Я научу тебя

В мире, где сексуальное рабство процветает, у Чимина едва ли был выбор. Ему шестнадцать — нежный возраст, когда уже начинаешь сталкиваться с неприятными аспектами жизни вроде непонимающих родителей и мудаков-одноклассников. Он, как и все, продолжал ходить в школу и, как и все, видел то, что скрывать сегодня кажется глупым. Секс — ключ к хорошей жизни, и Чимина, как и других омег, ненавидели беты и альфы за то, что они просто могут раздвинуть ноги альфе с состоянием и своей дыркой обеспечить себе хорошую жизнь, а им придётся учиться и работать, чтобы этой же самой хорошей жизни достичь. — Почему бы тебе тоже не подставить свою тугую задницу? Старые извращенцы полюбят твой язык, — всегда вступалась за омег своего класса одна девушка, она была не более высокой или большой, нет, обычной комплекции, но умела поставить на место любого крупного парня. Чимин восхищался ею и сожалел, что никогда не сможет ей уподобиться. То, что он носит очки и не умеет хорошо подбирать одежду и ухаживать за своей красотой, обеспечило ему стабильную и безопасную жизнь девственника на столь долгий срок. Он знал, даже видел, как его одноклассники и дети помладше трахались ещё не достигнув двенадцати лет, впервые увиденная им сцена в раздевалке глубоко отпечаталась в сознании Чимина, и с тех пор у него под кожей засело неприятное чувство ожидания чего-то ужасного. Словно в любой момент какой-нибудь мудачный альфы затащит его в пустой класс и ткнёт в щёку свой мокрый член, или учитель скажет ему зайти после уроков и залезет своей огромной рукой в его трусы. Если вы думаете, что по сути ничего не изменилось в сравнении с нашим миром, то вы ошибаетесь. Сексуальные сцены стали цениться на корпоративах, выпускных, сексом занимались открыто в родительском доме, а сами родители продавали своих детей мужчинам и женщинам альфам, которых считали наиболее выгодными и, вероятно, их тоже возбуждает мысль о том, что толстый член вскоре будет где-то глубоко в лоне их ребёнка. Чимин ненавидел всё это. Если бы мама услышала его, то начала бы проклинать все его книжки, которыми парень увлёкся с детства, и винила бы их в том, что Чимин слишком умный во вред себе. С этим парень не станет спорить. Будь он глупее, поддайся он своим гормонам и подпусти он к себе альфу, когда тихо лез пальцами себе между ног и кусал угол подушки, преследуя оргазм поздним вечером, всё было бы намного проще. Первый раз гораздо выгоднее в детстве, когда ты мало что осознаешь, но во взрослом возрасте потерять девственность кажется катастрофой. Она его добрый друг, товарищ, прошедший с ним всю дорогу, и расстаться с ней кажется невозможным. В классе шумно, поскольку учитель вышел за их тетрадями. Чимин давно обосновался за последней партой, когда понял, что взгляды альф в основном направлены на тех, кто сидит впереди. В углу его парты помимо школьного дневника лежит блокнот, обклеенный изображениями персонажей аниме и мультфильмов. Невозможно, чтобы альфа заинтересовался омегой, что в свои шестнадцать до сих пор смотрит мультики, а не перебирает в своей комнате разорванные упаковки с презервативами, коллекционируя свои победы, именно поэтому Чимин всегда носит блокнот с собой и кладёт его на видное место. У него не было друзей. Раньше был один, причём миловидная и забавная девушка. Они проводили вместе много времени, обменивались сообщениями, и тосковавший по общению Чимин уже грезил о их тесной непрерывной дружбе до самой смерти. Кто ж знал, что жизнь омег так непостоянна и извилиста. В один из дней Чимин пришёл к подруге домой, но её родители сказали, что она скоро выходит замуж. Ей было всего четырнадцать, но, как оказалась, сразу после их весёлых встреч в кафе и прогулок по парку аттракционов, дома её поджидал какой-то мужик, что часто возил её к себе на выходные. После этого Чимин перестал верить людям, перестал пытаться сблизиться с ними. День проходил спокойно: он сумел избежать всех мест, потенциально пригодных для секса. Он ненавидел натыкаться на подобное, всегда испытывал отвращение вперемешку со стыдом и убегал. К концу дня почему-то все стали беспокойными. Омеги без умолку болтали, игнорировали учителя, а альфы с бетами были как никогда раздражены. Чимин не общался с ними, поэтому всегда оказывался белой вороной, незнающей о событиях, но спросить всё не решался. Дверь в класс открылась где-то в середине урока и вошёл завуч, прося всех идти в спортивный зал, где всегда проходили всеобщие собрания. Чимин подождал, пока все выйдут, и выскользнул за дверь сам. Что за новость не могла подождать до окончания математики? В зале уже было полно народа, и пускай тут была лишь старшая школа, детей хватало. Компании толпились, касались плечами и шутливо толкали друг друга. Чимин отошёл от них, обнимая себя руками. Началась вступительная речь: оказывается, то была встреча с очередной успешной личностью. Современные дети всё чаще интересовались бизнесом, поэтому приход человека из этой сферы был встречен возбуждёнными