Небо в Токио живет

— Какого хрена ты материшься?! — раздраженно спросил Тсунаеши у Гокудеры, закрывая уши Ханмы. Правда, учитывая их разницу в росте, сделать это было непросто, но Тсуна со всем справился. Хотя что-то подсказывало Саваде, что Шуджи и не так умеет ругаться, но пока он предпочитал оставаться в счастливом неведение насчет этого. Хаято, который все это время спорил с Такеши, ругаясь, хватило совести стыдливо отвести взгляд, но не хватило для того, чтобы даже покраснеть. И сколько бы мальчик не сверлил Хранителя пристальным взглядом, тот только сделал вид, что совершенно не причем. Ну, хоть ругаться перестал. Хотя, возможно, это произошло из-за того, что Ямамото с милой улыбочкой просто закрыл его рот своей рукой и не отпускал, сколько бы грозно он не мычал. — А мне очень интересно, что он говорит. — восхищенно протянул Ханма, держа в руках ручку и блокнот. — Гокудера-сан, можете повторить? Ямамото-сан, отпустите его! Я еще не все записал! — Он не матерится. Он всего лишь употребляет ненормативную лексику в целях более полного и лаконичного выражения своих эмоций. — Мукуро весело закуфуфукал, то появляясь, то растворяясь в Пламени Тумана. В общем, вел он себя хуже лампочки на последнем издыхании. Шуджи, услыхав такой перл, который явно может пригодиться в дальнейшем (при переговорах, вестимо), начал активно строчить в блокноте. Честно говоря, Тсунаеши уже заранее становилось страшно, что при таком примере получится из этого ребенка. Испортят ведь его. Как есть испортят. Впрочем, ладно, уже испортили. — Как мило… — колокольчиком зазвенел смех Хром, когда та на миг соткалась, чтобы после исчезнуть. — Это ЭКСТРИМально круто! — рявкнул Рехей, который появился также неожиданно, как и обычно. Тсуна кинул взгляд на время и понял, что тому уже пора тащить Ханму на ежедневную тренировку. Савада закатил глаза и фыркнул, следя за тем, как эти два чудо-энерджайзера с веселым хохотом вылетают наружу наперегонки. Кажется, впереди их ждет как минимум три-четыре круга вокруг квартала в качестве разминки, а потом и остальная тренировка. В любом случае тренировка займет не меньше полутора часов. Мальчик не понимал, почему Шуджи с таким энтузиазмом относится к этому, но раз ему нравится, то почему бы и нет? Остальные Хранители предпочли не показываться и не присоединились к празднику жизни, оставаясь в сознание брюнета отпечатками Пламени. Хибари наверняка считал себя слишком крутым и важным, чтобы выходить и крутиться перед травоядными и двумя мелкими зверьками (да, Ханма все же получил невероятное повышение в эту категорию, когда в первую же встречу атаковал его без раздумий. Не выиграл и свое получил, но Кея даже одобрительно хмыкнул на его действия). А Ламбо просто спал (впрочем, он всегда большую часть времени спит). Что же до остальных, которые умудрились сделать из его головы общежитие (не без помощи Кавахиро, стоит признать), то чем занимались они, мальчику было откровенно поебать. Мозг не выносили на постоянной основе, и ладно. — Дурдом. Как есть дурдом! — раздраженно протянул брюнет, обвиняюще взглянув на Шахматноголового. Было же так хорошо, тихо, спокойно… А потом Шаман что-то намудрил, и здравствуй знакомый цирк. Не то чтобы Тсунаеши на полном серьезе хотел избавиться от своей сумасшедшей семейки, но отдохнуть ему от них иногда хотелось очень сильно. Вот и отдохнул. Насмерть, можно сказать, но эти чуды-юды его и здесь нашли. И нельзя сказать, что он был против. Наоборот, он был весьма счастлив от того, что его семья всегда с ним, но иногда все же… все же… — Так любимый же. — лукаво усмехнулся древний Туман и подмигнул так, что Тсуне захотелось его придушить. Наверное потому, что с ним было действительно трудно поспорить.

