Система воскрешения второстепенного героя

      Как бы усердно Шэнь Цинцю ни пытался выведать у Системы, каким образом из мира пропал целый сюжетно важный персонаж, не махнув даже на прощание, в ответ он получал одно и то же сообщение, оповещающее его о том, что он и так уже знал. Шэнь Цинцю не бился головой о стену, но был пугающе близок к тому, чтобы пожертвовать образом благородного лорда и поддаться всепоглощающей фрустрации. Да, у интеллигенции тоже бывают срывы, ладно? Вместо этого он злобно закрыл окно сообщения и снова послал Систему туда, откуда она вылезла. Даже после того, как он выполнил все её извращённые пытки под видом заданий, эта механическая дрянь отказывалась работать должным образом. Зато вершила сюжет за его спиной! Пришлось снова брать всё в свои руки.       Вздохнув, первым делом Шэнь Цинцю решил попытаться напомнить Ло Бинхэ о том, каким был его шишу, чтобы проверить, насколько далеко заходила беда с памятью. Довольно грустно будет оказаться единственным человеком, помнящим о существовании Лю Цингэ. А будь он коренным жителем этой являющейся жалким подобием заклинательской вселенной новеллы, то тоже поддался бы массовой амнезии и радостно думал, что назначить зелёного пацана лордом пика это прекрасная идея. Ни одного изъяна! Эйчара на премию! Шэнь Цинцю хотелось плакать от такой несправедливости. Разумеется, Ян Исюань получил нужные сюжетные костыли и двигался к цели семимильными шагами — Шэнь Цинцю лично проверил, как только подвернулась возможность. Однако это не понизило градус возмущения: разве оригинал новеллы не настаивал на том, насколько едины и дружны были двенадцать лордов? И вот по взмаху волшебной палочки они вербуют новичка, будто так и должно быть!       Отложив возмущения в сторону, чтобы тряхнуть Шан Цинхуа за грудки позже, Шэнь Цинцю занялся задачей первой важности. Усадив Ло Бинхэ перед собой, он рискнул показаться идиотом, но принялся ковырять прошлое, цепляя те сюжетные моменты, которые Ло Бинхэ никак не мог забыть даже из-за глобального сбоя. Тот сначала хмурил брови и вежливой улыбкой скрывал взгляд, отчётливо говорящий: «Учитель, Вы больны?» Нет, Бинхэ, твой учитель просто не любит, когда панель управления вырывают прямо у него из рук. А если завтра он снова очнётся в новом мире, и всё перезапустится? В последний раз это не закончилось ничем хорошим, и повторять Шэнь Цинцю решительно не собирался. Именно поэтому он игнорировал все сигналы, намекающие на его потенциальное слабоумие, и напирал до тех пор, пока глаза Ло Бинхэ не загорелись осознанием.       — Действительно! И как я мог забыть нечто столь важное… — пробормотал он, принявшись копаться в собственных воспоминаниях, внезапно прояснившихся и обзаведшихся новыми деталями.       «Ага! — триумфально воскликнул Шэнь Цинцю у себя в мыслях, пряча восторг на лице за полуоткрытым веером. — Значит, даже такие сюжетные дыры ты всё ещё зашиваешь легко рвущимися белыми нитками!»       Что же, ему же легче. Когда на твоей стороне протагонист, многие проблемы резко становятся вполне себе решаемыми, и Шэнь Цинцю уже чувствовал, как ухватил победу за хвост. Осталось только крепко удерживать её рядом, пока он не разберётся в том, что за чертовщина тут творится — целые лорды пиков пропадают. Так и началось масштабное расследование, при котором ему надо было выяснить, что случилось, кем было сделано, — и при всём этом постараться окончательно не потерять лицо в глазах общественности, сойдя за шизофреника.       И начал он с того, что таки пошёл и тряхнул Шан Цинхуа за грудки, высказав на родном матерном языке всё, что думает об этой ситуации. Как и предполагалось, тот не слишком помог, кроме того, что напомнил о существовании больше чем одного мира с разными вариантами событий и, соответственно, — с разным набором героев. Может, произошёл какой-то сбой, и Система уладила его, вырезав лишнее. Но что ей сделал персонаж, чётко идущий по скрипту? Шэнь Цинцю отмахнулся, но до конца идею не откинул. Потратив время на сбор слухов — что было абсолютно несоответствующим лорду занятием — он таки ухватился за ниточку и направился на Байчжань допрашивать будущего лорда собственной персоной.       