Система воскрешения второстепенного героя

      В этом месте любой, страдавший клаустрофобией, умер бы за считанные минуты. Даже Лю Цингэ скривился, подумав о том, что Тяньлан-цзюнь томился в этом месте десятки лет, несправедливо осуждённый. Если верить монахам, он никому не причинил вреда и лишь по глупости влюбился в человеческую женщину, что погубило их обоих, оставив Ло Бинхэ сиротой при живом отце. Трагедия на трагедии, — как сказал бы Шэнь Цинцю.       — Похоже, спустя долгое время ко мне решили пожаловать гости, — раздался из темноты вкрадчивый голос раньше, чем кто-то из них успел обозначить своё присутствие. Странно, что Тяньлан-цзюню не заклеили ещё и рот. Хотя без энергии он не мог прочитать ни одного заклинания, так что в этом был определённый смысл. Но пользы было бы больше в случае, как, например, сейчас. — Прошу прощения, что не могу поприветствовать вас должным образом, надеюсь, вы простите этому лорду его дерзость.       — Можешь не заигрывать, я пришёл сюда не за этим, — сразу перешёл к делу Лю Цингэ. — Я хочу освободить тебя и заключить сделку.       Губы Тяньлан-цзюня перестали улыбаться. Его глаза были запечатаны тоже, оставляя демона в вечной темноте.       — А вот это интересно. И с чего же благородному заклинателю освобождать этого лорда? В последний раз, когда я проверял, демоны были не в почёте настолько, что меня запечатали под этой горой без суда и следствия. Кто ты такой? — спросил он.       — Лорд пика Байчжань, — без запинки представился мужчина.       — Боюсь, мы не были знакомы раньше, иначе я запомнил бы такой голос. Не откажет ли господин мне в милости и дарует шанс взглянуть на него?       — Откажет. Сначала договор, потом освобождение.       Тяньлан-цзюнь слегка склонил голову набок, выражая любопытство. Если демон заинтересован, это уже половина успеха в их случае.       — Справедливо. Чего ты хочешь от этого лорда?       — Для начала я хочу восстановить правду, — сказал Лю Цингэ и приблизился к демону настолько, что тот мог ощутить его запах. Даже с закрытыми глазами Тяньлан-цзюнь чувствовал пульсацию силы, отметив, что заклинатель был не обделён способностями. Его молчаливый спутник, оставшийся позади, был ещё интереснее. Похоже, он тоже был наполовину демоном, как Чжучжи-лан, безошибочное присутствие которого ощущалось совсем рядом.       Лю Цингэ собрался с мыслями и начал свой рассказ, стремясь разложить всё по полочкам максимально точно, чтобы у Тяньлан-цзюня не было повода усомниться и отринуть его слова. Демон — неожиданно — даже не перебивал и не улыбался, внимательно слушая всё от начала и до самого конца. Даже подался вперёд настолько, насколько позволяли оковы. Ло Бинхэ тоже притих, прожигая затылок Лю Цингэ взглядом. Он-то знал, откуда заклинателю ведома вся информация. И он прекрасно знал, что тот не станет врать настолько масштабно, даже в благих целях. Каждое слово, сорвавшееся с этих губ, было правдой.       За всю свою жизнь Ло Бинхэ никогда не переживал о судьбе своих родителей, довольствуясь воспоминаниями о приёмной матери, взрастившей его человеком. Он и не подозревал, что всё могло быть иначе, не окажись его мать отравлена, а отец — в заточении. Зачем они связались друг с другом, зачем зачали его, если у отродья демона и человека не было счастливого будущего ни в одном из миров? Да, Ло Бинхэ сейчас стоял на вершине, но позицию свою он удерживал лишь силой и хитростью. Никто никогда не был мил к нему в отличие от Ло Бинхэ из другого мира. Никто, кроме Лю Цингэ, согласившегося помочь тому, кого презирал. Ему было достаточно лишь следовать за Ло Бинхэ без единого слова и помогать рассеивать швы время от времени, однако он не только взял инициативу в свои руки, но и зашёл так далеко, что собирался освободить небесного демона, которого запечатала его же школа.       — Зачем ты рассказываешь мне всё это? — спросил Тяньлан-цзюнь бессильно, стоило Лю Цингэ замолчать, чтобы отдышаться. Он не был любителем долгих односторонних монологов и выдохся больше, чем от спарринга. Этот разговор он считал подвигом больше, чем спасение целого мира.       — Потому что за эти годы ты наверняка успел отравить свой разум и убедить себя в том, что ненавидишь всех вокруг. Я хочу дать тебе второй шанс. Тебя больше никто не знает, а разъединение миров поможет тебе начать всё сначала, — ответил он честно, держа голос всё таким же ровным и спокойным.       — А какой в этом смысл? У меня всё равно отобрали всё, что могли. Думаю, тут все получили по заслугам, — возразил Тяньлан-цзюнь. Лю Цингэ скрипнул зубами. Что отец, что сын — оба были упёртыми баранами.       — Твой племянник всё ещё здесь, он все эти годы ждал возможности вернуть себе тело и вызволить тебя, отчаявшись настолько, что заключил сделку с заклинателем. А прямо рядом со мной стоит твой сын — более чем живой.       Тяньлан-цзюнь поднял голову, повернув её в направлении Ло Бинхэ, будто мог увидеть его даже сквозь печати.       — Сын? — спросил он.       — Он самый, выживший несмотря ни на что. Это он попросил меня помочь рассоединить два мира, чтобы вернуть порядок и баланс. Ты волен помочь ему или отказаться и остаться гнить тут дальше, проклиная всех и вся. Это только твой выбор, я пришёл лишь его озвучить, — холодно ответил Лю Цингэ.       — То, что ты рассказал, — правда? — спросил у него Тяньлан-цзюнь.       — До последнего слова.       Демон замолчал, после чего невесело рассмеялся, повиснув в кандалах. Одежда на нём давно сгнила, и лишь запечатывающие талисманы покрывали всё тело. Он выглядел жалко, лишённый всего своего величия. Сложно было представить, что это несчастное, брошенное миром создание могло запугать целый хребет Цанцюн своей мощью. Однако Лю Цингэ знал, что внешность всегда обманчива в случае демонов. Он не ослаблял бдительность даже на секунду.       — Ты чем-то напоминаешь мне её, маленький заклинатель. Вот именно из-за таких, как ты, я всё ещё не могу избыть своей привязанности к людям, — пробормотал Тяньлан-цзюнь, звуча до странного удовлетворённо. — Диктуй свои условия. Я хочу посмотреть на своего сына.       Чжучжи-лан поражённо застыл по правую сторону от своего лорда. Он думал, что ненависть слишком глубоко проникла в его разум. Сила Лю Цингэ, потратившего часы на подробнейший рассказ, латающий все дыры в истории, поражала воображение. Как и его готовность помочь демону, чтобы восстановить справедливость. Чжучжи-лан не до конца понимал одержимость Тяньлан-цзюня людьми, что в итоге сгубила его, но теперь в его сердце промелькнуло искреннее восхищение.       — Твоя сила пригодится для того, чтобы закрепить прорехи в тех местах, где будут рассеяны швы, соединяющие миры. Ло Бинхэ способен справиться со швами в одиночестве, однако процесс отнимает у него слишком много сил, поэтому ты волен присоединиться, — пояснил Лю Цингэ.       — Оставляешь на старика всю пыльную работу? — пошутил Тяньлан-цзюнь.       — Предпочитаешь самолично бродить от шва ко шву и рассеивать их? — скептично парировал Лю Цингэ.       Губы демона растянулись в знакомом оскале.       — В такой компании — не откажусь.       Заклинатель фыркнул и продолжил перечислять свои условия. Основным было то, что Тяньлан-цзюнь не попытается перевернуть мир вверх дном и не причинит вреда невинным. После того, как миры разойдутся, он волен идти хоть на все четыре стороны собирать фольклор.       Сам демон искренне не понимал, что творилось в голове этого человека. Он освобождал врага своей же школы, которого пытались отловить годами, а взамен требовал лишь хорошее поведение? С какой стороны ни посмотри, это было странно и непонятно, однако Тяньлан-цзюнь не желал томиться под горой ещё сотню-другую лет. Ему хватило нынешнего срока, поэтому он согласился, поклявшись собственной жизнью, что будет следовать каждому указу этого человека и не причинит вреда тем, кто не нападёт на него первым.       — Будь со мной нежен, маленький заклинатель, — насмешливо попросил он, когда услышал, как тот подошёл ближе, чтобы разобраться в устройстве хитросплетения заклинаний.       Лю Цингэ никак не отреагировал, привыкнув к своеобразному юмору демонов благодаря своему же спутнику и одной из его жён, а вот сам Ло Бинхэ не смог пропустить чужие слова мимо ушей, тихо прожигая отца взглядом. Разумеется, он не воспылал мгновенной сыновьей привязанностью после одной слезливой истории, а вот раздражение от того, что Тяньлан-цзюнь пытался заигрывать с его спутником, испытывал. Это старик ещё не знал, насколько непробиваемым был Лю Цингэ, если не зайти с правильной стороны. Тут у Ло Бинхэ было однозначное преимущество, подогревавшее и без того раздутое эго.       Первым делом заклинатель разобрался с тем, как снять печать на глазах демона — благо, она была поверхностной и лёгкой в понимании. Хотел посмотреть на своего сына — пусть насмотрится вдоволь, пока Лю Цингэ будет работать. Хотя некоторые заклинания либо ослабли, либо вовсе утратили силу, работать придётся над каждым, чтобы Тяньлан-цзюня не разорвало отдачей. Возможно, именно поэтому он пожертвовал своим телом в другом мире, когда совершал побег. Проще было оставить оболочку позади, чем разобраться в этой головоломке.       Обнажив Чэнлуань, Лю Цингэ порезал пальцы, принявшись терпеливо нейтрализовать первый слой. Убедившись, что всё сделал правильно, он медленно снял талисман, и Тяньлан-цзюнь несколько раз моргнул, привыкая к тусклому освещению, кажущемуся ослепительным после долгих лет в кромешной тьме. Когда взгляд его смог сфокусироваться, демон поднял голову, чтобы рассмотреть своего спасителя, задумчиво прикусившего уголок губ, пока думал над следующим своим действием.       — Стоило провести годы во тьме, чтобы первым делом увидеть нечто столь прекрасное, — сказал он с заигрывающей улыбкой. И даже не соврал: заклинатель действительно был симпатичен лицом и хорош телом. В меру изящен, но никак не хрупкой породы. Ещё и с боевым характером. — Может, представишься этому лорду, чтобы я знал, как к тебе обращаться?       — Лю Цингэ. Заткнись и не отвлекай, иначе я запечатаю тебе рот вместо глаз, — пробормотал заклинатель и продолжил рассуждать над вереницей заклинаний.       Тяньлан-цзюнь довольно усмехнулся, однако покорно замолчал, рассматривая мужчину: отвести взгляд тот не приказывал. Ещё и явно был не таким каменным, каким хотел казаться. Вон, лицо даже сменило оттенок, а перемену в запахе невозможно было спрятать даже намеренно.       Ло Бинхэ накрыл ладонью рукоять Синьмо. Теперь он искренне сомневался, что идея освободить этого демона была хорошей. Кому нужно семейное воссоединение, когда сам отец вставляет палки в колёса? Однако отвлекать Лю Цингэ он не посмел, потому что пообещал не вмешиваться несмотря ни на что. В итоге он статуей стоял за спиной Лю Цингэ, пока тот обновлял рану у себя на пальце и слой за слоем снимал печати, сковывающие Тяньлан-цзюня. Тот, насмотревшись вдоволь, перевёл свой взгляд на сына, неожиданно изменившись в лице.       — Ты похож на неё даже больше, чем я ожидал, — признался тихо. У Ло Бинхэ мурашки пробежали по коже. Он не знал, как выглядела его родная мать, но услышанное зацепило самые тонкие струны в его душе, о существовании которых он даже не подозревал, похоронив мысли о родительском тепле вместе со своей человечностью.       Продолжая работать, Лю Цингэ даже не одёрнул демона. На самом деле, он сосредоточился настолько, что чужое бормотание под рукой не было способно отвлечь его, так что пусть отец и сын поболтают по душам, скрасив время.       — Тебя зовут Ло Бинхэ? — тем временем поинтересовался Тяньлан-цзюнь.       — Это имя дала мне моя приёмная мать. Она же растила меня с самого рождения, — бесцветным голосом ответил Ло Бинхэ.       Тяньлан-цзюнь приподнял брови, заинтересованный.       — Похоже, жизнь покидала и тебя тоже. Ты неплохо пробился в отличие от меня — воистину её сын. Неплохой меч, — сказал он, впившись взглядом в оружие, подобно приручённому зверю мирно спящее на поясе владельца.       Лю Цингэ продолжал работать, игнорируя фоновый обмен репликами. Когда он понял систему, процесс пошёл куда быстрее, и вскоре торс Тяньлан-цзюня был свободен от устаревших печатей. Чжучжи-лан достал заготовленные для своего господина одежды, готовый по команде накинуть их тому на плечи.       Даже оставаясь подвешенным в воздухе, Тяньлан-цзюнь сохранял уверенность в себе, выглядя так, будто просто отдыхал в этом месте в качестве отпуска. Демоны и их самолюбие. Лю Цингэ старался поскорее покончить с этим и отправиться дальше исследовать просторы нового мира.       Как только Тяньлан-цзюнь оказался на свободе, он деловито поправил накинутую на плечи одежду и тут же поклонился Лю Цингэ, сладко улыбаясь. Они с Ло Бинхэ были похожи лицом и этими странными нечитаемыми улыбками.       — Сердечно благодарю. Этот лорд вовек не забудет проявленной доброты, — сказал он так, будто шутил. Лю Цингэ лишь повернулся и направился к выходу.       Ло Бинхэ смерил отца холодным взглядом.       — Не смей распускать руки, — предупредил он. В глазах Тяньлан-цзюня искрилось веселье, а на языке играл сладкий привкус свободы.       — О, подумать не мог, что у нас так совпадают вкусы. Ты воистину мой сын, желаю удачи, — сказал он и, задумчиво посмотрев Лю Цингэ вслед, добавил: — И терпения. У них всегда чувства идут за долгом.       Ло Бинхэ не понимал, к чему он ведёт, но скривился, когда демон со смехом хлопнул его по плечу и пошёл навстречу свободе, принявшись засыпать Лю Цингэ вопросами. Чжучжи-лан молчаливо следовал за ними, смотря на заклинателя так, будто тот повесил на небе звёзды. Ло Бинхэ казалось, что вместо помощи Лю Цингэ добавил им проблем. Ему-то уж точно.       Так Тяньлан-цзюнь и Чжучжи-лан стали единственными, кто знал, что Лю Цингэ прибыл из другого мира. К счастью, путешествиями между пространствами они не интересовались, поэтому лишь время от времени задавали вопросы о различии двух реальностей, на которые Лю Цингэ отвечал в своей сухой манере, чем и погубил общий интерес. Ло Бинхэ самодовольно усмехался, чувствуя преимущество, ибо он знал куда больше.       Со временем даже перестала раздражать нежелательная компания, потому что Лю Цингэ говорил чуть больше и открывался с новых сторон. Он всё ещё носил броню как на теле, так и на сердце, но теперь Ло Бинхэ частично понимал причины и пересмотрел свои взгляды. Теперь он хотел, чтобы Лю Цингэ показал себя добровольно — в этом было куда больше смысла и азарта.       К следующему шву они направились вчетвером. Так как открыть портал было невозможно из-за отсутствия конкретных координат, добираться приходилось по наброскам на карте своим ходом, что было долго, но более надёжно. Сам шов находился посреди чёрного густого леса, наверняка когда-то пышущего зеленью. Ожидаемо, на пути встретились преобразившиеся дикие звери и подобные им монстры, но в такой компании опасаться не следовало. Ло Бинхэ продемонстрировал Тяньлан-цзюню процесс рассеивания шва, после чего Лю Цингэ помог ему восстановить баланс энергии в теле. Ло Бинхэ даже не попытался возразить, триумфально взирая на двух других попутчиков, державшихся в стороне в качестве наблюдателей, пока ему доставались все лавры.       — Неудивительно, что тебе это так сложно даётся: всё-таки ты не полноценный небесный демон. Чжучжи-лан не обладает таким чудесным громоотводом, — демон щёлкнул ногтем по рукояти Синьмо, — поэтому будет бесполезен. А вот для меня задача в самый раз, чтобы размяться.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Лю Цингэ.       — Ты же хотел моей помощи, верно? Так уж вышло, что за годы заточения я соскучился по голубому небу над головой и порядком устал от мрачных оттенков, поэтому готов постараться решить эту проблему. Всё-таки хорошо, что в другом мире вы не дали мне закончить это слияние — дурацкая была затея, — сказал Тяньлан-цзюнь, прицельно метнув камень в огород Ло Бинхэ. Тот стойко стерпел, уже успев смириться с тяжестью свершённой ошибки и отцовскими подколами. Зато в долгосрочной перспективе всё было куда позитивнее: свершённое годами ранее помогло ему обнаружить другой мир и встретить Лю Цингэ, разбавив довольно скучную рутину дворцово-гаремной жизни.       Сошлись на том, что разобьются на пары и будут рассеивать швы с двух концов, чем значительно ускорят процесс. Пары оставались неизменными, и Ло Бинхэ выдохнул, когда его отец пропал из поля зрения. Вот теперь он действительно уверовал в успешность плана Лю Цингэ. Устроив небольшой привал, они снова сорвались в путь, не желая отставать. Лю Цингэ держал голову поднятой к небу, а Ло Бинхэ в свою очередь наблюдал за ним, смотря, как тень накрывает изящное лицо по мере того, как небосвод над ними начинал темнеть.       Время от времени они останавливались для того, чтобы накопить силы или избавиться от попавшейся на глаза популяции нежити, что лишним никогда не было. Даже если по пути встречались небольшие населённые пункты, задерживаться в них не было смысла, поэтому путешественники просто пролетали мимо. Должно быть, местные окажутся в шоке, когда привычная унылая чернота над головами сменится яркой голубизной и звёздами. Рады стараться.       Добравшись до территории, где по расчётам должен был находиться следующий шов, решили не спешить вступать в бой и подготовиться. Кто знает, что ждёт их впереди, поэтому следовало идти в бой полными сил и способными сконцентрироваться. Как только ты начинаешь недооценивать своих противников, считай, что уже умер. Лю Цингэ жил этим правилом, именно поэтому даже во время боёв с учениками никогда не давал им поблажек, чтобы они не привыкли, что весь мир будет поддаваться им подобным образом, если их навыки вдруг окажутся недостаточно хороши. К счастью, Ло Бинхэ пусть и был уверен в себе, но не спорил с надобностью осесть на ночь, чтобы вести бой днём. Они очертили территорию лагеря и наложили несколько защитных и оповещающих заклинаний, чтобы не тратить силы на дежурства. Лю Цингэ вновь проявил чудеса самоконтроля и уснул первым, пока Ло Бинхэ остался сидеть и задумчиво подкидывать ветки в огонь, чтобы не тратить талисманы попусту. Время от времени он бросал кроткие взгляды на уснувшего мужчину, боясь, что тот почувствует на себе взгляд и проснётся, решив, что им угрожает опасность. Однако Лю Цингэ спал так крепко, будто находился у себя в кровати. Лишь нахмуренные брови выдавали, что снились ему отнюдь не радужные сны.       Поначалу Ло Бинхэ игнорировал эти признаки, чтя приватность чужих сновидений, особенно с учётом того, как ревностно Лю Цингэ относился к личным границам и их пресечению по ненадобности. Но когда дыхание Лю Цингэ сбилось, глаза начали двигаться под закрытыми веками, а пальцы скрещённых на груди рук стали подёргиваться, демон не сдержался и закрыл глаза, потянувшись за ниточкой чужого подсознания. Похоже, близость со швом, являвшим собой плотное скопление энергии, повлияла на разум Лю Цингэ, и тот попал в один из кошмаров, что так стремился забыть.       Ло Бинхэ оказался в пещере, однако прежде, чем он успел ознакомиться с окружением, в стороне прозвучал глухой вскрик. Направившись туда, Ло Бинхэ увидел картину, о которой ему удалось лишь слышать на словах. Лю Цингэ в лохмотьях вместо одежды, залитый кровью, сочащейся из семи отверстий, бросался на Шэнь Цинцю, отступающего раз за разом в едва успешных попытках избежать следующей атаки сразу после предыдущей.       В какой-то момент Лю Цингэ почти удалось поймать его, но вместо того, чтобы врезаться в чужое тело, он налетел на выставленный навстречу меч, даже не заметив, как тот пронзил его насквозь. И это был первый удар из множества десятков. Пусть отклонение ци срывало с заклинателя все ограничения, Лю Цингэ довольно долго боролся с ним и порядком ослаб, отчего и проиграл в итоге. Его сознание рассеялось настолько, что он даже не мог ощутить боли, когда лезвие пронзало его вновь и вновь. Испуганно уклонявшийся Шэнь Цинцю превратился в охотника, и теперь его лицо искажала хорошо знакомая Ло Бинхэ ухмылка, несущая в себе лишь холодное удовлетворение и ни капли сострадания.       Вынырнув из чужого сна, Ло Бинхэ поспешил разбудить заклинателя прежде, чем дух того успел повредиться, сведя на нет все медитации. Коснувшись плеча Лю Цингэ, он легко сжал его, и глаза мужчины тут же разомкнулись, а рука мгновенно схватила чужое запястье, не позволяя демону отстраниться. Его ладонь была ледяной настолько, что это ощущалось даже через одежду.       — Что ты делаешь? — спросил он, смотря на лицо перед собой всё ещё затуманенным пеленой сна взглядом. Ло Бинхэ выглядел обеспокоенным, что было несвойственно для него.       — Похоже, тебе приснился кошмар под влиянием этого места. Я решил разбудить тебя, — объяснился он. Лю Цингэ по инерции фыркнул, но понял, что демон не врал — это объясняло его озабоченный вид. Он отпустил чужую руку, и Ло Бинхэ потёр передавленное запястье, чувствуя, как кровь возвращается к пальцам. Внушающий захват.       — Не стоило. Какой заклинатель не будет способен обуздать свой кошмар?       Ло Бинхэ не стал комментировать, что содержание сна, увиденное им, подвергало сомнениям эти слова. Вместо этого он зашёл с другой стороны.       — Тебе понадобятся силы для того, чтобы оберегать следующий шов. Не стоит тратить их попусту. Я могу помочь тебе заснуть спокойно, — сказал примирительно. Лю Цингэ сначала подумал, что демон шутит, но взгляд того был необычно твёрд и серьёзен, в кои-то веки поддаваясь трактовке.       — Не надо рыться у меня в голове, — твёрдо отказал он. Если бы не сидел, упёршись спиной в дерево, попытался бы отстраниться ещё дальше. Ло Бинхэ забыл о том, что такое личное пространство, если изначально знал о существовании такового.       — Я ничего не буду делать, просто помогу тебе погрузиться в сон, убедившись, что он не окажется кошмаром снова. И сразу же покину твоё подсознание, обещаю, — настоял Ло Бинхэ. Его стремление залезть в чужую черепную коробку не могло не настораживать.       Лю Цингэ смотрел в тёмные глаза, а демон точно так же смотрел на него в ответ. Молча они перепирались несколько долгих минут, пока заклинатель не вздохнул, решив стать тем, кто поступит разумно.       — Только без фокусов, иначе я из тебя весь дух выбью.       Ло Бинхэ неожиданно улыбнулся, будто его действительно обрадовала перспектива помочь кому-то уснуть. Не терпелось похвастаться своими способностями? Так Лю Цингэ ещё в прошлом мире была известна их небывалая мощь — Шэнь Цинцю в красках описывал.       Попросив закрыть глаза, Ло Бинхэ взял Лю Цингэ за руку и проверил его пульс. Как только тот успокоился достаточно, демон выровнял своё дыхание и сосредоточился, чтобы снова ухватиться за нить чужого подсознания. Лю Цингэ ещё не успел уснуть, поэтому в море его знаний не было никаких образов, и Ло Бинхэ, застыв посреди бесконечности, принялся воссоздавать реальность такой, какой хотел её видеть.       Лю Цингэ внезапно обнаружил себя посреди подозрительно знакомого леса. Оглядевшись, он осознал, что это было место, где они впервые встретились с Ло Бинхэ. Трава под ногами была зелёной, как и деревья вокруг, а небо оставалось безукоризненно голубым, украшенное лишь парой редких облаков, тянущихся к горизонту. Это был пик Байчжань.       — Надеюсь, получилось похоже, потому что я старался запомнить всё должным образом за те три дня, что дал тебе на раздумья, — прозвучал голос сзади, и Лю Цингэ обернулся, чтобы увидеть Ло Бинхэ. Тот не вписывался в пейзаж в своих чёрных одеждах, однако Лю Цингэ успел привыкнуть к этому его образу.       — Это действительно Байчжань? — спросил он, неторопливо переводя взгляд с деревьев на камни и траву.       — Как я говорил, в родной мир тебе не вернуться, но ты всегда можешь увидеть его во снах, если соскучишься. Наслаждайся, — сказал Ло Бинхэ и обернулся чёрным туманом, рассеявшись прямо в воздухе. Куда он направился, Лю Цингэ понятия не имел и не стал даже думать. Как обещал, не стал задерживаться надолго.       Лю Цингэ ушёл из этого мира не так давно, но сердце всё равно сжалось от ностальгии при взгляде на пустующие тренировочные площадки, идеально воспроизведённый дом, в котором даже книги и свитки были разложены в правильном порядке. В этом мире не было ни одного человека, но Лю Цингэ не чувствовал себя одиноким. Из-за того ли, что присутствие Ло Бинхэ ненавязчиво ощущалось рядом, будто он всегда наблюдал откуда-то издалека, или из-за того, что Лю Цингэ не стремился вернуться — желания думать над этим не было, и заклинатель посвятил себя неторопливой прогулке по миру своего подсознания.       Когда он открыл глаза вновь, это было не от инстинкта «бей или беги» — Лю Цингэ почувствовал себя выспавшимся. Он удивился, обнаружив, что Ло Бинхэ всё так же сидит впереди с плотно сомкнутыми глазами. Он продолжал сжимать запястье Лю Цингэ пальцами, а их колени почти соприкасались. Лю Цингэ не привык подпускать кого-то настолько близко к себе. Он почти забыл, как ощущаются чужие прикосновения не в контексте драки. Последнее время единственными воспоминаниями о мирном тактильном контакте были лишь те разы, когда Ло Бинхэ брал его за руку. Ловко он заставил Лю Цингэ привыкнуть к своему присутствию и ослабить бдительность, хитрый демон. Однако смотря на почти безмятежное в своей расслабленности лицо, Лю Цингэ не нашёл в себе возмущений и поэтому лишь осторожно попытался высвободить руку из чужой хватки, чем и нарушил чуткий сон Ло Бинхэ. Длинные ресницы задрожали и поднялись, открывая миру ясный взор тёмных глаз, тут же сосредоточившийся на заклинателе.       — Нам пора выдвигаться, — сказал Лю Цингэ, не торопясь подниматься с места. Если он сейчас двинется, то не сможет избежать лишних прикосновений, поэтому пришлось подождать, пока Ло Бинхэ отстранится сам.       — Сразу к делу? Совсем не жалеешь этого лорда, — пробормотал Ло Бинхэ, однако на его лице не отразилась и доля мнимых страданий. Выровнявшись, из-за чего плечи показались ещё шире, он принялся неторопливо наклонять голову в разные стороны, разминая бесстрашно открытую шею, накрыв её ладонью. Лю Цингэ инстинктивно захотел повторить это движение и размяться, но остался сидеть неподвижно.       — В чём тебя жалеть? Поднимайся давай, — ответил он в привычной резкой манере, чему демон повиновался и встал с тихим причитанием о человеческой жестокости, что заклинатель благополучно пропустил мимо ушей. Их ждало дело.       Шутки отпали, как только они добрались до шва: тот охранялся необычным существом, которого Лю Цингэ навскидку окрестил яогуаем, когда-то являвшим собой либо тигра, либо кого-то схожей породы, если не был рождён из среднего арифметического скопившихся духов породы кошачьих. Не замечая их приближения, существо мирно дремало в тени упавшего дерева, однако навострило уши до того, как спутники успели обменяться взглядами.       Пусть у них было численное преимущество, тварь была довольно быстрой и проворной, атакуя каждого по очереди, чтобы не дать собраться вместе, однако исход был очевиден с самого начала. Смахнув кровь с клинка, Лю Цингэ спрятал Чэнлуань и молча наблюдал за тем, как Ло Бинхэ выбирает место, куда воткнёт свой меч. На всякий случай Лю Цингэ очертил вокруг них защитное заклинание, пусть сражаться всё равно придётся даже после того, как Ло Бинхэ закончит, ибо им понадобится запасное время, чтобы восстановить силы и отправиться дальше.       Навстречу выскочили привлечённые шумом битвы волки, но с ними у Лю Цингэ разговор был короткий ещё в родном мире. Напрягало лишь количество: каким образом эти твари успели так расплодиться? Лю Цингэ не слишком напрягался, время от времени оглядываясь на своего попутчика в ожидании. В этот раз Ло Бинхэ задержался с процессом, периодически хмурясь, будто энергия сопротивлялась его влиянию. Лю Цингэ заметил, как метка на лбу начала сиять, и понял, что не к добру всё это, однако не стал вмешиваться и вернулся к своему делу. Каким образом они не заметили такого количества тварей раньше, где они все прятались?       Однако волки не были бесконечными, и Лю Цингэ выпал шанс перевести дух и взглянуть на демона ещё раз. Увиденное не внушало доверия: метка начала расползаться по лицу Ло Бинхэ, с шеи уходя куда-то под одежды и светясь едва-едва заметно. Они не обсуждали такой вариант развития событий, и Лю Цингэ не знал, как поступить верным образом в этой ситуации. Прервать процесс и попытаться ещё раз позже? Пустить всё на самотёк и посмотреть, что будет дальше? Он даже не рисковал касаться демона, боясь, что помешает или спровоцирует отдачу таким образом.       За спиной послышалось рычание, и Лю Цингэ обернулся, выругавшись себе под нос. В любой рядовой день он не отказался бы от битвы с гигантским медведем, чья голова была в ширину, как Лю Цингэ в рост, однако сейчас был самый ужасный момент из всех неподходящих моментов в принципе. Сжав Чэнлуань, он занял позицию, пытаясь подавить существо аурой, чтобы то не бросилось в бой сразу. Лю Цингэ напряг опорную ногу и приготовился сорваться вперёд, ища слабое место, однако прежде, чем он успел это сделать, мимо пролетела тень, за которой мужчина едва поспел взглядом. Следующим, что он увидел, стала упавшая на землю голова, всё ещё продолжающая угрожающе скалиться. Туша осталась стоять на месте, будто сигнал о смерти так и не успел дойти. Не став дожидаться её медленного падения, Лю Цингэ обернулся и увидел, что Ло Бинхэ пришёл в себя.       «Пришёл в себя» было очень щедро сказано, потому что взгляд его был едва ли дружелюбнее, чем у того же медведя. Зачехлив Синьмо одним резким движением, демон перевёл взгляд алых глаз на Лю Цингэ, смотря будто бы в самую душу. Уж лучше с медведем сражаться, чем с таким дело иметь: Лю Цингэ помнил, что Шэнь Цинцю чуть не отбыл на тот свет, когда Ло Бинхэ потерял контроль над собой. Подробностей никто не знал, но выглядел лорд пика Цинцзин так, будто его пожевали и выплюнули. Лю Цингэ такая судьба не улыбалась. Подняв руку, он обратился к демону:       — Не двигайся с места, — сказал строго, понизив голос и чётко проговаривая каждое слово, будто дрессировал животное. Увы, Ло Бинхэ воспринял это как предложение, а не приказ, и направился чётко навстречу Лю Цингэ. — Стой, мать твою. Ты не владеешь собой.       — Мои мысли в полном порядке, — возразил Ло Бинхэ, действительно звуча спокойно и уравновешено. Но доверия это не внушало. Лю Цингэ сделал шаг назад, борясь с желанием выставить меч перед собой.       — Тогда что ты сейчас делаешь?       — Хочу поохотиться. Утолить жажду крови.       — Никуда ты дальше не пойдёшь, пока не приведёшь себя в порядок, — сказал Лю Цингэ. Ло Бинхэ остановился и взглянул на свои руки, тоже светящиеся метками, вьющимися до кончиков пальцев. Его брови слегка нахмурились, словно он только сейчас заметил своё состояние. — А теперь сядь и не двигайся.       — Это всего лишь ранняя стадия отклонения ци, я полностью под контролем. Подожди немного, и я вернусь, чтобы мы продолжили, — сказал Ло Бинхэ. Похоже, эта версия становилась всё вежливее по мере того, как быстро гас её рассудок. Звучало не менее жутко, стоило признать.       Он попытался обратиться чёрным туманом, но Лю Цингэ оказался быстрее, отбросив меч, схватив демона за грудки и в прямом смысле выбив почву у того из-под ног, упав на колени следом, чтобы не терять ни секунды.       — Вот же проблемный ублюдок, — прошипел себе под нос и не щадя сил столкнул их лбами, чтобы соприкоснулся верхний даньтянь. От боли чуть искры не посыпались из глаз, что лишь повысило градус злости. Прежде, чем демон опомнился, Лю Цингэ низко прорычал: — Сидеть.       Ло Бинхэ не попытался вырваться, застыв, словно испуганная кошка, пока Лю Цингэ надавил на несколько точек у него на голове и принялся вбирать в себя избыток энергии напрямую. Не самый безопасный способ действовать вот так в лоб (во всех смыслах) с демоном, но вариантов было мало. Закрыв глаза, Лю Цингэ погрузился в процесс, надеясь, что защитный барьер будет активен и следующие несколько часов. Море знаний Ло Бинхэ пребывало в полном хаосе, и Лю Цингэ едва не смыло этим потоком несколько раз, из-за чего пришлось следить за концентрацией даже больше, чем в случае собственного отклонения ци. Вот поэтому он не любил работать напрямую и доверял всё целителям, выйдя из зоны комфорта ради одного человека в своей жизни. Теперь двух.       К счастью, демон не пытался сопротивляться или пересилить Лю Цингэ, покорно оставаясь на коленях, как и было велено. Но и сдерживаться он не собирался — или попросту не мог, поэтому вскоре у заклинателя кровь пошла носом, стекая по подбородку и капая на землю между ними. Он не собирался героически умирать, как Шэнь Цинцю однажды, но стоило признать, что запас сил Ло Бинхэ был впечатляющий. Поразительно то, как он контролировал эту мощь, не позволяя выплёскиваться по краям за исключением тех моментов, как, например, нынешний.       Вскоре буря эмоций и жажда крови, наполнившие сознание Ло Бинхэ, утихли, и он осознал, в какой позиции находится. Он хотел уйти подальше от Лю Цингэ, чтобы случайно не причинить ему вред или сделать что-то совсем необдуманное, как случалось в прошлом, когда Ло Бинхэ не мог похвастаться высоким уровнем самоконтроля. Да и Лю Цингэ не был женщиной, чтобы с ним можно было взять на себя всю ответственность, женившись или приняв в гарем как наложницу. И не позволил бы он так надругаться над собой, что было привлекательно и проблемно одновременно.       Прозрев, Ло Бинхэ попытался отстраниться, однако Лю Цингэ, всё ещё продолжая держать его за затылок стальной хваткой, не позволил этого сделать. Ло Бинхэ скривился, когда его лоб во второй раз ударился о чужой. Наверняка там будет синяк. Сменив тактику, Ло Бинхэ накрыл чужие руки своими, мягко сжав.       — Перестань, ты навредишь себе. Я в порядке, уже точно, — сказал он тихо.       Услышав это, Лю Цингэ позволил себе разжать пальцы, выпутав их из чужих волос, после чего отстранился и открыл глаза. Картина перед ними слегка плыла, а в висках неприятно стучало. Сфокусировавшись на Ло Бинхэ, он увидел, как тот потирает болящий лоб. Метки всё ещё оставались на его лице, но постепенно бледнели, что было хорошим знаком. Да и не казалось больше, что в любой момент он встанет и пойдёт отрывать конечности первым встречным в качестве развлечения.       — Можно и понежнее, — пожаловался Ло Бинхэ, картинно скривившись. Теперь он выглядел менее пугающе, не так… по-демонически.       — Ты это заслужил, — отрезал Лю Цингэ и попытался встать на ноги, пошатнувшись. Голова ощущалась переполненной — оно и немудрено после того, как он пропустил столько чужой энергии через свой верхний даньтянь напрямую.       Заметив это, Ло Бинхэ перестал играть жертву и подскочил к Лю Цингэ, забеспокоившись, когда заметил ещё и дорожки крови, стекающие по лицу. Ему тоже нужно было время, чтобы прийти в себя, однако реальность ударила в голову так сильно, что он постарался ускорить процесс.       — Ты в порядке? — спросил демон, неловко держа руки на небольшом расстоянии от мужчины.       — Жить буду, — равнодушно ответил Лю Цингэ и медленно, думая над каждым шагом, отошёл в сторону, где бросил меч. Бережно подобрав его, спрятал в ножны, мысленно напомнив себе хорошенько начистить лезвие в ближайшем будущем.       — Тебе действительно стоило отпустить меня. Я бы убил несколько тварей и вернулся обратно. — Демон следовал за ним по пятам, словно тень. Очень приставучая тень, действующая на нервы.       — Заткнись, я сделал то, что сделал. Не ты ли рассказывал мне, что отклонение ци вещь опасная? — тут же вспылил Лю Цингэ, и Ло Бинхэ понял, что в этой ситуации спорить бесполезно: всё равно каждый останется при своём. Решив проявить благоразумие, он закрыл тему.       — Надо найти ручей, чтобы ты смыл кровь, — сказал он. Лю Цингэ выглядел нездорово бледным, и его всё ещё слегка шатало.       Ло Бинхэ осенило, и он выудил из рукава небольшую походную флягу, протянув Лю Цингэ.       — Что это? — ворчливо спросил тот.       — Вода из того источника, где мы были. После того, как ты набрал её, чтобы дать Чжучжи-лану, я подумал, что неплохо было бы прихватить с собой немного на всякий случай. Видишь — не прогадал.       Лю Цингэ медленно переводил взгляд с горделивого лица Ло Бинхэ на флягу и обратно, после чего неожиданно фыркнул, и его плечи затряслись, а губы растянулись в беззлобном оскале. Ло Бинхэ не сразу догадался, что это был смех. Он ни разу не наблюдал Лю Цингэ смеющимся, что сейчас было несколько пугающе, учитывая перепачканное кровью лицо мужчины и сложившиеся обстоятельства.       Отсмеявшись, Лю Цингэ запустил руку в рукав и тоже достал флягу.       — Угадай, что я собирался тебе предложить, когда приказал сесть?       В тот момент Ло Бинхэ и осознал весь абсурд ситуации, в которой они оказались, снова решив делать каждый по-своему. Над коммуникацией следовало поработать, но сам факт, что Лю Цингэ лишний раз подумал о нём, неожиданно заставил сердце демона ёкнуть. Он ожидал, что они будут лишь подручными инструментами друг другу, де-факто работая каждый сам по себе. Но всё с самого начала пошло не так, и теперь они слишком запутались во всём этом, чтобы сделать вид, что ничего не случилось.       После нескольких глотков воды Лю Цингэ почувствовал себя не настолько выпотрошенным, как раньше. Проходя мимо туши медведя, посетовал, что нельзя забрать её в качестве трофея, ведь нечасто такую зверушку в лесу встретишь. Ло Бинхэ накрыл медведя заклинанием и сказал, что его демоны, которые придут сюда через портал, займутся этим вопросом. А они нашли ручей, и Лю Цингэ смыл кровь с лица, окончательно приведя себя в чувства. Торопиться смысла не было, так как их обоих потрепало, поэтому они решили всё же остановиться в ближайшей деревушке. Обычно такие возникали там, где решали осесть заклинатели, способные защитить мирный люд от напасти, что обеспечивало им безбедную жизнь. Притворившись человеком, Ло Бинхэ выделялся из толпы лишь своим излишне торжественным видом, смотря на всё так, будто лично властвовал над каждым объектом сего мира. Отчасти в этом была правда, но теперь он походил на гордого молодого господина, за которым ходил его телохранитель, хранивший молчание и каменное лицо. Люди поворачивали головы — ныне нечасто доводилось встречать новые лица.       Так как путешествия стали скорее экстремальным видом спорта, чем развлечением, надобность в постоялых дворах отпала, и лишь те, кто мог позволить себе отстроить или захватить дом побольше, содержали нечто подобное. В таком месте и решили остановиться в итоге: Лю Цингэ настоял на том, чтобы они заняли одну комнату на двоих в целях экономии, аргументировав это тем, что однажды он с Ло Бинхэ уже жил и во второй раз тоже выживет. Услышав это, демон выглядел озадаченным как никогда, явно желая узнать подробности этой истории, но не рискнул спрашивать, предпочтя блаженное неведение. Что вообще творилось в том другом мире?       Отказываться от идеи он не стал: Лю Цингэ всегда было приятно иметь перед глазами, да и они всегда ночевали рядом под открытым небом. За дополнительную плату они сдали свои одежды в стирку, чтобы забрать перед уходом. После ужина (который Лю Цингэ практически вдохнул в себя: ему требовалось много ресурсов, чтобы восстановиться), они наконец расселись по кроватям, позволяя событиям минувших дней осесть в голове.       — По поводу случившегося. Ты не слишком давно заверял, что мы должны работать сообща, так вот: если в следующий раз почувствуешь, что не удерживаешь контроль, то бросай всё и отступай, чтобы подобного не повторилось, — нравоучительно сказал Лю Цингэ.       Ло Бинхэ остался лежать лицом в подушку, словно вымотавшийся ребёнок, — лишь повернул голову, чтобы ответить:       — Это не так уж и просто сделать, как хотелось бы. Когда ты начинаешь рассеивать шов, соединяющий два мира между собой, нельзя просто бросить дело на полпути, когда половина энергии остаётся в наличии. Отдача может и разорвать меня на куски. Пусть это не слишком большая проблема, но всё ещё неприятное упущение и дополнительная трата времени на восстановление. Так что мне проще закончить дело, чем остановить его.       Из-за того, что он не стал спорить, а спокойно вступил в разговор, раздражение Лю Цингэ рассеялось само по себе, и он начал прислушиваться.       — Можно ли как-то облегчить процесс? Например, если я начну передавать тебе энергию, — предложил он.       — Вряд ли. Это нарушает баланс и может спровоцировать ту же отдачу, если моя концентрация пошатнётся. Да и ты всегда должен быть настороже на тот случай, если нас атакуют, — возразил Ло Бинхэ. В его словах было зерно истины, однако Лю Цингэ всё равно нахмурился.       — С тем медведем ты справился довольно бодро, — заметил он.       — Благодарю, я вовремя очнулся и высвободил меч, — сказал Ло Бинхэ, утаив, что тогда он был ведом инстинктом защищать своё, увидев реальную угрозу. Его демоническая часть природы не всегда срабатывалась с человеческой. — Раз уж у нас тут задушевные беседы, можно задать личный вопрос?       — Валяй, — сказал Лю Цингэ и лёг на спину, смотря в потрескавшийся потолок.       Ло Бинхэ перевернулся на бок и подпёр щёку кулаком, чтобы искоса рассматривать профиль мужчины, пока говорил. Его взгляд ощущался почти как физическое прикосновение.       — Лю Цингэ интересуется женщинами?       На это заклинатель поморщился.       — К чему ты ведёшь? — спросил он устало.       — Ша Хуалин сказала мне, что ты выглядишь несколько… отстранённым относительно противоположного пола, — сказал Ло Бинхэ, поиграв бровями, потому что знал, что Лю Цингэ наблюдает за ним краем глаза.       И вправду — он закатил глаза, едва заметив это выражение.       — Какой мне смысл засматриваться на твоих жён, Ло Бинхэ? — спросил так, будто в голове демона были не все дома. Отчасти это являлось истиной.       Ло Бинхэ искренне забавлялся всей этой ситуацией. Так весело было выталкивать Лю Цингэ из зоны комфорта и наблюдать за тем, как он старается сохранить самообладание. И в то же время внешне он оставался совершенно спокойным, словно Ло Бинхэ был просто мухой, надоедливо жужжащей над ухом.       — Но я должен был уточнить! Так что?       — Не было шанса подумать, — уклонился от ответа Лю Цингэ.       — Вот он, прямо здесь, — настоял Ло Бинхэ, чуть подавшись вперёд.       — Для тебя это так важно?       — Безусловно.       — Могу ли я узнать, почему?       — Чтобы знать, есть ли у меня шанс, если Лю Цингэ интересуется мужчинами, — с поразительной прямотой ответил Ло Бинхэ.       Лю Цингэ повернул голову и посмотрел на него, откровенно скользнув взглядом по изящному лицу с выверенными чертами, изгибу шеи, переходящему к выпирающим ключицам там, где мужчина не озаботился запахнуть ворот одежд, будто намеренно оставив так, чтобы полы приоткрывали грудь.       — Ну что, этот лорд привлекателен для тебя? — спросил Ло Бинхэ, снова повторив свой странный трюк бровями, заставлявший его выглядеть излишне возбуждённым подростком.       Лю Цингэ фыркнул и отвернулся.       — Мечтай.       Но от Ло Бинхэ не укрылся его взгляд. Если бы ответ изначально был отрицательным, то Лю Цингэ даже не стал бы поворачиваться в его сторону, дав от ворот поворот. А так он думал над перспективой, что уже было неплохим сигналом. Ло Бинхэ решил перейти в наступление.       Двигаясь нарочито медленно, он встал на ноги и приблизился к тому месту, где продолжал неподвижно лежать Лю Цингэ, даже не попытавшийся отвернуться. Воодушевившись, Ло Бинхэ встал на колено у бедра мужчины и наклонился к нему, опёршись на локти, чтобы между ними осталось как можно меньше расстояния. Он чувствовал сдержанные вдохи Лю Цингэ, сменяющиеся бесшумными выдохами.       — Если подумать так? — спросил тихо, хищно улыбаясь.       Сначала Лю Цингэ молчаливо наблюдал, стремясь увидеть, что же предпримет Ло Бинхэ. Оказавшись зажатым меж чужих рук и накрытым чужой тенью, он внезапно закаменел лицом. Взгляд стал твёрдым и острым, а губы искривились во враждебном оскале.       — Слезь, — прорычал он, не став даже пытаться отталкивать демона от себя. Ло Бинхэ хватило и одного слова: веселье как водой смыло, и улыбка сама по себе сошла с лица.       — Прошу прощения, похоже, я неправильно прочитал ситуацию, — сказал он и резко принял сидячее положение.       — Вот именно, — едко бросил Лю Цингэ, приподнявшись на локте, чтобы наверняка не оказаться в подобном положении ещё раз. — Я — не Шэнь Цинцю и не побегу за тобой за красивые глаза…       — С чего ты взял, что я принял тебя за Шэнь Цинцю? — резко перебил его Ло Бинхэ. Обычно таинственное и нейтральное в своём выражении лицо резко исказило раздражение.       — А с кем я тебя видел при первой встрече? Думаешь, я дамся так же легко?       — Я и не собирался использовать тебя как замену Шэнь Цинцю, — выпалил Ло Бинхэ, чувствуя, как на виске начинает пульсировать вена от одного упоминания этого имени. — Этот человек вылил мне на голову чай и оставил сидеть так на коленях долгие часы в тот же день, когда взял себе в ученики. Он позволял другим избивать меня и дал неправильное руководство по совершенствованию, надеясь, что я провалюсь. Он столкнул меня в Бесконечную Бездну, надеясь, что там я и сдохну. А когда я запытал его до смерти, возвращая старые долги, даже перед смертью он не побоялся назвать меня ублюдком. Думаешь, я горю желанием вспоминать этого человека, даже если в твоём мире он другой? Я именно поэтому изначально не стал пытаться даже заговорить с ним, а выбрал тебя. Вот если бы ты перестал видеть во мне мою жалкую версию, с которой ты был знаком, может, тебе бы так…       — Я и не видел.       — Что? — переспросил Ло Бинхэ, глубоко дыша, чтобы сойти с эмоционального пика, спровоцированного несправедливым обвинением. Его глаза сменили оттенок на бордовый, а метка на лбу тускло светилась под влиянием эмоций. Лю Цингэ же выглядел абсолютно собранным, снова смотря на Ло Бинхэ тем самым нечитаемым взглядом, вызывающим желание запахнуться и закрыться. Он говорил правду.       — Другой Ло Бинхэ стал причиной моей убитой репутации, ни во что не ставя ни ученическое почтение, ни честь своего учителя. Он эгоистичный ребёнок, привыкший получать то, чего захочет, и устраивать истерики, если это не так. Ты тоже не подарок, но с самого первого дня я видел тебя как отдельную личность, ведь твоя история отличается. Я пришёл в этот мир не для того, чтобы сравнивать их и вас между собой, а для того, чтобы начать новую жизнь, — довольно спокойно пояснил Лю Цингэ, расставляя всё по полочкам так, будто объяснял ученикам базовые принципы совершенствования. И Ло Бинхэ слушал, внимая каждому слову, словно в голосе заклинателя было нечто магическое.       На самом деле, Ло Бинхэ действительно был эгоистом и привык получать то, что хотел, либо добровольно, либо завоёвывая своё право владеть чем-то, — как решались все споры в мире демонов. Он сам ненавидел то, что был настолько похож на ту свою версию, которую считал жалкой. Тем большим ударом стали слова Лю Цингэ о том, что он их не сравнивал изначально. Он ведь действительно не высказал и слова сомнения в намерениях Ло Бинхэ с тех пор, как они оказались в этом мире, скорее наоборот — активно помогал ему, рискуя даже там, где не стоило этого делать. Ло Бинхэ так увлёкся своими иллюзиями, что упустил очевидное, отчего сейчас смотрел на собеседника и глупо моргал, впервые открыв глаза на истину.       Лю Цингэ не стал ничего говорить, видя, что у демона мозг кипит уже сам по себе. Он просто созерцал смену эмоций на непривычно открытом лице: опешив, Ло Бинхэ забыл о контроле. Пройдя через все стадии принятия, он криво усмехнулся краем губ.       — Действительно, нам стоит научиться говорить друг с другом. В который раз уже пролетаем, — сказал он, невесело рассмеявшись, после чего запрокинул голову, открывая беззащитную шею, и засмеялся в голос, сбрасывая накопившееся напряжение, что так и не смог высвободить. Лю Цингэ безмятежно наблюдал за ним, позволяя принять услышанное и думая о том, сколько же Ло Бинхэ нёс в себе, не показывая другим даже на миг.       — Не бросайся на других без разрешения, и люди к тебе потянутся, — пробормотал он, считая, что они заключили перемирие, признав свои ошибки. Он всё ещё не понимал, почему Ло Бинхэ, как он выразился, «выбрал именно его», но это был разговор для другого раза — сейчас им хватило бесед «по душам».       — Учту, — ответил Ло Бинхэ. Когда он опустил голову и взглянул на Лю Цингэ вновь, в тёмных глазах искрилось неподдельное веселье. Стоило признать, смотрелось это куда привлекательнее, чем мрачная ярость. — Значит, у меня красивые глаза?       Лю Цингэ пинком столкнул демона с кровати, вернее — попытался. Ло Бинхэ поймал его за ногу и непринуждённо закинул себе на плечо, придерживая стопу свободной рукой, чтобы не получить пинок в лицо. Ему было прекрасно известно, что мастер Лю мог вырваться при первом же желании, но предпочёл этого не делать, ограничившись злобным оскалом, увы, не возымевшим должного эффекта после всех откровений. Окрылённый тем, что Лю Цингэ не презирал его изначально, Ло Бинхэ лишь развеселился ещё больше.       — Ну же?       — Будто ты не слышишь это от всех подряд, — огрызнулся Лю Цингэ. У этого демона столько жён, наверняка каждая комплимент отвесила в своё время.       — Одно дело все подряд, другое — сам Лю Цингэ, — настоял Ло Бинхэ, ненавязчиво поглаживая босую ногу, отчего по всему телу мужчины пробежались мурашки. На пробу хватка демона оказалась стальной, а второй ногой жертвовать не хотелось.       — Красивые. Доволен? — сдался он.       — Вполне! — ответил демон и наконец отпустил его ногу, вернувшись на свою половину комнаты летящей походкой, после чего грациозно спикировал на кровать, тряхнув головой, чтобы откинуть густую шевелюру волос с лица, сверкнув триумфальной усмешкой. — Видишь, это было не так сложно.       — Закрой рот.       — Уже молчу.       Они обменялись парой ничего не значащих фраз и затихли окончательно, оставшись лежать на своих местах. Каким-то образом атмосфера стала менее напряжённой, будто кто-то проткнул раздувавшийся с самого первого дня пузырь. Лю Цингэ погасил лампу, накрыв их темнотой. Однако почему-то так казалось, что Ло Бинхэ находился ещё ближе. Лю Цингэ мог расслышать его спокойное дыхание, постепенно становящееся глубже. Завороженный этим звуком, он сам закрыл глаза и погрузился в медитацию, переходящую в сон, надеясь, что случившееся уйдёт из его разума с первым часами рассвета.       Увы, до рассвета проспать ему было не суждено. Лю Цингэ не знал, отчего он проснулся, но в какой-то момент его глаза открылись сами по себе. Посмотрев в потолок пару минут, он повернул голову в сторону своего нерадивого спутника и наконец понял причину. Лицо Ло Бинхэ было напряжено даже во сне, а метка светилась в темноте. Лю Цингэ знал, признаком чего это являлось, и хмыкнул про себя: насколько же иронично для повелителя снов видеть кошмары. Однако, как бы смешно это ни было, Лю Цингэ не был жестоким человеком: пусть он мог показаться грубым, но говорил правду исключительно в благих целях и всегда отвечал добром на доброту. И он был наслышан, чем чреваты кошмары Ло Бинхэ, в которые тот неконтролируемо затягивал других. Поэтому мужчина собрался с духом, поднялся на ноги, зажёг лампу и подошёл к соседней кровати.       — Ло Бинхэ, — позвал он, однако демон, ожидаемо, не ответил.       Тогда Лю Цингэ сменил тактику и попробовал коснуться его плеча. Ло Бинхэ перехватил его руку и задержал на месте, однако глаз не открыл. Лю Цингэ перехватил его запястье в ответ, ожидая такой реакции, и пустил небольшой заряд духовной энергии, что должен был взбодрить разум демона. Как он и ожидал, Ло Бинхэ открыл глаза и медленно моргнул, осознавая своё положение. Лю Цингэ терпеливо нависал над ним, пока Ло Бинхэ не нашёл взглядом его лицо, скрытое тенью.       — Минъянь? — спросил демон сонно.       — Немного обознался, — ответил Лю Цингэ.       Услышав низкий мужской голос, Ло Бинхэ опомнился и с концами пришёл в себя, сжав руку Лю Цингэ, будто тот мог попытаться убежать. От такого убежишь.       — Что привело тебя ко мне? Уже пора вставать? — спросил Ло Бинхэ.       — Нет. Тебе снился кошмар, — лаконично ответил заклинатель.       — Ох, я затянул тебя в свой сон?       — Нет.       Услышав это, Ло Бинхэ расслабился. Похоже, кошмары были для него чем-то более личным, чем всё остальное.       — Может, отпустишь? — нетерпеливо спросил Лю Цингэ, слегка дёрнув свою руку, попытавшись высвободить её из нехарактерно крепкой хватки.       — Сам попался, не пущу. Присядь, — сказал Ло Бинхэ и потянул мужчину на себя, вынуждая подчиниться. Лю Цингэ не понял его намерений, а когда демон перехватил его запястье, догадался, что тот просто слушает пульс вместо колыбельной. Он был довольно тактильным, успокаивая себя ощущением живого рядом, и Лю Цингэ усвоил это с самого начала. — Я не раз видел, как ты засыпаешь практически за минуту. Как ты это делаешь?       Лю Цингэ хотел спросить «разве тебя такому не учили», но быстро опомнился и прервал себя, вспомнив, что история ученичества у Ло Бинхэ была довольно скудной и печальной. Поэтому он ответил, позволяя невесомо поглаживать своё запястье:       — Контроль тела и сознания: очищаешь море знаний от всех образов, и разум погружается в сон быстрее. Для этого нас заставляли медитировать под ледяным водопадом, чтобы мы могли вытолкнуть любые внешние раздражители. Со временем я научился уходить в глубокую дрёму даже там, после такого заснуть в кровати вообще не задача.       — Надо будет попробовать, — сказал Ло Бинхэ. Он выглядел подозрительно беззащитным, чуть свернувшись вокруг Лю Цингэ, словно змей. Неудивительно, что они с Чжучжи-ланом были родственниками — даже повадки одни и те же. — Спасибо, что разбудил.       — Не за что, — ответил Лю Цингэ, задумчиво рассматривая своего спутника. А так и не скажешь, что демонический лорд, если игнорировать метку на лбу.       — Ты всё ещё любишь его? — спросил Ло Бинхэ тихо, смотря куда-то в пространство.       — Кого? — не понял Лю Цингэ.       — Шэнь Цинцю. — Имя повисло в воздухе, словно грозовая туча.       Лицо заклинателя мгновенно покраснело до корней волос при мысли, что его чувства были раскрыты.       — Я заметил ещё в самый первый раз, когда увидел тебя. Удивительно, что он сам этого не видел. Или не хотел видеть, — пробормотал демон без какой-либо насмешки. — Так что?       — Этот человек спас мне жизнь и доверил свою. Разумеется, я признателен ему.       — И безответно влюблён.       — Тебе нравится бить людей по их больным местам? Я научился жить с этим, а сейчас учусь жить без этого. Зачем тебе знать? — вспылил Лю Цингэ, на что Ло Бинхэ лишь улыбнулся, уже поняв, что его собеседник часто за вспышками злости скрывает совершенно другие эмоции.       Доказательством этого оставалась рука, которую Лю Цингэ так и не выдернул из ослабшей хватки. Ло Бинхэ притянул её чуть ближе к себе, обдавая кожу дыханием.       — Просто интересно, каким образом он получает то, чего не ценит. Даже я благодаря тебе понял, что мысли мои слишком долго вращались вокруг человека, который этого не заслуживает. Будем учиться вместе.       — Я тебе не учитель, — вяло огрызнулся Лю Цингэ.       — Что совершенно прекрасно, — невесело пошутил Ло Бинхэ, после чего, посерьёзнев, добавил: — Я рад, что забрал тебя в этот мир.       — Я сам ушёл.       — Безусловно, — ответил Ло Бинхэ и неосознанно улыбнулся. Упёртость Лю Цингэ была довольно забавной чертой время от времени, заставляя его вести себя, как ребёнок. — До утра немного осталось, ложись.       — Я бы лёг, но ты меня не пускаешь, — сказал Лю Цингэ и показательно дёрнул свою руку ещё раз.       — Здесь и ложись, всё равно разницы никакой.       Лю Цингэ понимал, что Ло Бинхэ просто провоцирует его, наблюдая за реакцией. Ему не улыбалось спать в чужих объятьях, но тут как с болотом: чем больше сопротивляешься, тем больше увязнешь. Они могут спорить хоть до рассвета. Поэтому Лю Цингэ решил поступить как ответственный взрослый и лёг рядом, позволив Ло Бинхэ накинуть покрывало на их ноги. Пробормотав тихое «доброй ночи», демон закрыл глаза, продолжая слушать пульс Лю Цингэ. Удивительно, но в этот раз заснуть по желанию было не так просто: горячие пальцы на запястье отвлекали больше, чем ледяной водопад. Сдавшись, Лю Цингэ провалился в поверхностную дрёму, в этот раз растянувшуюся до рассвета. Проснулся он не по внутренним часам, а от подозрительного шума за окнами. Подняв голову, он понял, что люди этого поселения почему-то с утра пораньше высыпали на улицу и непрерывно шептались.       Осторожно выпутавшись из ослабшей хватки, Лю Цингэ сдвинул окно в сторону и выглянул наружу, пытаясь найти источник всеобщего воодушевления с утра пораньше. Заметив, что люди под окнами с очевидной регулярностью тычут пальцами в небо, Лю Цингэ поднял голову следом и опешил. Обычно чёрное небо сейчас было тёмно-синим. Пусть плотно стоящие домики скрывали горизонт, было очевидно, что вдалеке загорался рассвет, смешивая краски. Похоже, мир постепенно преобразовывался их руками. Лю Цингэ впервые видел, как это распространяется и как радуются этому другие. Солнечный день означал, что теперь хоть какое-то время они будут в безопасности, и монстры не смогут так свободно разгуливать по округе, как раньше, когда смена суток никак не ограничивала их.       Неожиданно рядом с руками мужчины, упёршимися в оконную раму, легли другие, а за спиной он почувствовал чужое присутствие, без труда угадав, кто проснулся следом. Ло Бинхэ почти прижался к Лю Цингэ грудью, из уважения сохранив малое расстояние между их телами, но заклинатель всё равно ощущал фантомное тепло. Однако в этот раз, в отличие от прошлого, он не чувствовал себя загнанным в ловушку, добровольно позволив демону приблизиться.       — А у нас неплохо получается, пусть и не без казусов, — заметил Ло Бинхэ, глядя через плечо спутника на меняющееся в оттенках небо. Было непривычно слышать столько человеческих голосов сразу, и он почувствовал укол ностальгии. Стоила ли власть над всеми и вся того, чтобы обитать в полной тишине в мире, где без твоего дозволения никто не решался заговорить? Сам того не зная, Лю Цингэ открыл ему глаза, и поначалу основывающаяся на прихоти затея превратилась в действительно весомую задачу — цель, которой хотелось достичь.       Лю Цингэ не стал отвечать, лишь хмыкнув в ответ, но прозвучало это на порядок тише и мягче, чем его обычные пропитанные сарказмом реакции. Под этим небом всё ощущалось иначе, они сами будто стали кем-то другим, ненадолго забыв о своей настоящей природе. Сосредоточившись, Ло Бинхэ мог представить, что они просто молодая пара путников, рискнувшая исследовать мир и вдруг в не предвещавшем ничего необычного поселении наткнувшаяся на настоящее чудо. Опустив глаза, он наблюдал за тем, как руки Лю Цингэ смотрятся рядом с его собственными. Ещё немного, и их ладони могли соприкоснуться, но Ло Бинхэ оставил это небольшое пространство между ними.       Решив не задерживаться, они быстро собрали свои пожитки, досушили заклинанием одежды и отправились в путь, воодушевлённые случившимися изменениями. Даже чёрная растительность не угнетала так сильно, как раньше. Пусть они не успели восстановиться до конца, короткого перерыва хватило, чтобы перевести дух, а дальнейшей дорогой они воспользовались для того, чтобы завершить процесс. Мало что изменилось: они всё ещё вместе мылись в ручьях, Ло Бинхэ отбрасывал свои несмешные шутки, с которых Лю Цингэ неизменно фыркал — жизнь продолжалась.       До следующего узла добрались налегке, однако веселье растворилось с первыми признаками опасности. Теперь Лю Цингэ не позволял себе расслабиться и регулярно проверял состояние Ло Бинхэ, пусть в этот раз обошлось без конфузов. Постепенно они научились работать слаженно, обмениваясь короткими репликами даже в процессе боя, чтобы обозначить, кто берёт на себя инициативу. Лю Цингэ всё ещё первым хватался за меч, однако срывался в бой только после того, как они обменивались молчаливыми кивками. Ло Бинхэ в свою очередь был вынужден признать, что «атаковать» — довольно логичный и разумный план действий во многих случаях.       Постепенно они перестали торопиться, стремясь как можно скорее достигнуть новой точки. Порой задерживались на месте на день дольше, чтобы посмотреть, как небо наливается цветом всё дальше и дальше и направиться следом, неся перемены в мир, снова разбивающийся на два. Слуги Ло Бинхэ докладывали, что предыдущие места, где они побывали, держались стабильно, а человеческие разведчики сообщали, что мир людей стабильно меняется в необходимую сторону. Это воодушевляло.       