Я научу тебя

На удивление, в заточении Чимина оставляют только на выходные, в понедельник он уже едет в такой же дорогой машине, как и всё, связанное с именем Мин Юнги, в новую школу, в новой форме и со странным рюкзаком. Расставаться с плюшевой игрушкой Пороро было страшно... Прожив под одной крышей пару дней, Чимин почти что не сталкивался с хозяином дома, но уверен, что тот полнейший цундере: такой же холодый парень, которому в основном все по боку, кроме собственных забот. Ну, не мудак по крайней мере. Чимина не обижает, не считая укуса, не оскорбляет, комнату вот, лучше его прежней в родительском доме, предоставил. Омеге не нравятся белоснежные гольфы до колен и обтягивающий пиджак. Благо хоть юбка не выше попы. В таких длинных носочках вкупе с черными туфлями Чимин ощущает себя с нарисованной мишенью на спине и большими буквами «трахни меня». Форму Юнги дал ему утром, и пока Чимин неловко мялся у большого зеркала в коридоре, вспоминая, как завязывается галстук-бабочка, альфа не проявил к его голым ногам никакого интереса, лишь потеснил его, чтобы причесаться. Подобное поведение дает надежду, что в такое обычно и одеваются все омеги. Все вроде как «занятые» омеги, вероятно. — Иди в кабинет директора, тебе там всё скажут, — сказал ему Юнги напоследок, и не успел Чимин второй ногой ступить на до неприличия чистую дорожку, как машина уже унеслась с парковки. Это большая, видно частная школа, начинающаяся с почти что сада Екатерины Второй: подстриженные в аккуратные фигуры кусты, газон под линеечку, а ещё и белые лавочки расставлены тут и там, мелькают между зелени. Чимин мнётся, одергивает пиджак ниже, с непривычки желая надеть свою родную мешковатую серую форму, а не вычурную темно-зеленую облегающую все, что не надо. Мимо проходит пара девушек в этой же форме с обычными немного лохматыми прическами. Они кажутся обычными, идут, держатся под ручки, шепчутся о чём-то. Но не успевает Чимин обрадоваться, что даже в таком пышущем лоском месте есть и частичка родного рабоче-крестьянского, как справа от него из машины выходит девушка с такой укладкой и сумкой, что челюсти всех в радиусе, ну, километра точно, должно было пропахали асфальт. Она эффектно забрасывает прядь за плечо, оценивает его взглядом и, вздернув угол губ, идет вперёд. Кажется, в школе она собирает толпы альф вокруг себя. Ну и хорошо, значит, Чимин и здесь сможет остаться в безопасной тени. Школа разделена на несколько корпусов, утопающих в высоких деревьях, и Чимин едва нашел по табличкам нужный кабинет. Директор человек пожилой, но добрый. Даже интересуется состоянием омеги, заверяя, что ему здесь понравится, так как это самая большая и известная школа в столице, а потом вызывает к себе какого-то учителя и просит показать Чимину кабинет. Омега кланяется мужчине, одетому, как все учителя в его прошлой школе. Тот кажется тихим. Чимин, конечно, мало смыслит во взрослой жизни, но людей он кое-как, но читать умеет. И ему предстоит дальше столкнуться с фактом, что все учителя считаются учениками лишь слугами, а школьники здесь — истинные боссы. — Наш новый ученик, Пак Чимин, — учитель искусственно улыбается и просит Чимина сказать слово, но тот стоит истуканом, понимая, что все задние парты давно заняты. Следовательно, его после неловкой паузы и смешков сажают спереди. Он машет головой, желая отвлечься от ощущения тревоги, и углубляется в уроки. Статус заучки также непривлекателен для альф. Не стоит удивляться высокому уровню преподавания здесь. Уроки построены в основном на диалоге учеников, способствуя развитию навыка работать в команде у будущих лидеров. На истории Кореи Чимина посадили, ссылаясь на его нерешительность как новенького, в круг, образованный из половины класса, другая находилась в таком же кругу в конце помещения. — Вот список вопросов для обсуждения, — учитель дал какому-то парню планшетку. Тот быстро пробежался по напечатанному глазами и отложил её в сторону, словно выучил все пятнадцать вопросов за пару секунд. К счастью для Чимина, далеко не все школьники здесь были высокообразованными. Встреченные им две подружки тоже молчали, может, они и знали ответ и им было, что сказать, но нерешительность не давала им раскрыться. Чимин сидел, сжимая подол клетчатой юбки на коленках, его взгляд перемещался от одного говорившего к другому. Казалось, все рассказывали свои идеи не кругу, а как бы лидеру. Тому самому парню с планшеткой. — Может, дадим новенькому слово? — одна из учениц прервала говорившего альфу на полуслове и с улыбкой, как иглы, повернулась к Чимину. Омеге тут же захотелось потянуться к очкам, что