Ян Исюань внезапно пошёл на поводу старых-добрых убеждений и беззастенчиво поведал Шэнь Цинцю о том, что Ло Бинхэ заходил в гости без него долгое время тому назад, что было странно, но почему-то не вызвало ни у кого вопросов. К Ло Бинхэ в принципе начали относиться довольно снисходительно, внезапно перестав видеть в нём грушу для битья, что радовало и настораживало в равной степени, ведь определённо было связано с исчезновением Лю Цингэ. Да и Шэнь Цинцю знал, что на Байчжань Ло Бинхэ не ступит по доброй воле — даже на момент допроса остался скучать под воротами, памятуя о том, что вход на пик ему заказан. У него-то не было своей личной Системы, что оповестит: теперь Вы — почётный гость по неизвестным причинам.       Озарение снизошло на Шэнь Цинцю внезапно, и кончики пальцев похолодели при мысли о том, что второй Ло Бинхэ мог явиться снова, зачем-то разделавшись с Лю Цингэ, что само по себе было довольно странным решением, ведь тот никак не переходил протагонисту дорогу в родном мире. Обознался? Решил досадить Шэнь Цинцю? В последнем случае ему это удалось — Шэнь Цинцю досадовал, как мог. А ведь сколько времени прошло с тех пор, как Лю Цингэ бесследно исчез? И сколько могло случиться с ним за этот промежуток? Он хоть жив или пал смертью храбрых от рук протагониста гаремного романа? Шэнь Цинцю желал верить в лучшее, поэтому они с Ло Бинхэ совершили тайную вылазку в пустующий домик, где жил Лю Цингэ, однако там не обнаружилось ничего подозрительного. Вещи лишь припали пылью от неиспользования, а в остальном всё оставалось на привычных местах, будто владелец дома в один момент просто взял и исчез без вести. Ло Бинхэ задумчиво огляделся и сказал, что чувствует след чужого присутствия. Шэнь Цинцю был обделён столь острыми чувствами, поэтому полностью полагался на суждения ученика. После тщательного исследования остаточный след определили как отпечаток демонической энергии. И так Шэнь Цинцю окончательно убедился, что в деле замешан их общий знакомый Бин-гэ. Осталось понять, что он натворил.       — А ты не можешь исследовать это место на предмет… утоньшения энергетического поля нашей реальности? — спросил Шэнь Цинцю и сам мысленно скривился от такого маразма. Но он уже своими руками перекроил историю этой пародии на литературное произведение, поэтому имел полное право дорисовать себе сюжетные костыли по надобности.       — Того, что остаётся после применения порталов, когда они рвут ткань мироздания? — спросил Ло Бинхэ, смотря на своего учителя так, будто тот ему только что кролика из шляпы вытащил.       — Да, именно оно, — с умным видом ответил Шэнь Цинцю, будто не сочинял всё на ходу. Какие разрывы ткани мироздания в результате применения порталов? Ло Бинхэ ориентировался в этом лучше, чем он, импровизируя в прямом смысле на ходу, будто данные сами по себе загружались ему в голову в то время, как Шэнь Цинцю не мог получить ответа ни на один свой вопрос.       В доме не было ничего странного, и они покинули его, принявшись исследовать прилегающую территорию. Так как Шэнь Цинцю не мог часто светиться на территории чужого пика без того, чтобы это показалось подозрительным, процесс затянулся на дни, пока однажды Ло Бинхэ не остановился посреди поляны в лесу у тренировочных площадок с заявлением, что чувствует нечто странное. Шэнь Цинцю не заметил ничего необычного, но учтиво выслушал объяснения ученика по поводу незримого искажения в энергетическом поле, где, по его мнению, был открыт портал раньше.       Теперь оставалось придумать способ открыть этот портал снова, чтобы увидеть, куда он ведёт. Ло Бинхэ лишился таких читов после того, как спрятал осколки Синьмо в долгий ящик от греха подальше, а других вариантов Шэнь Цинцю придумать не мог, так как докторскую по путешествию между вселенными не защищал. На выручку пришёл всё тот же Ло Бинхэ с гениальной в своей простоте идеей:       — Я могу воспользоваться одним из осколков. Его будет недостаточно, чтобы повлиять на мой разум, но так как это всё ещё осколок Синьмо, он сможет пройти через ткань мироздания без каких-либо проблем.       