возгласами. Чимину одного взгляда на мужчину хватило, чтобы понять, что на глаза попадаться ему не стоит. Нет, он был красивым, почти что звезда с обложки; он был одет в футболку и штаны, наверняка ему было совершенно плевать на эту встречу, поэтому решил не надевать костюм. Чёрные волосы запятой падали на лоб, кожа его как будто светилась от прожекторов, направленных на сцену, а мочки ушей, шею и запястья оттеняли чёрные украшения. Под шум голосов, Чимин скрылся за толпой. Почему-то в его груди возникло стойкое ощущение неприятностей, отчего его руки непроизвольно покрылись мурашками. Он мог лишь надеяться, что этот мужчина уже имел свою омегу, на которого он сливает весь свой мужской потенциал, которого явно в избытке, и не станет искать жертву среди школьников. С его-то очками на половину лица и фигурой, ждать внимания от подобного мужчины не стоит, но мало ли извращенцев на свете. Чимин слишком дорожит своей тушкой, чтобы подвергаться риску быть замеченным. К счастью, через минут сорок встреча начала подходить к концу. Чимин покорно ждал, пока завуч закончит говорить что-то о фестивале, а потом первым скрылся из зала, уже строя план в своей голове, как доберётся до автобуса. Он взял свою сумку, скинул туда вещи и пошёл к гардеробной. Там его ждала ветровка. Голубая, с волнами на спине, что также не придавало ему вида зрелости. Со своими тактиками скрытности Чимин вполне мог сойти за тайного агента. У вахты толпились люди, и омега ловко обогнул их. В голове уже мелькали пирожные, которые мама показала ему утром, и настроение его стремительно ползло вверх. И позабылось уже дурное предчувствие. Скорее с лестницы и вперёд к парковке. У него было ещё пять минут, чтобы добраться до остановки. Но удача была не на его стороне. Споткнувшись о собственные ноги, Чимин выпускает из своих рук телефон и ветровку, вовремя успевая подставить руки. Пара человек оборачивается, но тут же уходит. У него есть ещё три минуты, надо спешить. Чимин опять поднимается, придавливаемый к земле тяжёлым рюкзаком, и собирает свои вещи. Он слышит шаги где-то слева, но не оборачивается, проверяя подбитый экран телефона. Родители его убьют! — Ты в порядке? — Чимин дёргается, когда на его плечо кладут руку, и сердце болезненно сжимается в груди. Зачем кому-то с ним разговаривать? Он поднимает глаза не задумываясь и тут же делает шаг назад. Точнее, хочет, но пальцы тесно сжимают его плечо и не дают уйти. Омега узнаёт его по оранжевой футболке: из-под коротких рукавов видны подкаченные длинные руки, чьи сильные пальцы сейчас удерживают школьника на месте. Внутри нарастает паника, Чимин чувствует, как лицо его дёргается, глаза начинает щипать. В этот самый момент, во время прекрасного погожего дня, после удачных оценок по трём тестам, он пойман в ловушку, и ничего уже не имеет значения. Чимин пытается отступить, делает шаг назад и слышит хруст. Очки слетели с его лица, и только длинная чёлка, которую альфа сейчас аккуратно убирает пальцами, скрывала от мира эти чудесные медовые глаза. Чимин знал, что его лицо красиво, и так боялся раскрыть этот секрет. — Тише, не плачь, — мужчина гладит большим пальцем его нижнее веко, но глаза его темнеют и блестят. Неужели это конец? *** Чимин оказывается дома гораздо позже, чем думал. Его сердце адски колотится, а о пирожных не может быть и речи. Он кидает сумку без разбору и падает на диван, истерично рыдая. На парковке альфа забрал его телефон, догадываясь, что подросток может соврать о своём номере, и сказал ждать его дома. Живот омеги скручивается от страха, его ноги трясутся. Родители никогда не откажутся от владельца компании, слишком весомый приз ради одного сына, и Чимину уже пора собирать вещи. Почему обстоятельства всегда против него? Вспоминает, как его подруга не показывала своей тревоги, своего страха, создавая впечатление, что с ней всё в порядке, но Чимин не собирался верить этому. Как может быть всё в порядке, когда с тобой спит взрослый мужик? Этот бледнокожий альфа лишь выглядел низко и хрупко, но под одеждой могли скрываться мускулы, против которых Чимин со своей комплекцией никогда не сможет ничего сделать. Если альфа захочет взять его в эту же ночь, Чимин не сумеет ему противостоять, его удары наверняка будут ощущаться касаниями пёрышек для крепкого тела. Когда он садится, прижимая к груди подушку, то начинает испытывать фантомные боли между ног, словно уже всё свершилось. Как жаль, что всё ещё впереди. Ему хотелось поделиться с кем-нибудь, поговорить, но он сам оградил себя от людей, и теперь пожинал плоды. Как жаль, что он не может ничего сделать. Это было ужасно. *** Чимин ждал его, как и было сказано. Его лицо было красным, но умытым от слёз, а в руках рюкзак с детскими брелоками, полный необходимых вещей. Мужчина представился как Мин Юнги. Вручая главе семейства свою визитку в гостиной, он смотрел только на омегу, замершего маленькой фигуркой на лестнице. Лицо альфы обладало резкими, взрослыми чертами, и Чимин боялся узнать, сколько ему