якобы поправить их и спрятать глаза на время, но новых у него не было, поэтому приходилось держать зрительный контакт. Если дать слабину, то начнется гнобеж. — Да-а, — Чимин протянул и посмотрел на включенный проектор, на котором не отображалось ничего, кроме времени. Ему отчаянно нужно было найти, что сказать. — Кажется, мы слишком много времени отдали этому вопросу. Может, перейдем к следующему? Чимин посмотрел на девушку, потом на лидера группы, и все остальные уставились на него со странными лицами. Но лидер кивнул и тут же озвучил следующую тему. Историю омега знал поверхностно, как и все, поэтому в самом начале ему было достаточно вставить пару общих фактов, прежде чем взлохмаченный альфа в очках подхватит его речь. А в столовой, когда Чимину удалось занять самый непопулярный дальний столик, он только поднял глаза от своего молока, как увидел стайку столпившихся омег, в центре стоял самый недовольный из них и, споря со своим другом, почему-то смотрел именно на Чимина. Тот решил отвести взгляд и на всякий случай больше не поднимать головы. *** После трудного учебного дня Чимину отчаянно хотелось поднять себе настроение чем-то вкусненьким. Он понял, что Юнги не отдал ему ключи от дома, тем более Чимин плохо запомнил расположение дома и не знал, на каких оленях до туда добираться, поэтому решает потянуть время неминуемой встречи. Он ещё не привык к ни к гольфам, ни к короткой юбке, и то и дело пытался натянуть подол пониже, хотя юбка довольно плотно обтягивала его талию и не хотела идти вниз по бедрам без треска ткани. Смирившись, Чимин с горем пополам доехал на метро до рынка и пошел мимо ларьков. На него не смотрел только ленивый. И омега обвинил бы во всем голые ноги, но глаза продавщицы, у которой он купил рыбный пирожок, были прикованы к темно-зеленому пиджаку с эмблемой. Поэтому Чимин тут же забежал в туалет одной из кафешек и убрал пиджак в рюкзак, чтобы на него перестали так пялиться. Денег было немного, ему хватило только на пирожок и запеченную клюкву. В парке в три часа дня было немноголюдно, в основном парочки с детьми и пожилые люди. Чимин уселся на одну из дальних лавочек, ближе к реке, и прикрыл глаза. Все так стремительно меняется, и пока неизвестно, сможет ли он влиться в этот бушующий поток. Позвонить Юнги становится главным испытанием за день. Одно дело быть в навязанном обществе альфы в глубине квартиры, другое — говорить с ним, не видя лица. Может, все-таки домой поехать? Но отца видеть не хотелось тоже. — Алло? Здравствуйте, — промямлил он спустя несколько гудков. — Мгм, слушаю, — голос ещё глубже, чем обычно. Чимин сглатывает, дёргает портфель на своих коленях и не знает, как сказать, чтобы не звучать неловко. — У м-меня закончились уроки, — ответа не последовало, Чимин зажевал губу и опять преодолел свою неловкость. — Я поеду к родителям. — Нет, что тебе там делать теперь? — слова ранили, но не так сильно, как Чимин рассчитывал. — Я кину координаты своего офиса. К пяти будь тут. Здание бизнес-центра западнее школы Чимина и от рынка в минутах двадцати. Поскольку у него не осталось денег, придется идти пешком. Благо туфли на небольшом каблуке не натирают. Он бы шел прогулочным шагом, оттягивая время, но он устал и просто хочет в постель. После сообщения, что он в холле, Юнги забрал его с первого этажа, попросил на ресепшене сделать пропуск и повел его в лифт. Кабинет был большим, с несколькими диванами, Чимин выбрал тот, что у стены, и вздрогнул, когда мужчина сел рядом. Омега-то думал, что его оставят в гордом одиночестве. Руки альфы взяли ножки омеги под коленями и положили на свои бедра, как будто делали это каждый день. Чимин сглотнул подскочившее к горлу сердце. От усталости все его чувства были притуплены, но колени горели в местах прикосновения ладоней. — Знаешь, почему омеги покупаются в таком юном возрасте? — Юнги смотрел прямо в его глаза, следя, какими румяными становятся щечки мальчика. — Вы так очаровательно краснеете от самых простых ласк. Все. До одной. С этими словами губы альфы коснулись дрожащего подбородка Чимина, укусили за шею над ключицей. Острые зубы оставляли белые следы на коже. Видимо, сегодня альфе хотелось кусаться. Маленькие покусывания коснулись обеих губ омеги, кончика его носа и щеки. Его лодыжку крепко сжали вместе с гольфом, пальцы проникли под резинку и погладили отпечаток на коже. — Маленькие омеги так возбуждают. Чимин судорожно вздохнул. Его так откровенно хотят... Он никогда не думал, что кто-то правда захочет его, со его лицом и изгибами. Альфа красивый и сильный тяжело дышал над ним, его глаза вожделенно