Одобрительно хмыкнув вслух с задумчивым видом, мысленно Шэнь Цинцю зашёлся аплодисментами. Как хорошо этот ученик справляется c сюжетной импровизацией! Так держать — хоть кто-то в этой вселенной должен сохранить живой разум, ещё не успевший насквозь пропитаться скриптами и клише!       На том и порешили: Ло Бинхэ взял один из осколков, и они вновь прокрались на Байчжань, наступив на собственную гордость. Невероятно, но факт: у Ло Бинхэ вновь получилось совершить чудо с первого раза, и после того, как он провёл куском металла по воздуху, реальность разделилась перед глазами, открывая проход в неизвестность. Набравшись смелости, Шэнь Цинцю не стал медлить, взяв ученика за руку и шагнув вперёд. По всему телу будто прошёлся разряд тока, но на другом конце они вышли в целости и сохранности. Оставалось понять, где они оказались, ведь у Ло Бинхэ наверняка не получилось бы открыть портал чётко в то же самое место.       Первый взгляд принёс хорошие новости: они оказались не в пещере, наполненной вампирами, и даже не на океанском дне. Судя по всему, вселенная не стала долго думать и кинула их на альтернативный пик Байчжань. Оглядевшись, Шэнь Цинцю нахмурился. Когда он в последний раз оказался на хребте Цанцюн, тот превратился в пепелище. Вокруг царила разруха: под ногами обломки, а небо над головой чёрное. И пусть трава местами была странного тёмного оттенка, разбавляющего ярко-зелёное полотно, небо над головами было голубым с неспеша плывущими по нему белесыми облаками, время от времени закрывающими солнце. А их в ту вселенную выкинуло? Или сейчас увидят третий вариант новеллы, где всё совсем по-другому? Был только один способ это выяснить: они встали на мечи и отправились в сторону дворца Ло Бинхэ, по счастливой случайности располагавшегося в одном месте в обоих мирах. Пока они летели практически над землёй, чтобы не привлекать внимание, Шэнь Цинцю не мог перестать оглядываться по сторонам, чувствуя, что что-то не так. Это определённо была та самая вселенная, но почему она вдруг совершила такой редизайн? Местами оставались пятна, где растения ещё не вернули естественный для них цвет, однако было очевидно, что процесс шёл долго и стабильно. Это каким-то образом было связано с исчезновением Лю Цингэ? Он решил решать проблемы по мере их поступления и сосредоточился на том, чтобы добраться до имения Бин-гэ.       Добраться одно дело, а как говорить с хозяином — другое. Вдвоём с Шэнь Цинцю у Ло Бинхэ есть шанс одолеть свой сверхсильный оригинал, однако хотелось бы обойтись без кровопролития. Почему в этом произведении сначала разбирали мир по камешкам, а потом вспоминали о том, что рот дарован человеку и для разговоров? Увы, Шэнь Цинцю предстояло рискнуть и попытаться проявить чудеса дипломатии перед владельцем этого мира.       Они без проблем преодолели границу между человеческим и демоническим мирами, а Шэнь Цинцю мимоходом поразился её наличию. Разве Ло Бинхэ в оригинальной новелле не стёр её, подчинив себе все земли и местных красоток? Что за внезапный откат? С каждой минутой в голове нарастало всё большее количество вопросов. К счастью, хотя бы дорога выдалась беспрепятственной, и даже на территорию дворца они проникли незамеченными, потому что Ло Бинхэ прекрасно помнил устройство им же созданной охранной системы.       Первой целью стали подземелья, где обычно держали пленников-слеш-смертников. Шэнь Цинцю искренне боялся обнаружить там знакомое тело, однако встретила его лишь звенящая тишина и до блеска надраенные камеры. Ладно, значит, не тюрьма, но куда дальше? Или Бин-гэ уже избавился от тела и забыл имя, пока он разбирался с массовой потерей памяти и поиском решений? Оставалось спросить лишь у владельца напрямую. Придя к такому выводу, они принялись короткими перебежками перемещаться по коридорам. Стоило Шэнь Цинцю подумать о том, как же им повезло ни на кого не наткнуться по дороге, как удача решила оставить его разом, и за поворотом они наткнулись на местного слугу.       