лет. Член какого возраста он будет принимать в себя — спасибо его слишком громким одноклассникам за подобные фразочки. Всё случилось, как и было предугадано. Его мама напоследок обняла его, а отец даже не взглянул на сына, уходя в свой кабинет на втором этаже. Чимин до последнего оглядывался, стоя в коридоре и надевая обувь, желая впитать в себя все черты родного дома, пока альфа терпеливо ждал его снаружи, крутя на пальце ключи от автомобиля. Квартира альфы была заведомо огромна. Чимин в защитном жесте прижимал к груди рюкзак, пухлая фигурка Пороро качалась сбоку. Он никогда не видел таких огромных гостиных, но восторг не смог появиться на его лице. Во всём виноваты треклятые книжки, развившие его интеллект и чувство самосохранения. Юнги кинул связку ключей в вазу, снял обувь. Чимин прислушивался к звукам за спиной, боясь сделать хоть что-то, что может его спровоцировать. Но делать ничего и не пришлось — руки снова опустились на его плечи и, ощутимо сжав, прижали к крепкой груди. Чимин мог лопатками ощущать теплоту и твёрдость грудных мышц, всё внутри него дрожало и плакало. Он так чертовски боялся, но всем было плевать. Нос альфа прижался к его шее, череда глубоких вдохов разнеслась эхом по комнате. Чимин ждал, крепко сжав челюсти. Его пальцы до побеления напряглись на рюкзаке. — Приятно пахнешь, — следом изрёк Мин и зачесал его чёлку прочь со лба. Чимин почти поддался нежности, когда Юнги прижал руку к его затылку и, развернув, вжал омегу носом в свою шею, ни на секунду не отпуская голову из захвата. Чимин был вынужден сделать вдох. Крепкий и свежий запах чего-то наполнил омегу, это был естественный запах альфы, и он не вызывал отвращения. Он не чувствовал ничего, кроме нейтральности. — Что насчёт меня? — Что? — Чимин понял, что тревога его частично ушла и глаза сами начали закрываться. Запах мужчины подействовал на него, как снотворное. Юнги выгнул бровь, ожидая, когда омега сообразит сам. — Я не знаю. — Ты не знаешь? — альфа хмыкнул и приказал следовать за ним. Кроме огромной гостиной было ещё несколько комнат дальше по коридору: одна из них была заперта на ключ. Неужели жизнь Чимина действительно будет клеткой, о которой он думал? Вечерело, поэтому комната была тёмной, окутанной сизой дымкой. Чимин плохо мог рассмотреть стены, но кровать с балдахином привлекла его внимание. Лёгкие занавески колыхались от любого ветра, Юнги присел на самый край кровати, откидываясь на руки, и снова посмотрел на него. — Разденься. Хочу посмотреть, на что я потратил деньги, — сможет ли он сейчас сбежать? Хотя бы скрыться в любой другой комнате кажется хорошей идеей. Чимин точно не собирался сейчас снимать свою одежду: оказаться голым перед властным альфой — увольте. Позже Чимин поймёт, что сейчас делает самые глупые шаги в своей жизни. Он медленно поставил рюкзак, прошёл в комнату. Через носки он мог ощутить мягкий ворс ковра, в котором утопали ступни. — Быстрее, — Чимин срывается с места раньше, чем осознаёт. Он вылетает из комнаты и несётся ко входной двери. Зря он не посещал уроки физкультуры: подкачался бы и был бы более подготовленным для бега. Она оказывается закрыта. Чимин матерится, тяжёло дышит. Юнги уже стоит с другой стороны гостиной, его челюсти сжаты, что Чимин может видеть по острому выступу ниже его щеки, но омега не хочет сдаваться так скоро, прижатый к двери, как олень в свете фар. Он бросается в сторону, к кухне. Она располагается через стену от коридора. Чимин понимает, что не должен терять альфу из виду и оборачиваться спиной. Когда он достигает стойки, Юнги уже по другую сторону стола. Смотрит зло. От его усмешки, дающей понять, что Чимин уже проиграл, как только затеял всё это, пробегает ток по всему телу. Альфа так близко: всего один стол отделяет их, но благо высокий, так что Мину понадобиться время, чтобы перелезть через него. Чимин старается следить за его руками, тем временем шаря ладонью позади себя. Корзинка со столовыми приборами падает на бок, отчего всё содержимое вываливается и звенит. Чимин едва успевает ухватить небольшой нож, когда Юнги уже огибает стойку. Чимин бежит в гостиную, у него новый план: закрыться в той комнате и крепко держать ручку в надежде, что его силы хватит, чтобы оставить её закрытой. Он понимает, что бежит слишком медленно. Спотыкается на пуфике, но не падает и уже готов перепрыгнуть через диван, когда его крепко сжимают со спины, прижимая руки по бокам. — Нет, не надо, пожалуйста, я не хочу! — Чимин кричит, дёргая ногами. Юнги оказывается достаточно сильным, чтобы держать его на весу, прижимая к своей груди извивающегося подростка. Омега ощущает его лицо вновь на своей шее и кричит громче. Он надеется, что его кто-то услышит и поможет. Резкая боль в шее отрезвляет Чимина и посылает волну боли по всему телу. Крики сменяются скулёжем. Он хныкает и плачет, дёргает локтями и пытается вырваться, но альфа ещё сильнее вонзает зубы в его железу. — Больно, — Чимин плачет, напрягаясь всем телом, но больше не дёргается. Когда Юнги