться в привычный для всех взрослых жизненный ритм. Шастун не помнит многие моменты собственного малолетства. После того как его отец ушел из семьи, многие мгновения просто забылись, а некоторые и вовсе потеряли смысл. Именно по этой причине он рано вырос. Все-таки, пришлось нести на себе крест единственного мужчины в семье. С отцом он не общается уже два года, ровно с того момента, как он покинул их семью. Но он рад и ни в коем случае никому не жалуется. Антон сильный и обязательно со всем справиться. Удивительно резко мысли Шастуна переключились на отца. Он не особо любит даже думать об этом человеке, не то что говорить, но эта дума пришла ему не с проста. Старшеклассник задумался об отношениях Арсения с его родителями. Отца парня он видел лишь пару раз, и то, лишь издалека. Про маму друга лучше вообще промолчать. По словам Попова, она все время занята: то у нее вечные командировки, то на работе до ночи, то к родителям в деревню уезжает на недели. В общем, про Татьяну Попову они только слышали, но никогда не видели. Сердце парня неприятно сжалось от мысли о том, что его друг практически всегда один. Почему-то данный факт дошел до него только сейчас. Наверное, Шастун наконец снял свои розовые очки после случая в школьном туалете. Попов действительно очень одинокий человек. На душе стало тоскливо, впрочем, желание зайти к другу никуда не делось. Только увеличилось раз в десять. Камень, который парень пинал ногой на протяжении всего своего пути, предательски отлетел на проезжую часть. Шастун не дебил и поднимать его не стал, не хватало еще быть сбитым машиной. Вот такого счастья бабушка точно не переживет. Антон снял наушники только тогда, когда встал непосредственно около знакомого домофона. А потом понял… — Блять, а квартира-то какая? — парень тупым взглядом уставился в цифры. — Пиздец. Шастун резво достает телефон из заднего кармана и уже набирает номер Серого. Пока из трубки доносятся гудки, подросток раздраженно стучит носком обуви по асфальту. За пять лет дружбы он так и не запомнил номер друга, Антон считает, что это проклятие всех лучших друзей: не помнить номер квартиры, размер ноги, номер телефона и всю подобную херню, связанную с цифрами. Однако, номер телефона и размер ноги Попова парень знал наизусть. Как узнал, так и отложил в голове, уделил особое место в подкорке, так сказать. Спустя буквально пару минут Матвиенко поднимает трубку. — У аппарата, — слышит Антон и радуется, что Серый хотя бы взял трубку. — Сереж, а ты помнишь номер квартиры Арса? — с толикой надежды спрашивает он, стыдливо закусывая губу. — В душе не ебу! — смеясь, оповещает парень. — Ты ебу дал? — Да я отвечаю, не помню я. — Поз рядом? — досадливо вздохнул Шастун. Из трубки слышится шуршание, словно кто-то перекатывается на кресле-мешке, а после одиннадцатиклассник слышит внезапно громкий голос Димы. Настолько громкий, что ему пришлось резко одернуть телефон от уха: — Шаст, бля! — Ты долбоеб?! Че орешь, блять? Я чуть не оглох, дебил, — недовольно бурчит он. — Бля, сорян. Серый, долбоеб, сидит, упаковками от чипсов шуршит. Номер Арса я тоже не помню. Помню только то, что там была цифра шесть. Но ты так долго будешь трезвонить. Лучше притворись почтой или что там еще, — проговаривает Позов. — Сука, точно. Ладно, мы какие-то хуевые друзья. Все равно спасибо, я попробую, — Антон уже собирается сбрасывать трубку, как Дима начинает что-то говорить. — Мы очень хуевые друзья, я временами не помню даты ваших рождений. Ты это, отпишись потом, как к принцессе своей доберешься, — смеется он. — На хуй иди, презик не забудьте, гомики-гномики, — выносит Антон и бросает трубку, так и не услышав, куда это ему нужно идти. Предположительно, на хуй. Собравшись с духом, парень звонит в двадцать первую квартиру, она является первой во всем подъезде, поэтому Антон решил, что им не привыкать. Первый блин, как говорится, всегда комом. Шастун решил набирать номера по возрастанию, так что сейчас он начинает раздражать звонком двадцать вторую квартиру. В этот раз никто ему тоже не открыл. Парень злится, пинает дверь, после капитулирует, поднимая руки вверх, и смотрит в камеру, которая находится прямо перед ним. Вот он, минус высокого роста. Проходит минут десять, и Антон искренне недоумевает, кто