К счастью маленький демон при виде Ло Бинхэ испугался больше, чем они при виде его. Шэнь Цинцю автоматически закрыл лицо веером, надеясь хоть как-то сохранить анонимность, а слуга тем временем принялся тараторить на опережение:       — Мой лорд! Я думал, Вы намеревались целый день посвятить отдыху в Ваших покоях, — испуганно проблеял он, вжав голову в плечи, будто Ло Бинхэ нёс смерть за плечами. Бин-гэ, насколько ты запугал своих несчастных слуг, что они так трясутся не в состоянии отличить тебя от двойника?       — Появились неотложные дела, вынудившие этого лорда прервать его отдых, — ответил Ло Бинхэ, легко войдя в образ ледяного тирана. Шэнь Цинцю невольно восхитился его актёрской игрой — сам бы охотно поверил, если бы не знал, что перед ним стоит родной Бин-мэй.       — Прошу прощения, что помешал Вам, не буду отвлекать, — ответил слуга и поспешил откланяться, стремясь раствориться раньше, чем навлечёт на себя гнев господина. Ло Бинхэ окликнул его, заставив замереть на месте.       — Я бы хотел видеть мастера Лю.       Слуга выглядел искренне удивлённым.       — Этот ничтожный полагал, что Вы проведёте с ним целый день, как и намеревались. Мне позвать его?       — Нет, я сам займусь этим. Можешь быть свободен, — ответил Ло Бинхэ, и демон резко сверкнул пятками.       — Значит, покои, — пробормотал Шэнь Цинцю, побледнев от мысли, что могло твориться за закрытыми дверями. По крайней мере, сегодня Лю Цингэ ещё должен быть жив, раз Бин-гэ собрался выделить ему целый день. Для чего?       Не успели они пройти несколько поворотов уже с конкретной целью, как перед ними встал Мобэй-цзюнь. Смерив Шэнь Цинцю лишённым всякого интереса взглядом, он посмотрел на Ло Бинхэ.       — Значит, уже добрался до нарушителя, — заметил бесцветным голосом. — Мне сказали, что кто-то ходит по дворцу без разрешения.       — Это мой гость, забывший оповестить о своём визите, — ответил Ло Бинхэ, не поведя и бровью. Мобэй-цзюнь приподнял бровь в ответ, смерив Шэнь Цинцю долгим взглядом в этот раз. Пожалуйста, забудь о том, что этот лорд когда-то жил в этом мире.       Внутренне моля о пощаде, внешне Шэнь Цинцю остался невозмутимым, твёрдо встретив чужой взгляд. Он уже привык играть в гляделки с другими, так что это могло продолжаться довольно долго, но Мобэй-цзюнь тактично отступил, приняв поражение.       — Тогда не буду мешать, — сказал он и пропал так же быстро, как и явился. Так тот слуга дрожал вовсе не от того, что увидел Ло Бинхэ, а от того, что боялся потенциального нарушителя? Стоило признать, Мобэй-цзюнь среагировал довольно быстро. Если бы не уверенная игра Ло Бинхэ, то от вторженцев и мокрого места не оставили бы. Им несказанно повезло уже дважды. Главное не встретить кого-то из детей протагониста этой вселенной, иначе никакая актёрская игра не спасёт, ибо психика Бин-мэя падёт в числе первых при одном обращении «отец».       Добравшись до покоев, Ло Бинхэ деактивировал секретную печать, о которой знал только он сам, и они без проблем зашли внутрь. Главная комната не представляла собой ничего особенного, радуя глаз лишь довольно стильным убранством и чистотой. Шэнь Цинцю понимал, что дальше их ждёт спальня. Мысленно помолившись кому угодно, чтобы им повезло вновь, он толкнул дверь и… замер, едва успев шагнуть за порог. Ло Бинхэ, поспешивший следом, своими благими намерениями чуть не насадил учителя на застывший прямо перед лицом меч. На шее мгновенно выступил холодный пот от осознания того, что только что Шэнь Цинцю оказался в секунде от непоправимого.       — А теперь медленно закрой дверь без лишних телодвижений, — прозвучал до боли знакомый голос со стороны.       Шэнь Цинцю повиновался. Ло Бинхэ прошмыгнул в комнату тенью. Всё ещё смотря на острие, почти упёршееся между глаз, Шэнь Цинцю нахмурился. А почему ложе размером с аэропортовую полосу не стояло прямо перед глазами по центру комнаты согласно всем канонам? Хитрый тактический ход: вошедшего видят все, а он не видит ничего, пока не повернёт голову — что Шэнь Цинцю и поспешил сделать.       Увидев того, кто к нему обращался, гордый лорд пика Цинцзин абсолютно не соответственно своему образу чуть не потерял челюсть, потому что у изголовья гигантских размеров кровати (тебе же даже нечего компенсировать, Бин-гэ!) лежал Лю Цингэ собственной персоной, изящно приподнявшись на локте.       