понимает, что мальчишка не вырывается, он перехватывает его одной рукой и снова грубо вжимает носом в свою шею. Измотанный событиями Чимин, лишь почувствовав его запах, засыпает. *** Чимин просыпается ранним утром, как и обычно. Он отчётливо помнит всё, что произошло вчера, и перекатывается на бок, сразу натыкаясь на выкрашенное в розовый дерево. По бокам от доски струится такая же розовая ткань, а сам он утопает на мягком матрасе кровати, гораздо более мягком, чем в его собственной постели дома. Поэтому его сон был такой крепкий, не омрачённый тревогами. Руки тянутся вверх, парень сладко потягивается и натыкается пальцами на решетки у изголовья кровати. Прутья редкие, но слишком крепко приварены: Чимин не может их сдвинуть. Но зачем делать что-то подобное в буквально кровати принцессы? Желание выходить из комнаты, где он один, ему и не приходит. Чимин уговаривает себя сесть, отчего тёплое одеяло скользит вниз и складывается на бедрах. Оно воздушное и мягкое, Чимин зарывался в него носом всю ночь, поэтому с уверенностью может сказать, что всё белье также приятно пахнет. Раньше у него по пробуждению всегда болела середина спины и поясница, но не сейчас. Кажется, что он проснулся новым человеком. Ну с новой жизнью так точно. Он касается пальцами всё ещё пульсирующего укуса, но натыкается на ровный квадратик медицинского пластыря, в середине чуть выпирающего из-за ваты. Пластырь достаточно большой: Чимин едва может скрыть его шириной своей ладони. Видимо, рот у альфы действительно огромен. Слёз не остаётся. Омега честно пытается выдавить их из себя, но не выходит. Вчерашней истерики ему хватило, чтобы перегореть. Очевидно, уже ничего не исправить. Чимин не оставит попыток сбежать, но и Юнги не кажется настолько тупым, чтобы позволить выходить ему из дома, по крайней мере без надзора. А как же его школа? Его подруга продолжала посещать занятия и даже находила время встречаться с ним, даже когда у неё уже был альфа. Может, доверие основывается на сексе? Вроде того, что если его наполнят спермой, то он будет заклеймён альфой навеки? Чимин осматривает свою комнату, не находя более интересных занятий. Кровать располагается слева от входной двери, по центру стены. Чимин чувствует защищённость, когда скрыт балдахином, даже если он полупрозрачный и невесомый. Такое же чувство приходило, когда в моменты грусти он раскладывал вокруг своей маленькой постели дома плюшевые игрушки. Кстати о них: разнообразными куклами и зверями заполнены два таких же розовых, как и кровать, мешка, стоящих у противоположной от окна стены, Рядом в углу стоит длинная и низкая шуфлятница, но широкая, так что на ней можно сидеть или лежать. Диагонально игрушкам в углу поместился письменный стол со стопкой новых тетрадей, канцелярией, а сверху пустые полки для книг. Рядом с Чимином стоит большая тумбочка с крупными ящиками, вероятно для одежды. Вся комната наполнена светом, отчего розовые оттенки кажутся лиловыми. Чимин не может решить, нравится ли ему этот детский оттенок, но чувство покоя здесь приходится ему по душе. В ясном намерении провести день в одиночестве столько, сколько можно, он поворачивается на бок и снова засыпает. Но сон длится недолго, юноша просыпается от знакомых позывов внизу живота. Приходится подняться. На нём ещё вчерашняя уличная одежда. Как Чимин мог этого не заметить, когда спал? Он пытается потянуть ещё немного в надежде, что мочевой пузырь успокоится и даст ему спокойно отсидеться в комнате, пусть и без еды и воды, но и без прожигающего взгляда на себе. Но его тело с ним не согласно. В коридоре по-прежнему темно, но из окна в самом конце немного пробивается дневной свет. Комната Чимина четвёртая из пяти по одной стороне. Ему интересно, сколько надо зарабатывать, чтобы иметь подобное жильё, и что может хранить один человек в девяти, помимо его комнаты, помещениях. Он почти уверен, взглянув на настенные часы, что Юнги должен быть на работе. Какой бизнесмен будет просиживать дома в дневное время. Но он глубоко ошибался: Юнги дома и, более того, тут же замечает его присутствие. Чуть позднее Чимин замечает у окна большой стол с компьютером. Видимо, рабочее место альфы не спрятано в кабинете, как у его отца. Чимин не знает, что говорить или делать после вчерашнего. Он видит, как Юнги проходится глазами по пластырю, и одёргивает подол задравшейся кофты. Сходить в штаны было бы не так неловко, чем спросить у альфы, где находится туалет. — Туалет справа первая дверь, — Юнги размывчато указывает рукой в то место, откуда Чимин пришёл, и открывает холодильник, когда мальчишка, дико краснея, идёт в указанном направлении. Сразу направиться в комнату Чимин считает дурной затеей. Всё равно он уже вышел и Юнги знает, что он не спит. — Ешь, — перед опущенным носом просеменившего к кухне омеги поставили тарелку с разогретыми блинами. У Чимина часто не было достаточно денег, чтобы заказать такие, с вишней, а мама разрешала ему только две сладости в неделю, поскольку считала сына пухлым. — Спасибо, — он