Во сне Ло Бинхэ смог связаться с Тяньлан-цзюнем и узнал, что они с Чжучжи-ланом добрались до крайнего шва и благополучно справились с ним. Старый демон воспринимал всё как увеселительную прогулку, неторопливо рассматривая пейзажи по дороге и шутя разделываясь с монстрами без лишнего напряга. Собственно, он заслужил нечто подобное после долгих лет заточения, так что ни Ло Бинхэ, ни Лю Цингэ не высказали никаких претензий, пока сотрудничество Тяньлан-цзюня облегчало им жизнь. Пять из двенадцати швов были рассеяны меньше, чем за год, что не могло не радовать. Если продолжить такими темпами, то они могут справиться даже быстрее, чем за два.       Лю Цингэ даже не понял, что провёл в этом мире так много времени — дни летели практически незаметно в дороге, и он будто бы отправился на долгосрочное задание с подвохом. Да и компания Ло Бинхэ стала привычной. Лю Цингэ был спокоен за свою спину и привык к тому, что в тишине слышит чьё-то дыхание совсем рядом. Ло Бинхэ умел скрасить тишину и, как оказалось, дать личное пространство. Лю Цингэ уже запомнил несколько значений его улыбок и причудливых маленьких жестов вроде поигрывания с кисточкой на рукояти меча в моменты задумчивости. Ло Бинхэ в свою очередь лучше прочувствовал те границы, что Лю Цингэ расставил вокруг себя, — это оказалось не так трудно, как думалось поначалу, и демон без труда улавливал моменты, когда стоило отступить на пару шагов и затаиться. Характер заклинателя оказался не настолько сложным при ближайшем рассмотрении: скрытые за агрессией сокровенные эмоции, добро за добро и стремительная расплата за зло. Довольно простые правила, которым не составляло труда следовать, чтобы завоевать расположение. Сам процесс напоминал вполне занимательную головоломку.       — У тебя ветка в волосах застряла, — сказал Ло Бинхэ, когда они свернули лагерь и собрались пешим ходом направиться к горе, экономя энергию. Следующий шов был близко.       Лю Цингэ нахмурился и перекинул хвост через плечо, пытаясь высмотреть мусор.       — Выше, — сказал Ло Бинхэ и вытащил её сам, пригладив мягкие волосы.       — Спасибо, — пробормотал Лю Цингэ и продолжил завязывать наручи, совершенно расслабленный. Он довольно ловко справлялся с этим делом, что обычно требовало помощи других.       Дождавшись, пока заклинатель доберётся до второй руки, Ло Бинхэ вновь вторгся в его личное пространство.       — Позволь мне. Так будет быстрее, — тихо предложил он. Лю Цингэ молча посмотрел ему в глаза, не найдя там насмешки, и протянул свою руку, беззастенчиво открыв запястье. Ло Бинхэ легко мог обхватить его пальцами — ненавязчиво проверил однажды. Он не стал медлить и действительно быстро справился с узлом, позволив Лю Цингэ на пробу пошевелить рукой, чтобы убедиться, что движения не будут скованными, после чего тот удовлетворительно хмыкнул себе под нос. Ло Бинхэ довольно улыбнулся. Впервые он помогал кому-то одеться, а не наоборот — в этом было что-то забавное.       Подхватив мечи, они отправились в путь, надеясь дойти до полудня или раннего вечера, чтобы справиться до ночи и не собрать вокруг всевозможных ночных тварей по возможности. Ло Бинхэ ожидал, что шов снова окажется в какой-нибудь долине, однако его ожидания не оправдали себя, и шлейф энергии удалялся в одну из пещер. Переглянувшись, они зашли туда. Лю Цингэ зажёг небольшой огонёк, заставив его повиснуть в воздухе и лететь на пару шагов вперёд.       Раньше им не доводилось бывать в закрытых пространствах, и хотелось бы продолжать в том же духе, ибо подобная обстановка обладала длинным рядом ограничений. Много что могло пойти не так, и нельзя было бросаться в бой без раздумий, учитывая отсутствие преимуществ, что давало открытое пространство. Лю Цингэ шёл первым, а Ло Бинхэ следил за спиной, чтобы ничто не атаковало их сзади. К счастью, помимо стаи гигантских летучих мышей они не нарвались ни на что серьёзное, хотя и эти паразиты доставили проблем огромной численностью и тотальной хаотичностью движений. Лю Цингэ слышал эхо их писка ещё долго после того, как расправился с последней тварью. В соответствии с его худшими ожиданиями, шов находился прямо в середине горы. То-то всё слишком гладко шло.       Тщательно выследив подходящее место, Ло Бинхэ воткнул Синьмо в землю и сел напротив, закрывая глаза. Лю Цингэ окружил их защитным полем и наблюдал за несколькими туннелями, что тянулись в разные стороны. Однако никто так и не появился: либо они распугали всех тварей случившимся побоищем, либо больше никто тут не обитал. Однако Лю Цингэ вовсе не ослабил бдительность, вопреки: он понимал, что отсутствие чего-либо живого определённо ничего хорошего не значило.       Ответ явил себя многим позже — земля под ногами задрожала, и Лю Цингэ понял, что они попали в большую засаду, чем казалось изначально. Расширив сознание, он почувствовал, что дрожала вся пещера — это явно было не к добру. Оставалось надеяться, что Ло Бинхэ закончит раньше, чем потолок упадёт им на голову. На всякий случай Лю Цингэ спрятал меч и бросил талисманы в разные стороны, чтобы в любой момент активировать. Оглянувшись на Ло Бинхэ, он не заметил особых изменений в нём — по крайней мере, тут всё было под контролем. Лю Цингэ сохранял ледяное спокойствие, слушая дрожь вокруг себя. Постепенно она начала ускоряться, похоже, резонируя с действиями Ло Бинхэ. Где-то начали обваливаться туннели, закрывая пути к отступлению. Лю Цингэ остался стоять, без труда отбивая камни, что сыпались с потолка. Когда всё принялось ходить ходуном, не оставляя шанса на спокойное ожидание, по стенам пошла паутина трещин, и это было уже совсем нехорошо. Лю Цингэ активировал талисманы, накрывая их головы куполом, что должен был защитить ненадолго.       — Тебе лучше поторопиться, потому что упавшая на голову гора в мои планы не входила, — сказал он, не надеясь, что Ло Бинхэ услышит в своей глубокой медитации. Он совершенно не двигался с того места, на котором сидел, будто творящийся вокруг хаос каким-то образом обходил демона стороной. Лю Цингэ стиснул зубы, чтобы случайно не повредить их при особо сильном толчке, и пообещал себе, что обязательно даст этому паразиту подзатыльник, когда они выберутся.       Вскоре возмущения отошли на задний план, вытесненные рядовым «как продержаться ещё несколько минут». Трещины разошлись по всей пещере, и она начала заметно проседать. Как только потолок коснулся защитного барьера, Лю Цингэ сложил печать и поднял руки вверх, будто удерживал купол ими. На самом деле, он подпитывал барьер собственной духовной энергией, чтобы тот не рассыпался осколками, в самый неподходящий момент похоронив их под грудой камней неизвестно где.       Теперь Лю Цингэ в полной мере прочувствовал на себе суть фразы «держать гору на своих плечах», мысленно чертыхнувшись, что знатоки преуменьшали значимость сего дела, ибо метафорическая гора явно была легче настоящей, с которой он столкнулся сейчас. Человек не был предназначен для того, чтобы выдерживать такие веса, даже если он был могущественным заклинателем. Рассечь гору — пожалуйста, удержать её на себе — обождите.       Под давлением Лю Цингэ был вынужден опуститься на одно колено для твёрдой опоры. Ло Бинхэ всё так же не открывал глаз, не имея представления о том, что творилось вокруг. А каждая минута была на счету, потому что Лю Цингэ немного оставалось до того, чтобы выбиться из сил. Накрывший их барьер поглощал очень много энергии за очень короткий срок, потому что выдержать град стрел и выдержать вес горы — два разных испытания.       — Если нас тут завалит по твоей вине, я буду преследовать тебя призраком, пока не развеюсь. Или найду тебя в следующем перерождении и переломаю ноги, — тяжело процедил Лю Цингэ, пусть все слова снова улетели в пустоту, как и его надежды на выживание, постепенно истончающиеся с каждой секундой. Ему только и оставалось смотреть на Ло Бинхэ, пока у того по лицу снова начали расползаться красные отметины — только отклонения ци тут ещё не хватало для полного парада. Ладони, питающие барьер, нещадно жгло, а поджилки дрожали от напряжения. Пот катился по лицу и пропитывал воротник. Лю Цингэ вошёл бы в историю за такой подвиг, на его памяти никто из заклинателей не вытворял подобного. Жаль, не доживёт до того, чтобы её услышать.       Перед глазами поплыло, и он сплюнул вставшую поперёк горла кровь, однако остался стоять, держа на себе потолок. Дышать стало трудно, будто Лю Цингэ придавило ещё и физически. Или это так быстро заканчивался воздух — кто его знает? Он до последнего цеплялся за нити сознания, в упор уставившись на Ло Бинхэ, как на путеводный маяк, что не позволял окончательно провалиться во тьму. Вот же ублюдок, а Лю Цингэ изначально знал, что это была дурацкая затея. Лучше бы он отправился в паре с Тяньлан-цзюнем — тот наверняка держал всё под контролем щелчком пальца.       Выругавшись напоследок, Лю Цингэ почувствовал, как внутреннее давление нарастает до точки перенапряжения. Он либо умрёт пытаясь, либо умрёт сдавшись. Выбрав первое, он упорно продолжил держать руки поднятыми. От барьера начали разлетаться искры, знаменуя дисбаланс энергии заклинателя. Лю Цингэ приходилось бороться за каждую секунду, о минутах и речи не шло. Снова сплюнув сгусток крови, он поднял взгляд на Ло Бинхэ, мысленно посетовав: «И это будет тем, что я увижу последним. Какой-то неудачный для меня мир, не везёт мне с пещерами». После этого перед глазами начали плясать круги, мешая сконцентрироваться. В ушах звенело так, что больше ничего не было слышно. Проваливаясь во тьму, Лю Цингэ мог гордо заявить, что отдал делу всего себя и сделал всё — даже невозможное.       Пробуждение оказалось менее триумфальным и проходило для Лю Цингэ поэтапно: сначала очнулось его подсознание, наполнившись мелькающими образами, потом начали доходить отголоски дискомфорта в теле, следом за которыми подтянулось и сознание. В первый раз он даже не открыл глаза и уснул снова, не успев связать и единой мысли. Второй раз затянулся на мгновение дольше, и Лю Цингэ даже показалось, что он чувствует какое-то давление. Его завалило камнями, и теперь он постепенно умирает? Ответа, как и ориентации в прошедшем времени, у него не было, зато тело неприятно ныло, и сознание вновь погасло, бросив свою бренную оболочку.       В третий раз заснуть Лю Цингэ не дали, от чего легче не стало. Он почувствовал давление на руке и по центру лба. Похоже, кто-то направил поток энергии прямо в его верхний даньтянь. Умно, по крайней мере, теперь он был больше в себе, чем за все последние попытки очнуться. Не то чтобы этот факт слишком радовал самого Лю Цингэ. Он нахмурился, выражая своё недовольство миру, и попытался отвернуться, однако ему не дали.       — Давай, просыпайся. Неужели ты бросишь этого лорда на произвол судьбы? — прозвучал приглушённый, но отчётливо слышимый из-за близости голос.       Ещё и жаловаться он будет! Будто Лю Цингэ ради этого демона не отправился на тот свет. Исключительно на силе раздражения и желания взглянуть паршивцу в глаза Лю Цингэ разомкнул веки, тут же прищурившись от того, каким ярким оказался мир, когда небо над головами не было чёрным. Раз небо изменило свой цвет… у них получилось? Или он случайно вернулся в свой мир перед смертью? Очень запутанно — ничего не понятно.       Вторая попытка открыть глаза оказалась куда более успешной, и Лю Цингэ понял, что небо он рассматривает из какого-то окружённого тенью места, из-за чего яркость так и ударила по зрению. Следующим, что он заметил, стал Ло Бинхэ. Он слегка светился в полутьме, пока держал лежащего на земле Лю Цингэ за руку и контролировал пульс, второй накрыв лоб, чтобы передавать энергию. Собравшись с силами, Лю Цингэ отвернулся от чужих пальцев. В этот раз Ло Бинхэ не стал удерживать его, однако руку не выпустил, оставаясь настороже.       — Хвала Небесам, ты очнулся! — воскликнул он, и Лю Цингэ скривился от громкости, не разделяя чужого энтузиазма. У него болело всё, даже те места, о способности которых болеть он не подозревал.       — Что произошло? — спросил сипло, сомневаясь, что сейчас готов воспринимать обильную человеческую речь. По крайней мере, голос Ло Бинхэ помогал вернуться к реальности. Лю Цингэ чувствовал, что лежит на плоской поверхности, на чём-то мягком — скорее всего, один из их спальных мешков.       — Судя по всему, пещера начала обваливаться, когда я нарушил энергетический баланс того места. Когда я очнулся, ты уже почти потерял сознание. Я едва успел выхватить меч и открыть портал, чтобы вытащить нас оттуда, — довольно лаконично пояснил демон, сэкономив спутнику время и нервы.       Лю Цингэ был уверен, что потерял сознание до того, как Ло Бинхэ очнулся, однако это не было чем-то странным: его тело могло продолжить качать энергию само по себе, пока не достигло предела. Всё-таки он не просто так укреплял свою духовную основу множество лет. Раз они действительно сумели спастись, оставался ещё один волнующий вопрос.       — Что с тобой? Снова…       — Не волнуйся, это не отклонение ци. Твоё сердце несколько раз останавливалось, и мне пришлось задействовать все ресурсы, чтобы удержать тебя по эту черту жизни. Я не знал, что заклинатель может иссушить себя до дна, нам говорили, что каналы просто обрезаются, когда энергии становится слишком мало, — опередил его с ответом Ло Бинхэ.       «Я сам не знаю, как так получилось — я должен был умереть после такого подвига. А ты вообще не являешься человеком, чтобы судить», — подумал Лю Цингэ, оставив возмущения при себе. Демон снова привлёк его внимание.       — Почему ты не сбежал, как только почувствовал неладное? Никто не способен удержать на себе целую гору, — сказал он возмущённо.       — То есть ты с первого дня пропагандировал работу в команде и теперь спрашиваешь, почему я тебя не бросил? У тебя мозг поплавился от недостатка энергии? — возмутился Лю Цингэ в ответ.       — Да у меня не только мозг поплавился — я чуть не поседел от страха! Ты представляешь, каково сидеть и двое суток слушать каждый твой вдох, потому что в какие-то моменты ты переставал дышать? Если бы я не запускал твоё сердце каждый раз, то любой такой вдох мог стать последним, — парировал Ло Бинхэ, что звучало не слишком убедительно с откровенной дрожью в голосе. Лю Цингэ больше удивился тому, что демон действительно переживал — даже запасы духовной энергии израсходовал, перейдя на демоническую, пусть это и было вредно для его разума.       Погодите — сколько суток? Лю Цингэ чувствовал себя так, будто его только что выволокли из-под завала. Ло Бинхэ, израсходовав приличное количество сил на рассеивание шва, открытие портала и поиск безопасного места, ещё и умудрился сидеть над ним без сна и отдыха целых двое суток? Лю Цингэ был, по меньшей мере, поражён таким поворотом событий.       — Спасибо за то, что сохранил мне жизнь, полагаю, — сказал он рассеянно.       