Опознав незваных гостей, тот, похоже, удивился не меньше, судя по широко открытым глазам и приоткрытым губам. Меч, чуть не превративший Шэнь Цинцю в шашлык, оказался тем самым Чэнлуанем, который был отозван хозяином одновременно с тем, как Лю Цингэ выдавил из себя ошарашенное:       — Ты?       Шэнь Цинцю был удивлён такой встрече не меньше старого друга. Он ожидал увидеть сцены, достойные повышения рейтинга, а Лю Цингэ, судя по всему, только что проснулся, чтобы встретить гостей клинком в лицо. Он не выглядел так, будто его пытали или всячески измывались, что было хорошей новостью, но от того не менее странной. Слегка потрёпанным он выглядел совершенно не в том смысле, о котором хотелось думать.       Ещё больше удивило внезапное движение рядом с Лю Цингэ. Шэнь Цинцю даже забыл о том, что тот мог быть не один — в хозяйских-то покоях. Внезапно из-под одеяла вынырнула светлая рука и упала на талию заклинателя, бесцеремонно сдвинув ткань ниже.       — Кто там? Снова отец пришёл без приглашения? — спросил сонный голос, и теперь Шэнь Цинцю был уверен, что его нижние одежды насквозь пропитаны холодным потом, потому что этот голос был знаком ему ещё больше — он слышал его каждое утро!       «О нет. Нет-нет-нет-нет-нет…» — взмолился он у себя в мыслях, но это не помогло.       Следом за рукой из-под одеяла выглянула темноволосая голова, и Ло Бинхэ собственной персоной устроил подбородок на груди Лю Цингэ, чтобы ещё подёрнутыми пеленой сна глазами рассмотреть незваных гостей.       Осознав, кого видит перед собой, он резко переключился из мирного режима в убийственный, опасно прищурившись, когда не менее удивлённо спросил:       — Ты?       Картина маслом: Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ, Ло Бинхэ, Лю Цингэ. Двое в совершенно непристойном виде (Шэнь Цинцю старался не опускать глаза туда, где одеяло сползало с очевидно обнажённых тел) лежат на кровати в самой провокационной позе из всех существующих, пока другая пара неловко застыла на пороге, словно пойманные на горячем воришки. И что прикажете с этим делать? К такому жизнь Шэнь Цинцю не готовила! Он бы к картине пыток отнёсся спокойнее, чем… к тому, что бы тут ни происходило!       Долгое время в комнате царила абсолютная тишина, будто бы в минуту молчания по нервной системе Шэнь Цинцю, глаза которого никогда уже не смогут развидеть. Первым, к своей чести, отмер Лю Цингэ.       — Как вы тут оказались? — спросил он, не сделав ничего, чтобы согнать Ло Бинхэ со своей груди, пока тот сверлил взглядом то Шэнь Цинцю, то вторую версию себя самого, напоминая тигра в засаде.       — Открыли портал осколком Синьмо и оказались в этом мире, чтобы найти тебя, — пояснил Шэнь Цинцю, чувствуя себя, как ученик, которого вызвали к доске отвечать перед всем классом.       — Зачем? — недоумевающе спросил Лю Цингэ. — Я не просил меня искать.       — Но ты просто взял и пропал среди бела дня! — возмутился Шэнь Цинцю, после чего всё же не удержался и разок скользнул взглядом по открытой фигуре бога войны, мысленно попросив не осуждать мужчину за любопытство. Чтобы сохранить своё достоинство, показательно раскрыл веер и поднял его до уровня глаз. — Может, поговорим об этом в более подходящей обстановке?       Опустив взгляд на себя, Лю Цингэ принялся медленно заливаться краской, только сейчас осознав, в каком положении находился и как выглядел со стороны. Подтянув одеяло, будто это могло чем-то помочь, он продолжил говорить так же ровно и уверенно:       — Подождите в главной комнате, мы выйдем к вам, как только приведём себя в достойный вид.       Шэнь Цинцю с радостью ретировался, закрыв за собой дверь как можно скорее. Хотелось бы ещё драматично съехать по ней, как поражённая барышня в романе, но амплуа было не то. В итоге Шэнь Цинцю остался стоять под дверью, скрестив руки на груди. Ло Бинхэ нахмурился, смотря на него в ожидании.       Тем временем из комнаты послышались приглушённые голоса:       — Бинхэ, перестань, нам надо умыться и одеться, — пробормотал Лю Цингэ раздражённо. Когда вы перешли на именные отношения?       — Если этот лорд будет быстрым, мы успеем справиться раньше, чем они заскучают, — возразил Ло Бинхэ, очевидно недовольный тем, что его прерывают. Страшно было представить, что происходило на той кровати.       — Шэнь Цинцю прямо сейчас может стоять под дверью и всё слышать, — сказал Лю Цингэ, и Шэнь Цинцю отскочил так быстро, будто его действительно раскрыли. Не бросайся обвинениями так быстро, шиди, ты неправильно понял!       Ло Бинхэ явно что-то ответил, но Шэнь Цинцю уже не услышал, присоединившись к своему супругу за столом. Как по волшебству, в эту комнату зашёл слуга знакомой наружности и расставил перед ними чайный набор и сладости, пожелав приятного аппетита. С каких пор в демоническом дворце научились готовить человеческую еду? Одни вопросы, и теперь Шэнь Цинцю сомневался, что хотел знать ответы.       Каким-то магическим образом Лю Цингэ и Ло Бинхэ не заставили долго ждать — даже чай не успел остыть. Видимо, стоило поблагодарить Лю Цингэ за то, что он не утратил свой навык дрессировки нерадивых учеников. Он оделся в белые одежды, но они не были похожи на те, что Шэнь Цинцю наблюдал на Байчжань, — скорее на очень близкий их аналог. Ло Бинхэ, похоже, вовсе не беспокоился о своём внешнем виде, решив переступить через пару слоёв в угоду собственной лени. И всё равно каким-то образом он сохранял ауру собранности и величественности. Бог войны и демонический лорд — звучит как пара, способная взять мир под каблук. Только Шэнь Цинцю успел восхититься их оперативностью, как взгляд сам по себе упал на тёмное пятно, что устроилось на изгибе шеи Ло Бинхэ, выглядывая из-под воротника. Не стоило быть гением, чтобы определить след заживающего укуса. На всякий случай Шэнь Цинцю глянул на своего шиди, но тот был абсолютно собран и невинен на вид. Но учитывая то, что именно он накануне был обнаружен в одной кровати с Ло Бинхэ, вариантов оставалось немного, и Шэнь Цинцю побледнел в осознании. Это же как надо было нападать? Шиди, ты надеялся перегрызть ему горло? Судя по самодовольному виду Ло Бинхэ, того всё устраивало.       Пара подошла к столу, где их уже ждали чашки. Ло Бинхэ проследил, чтобы Лю Цингэ сел, после чего последовал за ним. Движения заклинателя были слегка заторможенными, пусть и сохраняли свою естественную грациозность, но Шэнь Цинцю даже не хотел думать об этом дальше.       — Итак, — сказал он чинно, смерив Лю Цингэ взглядом строгого родителя. — Ты пропал из нашего мира, не оставив даже записки «уйду на несколько месяцев».       — Я оставлял, она у Юэ Цинъюаня. Там я попросил назначить Ян Исюаня моим преемником и сообщил, что ухожу на неопределённый срок, — возразил Лю Цингэ, и Шэнь Цинцю едва удержался от того, чтобы с размаху ударить себя по лбу. Разумеется, Система сама себе вставила палки в колёса, и записка потерялась, так как никто не помнил её отправителя. А теперь он выглядел как полный идиот.       — Юэ-шисюн не показывал мне ничего такого, поэтому я закономерно решил, что ты попал в беду, — сказал он, и лицо Лю Цингэ вытянулось в удивлении, ведь он никаких таких знаков не подавал. Что за чертовски странное недопонимание?       — Я не попадал в беду, просто добровольно покинул мир, — снова уточнил он, после чего повернулся к Ло Бинхэ и приподнял брови, ожидая реакции.       Поняв намёк, тот непринуждённо вступил в разговор:       — Я пришёл к Цингэ в вашем мире. — Услышав это, Шэнь Цинцю чуть не подавился чаем от возмущения. Ладно Лю Цингэ отбросил приличия, но ему по старшинству можно, а Ло Бинхэ с чего проявил такую наглость? И не похоже, что это было в первый раз: Лю Цингэ даже бровью не повёл, позволяя беспрепятственно продолжить: — У меня было к нему предложение по тому, как усовершенствовать мой мир, и для этого нужен был сильный заклинатель, который даст согласие и не будет иметь живого двойника в этом мире. Как вам небо?       