бурчит, отказываясь говорить что-либо ещё. После испытанного стресса он действительно не хочет есть, поэтому берёт чашку с тёплым чаем в руки и, глянув на отвлёкшегося альфу, что сел по другую сторону стола, возле которого они вчера устроили догонялки, упёрся пятками в край стула. От него наверное воняет, поскольку он спал в той же одежде и пропотел за ночь под одеялом, но сам он ничего не чувствует. Чай оказывается вкусным, не как из пакетика, пахнет травами. Юнги иногда кидает на него взгляды, но в основном работает за ноутбуком, скрыв за ним половину лица. На нём очки, но дизайнерские, что наоборот подчёркивают красоту, а не как у Чимина скрывают её. Всё идёт мирно на этот раз, не то чтобы Чимин ожидал, что его прямо с порога ударят по лицу, но уж точно не то, что ему позволят спокойно выспаться и накормят после. — Девственник? — неожиданно прерывает звук печатания на клавиатуре альфа, смотря на него над ноутбуком. Чимин отводит взгляд стыдливо. Когда Чимин не отвечает, Юнги сам делает выводы. Очевидно, раз омега так побоялся раздеться, он никогда не делал этого раньше. — Хорошо, сколько тебе лет? — Шестнадцать. — Так почему у тебя ещё не было секса? Какие-то проблемы со здоровьем? — Чимин посмотрел на свою кружку с чаем, вновь начиная бояться. Очевидно, эти вопросы должны были прозвучать, но отвечать на них человеку, зная, что они вот-вот окажутся в кровати, для него дикость. Вообще в его представлении альфа, купивший омегу, не должен с ним разговаривать, а должен держать на цепи и молча использовать. В его глазах альфы не иначе, как монстры, и вот он остался один на один с таким, совершенно безоружный. — Нет, просто не хотелось. — В твоём возрасте это почти ненормально. Я не хотел возиться с девственниками, — Юнги недовольно отодвигает от себя ноутбук и, сложив руки друг на друга, щёлкает ногтями. — Твои родители сказали, что ты опытный. Чимин нахмурился, не понимая, как они могли о таком знать. — Почему? — Откуда мне знать? Вероятно, хотели наживиться поскорее. — Но они не такие! Зачем им растить меня столько лет, чтобы потом продать? — Забавный, — Юнги почти смеётся. — Богатые пары отдают своих детей-омег в заграничные интернаты, чтобы они нашли себе подходящих, таких же богатых альф. Но у мальчиков из семей среднего класса, как твоей, нет выбора. Считай, что ты сел в последний вагон. Пройди ещё пару лет, и ты остался бы нецелованным до конца своих лет. Что ты так смотришь? Хотел бы подобной судьбы? Чимин никогда не думал, что обстоятельства действительно так плохи. Он тщательно взращивал свой план, избегая альф, но никогда не понимал, что однажды, в более зрелом возрасте, когда он будет готов, никто больше не посмотрит на него. — Но почему всё так? — он вновь почти заплакал, но сдержался, сжимая чашку в руках. Мир был так несправедлив к омегам, Чимин не понимал, какие грехи он совершил, чтобы родиться одним из них. — Я просто тебе рассказываю, как идут вещи в этом мире. Не задавай мне вопросы, на которые я не смогу ответить. Захлопнув ноутбук, Юнги уже начал подниматься с места, но у Чимина ещё были вопросы, которые он боялся не успеть задать. — И что теперь? Будет, — страх неизвестности был самым противным. — Теперь, поскольку ты мой омега, будешь слушаться меня во всём, что бы я не сказал. И если ещё раз устроишь догонялки, то я прикую тебя к кровати на неделю, — угрожающе изрёк он и всё же отправился обратно к столу. — А теперь иди в свою комнату и не попадайся мне на глаза до конца дня. Мурашки прошлись по рукам Чимина от слов о том, что он обязан безоговорочно подчиняться. Соскочив с места, он взял тарелку с нетронутыми блинчиками, остатки чая и убежал обратно в комнату, не выходя из неё до вечера. *** Ему скучно, абсолютно нечего было делать. Около часа он разглядывал красивый вид за окном, а потом валялся на мягком ковре, листая комиксы, которые взял с собой в качестве вещей первой необходимости наряду с расчёской, прокладками и нижним бельём. Неужели ему больше не надо будет ходить в школу? Чимину нравилась эта мысль, всё равно каждый день, полный напряжения, был для него пыткой. Теперь в его окружении был лишь один альфа, но от него, к сожалению, спрятаться было нельзя. Юнги зашёл к нему в комнату, когда Чимин лениво болтал ногами, перелистывая страницу за страницей. — Садись на кровать, — Чимин испугался, но послушно сел, внимательно наблюдая за Юнги, что оставался на расстоянии. — Мастурбировал раньше? — Мгм, — издал он что-то невнятное, но альфе этого хватило. — Поскольку я уже сказал, что не хотел возиться с девственниками, ты должен научиться всему как можно скорее. Внимательно смотри эти видео, а потом ты разденешься для меня. Готовься, — Юнги отдал ему планшет и вышел, закрывая дверь. Чимин уже понял, что это порно. А мужчина действительно не из тех, кто долго тянет. Раздеться? Он не представлял, как совершить подобное. Чимин впадал в неистовство, когда мама без стука заходила к нему в ванную, но обнажиться перед кем-то… Устроившись