Ло Бинхэ как-то странно улыбнулся, однако прежде, чем Лю Цингэ успел распознать оттенок этой улыбки, демон накрыл его собой и прижался всем телом, нырнув руками под талию, чтобы держать как можно крепче. Тело Лю Цингэ среагировало без его на то разрешения: одна рука обвила шею Ло Бинхэ, а вторая легла на его спину. Теперь он отчётливо ощущал излучаемый демоном жар, неестественный для человека.       — Это ты сохранил мне жизнь, — сказал Ло Бинхэ, дыша куда-то в волосы мужчины. Они оба всё ещё были покрыты пылью и засохшим потом, а на одежде Лю Цингэ давно высохла им же откашлянная кровь, но сейчас обоим было настолько всё равно на эти детали в свете того, что двое суток назад они оба могли умереть под той злосчастной горой.       — Тогда хорошо, что мы оба живы, — сказал Лю Цингэ, и их снова накрыла тишина, прерываемая вдохами и выдохами.       Некоторое время они не шевелились, чувствуя друг друга и осознавая, что они всё ещё существуют и даже относительно в порядке. У Лю Цингэ всё ещё болело всё тело, а Ло Бинхэ был невыносимо тяжёлым, явно не щадя своего спутника во внезапном порыве нежности. Он просто был рад слышать, как сердце Лю Цингэ бьётся снова — ровно и спокойно. Ло Бинхэ и не знал, насколько важна может быть столь незаметная вибрация чужого тела, пока несколько раз под его руками она чуть не прекратилась, как он боялся, навсегда. Он действительно верил в то, что Лю Цингэ должен был сбежать и спасти собственную жизнь, но тот каким-то образом совершил чудо, неподвластное ни одному человеку на памяти Ло Бинхэ. А больше всего его удивило то, что Лю Цингэ делал всё добровольно, не преследуя никакой выгоды. Умри Ло Бинхэ под той горой, Лю Цингэ от этого не было бы ни горячо ни холодно, учитывая то, что Тяньлан-цзюнь точно так же способен рассеивать энергетические швы. Однако в столь опасной ситуации он выбрал спасти чужую жизнь, чуть не пожертвовав своей. Будто верил, что Ло Бинхэ успеет очнуться вовремя.       Ло Бинхэ не сказал (и никогда не скажет) об этом, но он слышал голос Лю Цингэ издалека и бросил все свои силы на то, чтобы ускорить процесс хотя бы на мгновение до того, как будет слишком поздно. Он впервые так сильно переживал за чужую жизнь, не преувеличив, когда сказал, что чуть не поседел. Было множество людей, что были способны вызвать у Ло Бинхэ эмоциональный отклик, однако Лю Цингэ со своим сложным характером и несгибаемыми принципами стал первым, к которому демонический лорд проявил столь сильную привязанность, готовый не спать и не есть сутками, чтобы убедиться, что этот человек проживёт ещё один день. Ло Бинхэ привык быть всемогущим, стирать неприятелей и вершить чужие судьбы.       После убийства Шэнь Цинцю ему казалось, что он живёт будто бы по чужой указке, являясь послушной марионеткой судьбы, выполняющей задание за заданием без желания или упрёка. Завоевания, убийства, женщины, жёны — всё в разном порядке. Столь своеобразная рутина не оставляла Ло Бинхэ места задуматься над своими чувствами, а после появления Лю Цингэ он не мог перестать о них думать, будто заклинатель сломал какую-то незримую стену.       Это всё свалилось на привыкшего считать себя властителем мира Ло Бинхэ слишком внезапно, и он оказался сражён, готовый признать своё поражение перед Лю Цингэ. Этот человек своей лояльностью пробил путь в сердце демона, и Ло Бинхэ теперь сомневался, что сможет отпустить его на все четыре стороны, как обещал. Однако ему пришлось расцепить руки, когда Лю Цингэ начал ёрзать от неудобства. Тогда-то Ло Бинхэ и понял, что заклинатель обнял его в ответ, безмолвно утешая. Сердце ёкнуло, забившись в новом ритме, непривычном и непонятном, однако Ло Бинхэ не бежал от этого чувства. Пусть Лю Цингэ и не замечал, но взгляд демона, направленный на него, был преисполнен нежности.       Теперь, когда Лю Цингэ не находился на грани жизни и смерти, можно было заняться его повреждениями. Заклинатель выудил несколько пилюль, ускоряющих восстановление, однако с иссушенными энергетическими каналами это помогло мало. Как только ломота в теле отступила, перестав быть помехой для передвижения, Лю Цингэ избавился от заляпанной кровью одежды и наконец поинтересовался у Ло Бинхэ насчёт их местонахождения.       — Мы неподалёку от горы. Я не смог улететь на большое расстояние с тобой на руках, поэтому пришлось срочно остановиться и найти достаточно безопасное место для лагеря.       Они находились в небольшой нише под деревьями, что играла роль укрытия и крыши над головой одновременно. Неподалёку журчал ручей, и он стал первоначальной целью Лю Цингэ, стремящегося как можно скорее смыть с себя всю налипшую грязь, чтобы почувствовать хоть иллюзию облегчения. Ло Бинхэ набрал воду в котелок и повесил его над костром, после чего сменил Лю Цингэ и тоже привёл себя в порядок. Когда он снял одежду, Лю Цингэ смог рассмотреть, что алые метки покрывали тело демона полностью до самых пят. Они смотрелись довольно естественно, будто являлись частью Ло Бинхэ с самого начала.       — Когда они исчезнут? — спросил заклинатель.       — Как только я восстановлю достаточное количество духовной энергии, — ответил Ло Бинхэ непринуждённо, уже давно переступив ту грань, где его смущала демоническая часть природы. Да и не похоже, чтобы Лю Цингэ она хоть как-то волновала, за исключением опасения, что Ло Бинхэ может превратиться в безмозглого маньяка, но с его нынешним уровнем самоконтроля такое было маловероятно. Взгляд мужчины оставался спокойным — лишь искра любопытства мелькнула в глазах, потому что он впервые мог рассмотреть эти метки полностью. Ло Бинхэ не стал торопиться и позволил себе задержаться, чтобы Лю Цингэ утолил своё любопытство.       — Значит, дождёмся, пока ты сможешь скрыть свои метки, и попробуем добраться до ближайшего населённого пункта. От меня будет мало толку, пока золотое ядро снова не начнёт работать должным образом, — сказал Лю Цингэ, оценив ситуацию.       Ло Бинхэ пришёл к такому же выводу ещё раньше, поэтому не стал спорить. Но, будучи неспокойной натурой, он просто не мог усидеть на месте без какой-либо глупости.       — Есть один способ ускорить процесс, — после своего возвращения сказал он, хищно усмехнувшись. Лю Цингэ не понимал намерений демона, однако вдоль позвоночника пробежался холодок.       — Какой?       Ло Бинхэ подался вперёд, сокращая расстояние между ними, разделённое лишь походными чашками, наполненными горячей водой и чайными листьями, купленными в поселении накануне. В любой другой ситуации его намёк бы уже поняли, взяв на себя всю инициативу, но Ло Бинхэ с самого начала заметил, что на Лю Цингэ такие законы не действуют. Оставалось играть почти честным путём.       — Парное совершенствование, — услышав это, Лю Цингэ побледнел на три тона, однако Ло Бинхэ ожидал такой реакции. Пощекотав нервы собеседника, он невинно продолжил свою мысль: — Или парная медитация.       Последние слова вдохнули жизнь в заледеневшего от испуга заклинателя, отразив на лице и запоздалое смущение.       — Разве ты можешь проводить парную медитацию? — спросил он, приподняв бровь.       «Ты же демон», — повисло в воздухе.       — Могу, ведь энергия это энергия. Если ты сможешь с ней совладать, то мы просто замкнём круг и будем медитировать до тех пор, пока каждый из нас не восстановит свой минимум. Хотя с парным совершенствованием было бы быстрее.       — Будем медитировать, — ожидаемо отрезал Лю Цингэ, проигнорировав смешок своего спутника.       Пусть они и сошлись на парной медитации, но это тоже был довольно интимный процесс, из-за чего и не пользовался популярностью у стремящихся к удалению от пошлости заклинателей. Парное совершенствование было простым энергообменом и переплетением физических оболочек, а вот единение духа — совершенно иной вопрос. Однако Лю Цингэ предпочёл именно его, потому что демон уже успел прогуляться в его голове, и хуже точно не станет.       Ло Бинхэ и Лю Цингэ сели друг напротив друга в позе лотоса, соприкасаясь коленями, следом переплели пальцы на обеих руках и соприкоснулись лбами, чтобы соединить верхний даньтянь. Дальше предстояло сосредоточиться и опустошить своё сознание, чтобы пустить в него кого-то другого. Имея за спиной годы практики, Лю Цингэ легко избавился от лишних мыслей и позволил присутствию Ло Бинхэ заполнить свой разум. Тот был подобен дыму, проникая везде и заглядывая в каждый уголок, однако это вмешательство не было настойчивым, поэтому Лю Цингэ даже не напрягся. Сам он с готовностью нырнул в море знаний Ло Бинхэ, поражаясь его глубине. В отличие от Лю Цингэ Ло Бинхэ не стал блокировать свои мысли, и образы то и дело мелькали перед внутренним взором Лю Цингэ. Большая часть, неудивительно, была посвящена ему: он увидел себя при смерти, лежащего неподвижно с плотно сомкнутыми веками, увидел себя на полу пещеры, всё ещё стоящего на одном колене с низко опущенной головой. Он позволил страху Ло Бинхэ пройти через себя, поняв, что тот не врал, описывая свои эмоции. Ло Бинхэ испытывал куда больше чувств, чем демонстрировал на словах и на лице. Лю Цингэ позволил вести себя всё дальше и дальше. Вдруг темнота вокруг него пошла рябью и сменилась уже знакомым местом: Ло Бинхэ снова воспроизвёл место их первого разговора.       — Где это мы?       — На моей территории. Слияние сознаний прошло успешно, — ответил Ло Бинхэ, материализовавшись рядом. Его кожа была абсолютно чистой.       — Мы уснули?       — Нет, погрузились в глубокую медитацию. Энергообмен всё ещё идёт, чувствуешь?       Прислушавшись в себе, Лю Цингэ без труда уловил эхо течения энергии. Он постепенно восстанавливался, пусть и куда медленнее, чем обычно. О полётах на мече можно будет забыть на несколько недель с таким уроном.       — Почему ты вечно воспроизводишь это место? У тебя закончилась фантазия? — спросил он, меняя тему.       — Оно просто кажется особенным. Столько воспоминаний, — насмешливо ответил Ло Бинхэ, лукаво подмигнув. Не будь Лю Цингэ лишь проекцией собственного подсознания, уже залился бы краской.       Вместо этого он просто фыркнул и скрестил руки на груди.       — И самому не скучно?       Ло Бинхэ пожал плечами, и пространство вокруг них начало меняться. Лю Цингэ тут же преобразился, отбросив напускную скуку и с любопытством оглядываясь. Ло Бинхэ показал ему пик Цинцзин, после чего переместил их во дворец, следом — в пещеру в лесах Байлу.       Подойдя к светящемуся источнику, демон взглянул на него.       — У меня осталось немного воды, тебе стоит выпить её, когда мы закончим, — сказал он.       — Тебе тоже. У меня полная фляга, — сказал Лю Цингэ и тоже приблизился к воде, коснувшись её на пробу. Ощущалась как настоящая — мастерство иллюзий Ло Бинхэ поражало воображение. Жаль, целебный эффект нельзя было воспроизвести таким же образом.       Ло Бинхэ посмотрел на Лю Цингэ со странным выражением лица, и тот отвёл взгляд. Почему-то в этом месте он чувствовал себя раздетым в переносном смысле — физическая нагота перестала смущать уже давно, став чем-то механическим, когда Лю Цингэ просто принял, что у каждого под одеждой есть тело, более или менее одинаковое. А вот душа у каждого человека была разная. И сейчас ему казалось, будто Ло Бинхэ видит его душу насквозь.       — Удивительный ты человек, Лю Цингэ, — сказал Ло Бинхэ, звуча непривычно серьёзно без стандартного слоя насмешки. Будто он делал комплимент. Лю Цингэ внезапно почувствовал его приближение — когда он поднял глаза, Ло Бинхэ стоял прямо напротив, чуть ли не упираясь чёрными сапогами в белые. — Хотел бы я держать тебя рядом с собой вечность, чтобы увидеть, что ещё ты сможешь мне показать.       — Не неси чепухи, — отрезал Лю Цингэ, оскалившись. Это была его обычная защитная реакция. — Не знаю, к чему ты ведёшь, но игры оставь при себе.       — Я вовсе не играю, мои слова искренни. Просто ты намеренно не видишь сигналов, пытаясь защитить себя от любых нежелательных мыслей, — сказал Ло Бинхэ, ударив по больному.       — О, вот как? И от чего же я защищаюсь, будь мил ответить? — скрестил руки на груди заклинатель, отражая атаку.       — От того факта, что ты мне интересен.       — Это всего лишь очередная прихоть. Я не собираюсь становиться игрушкой в твоих руках.       — Чем я заставил тебя думать, будто это всё для меня лишь занимательная игра? — спокойно спросил Ло Бинхэ. Его взгляд оставался таким же тяжёлым и таким же жгучим. Плечи Лю Цингэ приподнялись сами по себе.       — Ты буквально обозначил это с самого начала. Тебя во дворце ждут жёны и наложницы, а сейчас ты просто хочешь скрасить время.       — Это решил ты или я?       Лю Цингэ замолчал, потерявшись в доводах. Ло Бинхэ подался ещё ближе. Будучи проекциями, они не дышали, и сердца их не бились, однако Лю Цингэ мог представить, как ощущает тепло чужого дыхания.       — Думаю, стоит кое-что прояснить. Неужели ты думаешь, что все женщины стали принадлежать мне от большой любви? Вовсе нет, не всегда чувства совпадают со взаимной страстью. Просто мало куда можно податься после того, как ты отдался демону, а я не бегу от ответственности. Каждая из них остаётся со мной по своей воле, зная, что мы можем больше никогда не пересечься. Многие даже живут своей жизнью в отдалении, вовсе не вспоминая обо мне. А кто не пожелал остаться, того я отпустил. И я не собираюсь принуждать тебя к чему-либо, чего ты не хочешь. Но и молчать тоже не собираюсь. Помнится, ты говорил, что ненавидишь ложь.       Если бы сердце Лю Цингэ билось, оно наверняка подскочило бы куда-то к горлу, а так он мог лишь сжимать собственные плечи пальцами, переводя взгляд с воротника чёрных одежд на острый подбородок, поднимаясь до светлых губ и крыльев носа, чтобы струсить и отвести глаза снова.       — Я не заставляю тебя посвящать всю жизнь мне и делать что-то, чего ты не хочешь. Но если ты позволишь, я хотел бы украсть хоть один поцелуй, — сказал Ло Бинхэ, мягко обхватив ладонями лицо Лю Цингэ, заставив поднять голову и посмотреть себе в глаза.       Вопреки довольно твёрдой и уверенной речи, взгляд Ло Бинхэ оставался мягким и нежным, пусть таким же нечитаемым, как и всегда. Лю Цингэ не хотел поддаваться импульсу, привыкнув рационализировать всё, отталкивая ненужное. Однажды он уже обжёгся о чувства и не желал повторять это снова. Однако он разомкнул губы и пробормотал:       — Делай, что хочешь.       Может, получив желаемое, Ло Бинхэ потеряет интерес и отпустит Лю Цингэ раньше, чем станет слишком поздно, и тот привяжется слишком сильно, ведь они дошли до того, что в какой-то момент негласно доверили друг другу свои жизни. Не бежать же ему в третий мир от разбитого сердца снова.       Лю Цингэ опустил ресницы в ожидании, не двигаясь с места. Ло Бинхэ смерил его лицо печальным взглядом, проведя по щеке большим пальцем, не имеющим температуры — кожу грело лишь фантомное тепло. Он понимал, что сейчас Лю Цингэ неспособен ответить ему взаимностью, учитывая его непростую историю, оставленную в другом мире, однако исподтишка всё равно уколола почти детская обида, ведь Ло Бинхэ привык, что обычно он был тем, кого желали. Безответные чувства были для него совершенно новым опытом, в который он нырнул с головой. Однако, несмотря на пылающий в груди огонь, поцелуй, который он оставил на губах Лю Цингэ, был нежным — лишь искра энергии пробежала между ними. Открыв глаза, Лю Цингэ не выглядел злым или раздражённым, как обычно, — взгляд его был преисполнен невысказанной тоски, и Ло Бинхэ хотел сцеловать её с век и дрожащих ресниц. Однако он попросил лишь один поцелуй и не стал нарушать собственное условие, вместо этого продолжив поглаживать нематериальное лицо, зная, что в реальности ему не суждено его коснуться.       — Спасибо, — сказал он тихо, до боли искренне и печально. Лю Цингэ поджал губы, будто хотел сказать что-то, но остановился.       Пространство вокруг них поменялось, и Лю Цингэ обнаружил, что они оказались на берегу какой-то реки. Неподалёку послышался плач ребёнка, и он повернул голову, увидев женщину, держащую в руке свёрток плотно закутанных тряпок.       — В этом месте меня нашла моя мать, именно она подарила мне имя. Перед тобой первый человек, проявивший ко мне добро без подвоха и какой-либо выгоды, — тихо пояснил Ло Бинхэ, невесомо положив руку Лю Цингэ на талию и смотря на его растерянное лицо. Женщина неловко укачивала ребёнка, явно не зная, как правильно это делать, однако каким-то образом это работало. — Рядом со мной стоит второй.       Лю Цингэ подошёл к женщине, желая взглянуть на содержимое свёртка. Ребёнок внутри был обычным ребёнком, ничем не отличаясь от человеческого. Он ещё не подозревал, что за жизнь его ждёт. Весь его мир состоял из лица, смотрящего сверху и поющего колыбельную.       Для Лю Цингэ не стало новостью, что Ло Бинхэ, бывший его головной болью в прошлом мире и спутником — в нынешнем, тоже когда-то был ребёнком, однако странно было представлять его кем-то совершенно беззащитным. И сейчас он добровольно показал Лю Цингэ самую уязвимую свою часть, не требуя ничего взамен. Это ощущалось как удар под дых.       Когда пространство изменилось, Лю Цингэ почувствовал, что вернулся в своё тело. Ло Бинхэ отстранился от него. Когда Лю Цингэ взглянул на него снова, красных меток уже не было — лишь одна привычная осталась на лбу. Демон всё ещё выглядел печальным, пусть и попытался скрыть это за улыбкой, отвернувшись достаточно быстро, чтобы Лю Цингэ не рассмотрел засохшую на щеке влажную дорожку.       — Я восстановился достаточно, чтобы доставить нас в ближайший населённый пункт. Собирай свои вещи, и вылетим до того, как сядет солнце, — сказал он торопливо, однако пальцы их разомкнул медленно и почти с неохотой. Лю Цингэ тут же передёрнул плечами от внезапного холода, ударившего по ладоням. Губы покалывало так, будто его поцеловали в реальности, и тело не могло этого забыть. Но он не сказал ничего, выплеснув остатки чая и встав, чтобы сполоснуть чашку в ручье. За то короткое время, что он отсутствовал, Ло Бинхэ успел прийти в себя и свернул их лагерь.       Обнажив Синьмо, он встал на клинок и жестом пригласил Лю Цингэ встать впереди. Тот недоверчиво глянул на чёрное лезвие, но выбора не было. Пусть его тело не ощущалось как марионетка с обрезанными ниточками, однако на полёты Лю Цингэ мог не рассчитывать ещё долго.       Когда они поднялись в воздух, Лю Цингэ пошатнулся — непривычно было стоять на мече, которым ты не мог управлять. Ло Бинхэ среагировал молниеносно и положил руку ему на талию для баланса, ничего не сказав. Со своего места он мог лишь рассмотреть покрасневшие кончики ушей Лю Цингэ, упорно продолжающего смотреть вперёд, но ничего не сказал и по этому поводу. Не оттолкнул — уже хорошо. Ло Бинхэ не стал дальше заступать за черту дозволенности, а Лю Цингэ свыкся с ощущением чужой ладони у себя на поясе, и таким образом они долетели до ближайшего селения, куда успела добраться смена цвета неба. Люди были в восторге и не обратили внимания на двух путников, решив, что те просто идут за солнцем.       Как только дело дошло до подбора жилья, Ло Бинхэ уставился на Лю Цингэ в ожидании его вердикта. Не поменявшись в лице, Лю Цингэ сказал, что они возьмут одну комнату на двоих, как в прошлый раз. Всё-таки оба взрослые мужчины, чтобы не прятаться друг от друга по углам после одного неловкого разговора. Ло Бинхэ ничем не обозначил свою реакцию, но Лю Цингэ был готов поклясться, что он просиял почти физически.       Остановились они в доме одной добродушной женщины, легко поделившейся спальным местом с двумя заклинателями в обмен на малую помощь в быту и скромную плату. Лю Цингэ не брезговал колоть дрова и чинить крыши-двери, потому что это мало чем отличалось от его обычной занятости на заданиях, когда он решал не тратить деньги на постоялый двор или такового попросту не было. Так что он довольно легко согласился. Ло Бинхэ тоже не высказал отторжения и был готов закатать рукава для благой цели и физической разминки. Использовать энергию им не улыбалось в нынешнем состоянии, поэтому приходилось действовать старыми-добрыми методами. Воодушевившись, Ло Бинхэ даже одолжил у кого-то лук и ушёл на охоту уединяться с природой, что было хорошей идеей. Расстояние позволило обоим остыть и окончательно переварить случившееся, признав, что они живы и даже трепыхаются. Даже та дымка неловкости, что витала в воздухе, окончательно развеялась, когда Ло Бинхэ очаровал хозяйку дома своими кулинарными навыками.       Наблюдая со стороны, Лю Цингэ мог понять, почему люди тянулись к Ло Бинхэ: харизма у того была невероятная, когда он не проявлял замашек демонического лорда. Сам Лю Цингэ очевидно попался на крючок, в какой-то момент потеряв бдительность между ненавязчивыми прикосновениями и тихими разговорами у костра. Глупо было отрицать, что рядом с Ло Бинхэ ему было комфортно. Он и не собирался врать самому себе.       На долго тянущиеся недели темп их жизни резко замедлился, что было непривычно после вечного «надо куда-то идти и что-то делать». Так у спутников появился шанс узнать друг друга лучше в условиях быта. Ло Бинхэ выяснил, что Лю Цингэ любит поспать подольше, когда ответственность не гонит в затылок. Он уже привык, что спросонья из заклинателя нельзя было выдавить даже слово, не то что полноценную фразу, поэтому ещё на первых порах бросил это гиблое дело. Зато он был более открытым, когда ещё не цеплял на себя маску неприступности. В такие моменты легко было предложить помочь с расчёсыванием волос и получить согласие. Лю Цингэ был искренне возмущён, когда понял, что Ло Бинхэ с утра всегда выглядит опрятно — даже когда не пытается. Это какой-то скрытый талант или часть его природного очарования, скрывающая недостатки? Лю Цингэ в итоге остановился на философском выборе не обращать внимания и плыть по течению, а со временем банально привык. Как и привык к тому, что Ло Бинхэ в конце каждого дня перед сном брал его за руку, чтобы проверить процесс восстановления. Правда, задерживался он очевидно дольше положенного, периодически начиная поглаживать нежную кожу запястья пальцами, но Лю Цингэ не возражал.       Возможно, это было эгоистично с его стороны, но он не только не останавливал Ло Бинхэ в его побуждениях, но даже косвенно поощрял их, чувствуя свою маленькую порцию счастья от того, что его касались настоящие тёплые руки. Странно было быть объектом чьего-то интереса после того, как он сам долгие годы варился в этом котле, и Лю Цингэ осторожно ступал по тонкому льду совершенно новой для него территории. К счастью, Ло Бинхэ знал, чего он хочет и как этого добиться.       Постепенно энергетические каналы Лю Цингэ пришли в норму, и он обрадовался возможности снова встать на меч, что случилось в разы быстрее, чем он рассчитывал. Предыдущие дни он, как малый ребёнок, карабкался на крышу своими силами, вспоминая азарт, что испытывал в детстве, когда сбегал с семейных банкетов и искал самую высокую точку, чтобы уединиться. Тогда Лю Цингэ ещё не умел летать, но уже знал, что хочет как можно ближе держаться к небу. В этот раз он не отказал себе в надобности взлететь как можно выше и шагнуть на самую крепкую ветку, чтобы смотреть на горизонт, чувствуя, как лучи уходящего солнца поглаживают открытую кожу лица и шеи на прощание. Он уже почти отвык от этого за всё то время, что они вынуждены были жить под чёрным небом. Как люди этого мира жили подобным образом годами?       Неизвестно как, но Ло Бинхэ нашёл его. Подлетев на Синьмо, он на пробу шагнул на ветку и после проверки её на прочность тихо сел рядом. Лю Цингэ никак это не прокомментировал, смерив спутника косым взглядом. Тот в кои-то веки изменил своему величественному стилю и купил одежды простого кроя, чтобы легче заниматься бытовыми делами и не страдать со стиркой. Светлые цвета, которые закат пятнами окрасил в яркие тона, заставлял его выглядеть похожим на обычного молодого господина в бегах. Лишь необычная аура выдавала сложную натуру носящего.       — Последние дни ты часто сбегаешь перед сном. Тебя что-то беспокоит? — поинтересовался Ло Бинхэ.       Лю Цингэ качнул головой.       — Наоборот — я просто ищу покой в мелочах. Кто же знал, что когда-нибудь я начну скучать по рассветам и закатам? — сказал он, спокойно смотря туда, где большая часть солнца уже закатилась за горизонт. Даже не щурился.       — Сказал бы кто мне, — невесело рассмеялся Ло Бинхэ, медленно двигая ногами в воздухе, пока позволял себе любоваться спутником в открытую. Лю Цингэ выглядел… расслаблено и мягко. Это завораживало, как и его способность видеть прекрасное, противоречащая тому, каким мужчина казался на первый взгляд. На первый взгляд во многом можно было ошибиться в его случае, как понял Ло Бинхэ со временем. — Я даже не знал, что скучал по ним.       — В детстве, когда ещё не сформировал золотое ядро и не обрёл меч, я мог залезть на такое дерево самостоятельно, — вспомнил Лю Цингэ.       — Правда? Неудивительно, что Лю Цингэ был отчаянным ребёнком.       — Зато угадай, кого всегда отправляли снимать воздушных змеев и фонари, оправдывая это всё тем, что мне практика лишний раз не повредит, — фыркнул Лю Цингэ, однако в голосе его звучала ностальгия.       В этот раз смешок Ло Бинхэ был искренним, когда он попытался представить маленького Лю Цингэ, краснеющего от усердия, пока тянулся за запутавшимся в ветках змеем. Похоже, стремление к небу было у него в крови.       — Каким ты был ребёнком? — спросил он.       Лю Цингэ задумчиво опустил взгляд, неосознанно начав копировать движения собеседника и своими ногами, впав в единый ритм.       — Беспокойным. Я был готов вызвать на бой любого, кто действовал мне на нервы. Правда, с появлением Минъянь я немного успокоился, потому что хотел быть достойным старшим братом и стать для неё хорошим примером. Мы были очень близки до того, как я отправился на Байчжань.       — Почему именно Байчжань? — полюбопытствовал Ло Бинхэ, подавшись вперёд, чтобы заглянуть в лицо. Лю Цингэ был красив в лучах заходящего солнца.       — Всё очень просто: я хотел быть тем, кто выбирает, а это был единственный пик, где это реализовывалось, — непринуждённо ответил Лю Цингэ. С теплом уходящего солнца и под тихий шёпот спокойного ветра легко было позволить себе побыть честным. Он чувствовал себя кем-то иным, свободным и даже счастливым. И тот факт, что Ло Бинхэ внимательно слушал, выражая это чуть ли не всем телом, придавал смелости. Практически никто не интересовался тем, кем был Лю Цингэ вне своего амплуа лорда пика, будто он только им и был всегда. — Ну и моё природное упрямство, думаю, ты с ним знаком.       — Мы практически лучшие друзья, — ответил Ло Бинхэ, на что заклинатель фыркнул. — Если бы я знал, что на Байчжань встречу тебя, то сделал бы такой же выбор.       — Нет смысла уповать по давно минувшим дням, — философски возразил Лю Цингэ. Ло Бинхэ улыбнулся, и его ладонь двинулась к ладони собеседника, почти соприкасаясь.       — Ты прав. Ведь я могу выбрать тебя сейчас, — сказал он, заставив Лю Цингэ повернуть голову. Глаза Ло Бинхэ оставались карими, но скользящие закатные лучи будто бы подсвечивали их изнутри, делая взгляд тёплым и открытым. Сам Лю Цингэ сейчас сидел против солнечных лучей, подсвечивающих его фигуру, как у небожителя. Вокруг было тихо, и они будто бы остались в мире совсем одни наедине с солнцем.       — Зачем тебе я, если ты уже обладаешь многим? — спросил Лю Цингэ.       — Многим, но не тобой.       — Всё ещё не понимаю.       В этот раз Ло Бинхэ решился и накрыл чужую ладонь своей. Лю Цингэ не отстранился.       — Позволь показать тебе? — попросил тихо, надеясь, что действия убедят Лю Цингэ лучше, чем слова, как было всегда.       Лю Цингэ молча смотрел в его глаза, будто стремился обнаружить там подвох. Не найдя такового, он тихо вздохнул и опустил ресницы, как когда-то во сне, ожидая своей участи.       В этот раз Ло Бинхэ не остановился на кратком мгновении. Обхватив щеку Лю Цингэ свободной ладонью, в этот раз тёплой и настоящей, он прижался к чуть приоткрытым губам долгим поцелуем, следом за которым последовал ещё один, ещё и ещё… Ло Бинхэ будто безмолвно просил ответа, и Лю Цингэ подчинился: для опоры положил руку на колено мужчины и чуть наклонил голову в сторону, чувствуя, что так будет лучше. Он губами ощутил, как Ло Бинхэ улыбнулся, не разрывая поцелуя, и большим пальцем погладил щёку Лю Цингэ, заведя за ухо длинную прядь. Он не торопился, боясь, что случайно спугнёт Лю Цингэ и убьёт всю магию момента, но тот сам подавался навстречу раз за разом, не став даже сопротивляться, когда Ло Бинхэ коснулся губ языком, — лишь тихо промычал от удивления и начал дышать немного чаще.       Решив остановиться на этом, Ло Бинхэ отстранился. Растворившись друг в друге, они в какой-то момент пропустили закат, однако ему не нужно было солнце, чтобы заметить, как покраснел Лю Цингэ. Щека под ладонью казалась горячей, а губы влажно блестели.       — Солнце село. Думаю, нам пора возвращаться, — сказал Ло Бинхэ, отстраняясь медленно, будто сам себе причинял этим боль. Лю Цингэ почувствовал холод во всех тех местах, что нагрелись от прикосновений Ло Бинхэ. Подавив это чувство, он твёрдо встал на меч и устремился в сторону селения, время от времени бросая взгляд в сторону, чтобы убедиться, что Ло Бинхэ не отстаёт. Тот всегда находился чуть ближе приличного, держась рядом, но не нарушая границ.       Они поприветствовали хозяйку дома и вошли в свою комнату, поставив мечи рядом, после чего начали уже привычную рутину подготовки ко сну. Пока Лю Цингэ умывался, Ло Бинхэ проверил защитные и изолирующие талисманы, дарившие ощущение приватности. Пусть демоны уже не могли свободно передвигаться между мирами, это не значило, что он стал безопаснее прямо сразу. Придётся провести не одну ночную охоту, чтобы снизить процент потенциально опасной живности в округе.       Когда Ло Бинхэ закончил, оставшись лишь в нижних одеждах, Лю Цингэ уже расчесал волосы и собрал их в простую косу, чтобы не мешались во сне. Это не смягчало его черт, но заставляло выглядеть почти уютно. Ло Бинхэ понял, что засмотрелся, когда мужчина приподнял бровь.       — Ты не против, если мы разделим ложе? Мы уже делали это раньше, — поинтересовался Ло Бинхэ, заранее настроившись на отказ. Каково же было его удивление, когда Лю Цингэ даже не задумался.       — Только без всяких… — он неопределённо махнул рукой в воздухе между ними, — фокусов.       Ло Бинхэ просиял. Право, в этот момент он был похож на большую собаку.       — Без фокусов, — согласился охотно и без лишних вопросов нырнул на кровать раньше, чем Лю Цингэ успел лечь, притянув его следом. Лю Цингэ позволил завалить себя на подушку, тут же оказавшись в коконе из чужих конечностей. Ло Бинхэ слишком напоминал змея для того, кто не имел с ними прямого родства. Дай ему волю — завернёт в кольцо и будет оберегать, шипя на всех прохожих.       Невольно вспомнились слова Ло Бинхэ о его жёнах.       — А что насчёт других? — спросил заклинатель в полы сведённых на груди одежд.       — Насчёт кого? — переспросил Ло Бинхэ.       — Ты говорил, что дело не всегда в большой любви и чувствах. Ша Хуалин, моя сестра — они все…       — Минъянь прекрасная спутница на тропе совершенствования, и я, безусловно, дорожу ей, ведь она поддерживала меня на пути становления, когда я был не так хорош в самоконтроле, как сейчас. — Услышав это, Лю Цингэ расслабился, сам не поняв, почему. Ло Бинхэ принялся поглаживать его спину, спускаясь к пояснице и поднимаясь к лопаткам, покуда доставали руки. — Как я и говорил: я не держу никого рядом с собой насильно, даруя свободу и исполняя любые прихоти. Если Минъянь с А-Лин долгое время увлекаются друг другом, я просто закрою на это глаза. Если ты однажды захочешь уйти, я не посажу тебя на поводок.       Услышав имя сестры рядом с именем развратной демоницы, Лю Цингэ напрягся, однако решил вернуться к этому вопросу в другой день и с другим собеседником. У Минъянь был типаж?       Вместо этого он задал ещё один беспокоящий вопрос, безостановочно крутившийся в голове:       — А если ты сам заскучаешь?       Ло Бинхэ низко рассмеялся и обнял Лю Цингэ ещё крепче, будто стремился вжать в себя.       — Поверь, этого не случится.       — И всё же? — не унимался Лю Цингэ.       — Я всегда буду с тобой честен, если ты об этом.       Именно это Лю Цингэ и хотел услышать. Выдохнув, он наконец позволил своему телу расслабиться в кольце тёплых рук и прижался к груди Ло Бинхэ, перекинув руку через его талию в ответ. В этот раз сон пришёл куда легче и Лю Цингэ даже не ощутил смены обстановки, будто так должно было быть всегда.       Проснувшись, Лю Цингэ планировал сделать вид, что ничего не случилось, и продолжить утреннюю рутину в старом порядке, однако у Ло Бинхэ были другие планы: пользуясь преимуществом, он залез на Лю Цингэ сверху, прижав его к кровати не в том соблазнительном смысле, как пытался когда-то, справедливо получив нагоняй, а как большая собака, требующая внимания с утра пораньше. Мало того, что Лю Цингэ ещё не успел морально подготовиться к чему-то подобному, так ещё и тяжёлое тело взрослого мужчины, вжимающее его в кровать, вызывало те ответные реакции, о которых он пока что не хотел думать вовсе. И тот факт, что Ло Бинхэ покрывал ленивыми поцелуями его шею, никак не помогал.       — Ло Бинхэ, — прорычал Лю Цингэ и зарылся пальцами в слегка топорщащиеся на затылке волосы мужчины, отрывая его голову от своей шеи. Во взгляде Ло Бинхэ не было и капли сожаления — лишь желание продолжить. — Ты что творишь?       — Я и так слишком долго сдерживался, — проскулил тот, не вырываясь из крепкой хватки.       — Долго?       — Месяцы. Слушай, то, что ты сейчас держишь меня за волосы, имеет не тот эффект, который ты хотел бы увидеть. Можно я просто поцелую тебя и уйду готовить завтрак?       Так как их ноги были тесно переплетены, намёк Ло Бинхэ был уловлен более чем быстро. Лю Цингэ закатил глаза и ослабил захват, напоследок пригладив волосы в подобие порядка и притянув Ло Бинхэ к себе за затылок, чтобы поцеловать. Тот довольно промычал в ответ и подался вперёд с небывалым энтузиазмом. Лю Цингэ чувствовал, что зря поощряет его желания, однако в ощущении чужого тела на себе он улавливал некое чувство комфорта. Если бы они не занимали чужую кровать в незнакомом доме, он бы занялся этим вопросом подробнее, но им пора было уходить.       Хозяйка дома пожелала им приятной дороги, выразив сожаление, что теряет столь ответственных помощников, на что Ло Бинхэ ответил своей дежурной рабочей улыбкой. Он весь завтрак глаз не сводил с Лю Цингэ, и тот чувствовал это кожей, делая вид, что не замечает. Оставалось надеяться, что Ло Бинхэ поддастся дрессировке, когда его восторг поутихнет. Хотя бы путешествовать на одном мече не предложил — и на том спасибо.       Покинув селение, они развернули карту и сверились с маршрутом, чтобы понять, насколько отклонились от него, после чего наметили цель, рассчитали время путешествия и отправились в дорогу. Всё было так же, как обычно, за тем лишь исключением, что теперь Ло Бинхэ отказывался спать в одиночестве и стремился касаться Лю Цингэ так часто, как тот позволял. Эту жертву можно было стерпеть, поэтому Лю Цингэ не возражал, даже привык к тому, что Ло Бинхэ играет с его пальцами, когда пытается собраться с мыслями во время разговора. Он будто был рад проявлять всю активность в одиночестве, не требуя ничего взамен, и это была палка о двух концах.       С одной стороны, Лю Цингэ был рад, что ему дали время разобраться в бардаке своих мыслей, и Ло Бинхэ вполне довольствовался неопределённым статусом их отношений, однако второй стороной медали был тот факт, что сам Лю Цингэ бесился с этого самого неопределённого статуса, потому что любил раскладывать всё по полочкам как в жизни, так и в своей голове. Серьёзность Ло Бинхэ была очевидна, как и глубина его чувств, разгоравшихся всё ярче с каждым днём. Лю Цингэ не мог не отвечать на это, и его собственные переживания превращались в стремительно растущий снежный ком. Отдать тело было проще, чем отдать сердце, и пока Ло Бинхэ довольствовался хотя бы одним, Лю Цингэ впал в диссонанс.       К счастью, это никак не повлияло на их прогресс в путешествии, и следующий шов они рассеяли почти без осечек. Во всяком случае, в этот раз гора на голову не падала, а спуститься на дно озера, поборов местных рыб-людоедов, было не такой уж и сложной задачей при должном уровне подготовки. Правда, Лю Цингэ потом пришлось собственноручно вытаскивать Ло Бинхэ за шкирку и его меч следом, но это было меньшее из зол. Сам Ло Бинхэ пребывал в приподнятом расположении духа и сообщил, что Тяньлан-цзюнь расправился ещё с двумя швами, пока они восстанавливали силы. Он передавал Лю Цингэ пламенный привет и пожелание поскорее встретиться вновь, чтобы поговорить по душам и послушать больше занимательных историй. Лю Цингэ даже не знал, как на это реагировать, но это явно не было плохим знаком.       Как только они высушили одежду и разбили лагерь, Ло Бинхэ предложил ускорить восстановление энергии уже проверенным способом, раз он оказался рабочим. Лю Цингэ не видел причин отказываться и уже не удивился, обнаружив их с Ло Бинхэ в чертогах подсознания. Ло Бинхэ попросил разрешение подсмотреть воспоминания Лю Цингэ, чтобы воспроизвести его отчий дом в деталях и посмотреть, как жил лорд пика Байчжань в детские лета. Лю Цингэ не стал возражать — сам поддался ностальгии, когда перед глазами возникли знакомые коридоры и бумажные окна, разрисованные строгими линиями, сплетающимися в заклинания. Лю Цингэ вспомнил, как бегал по этим коридорам, пока учителя не замечали, и вдали послышался топот маленьких ног. Повернувшись, он увидел себя: в безукоризненно белых одеждах, с собранными в тугой пучок волосами. От воспоминаний об этом наказании под видом причёски аж заболела голова, хотя он уже много лет не делал ничего подобного.       — Ты был милым ребёнком, — сказал Ло Бинхэ, положив подбородок на плечо Лю Цингэ и обняв его за талию со спины, чтобы наблюдать с комфортом. Тот лишь скрестил руки на груди и фыркнул.       — Самый обычный, — ответил он, провожая себя взглядом. Он не бывал дома уже долгие годы, однако сердце всё равно кольнуло, когда Лю Минъянь упомянула, что её изгнали из семьи уже давно, и клан закрыл свои двери. В этом мире эти люди были ему никем, и он не хотел даже видеть их, учитывая то, что в глазах родни Лю Цингэ из их мира был лишь высечкой на могильном камне.       Пространство вокруг них изменилось, и Лю Цингэ обнаружил, что они стоят среди множества детей, копающихся в земле. Вдалеке виднелись Юэ Цинъюань и Шэнь Цинцю, но Ло Бинхэ размыл их силуэты, не желая вспоминать.       — Знаешь, что это за день? — спросил Ло Бинхэ, пальцами выводя круги на талии заклинателя.       — День, когда ты стал адептом Цинцзин, — догадался Лю Цингэ и принялся искать взглядом давно забытую фигуру маленького Ло Бинхэ, тоже усердно копающего.       От одного взгляда на худое лицо стало грустно, однако глаза мальчишки сохраняли тот самый ясный блеск, что сохранился до сих пор. Лю Цингэ выпутался из объятий и подошёл к нему, присев на корточки. Тогда он сам сказал Шэнь Цинцю, что у мальчика несомненный талант. Кто же знал, что его поверхностная оценка запустит такую цепочку событий, связавших два мира.       Ребёнок перед его глазами внезапно исчез, и пейзаж снова изменился. Хорошо знакомый пик Байчжань, в этот раз они оказались у дома Лю Цингэ. Ло Бинхэ зашёл без приглашения и принялся осматривать интерьер, оценивая точность своего творения.       — Ты уже столько раз вернул нас сюда, но ни разу не вернулся в свой дворец снова, — прокомментировал Лю Цингэ.       — Тут мне нравится больше. Это место пропитано тобой, — ответил Ло Бинхэ, и заклинатель смутился. К счастью, проекция никак не могла передать этого. Зато он вполне по-настоящему вздрогнул, когда Ло Бинхэ внезапно оказался рядом, положив одну руку на талию, а второй накрыв щёку.       В этот раз Лю Цингэ стал тем, кто первым подался вперёд. Обхватив шею Ло Бинхэ руками, он прижался к уже ставшим знакомыми губам, растворившись в ощущениях. Поцелуи в мире иллюзий ощущались иначе, и Лю Цингэ мог спокойно прижаться к Ло Бинхэ от бедер до плеч, не боясь, что тело предаст его в самый ненужный момент. Похоже, Ло Бинхэ тоже подумал о чём-то подобном, потому что его хватка стала стальной, и в этот раз он не остановился на том, чтобы пройтись языком по губам Лю Цингэ и отступить. Не сбавляя напора, он заставил мужчину открыть рот с тихим вздохом, несущим фантомное тепло. Если до этого Лю Цингэ чувствовал себя так, будто разряд проходил вдоль его позвоночника, то теперь это было вполне себе реальное явление. Он чувствовал, как от них чуть ли не искры летели во все стороны, знаменуя удачный энергообмен, но прекрасно знал, что сейчас дело не только в передаче энергии. В этом странном месте, находящемся за гранью реальности, было легче и одновременно сложнее открыться кому-то, но после того, как они покинули его, Лю Цингэ чувствовал себя ещё сильнее, чем обычно. Неплохая была практика, он не против был её повторить в целях саморазвития.       После того, как их «командная работа» (как Ло Бинхэ называл её с самой злодейской усмешкой в мире) вышла на новый уровень, дело пошло куда быстрее во всех смыслах. Тяньлан-цзюнь был искренне поражён тем, что они успели опередить его при том, что замедлились в начале, дав ему неплохую фору, а Ло Бинхэ гордо ухмылялся, триумфально взирая на своего отца. Чжучжи-лан скромно выразил свою радость увидеть Лю Цингэ снова, и тот вполне беспрепятственно ответил взаимностью назло Ло Бинхэ. Уже квартетом они прошлись по всем лагерям, расставленным вокруг мест образования швов, чтобы услышать отчёты и проверить энергетический уровень местностей. К счастью, всё было стабильно, что являлось редкостью для этого хаотичного мира, в котором каждые пять минут что-то шло не так: то солнце светить перестанет, то гора на голову упадёт. Последняя история страшно повеселила Тяньлан-цзюня, несмотря на то, что была рассказана в типичной для Лю Цингэ сухой манере: чинили пространство, потолок начал падать, попытался удержать и в результате чуть не умер.       — Мастеру Лю стоило пойти со мной. Чжучжи-лана лишь один раз попытался унести ястреб, но у него это не очень получилось, — сказал демон, широко улыбаясь.       — Я сказал то же самое, когда очнулся, — пробормотал Лю Цингэ, вызвав новую волну смеха. Он не считал себя забавным человеком, однако почему-то и Ло Бинхэ, и его отец улыбались каждый раз, стоило сказать что-то странное. Похоже, Лю Цингэ овладел демоническим чувством юмора.       — Только когда активировался спящий вулкан, было не так весело, — пробормотал Чжучжи-лан.       — Да ладно тебе, что такое пара часов горячей ванны? Зато посмотри какое над головой небо, — возразил Тяньлан-цзюнь, взмахнув рукой, и Лю Цингэ действительно проследил взглядом за ним. Они разбили лагерь в лесу, и над головами у них сейчас блистали тысячи звёзд. Лунный свет казался таким же ярким, как дневной. Дело оставалось за малым: бродить по миру и искоренять зло — а это для Лю Цингэ было повседневной задачей.       Накануне они вернулись во дворец Ло Бинхэ, чтобы тот мог должным образом пригласить отца в гости. Лю Минъянь вышла навстречу поприветствовать брата и мужа крепкими объятьями. Лю Цингэ очень удивился, когда на его руке повисла ещё и Ша Хуалин, причитая, что ждала целую вечность, чтобы показать Лю Цингэ свои новые наряды, вдохновлённые его советами. Дальше дороги спутников ненадолго разошлись: Лю Цингэ занимался единением с сестрой и рассказывал ей истории из путешествия, пока Ло Бинхэ закрылся в кабинете с Мобэй-цзюнем и обсуждал перераспределение новых границ мира демонов и мира людей. Он развернул целую кампанию по возвращению демонов на родные земли добровольно или насильственным путём, а это требовало немалых усилий.       Разумеется, трава не сразу вернётся к своему нормальному цвету, а людям придётся заново привыкать жить в своём мире так, как раньше. Однако в этом была своя интрига. Лю Цингэ желал увидеть, появятся ли новые двенадцать пиков на пепелище предыдущих, и как будут развиваться заклинатели в новых условиях, когда поймут, что мир снова принадлежит им. Он хотел отправиться в новое путешествие, в этот раз без конкретного маршрута, просто идя куда глаза глядят, чтобы увидеть, что они привнесли в этот мир своими действиями. Ло Бинхэ подхватил эту идею и напросился сопровождать Лю Цингэ, раз уж они теперь стали партнёрами на пути совершенствования. Лю Цингэ попыхтел по старой привычке, но возражать не стал. Можно сказать, они сработались за годы путешествия, и он даже привык.       Тяньлан-цзюнь отправился в противоположную от них сторону, собирая фольклор и сея хаос (в рамках данного Лю Цингэ обещания), уведя за собой и Чжучжи-лана, так что Лю Цингэ и Ло Бинхэ снова оказались предоставлены сами себе.       После того, как Ло Бинхэ наладил систему управления и передал её в руки Мобэй-цзюня и своих старших сыновей, чтобы припахать последних, пообещав возвращаться раз в определённое время с проверками, они снова ступили за порог дворца с новыми силами. Лю Цингэ чувствовал, что его история ещё не закончилась на простом спасении мира, которое старый друг назвал бы «классикой жанра». Его путешествие во всех смыслах только начиналось, и в кои-то веки он был не один. Ло Бинхэ открыл портал широким взмахом Синьмо и повернулся к Лю Цингэ, протянув ему руку с хорошо знакомой улыбкой, обещающей проблемы. Лю Цингэ без сомнений переплёл их пальцы и шагнул навстречу неизвестности, оставив сомнения позади.