Про «живого» это ты ловко уточнил, и камень в огород полетел красиво. Шэнь Цинцю всё же ответил:       — Хорошо смотрится. Не так мрачно, как раньше, — сказал он, не удержавшись от того, чтобы кинуть свой камень в ответ. Улыбка Ло Бинхэ не давала даже намёка на то, задел ли его чужой комментарий. Он был похож на сытого удава.       — Вот и я так подумал, а Цингэ великодушно согласился мне помочь.       — И раз всё прошло успешно, скоро он вернётся в наш мир? — с надеждой подхватил Шэнь Цинцю.       Ло Бинхэ нахмурился, будто ему соли в чай насыпали.       — Что? Нет, — сказал он, выглядя так, будто пребывал в секунде от того, чтобы схватить свою жертву и прошипеть злополучное: «Моя прелесть».       Значит, договориться не получится.       — Лю-шиди, когда ты планируешь вернуться в наш мир? — зашёл с другой стороны Шэнь Цинцю.       — Никогда, — с совершенно ровным лицом ответил тот, вновь чуть не заставив Шэнь Цинцю поперхнуться. Пощадите горло этого лорда!       — Почему это?       — Таков был уговор.       — Тебя заставил Ло Бинхэ? — спросил Шэнь Цинцю, поразившись тому, как поменялись роли теперь. Так вот как чувствовал себя Лю-шиди, когда пытался донести, что Шэнь Цинцю не должен водиться со своим учеником? Один-один, теперь твой посыл ясно понятен.       — Пусть попробует, — сказал Лю Цингэ и повернулся к Ло Бинхэ, встретившему его взгляд с улыбкой, будто готов был принять этот вызов. Между ними очевидно сквозило напряжение, но не совсем того формата, что был принят обычно. — Я ушёл по своей воле и остаюсь по своей воле.       — Но почему? — всё ещё не понимал Шэнь Цинцю.       — Потому что я был нужен здесь, — лаконично ответил Лю Цингэ.       Шэнь Цинцю прострелило осознанием, и он положил веер на стол, устроив руки на коленях, чтобы взглянуть на своего шиди с затаённой жалостью.       — Неужели ты чувствовал себя ненужным в нашем мире? — спросил тихо.       — Нет, это не так. Но я, очевидно, сделал для него всё, что мог, — возразил Лю Цингэ. И ведь не поспоришь — он действительно отработал свою сюжетную арку с бонусами! — Много кому я понадобился с тех пор, как ушёл?       Этот вопрос стал ударом ниже пояса. Не объяснишь же ты человеку, что Система великодушно стала во все дыры затычкой и подчистила всем героям память, чтобы пропажа лорда пика Байчжань не стала причиной всеобщей паники? Вместо этого он тактично промолчал, опустив глаза. Ло Бинхэ накрыл руку Шэнь Цинцю ладонью, молчаливо утешая, ибо теперь было очевидно, что они бросились в погоню зря.       — Я не планирую возвращаться в ближайшем будущем, — продолжил свою мысль Лю Цингэ, нещадно давя на больное. — Если Шэнь Цинцю захочет увидеть меня, он всегда может быть моим гостем в этом мире, но не пытайся заставить меня покинуть его. У меня осталось множество дел.       Вот как разыгрались карты. Хорошая работа, Ло Бинхэ, не подкопаешься. Если Лю Цингэ не хочет уходить, его никто не заставит.       — Этот лорд понимает. Прошу прощения за то, что нарушил твой покой, — сказал Шэнь Цинцю.       — Не стоит извиняться. Приятно было увидеть старого друга, — сказал Лю Цингэ, и Шэнь Цинцю поднял глаза, чтобы узреть самую скромную в мире улыбку. Он знал миллиард оттенков ухмылок и оскалов Лю Цингэ, но только сейчас осознал, что не видел, как бог войны улыбается. До сегодняшнего дня. Похоже, смена обстановки, какой бы странной она ни была, действительно пошла ему на пользу.       — Раз уж вы пожаловали в гости, не хотите прогуляться до сада? С тех пор, как он стал зелёным, там куда приятнее находиться, — предложил Ло Бинхэ. Если подумать, он тоже изменился. До чёртиков странно ощущалось то, что он больше не смотрел на Шэнь Цинцю, как на кусок мяса, ждущий хорошей прожарки. И в то же время приятное дополнение.       Шэнь Цинцю повернулся к своему Ло Бинхэ, смотря на него с очевидным вопросом.       — Если учитель хочет прогуляться перед уходом, этот ученик совершенно не против, — ответил тот.       В итоге они дружным квартетом вышли в коридор, а Бин-гэ захватил Синьмо по пути, чтобы прямо в саду открыть портал и спровадить внезапных гостей в их родную вселенную.       