на кровати, он наугад ткнул в первое попавшееся видео, но сам был где-то не здесь. На сайте были одни азиатские мальчики, один омега, второй альфа. Знакомое приятное чувство коснулось низа его живота, и немного вязкой смазки вытекло на его трусики от видео, где были показаны лишь тела. Так он мог живо всё себе представить. Вот альфа шлёпает упругую попу, а в следующую минуту широко лижет промежность, пуская слюну и проникая в омегу пальцами. На следующем видео мужчина томно трахает своего партнёра, глубоко и медленно погружаясь в него, отчего второй не может найти себе места: извивается и стонет. Ещё на одном видео видно лежащую на животе омегу со связанными руками, в его попу или киску, непонятно, проникает какая-то секс-игрушка, и видна лишь рука альфы, но их диалоги возбуждают подростка. Он уже почти забывает, зачем всё это. Словно он вновь один в своей комнате дома, накрылся одеялом по уши и смотрит, как крупный член растягивает красивую дырочку омеги, пока тот дрожит и прерывисто стонет, а он сам нежно мастурбирует, опустив руку прямо за кромку трусиков. Тогда он смотрел без звука, чтобы услышать шаги родителей если что. Он чувствует бёдрами, как между ними скользко, и готов провалиться от стыда в момент, когда Юнги снова заходит и осознание бьёт ему в голову. Пока альфа забирает планшет и выключает ещё идущее порно, Чимин сидит в прострации, не понимая, как теперь он должен раздеться, если между ног совершенно мокро. Дома он после того, как кончил, бежал в туалет и подтирался бумагой, но сейчас его никто никуда не отпустит. — Ты уже мокрый? — и лицо бесстрастное, почти строгое, Чимин поражается, как можно говорить о подобном с таким лицом. Он не знает, что будет правильным для остатков его чести и благоразумия ответить. — Не хочешь отвечать? Тогда я посмотрю сам. Раздевайся. Толстовку снять не составляет труда, поскольку под ней ещё лёгкая майка. Он также почти без заминок стягивает свои штаны, поскольку футболка длинная и прикрывает его бёдра. Юнги навис над кроватью, его руки упираются в столбики балдахина, отчего он кажется шире и пугающее, а планшет кинут на стол. Майка даётся с трудом: Чимин дрожит от испытываемых эмоций и прохлады. Его ноги всё ещё тесно сжаты, отказываясь показывать его киску, к которой тесно прилипло мокрое от смазки нижнее бельё. Но, на удивление, возбуждение, пульсирующее в его животе и клиторе, не проходит даже сейчас. В голове мелькают картинки просмотренного. Он не знает, что и как Юнги будет делать с ним, но перспектива оказаться тронутым в тех местах неожиданно для самого Чимина нравится. — Смелее, мне нужно увидеть твою киску, — со смесью нервозной тошноты и приятного возбуждения, он самостоятельно стягивает последний элемент одежды, ужасно грязный и липкий. — Молодец, а теперь ложись на спину и раздвинь ноги. Чимин поднимает на него большие, испуганные глаза, но Юнги остаётся непоколебим. По его выражению не понятно, он сосредоточен, зол или возбуждён. Это убивает последние нервные клетки. В слабой надежде, что его сегодня не трахнут до болезненных криков и слёз, а просто посмотрят, Чимин ложится, но долго думает, прежде чем всё-таки расставить ноги. Он пытается отвлечь себя, представляя, что он на приёме у гинеколога и ничего страшного с ним не случится. Холодный воздух касается его промежности, Юнги протягивает руку к его коленке, чтобы открыть его ещё больше. Мягкая, розовая киска привлекает его внимание, вся блестящая и пульсирующая. Чимин зажмурился и неловко расположил руки где-то на рёбрах, отчего видны и розовые крупные соски. Мысль о том, что никто ещё не видел омегу такой обнажённой, подпитывает чувство собственничества. — Умеешь становиться в коленно-локтевую? — Чимин всё еще не открывает глаза, но кивает и переворачивается. Его щёки красные и горят. Альфа проводит пальцами по красивому изгибу спины, прогибая так, как ему нравится — чтобы попка была как можно выше. Юнги присаживается на край постели, замечая, как подрагивают бёдра мальчишки, и не отказывает себе в удовольствии провести ногтём по линии позвоночника. Чимин что-то бурчит, но не издаёт никаких сексуальных звуков. — Чего тебе хочется сейчас? — голос альфы звучит интимно. После одного хлопка комната погружается в полумрак. Так Чимин чувствует себя менее напряжённо. — Подумай, у тебя есть редкий шанс попросить у меня что-то. Должно ли это быть связано с сексом? Ему неуютно стоять вот так на коленях, прижавшись грудью и плечами к постели. Две его дырочки так хорошо видны, его успокаивает лишь, что он не слышит никакой возни с чужими штанами. Значит, на сегодня всё обошлось. Тёплая рука альфы весомо лежит на его ягодице, пальцы едва касаясь проходятся по пояснице и копчику. Чимин от любопытства поворачивает голову, ему становится трудно дышать в простыню, и замечает, что Юнги не сидит к нему лицом, а полубоком, но взгляд точно прикован к его ложбинке. Он невольно сжимается, отчего его киска и анус сокращаются, альфа приятно и низко мычит, пальцы