***

— Почему ты на меня так смотришь? — подозрительно вопросил Ханма, который сейчас возлеживал на полу на боку, смотря по телеку мультфильм про могучих рейнджеров. Те как раз стояли в своих коронных позах, привлекая к себе все внимание врага. Тот, правда, почему-то не спешил атаковать, пока они заняты своими делами, а терпеливо дожидался момента, когда они закончат свои цирковые номера. Шуджи с абсолютно довольным лицом жевал голубику, которую им принес Кавахиро, умудрившийся недавно побывать в России и закупиться там фруктами и ягодами. Рядом с ним сидели Хром с Мукуро, периодически таская у него еду. Чем-то они ему напоминали двух хитрых кошек. Правда, куда большее внимание Рокудо уделял нежно обожаемой огромной банке с консервированными ананасами, которую он прижимал к груди, будто младенца. Ламбо лежал в кресле и то ли спал, то ли все же смотрел мультик. На самом деле было очень трудно сказать, учитывая, что он не двигался уже минут двадцать, повернув голову в сторону телека и держа виноград во рту. Может, и правда уснул. Тсунаеши стало интересно, не подавится ли он. С другой стороны, он уже мертв, так что еще раз умереть точно не сможет. Поэтому пусть так лежит, если ему хочется. Судя по энергичным воплям снаружи, Рехей снова тренировался (учитывая, что он отпечаток Пламени, он не мог устать), утащив в свой неиссякаемый энтузиазм Такеши. Да и Скуало по громкости от Солнца совершенно не отставал, и Тсуна не уставал молиться на способности Туманов, которые мешали этим диким воплям быть слишком громкими и мешать им. Но не сказать, что оно полностью их спасало. Хибари лежал на крыше, отказываясь принимать участие в их вакханалии, а Гокудера о чем-то тихо беседовал с Бельфегором и Франом. Это не было странно, так как хоть поначалу те и вели себя хуже, чем кошки с собаками, но потом постепенно нашли общий язык и притерлись друг к другу, а затем и вовсе подружились. Савада ощутил, что где-то за пределами этой гостиной, Занзас и Кавахиро вместе пьянствуют! А Луссурия и Леви-а-Тан составляют им компанию. Да и все остальные рассредоточились по дому и по саду, кто отдыхая, а кто тренируясь. В общем, как всегда вокруг мальчика было очень оживленно. Но брюнета все устраивало, так как это значило, что он мог не расставаться со своей семьей. Да и Ханма был абсолютно счастлив, так как наконец-то появилось множество взрослых и подростков (все же, кто-то застрял в подростковом периоде, даже если их реальный возраст был под сотню), которые не игнорируют его и не отмахиваются от его существования, а уделяют ему много внимания. Если у него наконец-то появилась такая большая и дружная семья, то конечно он будет счастлив. — Я не смотрю. Я читаю. — фыркает Тсунаеши, не отрываясь от своей книги. Он сидел на диване, скрестив ноги перед собой, и внимательно вникал в текст, хотя это не мешало ему прислушиваться к происходящему на экране. Он ничуть не жалел, что познакомился с этим горе-хулиганом на минималках (в силу возраста), да и Пламя Неба довольно мурлыкало, когда чувствовало отклик от Урагана. Также он совершенно не жалел, что позволил своей сумасшедшей семейке с ним общаться на постоянной основе, хотя и подозревал, что они его испортят. Ну, или сделают машиной для убийств, что вероятнее. — Тем не менее, я буквально всей спиной ощущаю от тебя исходящую укоризну. — незаинтересованно протянул мальчишка, весело рассмеявшись на довольно забавную шутку. Несмотря на то, что он первым начал этот разговор, Ханма ничуть не переживал. Он уже прекрасно изучил характер своего друга, поэтому отлично умел предугадывать его настроение. — Я просто думаю о том, как в тебя столько помещается. — лениво протянул Тсуна, выгнув одну из бровей. Даже если учитывать, что Хранители помогали Шуджи с едой, в силу своего состояния они не могли съесть слишком много. Так что он справлялся с большей частью самостоятельно. Савада отвлекся от книги и вздохнул, посмотрев на Ханму. Тот буквально дневал и ночевал у него и Кавахиро в квартире, появляясь у себя в квартире всего на несколько минут, чтобы обозначить свое присутствие и показать, что не умер (хотя не сказать, что это кого-то волновало), а также забрать некоторые свои вещи. — Я люблю кушать. Особенно вкусно кушать. — фыркает мальчишка, гордо вздергивая нос вверх. Он выглядит настолько уверенно в себе, что почти светится самодовольством и счастьем. Видимо, теперь, когда он чувствует себя в этом доме в безопасности, Шуджи перестал слоняться по улицам целыми днями и начал проводить все время здесь. — И съесть могу очень много, если вкусно! Он постепенно, но неуклонно переезжал к ним, как наглый кот, который уже нашел себе место и решил, что ты его человек. Впрочем, нельзя сказать, что Шаман или брюнет были против. Тсунаеши наоборот был рад, что рядом с ним появился еще один Ураган. А еще тому, что он перестал попадать в неприятности с потенциальной опасностью для себя (возможно, даже смертельной). — Да я вижу, что можешь. — закатывает глаза Тсуна, а потом уточняет. — Кстати, Шуджи… Если подумать, ты хочешь, чтобы мы тебя усыновили? — А? Меня? — удивляется тот, но судя по тому, как сияют его глаза, он точно не против. Наоборот, очень счастлив. Но потом он корчит серьезную мордашку и делано безразлично говорит. — Мне не особенно это важно, но я не против. — Хорошо. Тогда я усыновлю тебя. — хмыкнул Савада, незаметно для ребенка улыбнувшись. — Ты младше меня на три года! Ты не можешь меня усыновить! — закатывает глаза Ханма, с трудом сдерживая смешки. Брюнет ненадолго замирает, будто только сейчас это понял, а потом невозмутимо заявляет: — Если не я, то дядюшка Кавахиро вполне может. — Тогда я согласен. — гордо кивает головой Шуджи, а потом, немного подумав, лезет ко всем с радостными объятиями. Теперь, когда его усыновят, у него точно появится самая крутая и самая необычная семья в мире!