Это была одна из самых странных прогулок в жизни Шэнь Цинцю, но, по крайней мере, его жизни ничего не угрожало, что уже было приятным открытием. Лю Цингэ воспользовался шансом поинтересоваться ходом дел в их родном мире и прогрессом своего ученика. Шэнь Цинцю охотно поделился последними новостями, заметив, что даже Бин-гэ навострил уши, не сдерживая своё любопытство.       Разговор прервала выскочившая из-за угла Ша Хуалин, и Шэнь Цинцю едва узнал её. С каких пор она начала носить почти человеческую одежду, закрывающую тело, а не выставляющую всё на показ? Ещё больше он удивился, когда демоница обошла своего мужа и повисла на руке Лю Цингэ, приподнявшись на носочки, чтобы что-то сказать ему на ухо. Погоди, женщина, ты только назвала его «братец Лю»? Лю Цингэ решил перетянуть на себя гарем протагониста? Неудивительно, что в этой вселенной он умер так рано — с таким-то потенциалом.       После ответа Лю Цингэ Ша Хуалин скользнула по Шэнь Цинцю безразличным взглядом, а вот два Ло Бинхэ заинтересовали её куда больше. Без труда найдя своего мужа, она погладила его по щеке на прощание и растворилась в неизвестности, оставив после себя шлейф таинственности.       — Слушай, а Ло Бинхэ не применял на тебе собственную кровь? — украдкой спросил Шэнь Цинцю.       Лю Цингэ вытянулся в лице, а Бин-гэ поперхнулся воздухом, ответив вместо своего спутника:       — Нет, я даже не давал её. У нас и без крови всё в порядке.       Шэнь Цинцю улыбнулся с облегчением, пока внутри чуть не обратился в пепел со стыда. Спасибо за намёк, Бин-гэ, по твоей шее видно, что у тебя всё идёт самым наилучшим образом! Глянув на своего супруга, Шэнь Цинцю заметил, что глаза у того нездорово заблестели. Так, лучше не оставлять двух Бинхэ наедине, а то они несомненно начнут обмен опытом, и тогда Шэнь Цинцю точно может забыть о мирной жизни.       Услышав о том, что в их мире всё в полном порядке, Лю Цингэ выглядел удовлетворённым, а Шэнь Цинцю понял, что только что своими усилиями убедил шиди в решении остаться в этом мире. Хотя теперь это не казалось чем-то настолько плохим, как он думал изначально. Лю Цингэ выглядел умиротворённым и даже не оскалился в сторону Ло Бинхэ ни разу, легко мирясь с присутствием обеих его версий. Сам Бин-гэ тоже выглядел иначе, прикрутив уровень пафоса и настырности. Он почти напоминал нормального человека, если не считать того, что его к Лю Цингэ как магнитом тянуло всё время. Да и единственным, кто будет скучать по Лю Цингэ, в итоге окажется сам Шэнь Цинцю, потому что ему нельзя промыть мозг, как остальным. Не было ничего плохого в том, чтобы отпустить человека, позволив жить там, где он сам того хочет. Придя к этому выводу, Шэнь Цинцю почувствовал удовлетворение с примесью терпкой меланхолии. Он даже поговорил с Бин-гэ, воспользовавшись тем, что в кои-то веки тот не пытался его убить или надругаться над своим учителем.       Когда они достигли сада, Лю Цингэ положил руку на широкое плечо Ло Бинхэ, заставив того удивлённо округлить глаза. Обычно они касались друг друга в том случае, если дрались или собирались это сделать.       — Береги его, — тихо приказал заклинатель, и нетрудно было догадаться, что говорит он о своём шисюне, имеющем свойство попадать в историю. Шэнь Цинцю не сдержал улыбки, когда Ло Бинхэ топорно кивнул, ещё не оправившись от шока.       Бин-гэ лёгким взмахом руки открыл портал, не упустив шанса покрасоваться. Лю Цингэ напомнил, что они вольны заглядывать в гости, если будет желание.       Шэнь Цинцю взял своего супруга за руку и набрал в грудь воздуха, собираясь шагнуть навстречу родному миру. Только они с Ло Бинхэ собрались сделать шаг, как сзади прозвучал голос:       — Эй, Шэнь Цинцю! — это звал Бин-гэ, не скрывая широкой улыбки, словно действительно провожал гостей.       Обернувшись, Шэнь Цинцю заметил, что демон таки добился своей цели и обвил рукой талию Лю Цингэ с самодовольным видом. Не торопясь, они подошли к паре, и Лю Цингэ протянул вперёд руку с зажатым в ней предметом. Губы Шэнь Цинцю сложились в маленькую «о», когда он понял, что и не заметил, как оставил его на столе.       — Ты забыл свой веер, — сказал Лю Цингэ с родной ухмылкой на губах.       — Спасибо, — пробормотал Шэнь Цинцю и шагнул в портал. Значит, так тому и быть.