наслал на него проклятье. Он позвонил в около пятнадцати квартир, никто даже трубку не поднял, а в некоторые он трезвонил аж по несколько раз. Видимо, это все консьержка, запустившая половник в Позова. В живую добраться до него не смогла, вот и мстит дистанционно. Подросток уже успел выкурить пять сигарет, погладить всех дворовых котов, попавших в его поле зрение, поболтать с алкашом из соседнего подъезда и даже проголодаться. — Да я, да я, да я рот ваш ебал, всех! — кричит он отчаяния и роняет голову на колени. — Антоша, чего ты так кричишь? — слышит парень и резко поднимает голову. На балконе пятого этажа он замечает чью-то фигуру, утопающую в солнечном свете. Он уже думает, что сами ангелы решили смиловаться над ним. А после, усмехаясь с самого себя, он встает с бордюра и понимает, что это тетя Валя. Действительно, ангел. — Теть Валь, я к Арсению пришел, — оповещает ее Шастун, щурясь от солнца попадающего в глаза. — А кричишь-то почему? — Да я номер квартиры забыл, а он трубку не берет. Позвонил уже в миллион квартир, и никто не открыл, представляете? — он делает максимально жалостливый голос. — Тю, так давай я тебе сейчас ключи скину, и ты зайдешь? — А может я просто вам в домофон позвоню? — с искренним непониманием спрашивает парень. — Я тебе ключи скину, чтобы ты мне дверь входную открыл. Валера, чтоб черт его побрал, на работу ушел, дверь закрыл на замок, который снаружи спокойно открывается, а внутри заедает, — недовольно проговаривает женщина. — Раз такое дело, то конечно. Вы поможете мне, а я вам! — Какой ты хороший мальчик, — говорит она, скрываясь в своей квартире и возвращается буквально через секунду. — Лови! — Шастун слышит звон связки ключей, упавших в палисадник. — Класс. Только в зарослях рыться мне не хватало, блять, — бубнит Антон, перешагивая низкий заборчик. — Ща все будет, теть Валь! — Жду! Шастун успел зацепиться за все ветки своими длинными конечностями, упасть, измазав руки в грязи, собрать все листья головой, а ключи он найти не смог. Все-таки, действительно его прокляли. Смешной ситуация кажется лишь из-за того, что если мимо пройдет участковый, то смешно не будет от слова совсем. Подозрительно выглядит подросток, шебурша в кустах и фонариком в руках, согласитесь. Буквально в момент, когда Антон подумал о том, что он словно закладку ищет, а не ключи, вторые быстренько нашлись. Эти предатели зацепились об ветку и все это время висели возле Шастуна. — Заебца, — проговаривает парень и прямо-таки выпрыгивает из кустов, которые он успел возненавидеть. Парень резво поднимает рюкзак с земли. Он подходит к домофону и, услышав заветный звук, входит в прохладный подъезд. Подросток быстро поднимается на пятый этаж. Мучается с замком пару минут и все-таки вызволяет его спасительницу из квартиры. Женщина радостно хлопает в ладоши и обнимает своего «принца в белых кроссовках». — Теть Валь, Вы вообще знаете, насколько вы прекрасный человек? — смеется Антон. — Знаю, Тоша, знаю. Ты же к Арсению, возьми ему поесть, — проговаривает соседка, протягивая парню пакет с чем-то действительно вкусно пахнущим. Киты Шастуна запели с удвоенной силой, — И ты поешь, небось долго там сидел. — Вы не прекрасная, — внезапно и с серьезным лицом выдохнул юноша. — Вы богиня, молиться на Вас буду. — Ох шутник, я уже испугаться успела. Антон, я тебе что сказать-то хотела. Ты молодец, что пришел Арсюшу проведать. По секрету расскажу: они вчера с отцом так сильно ругались, я уже думала, что полицию стоит вызывать, — у Шастуна резко и внезапно все органы скрутились в узел, а под ложечкой неприятно засосало. Взгляд у парня резко остекленел, а сердце забилось с удвоенной силой. Попрощавшись с женщиной и отдав ей ключи, он рванул вверх по этажам, забив на лифт. Он быстрее добежит до десятого этажа, чем будет ждать сранный подъемник. Перепрыгивая по пять ступенек, Шастун надеется, что с его Арсением все в порядке, хотя мозг подкидывает ему самые страшные картины и парню, если честно, хочется плакать. Последний раз за чужую жизнь он так боялся, когда бабушку положили в реанимацию. Парень перескакивает последние ступени и бежит к нужной двери. Встает перед ней и тянет ручку на себя, та с удивительной легкостью поддается, и парень проходит внутрь квартиры.