подбираются чуть ниже, к складке ягодицы и бедра. — Вспомни одно из тех видео и скажи мне. Тебе нужно учиться, чтобы я смог как следует насладиться потраченным состоянием, — Чимин не задумывался раньше о том, сколько он стоил, но навряд ли узнает. Поскольку он был ещё боязлив, ему на ум пришло последнее видео. Чимин никогда не думал, с его то нелюбовью к альфам, что он возбудится от подобного, но попробовать было очень интересно. — Можно я покажу на планшете? — Чимин с радостью садится и тут же подтягивает ноги к груди, но Юнги это не нравится, оттянет его лодыжки на себя и разводит его коленки, приказывая Чимину сидеть именно так. Омега никогда не практиковал ничего подобного, даже один в комнате. Его складочки видны, они блестят, и мужчина удовлетворённо разглядывает его. — Вот, — он находит нужное как можно быстрее. Юнги хватает всего лишь секундного взгляда, чтобы выгнуть бровь и усмехнуться. — Тогда действуй, — альфа разводит ноги, и Чимин как можно скромнее слезает с одеяла и присаживается на колени. На том видео омега ласкала губами красивую бледную головку, это было так нежно и красиво, что ему самому стало интересно, как на самом деле выглядит член. Поскольку ему дали полный карт-бланш и сказали, что теперь его жизнь будет связана с сексом и ему лучше учиться, Чимин не видел смысла подавлять свой интерес. Раньше ему было страшно, что альфа воспользуется им и повалит, чтобы трахнуть, но Юнги не выглядит как перевозбуждённый подросток. Даже если он сделает то же самое, Чимину некуда будет от него деться. Копаться в чужой ширинке и белье ужасно странно. Чимин запускает руку под резинку трусов, скользя ладошкой по небольшой поросли, и вытаскивает член наружу, даже в вялом состоянии он кажется большим и увесистым. — Я помогу тебе, — альфа цепко хватается за свой член и быстро скользит по нему рукой, вскоре он тоже становится блестящим, как и промежность омеги, и Чимин с интересом наблюдает, как обнажается орган от крайней плоти и как чуть темнеет головка. Пенис не был густо красным, а наоборот бледноватым, с розоватостью на кончике, и он выглядит куда красивее тех, на которые подросток смотрел из видео. Чимину было интересно прикоснуться, провести рукой. Ахнув, насколько он твёрдый и большой в обхвате, как будинка. Он помнил, как в некоторых фильмах альфы вынуждены были прятать своё возбуждение в штаны, и если член такой чувствительный, то наверняка это очень больно. — Такой большой, — вид говорящего эти слова обнажённого мальчика посылают в пах искру возбуждения, отчего член дёргается и Чимин убирает руку, поражённый. — Всё в порядке, продолжай, — Юнги берёт его за волосы на затылке и несильно, но ощутимо подводит его губы к самой головке. Даже не догадываясь о том, как греховно он выглядит, Чимин поднимает на него взгляд и прижимается мягкими губами прямо к уретре, тут же пачкая их в смазке. Головка такая же твёрдая, как и остальной ствол, который он сжимает в руке где-то в серединке, и Чимин скользит губами дальше, как в ролике, пока грибовидная плоть не наполняет его рот, странно тёплая, тугая и скользкая во рту. Юнги приятно поражён тем, насколько Чимин смелый. В юности он встречался с девственницей, которая кроме куни его не подпускала дальше. Как он и думал, в тихом омуте черти водятся, и как только этому мальчику дали возможность, он будет развиваться всё больше и больше, готовый исследовать и чувствовать. Когда Чимин берёт глубже, его рот плотно обхватывает тугой пенис, язык плашмя прижат к нижней части, ощущая рельеф венок. Он не испытывает себя, тут же вытаскивает головку изо рта и смотрит, как его слюна стекает толстой ниткой сверху на его руку. Кроме вкуса слюны и стойкого мужского запаха, не обязательно неприятного, Чимин ничего не чувствует, поэтому пробует снова, на этот раз только кончик, ещё немного смазки катится прямо на его язык. Это странное чувство: держать такой большой и твёрдый, приятно гладкий предмет во рту без возможности его откусить, но омега быстро привыкает. Он снова дразнит лишь головку, сглатывает вокруг неспециально, поскольку смесь жидкостей уже заполнила весь рот, и Юнги впервые издаёт звук: низкий стон, но намного красивее, чем все те, что Чимин слышал в порно. Возможно, потому что вживую, или из-за того, что голос Мина ему понравился изначально. Получив одобрение, Чимин снова пытается взять глубже, любопытный, но вновь головка только проникнет на полсантиметра дальше, как срабатывает рвотный рефлекс. — А как, — его голос хрипит, поэтому омега прокашливается прежде, чем продолжить, — как глубже? — Хочешь немного глубже? — альфа гладит его по лбу, скользит большим пальцем по носу. Его поза расслабленная, он опирается на руку за спиной. — Для этого нужно расслабить горло. Может не получаться сначала. Взяв на заметку, Чимин ещё пару раз взял в рот кончик, его губы всё сходились под головкой, язык кружил по заострённой плоти, облизывая, словно леденец. Он всегда думал, что минет будет для него чем-то отвратительным, как