скользили по его пухлым соскам, по юбке, скомкавшейся в треугольник и зажатой меж бедер. — Альфа коснется тебя, детка? Позволишь мне попробовать тебя на вкус? — Юнги коснулся его шеи носом, одной рукой он опирался на диван, второй держал ноги Чимина за коленки. Омега пискнул на выдохе, и этот крошечный звук дико смутил его. — Что, неужели сладкая девственница уже хочет мой язык внутри? О, получается, Юнги из тех, кто любил заводить словами. — Обними меня за шею, — прошептал мужчина, наклонившись впритык к горячему румяному ушку, Чимин покорно выполнил все, что ему сказали. Альфа продолжал томно дышать ему в шею, то и дело у него вырывались тихие мычания. Юнги подхватил его под спину и посадил к себе на колени, тяжесть омеги ощущалась как никогда приятно. — Покажи, как ты хочешь продолжения, малыш, зажми меня коленями. — Ч-что? — Чимин плохо соображал, одна лишь фантазия заставила его намокнуть, ему все ещё было трудно осознать, что во время возбуждения он также должен общаться с другим человеком. Он неуклюже заерзал, коленки, как и все тело, чуть взмокли, отчего кожа дивана стала липкой. Сидеть в подобной позе так волнующе. — Как ты представлял себе свое первое куни, омежка? Смотри мне в глаза, — нет, это самая сложная задача. Держать зрительный контакт почти невозможно. Юнги цепко держит его за подбородок, отстранив личико мальчика от своего плеча. — Н-не… не знаю, — Чимин запнулся и сглотнул сухость во рту. Его голос повысился и подрагивал. — Ни разу не фантазировал, как какой-нибудь красавчик из дорамы хватает тебя за бедра и вылизывает, пока ты не заплачешь? Сосет, пока твои лепестки не станут набухшими и красными? Он смотрел, как Чимин в страданиях заламывает бровки, поскольку ему не дают отвернуться и спрятаться. Его киска сжималась в возбужденных спазмах с каждым грязным словом, сказанным глубоким голосом, и Чимин не знал, что с ним происходит, но успокаивающий его бдительность запах буквально пропитал всю комнату. — Я бы мог сделать это, — Юнги снова шепнул, усмехнувшись, когда глаза Чимина заслезились от напряжения и первая слеза упала с щеки. — Ты бы прыгал на моем языке с завязанными руками, не в силах убежать. Ну что, тебе бы это понравилось? — А-ах, — Чимин опустил взгляд, но не лицо, которое удобно устроилось подбородком на трех пальцах альфы, его рот вдруг наполнился слюной, между ног все пульсировало. Трусики были напрочь испорчены. — Ты мне ответишь? — свободная рука мужчины забралась под юбку и, вцепившись в половинку, прижала раскрытую и текущую промежность к своей вздутой ширинке. Колени Чимина тут же перестали держать, разъехавшись, и стимуляция набухшего клитора заставила омегу застонать. Это вырвавшийся, естественный звук, и после него Юнги тяжело вздохнул, шумно втягивая воздух, полный запаха сладкой смазки, и откинул голову на спинку дивана. Возможно, это именно тот омега, которого он искал. Больше Юнги ничего не делал. Его руки устроились уютно на изгибе талии Чимина, пока сам мальчик подрагивал, уткнувшись лицом ему в грудь. Его бедра то и дело неконтролируемо дергались, и они так лежали, пока оба окончательно не пришли в себя. Прошло около десяти минут. Когда возбуждение спало, влага меж них подстыла, но сказать о своем неудобстве не было никакого желания. — Господин Мин? — в дверь постучали. — Входи, — неожиданный ответ, который Чимин почувствовал, прижавшись щекой к его груди. Альфа потянулся за пледом на другой стороне дивана и накрыл их обоих. — То, что вы просили, — женский голос прервался шуршанием пакета, Юнги сместился, чтобы его взять, поддерживая Чимина за спину. Омега удивлялся, как мужчина ещё не пожаловался на отсиженные бедра. Когда дверь закрылась, Юнги погладил Чимина по волосам и легко потормошил за плечо, решив, что омега прикорнул. — Поднимайся, пора домой. Чтобы не создавать неловкостей, Юнги поднялся вместе с ним на руках и потом поставил его ноги на пол. Чимин отстранился и тут же закрылся пледом. — Можешь поехать с пледом, только переодень белье. Альфа прочистил горло и, поправляя ремень, подошел к столу. Все нужное уже было собрано, поэтому Юнги взял сумку и телефон. — И не возись здесь долго, — кинул он, прежде чем закрыть дверь. Чимин умирал в смущении, но тянуть правда было нельзя. Начинало темнеть. Он повернулся к двери спиной, переодел трусики на чистые, из принесенного пакета. Интересно, альфа попросил купить ему нижнее белье сразу же после звонка Чимина? Определенно есть, над чем подумать. Чимин все же оставил плед на диване, заново надел пиджак и встретился с Юнги за дверью. Его секретарши нигде не было. Время ехать домой.