обязательство, но сейчас по собственной воле облизывает чужой пенис, как леденец, покрытый его слюной и совершенно безвкусный. Всё это время он пытался понять, как расслабить горло, когда челюсти максимально раскрыты. Выпустив ещё слюны, Чимин попытался снова, вбирая в рот ещё больше, до самых пальцев, но не смог держать долго. — Молодец, детка, такой хороший омега, — похвалил его Юнги, рука нашла своё место в его волосах. — Я попробую кое-что сейчас, не пугайся и скажи мне потом, как тебе. Чимин кивнул, облизываясь от толстого слоя вязкостей на губах. Юнги снова положил руку на его затылок и опустил голову омеги на ствол, сначала медленно трахая его рот одной головкой, наблюдая, как красиво пружинят пухлые губы мальчика. Омега переступил на коленях, что начали побаливать, и испытал странное возбуждение от того, что в его рот проникали вне зависимости от его желаний сейчас сделать так, а потом по-другому. Он сжал обеими руками крупный ствол, ребра ладоней легли на мягкие яйца, кожа тёплая, очень мягкая и немного колючая после бритья. Юнги держал в голове, что Чимин девственник, это его первый раз с членом во рту, поэтому насаживал его чудесные губы неглубоко, ровно насколько, чтобы Чимин ощутил давление на языке. Повернув голову омеги чуть в бок, Юнги вновь застонал от вида маленького лица подростка, со щекой, оттянутой его членом. Мальчику это тоже пришлось по душе, он заерзал вновь и сжал коленки, наверняка ещё немного жидкости вытекло из него, стекая по пухлым бёдрам. Дождавшись, когда Чимин отвлечётся и привыкнет к рутине, Юнги попробовал пойти дальше, всего на пару секунд насаживая его мягкий рот на член полностью, Чимин не успел закашляться или запротестовать, как пенис уже вышел из него, оставляя лишь отголосок ощущений в горле. — Как тебе? Понравилось? Чимин всё ещё ощущал отпечаток головки в своей глотке и то, как его носик коснулся лобковых волос, а подбородок — вдруг напрягшихся яичек. Это было странным, но он хотел попробовать ещё раз. Потеряв всякий стыд, омега кивнул и вновь взял головку в рот. — Хочешь ещё раз? — он кивнул, посасывая уретру, и Юнги снова взял его за волосы и насадил на ствол полностью сразу и без предупреждения. Чимин заныл, когда член проник так глубоко и Юнги вжал его лицом в свой пах, не двигаясь несколько мгновений. После этого омега уже не мог сдержать стоны, его горло пока что не болело, но его возбуждала мысль о том, что Мин властно держал его за волосы и трахал в рот, но внимательно следил, чтобы омега не заигрался и не поранился. Пенис проникал глубоко внутрь, когда Чимин уже не мог напрягать пульсирующие губы. — Ах, чёрт, — Юнги стиснул зубы, наслаждаясь глубоким минетом. Этот мальчик всё больше приятно удивлял его, редко когда его партнёры разрешали хватать за волосы и вот так вот ебать красивый рот. Он вытащил в последний момент и спустил в руку тут же, Чимин наблюдал, как толстые струи спермы брызгают на длинные пальцы мужчины. — Какой хороший омега, — Юнги взял его за шею сзади и, наклонившись, оставил крепкий поцелуй без языка, Чимин схватился за его запястье и плечо, прижимаясь к крепкой груди своей. — Хочешь, чтобы я сделал что-нибудь для тебя? Языком или пальцами? Чимин был в смятении. Делать минет это одно, но вот позволить ему коснуться своей киски, своего ануса он не мог. — Можно в ванную? — Конечно, иди, — Юнги нагнулся и выдвинул ящик, который вделан прямо под кроватью, и накинул на плечи мальчика толстое полотенце. — Я принесу тебе вещи минут через двадцать, — Чимин кивнул и, поднявшись на ослабевшие ноги, пошёл в ванную, тесно замотавшись в полотенце. Низ живота всё ещё стягивало возбуждением, Чимин понял, почему альфа сказал ему, через сколько именно он придёт — чтобы у Чимина было время покончить со своими делами. Он хотел присесть на край ванной и погладить себя, упрямо не смотря в зеркало, всё ещё слишком опьяненный возбуждением, чтобы трезво мыслить, но, увидев насадку для душа, ему пришла идея. Забрался в ногами в сухую ванную и широко раздвинул ноги. Он был более смелым, когда его так пристально не разглядывали. Настроив воду, не слишком горячую, он сдвинулся так, чтобы струя била прямо в клитор и откинулся назад. Пальцы потянулись, чтобы ещё шире развести внешние губы и позволить воде беспрепятственно его стимулировать. Поскольку его губы начинали пульсировать, слишком опухшие, Чимин не мог сжать их или закусить, чтобы подавить стоны, поэтому они свободно слетали, заглушаемые лишь его плечом. Не прошло и пары минут, как его таз начал дёргаться и тёплая волна оргазма прошлась по его телу. Он тут же отключил воду и сел, наблюдая, как его колени до сих пор дёргаются. Единственное, что ему не нравилось в мастурбации в ванной, что он всегда остаётся сырым между ног и с подсохшей смазкой на бёдрах. Ему требуется полчаса, чтобы отмокнуть в ванной, одеться и вернуться в свою комнату, где нет и следа от его одежды или грязных простыней, на столе стоит сытный ужин и планшет, на котором он может посмотреть мультики.