Чёрные розы

      Никто и не заметил, как наступило завтра. Хоть и были те, кто ждал этого дня с нетерпением, всё-таки большинство тряслось от ужаса и чувства безысходности. Шутка ли, сегодня на главной площади Ада должны были казнить единственную надежду человечества, революционеров Ланса и Церис. Многих это событие повергло в шок, были и те, кто захотели передать эту новость в другие миры, но Неус предусмотрел это, а потому в день казни все порталы были заблокированы и охранялись несколькими стражниками.       Вокруг площади собралась огромная толпа, состоявшая как из магов, так и из обычных граждан. С минуты на минуту в центр, к самой гильотине, должны были подвести двух мятежников, что доставляли много хлопот правителям Ада, Края и Фростборна на протяжении многих лет.       В конце концов, это произошло. Волна голосов прокатилась по толпе, оставив в воздухе негромкое эхо. На площадь вывели двоих. Стоявшие в первых рядах присмотрелись. Ошибки быть не могло. Это именно они. Ланс и Церис.       Их не волокли и не тащили стражи, как это обычно бывало с сопротивляющимися преступниками. Наоборот, оба революционера гордо шли, подняв головы, медленно шагая по мостовой, будто собираясь взойти на трон и возглавить мир, который был передан им по наследству от покойных родителей. Именно такая судьба могла ждать этих двоих в будущем, но они выбрали другой путь.       Обычно преступников связывали цепями по рукам и ногам, дабы у них не было и шанса вырваться, но сей случай был исключением. Кандалы у обоих были лишь на запястьях, а цепи от них тянулись прямо к рукам Неуса, который держал мятежников, словно собак на привязи. Он медленно шёл вперёд, наслаждаясь моментом. Теперь все вокруг понимали, что его невозможно победить, и королю это льстило.       Наконец они дошли до гильотины. Она представляла собой жалкое, хлипкое сооружение, что веками использовалось для публичной казни. Балки, на которых держалось увесистое лезвие, давно уже обветшали до такой степени, что, казалось, если вновь потянуть за цепь с лезвием, то вся конструкция просто развалится, убив тем самым преступника. Единственное, что иногда делали с гильотиной, это полировали лезвие, самый важный инструмент, что давным-давно перестал блестеть на свету, покрытый засохшей кровью.       Остановившись, Неус осмотрел обоих мятежников. Хуже всего выглядел Ланс. Ещё бы, он ведь ударил его красной молнией прямо в солнечное сплетение, не мудрено, что парень едва держится на ногах и, кажется, вот-вот упадёт. Значит, первым прикончить надо бы его, чтоб не мучился долго.       Скелет подошёл к Лансу и отстегнул наручники.       — Ты первый.       Парень ничего не ответил. Он развернулся и из последних сил бросился к Церис, чуть не свалившись с ног. Подбежав к ней, он крепко обнял девушку. Тут же по щекам обоих потекли слёзы.       — Вот и наступил наш финал,— проговорил он, пытаясь сдержать дрожь в голосе,— увидимся уже на том свете, дорогая.       — Да.— Коротко ответила ему Церис, трясясь от подступающих к горлу рыданий.       Раньше, когда преступники рыдали или молили о пощаде, пытаясь вырваться из рук стражников, все на площади насмехались над ним и улюлюкали. Но теперь никому не было смешно. Эти двое переживали не за свои жизни. Они переживали за жизни простых смертных.       После недолгих объятий Ланс отстранился и, вымученно улыбнувшись на прощание, гордо вскинул голову и подошёл к гильотине, становясь на колени.       Не оставив никаких комментариев, Неус направился за ним и вскоре уже закрыл на замок колодку, на которую парень положил свою голову. Затем скелет отошёл в сторону и потянул за тонкую, но прочную цепь. Тут же вверх поднялось лезвие, мощное и острое, сделанное специально для того, чтоб отрубать головы. Ланс зажмурился. Возможно, его смерть будет безболезненной…       Внезапно раздался грохот. Будто от скалы откололся массивный кусок и упал на землю. Абсолютно все, в том числе и Неус, повернули головы в сторону звука. Ланс напряг шею и поднял голову, насколько это было возможно в его положении.       Неподалёку от центра города находилась граница базальтовых дельт. Всё в этой местности было прекрасно, кроме этой территории, а потому Неус решил основать столицу именно здесь. Из-за этого можно было наблюдать, как жилые дома аккуратно стоят прямо по периметру обычного адского камня, окна некоторых даже выходили не на площадь, а на сами дельты. Интересно, каково было их жильцам просыпаться по утрам?       Но теперь это не были просто столбы из базальта и чёрного камня. На одном из возвышений стояла Абигейл. Её тут же узнали, так как она много где бывала с отцом, да и слухи о приёмной дочери Неуса в Аду мгновенно распространились, словно вирус по организму. Раньше все считали, что она полностью поддерживает тот устой общества, что действовал сейчас во всех измерениях, но в ту же секунду, когда жители Ада увидели Абигейл на базальтовых дельтах с адской звездой и посохом в руке, они поняли, что сильно ошибались. Теперь никто не сомневался, что девушка зла. Зла на Неуса. Зла на него за то, что он собирается убить её союзников. А может, и не просто союзников. Огонь постепенно охватывал пространство вокруг неё. И так горячий и сухой адский воздух моментально раскалился, обжигая лёгкие самим жителям мира. Но никто сейчас не обращал на это внимания. Всем было важно одно. Что же Абигейл собирается делать дальше?       Звезда в её руках начала сиять ярче. Абигейл подняла ранее опущенную голову, смотря в одну конкретную точку. Гильотина. Колодка, которая удерживала Ланса. В ту же секунду послышался тихий щелчок, и замок на колодке упал вниз с тихим звоном. Ланс, услышав это, тут же попытался снять с себя верхнюю часть доски с вырезом для шеи. И у него, на удивление, получилось. Парень тут же отпрыгнул в сторону и уставился на Неуса. Но ему нечего было бояться.       Скелет не двигался. Безусловно, такого ножа в спину он не ожидал. А потому запасного плана на подобный форс-мажор у него не было. И теперь Неусу оставалось лишь смотреть на светящуюся в руках Абигейл звезду и осознавать то, что вскоре Ад перестанет принадлежать ему. И что привычный устой мира вскоре перестанет существовать.       Девушка тем временем не стала больше медлить. Звезда, до этого висевшая в воздухе, в паре сантиметров от её ладони, поднялась ввысь. Абигейл запрокинула голову назад. Её глаза закатились так, будто она уже умерла и лишь остаточная магия, поддерживаемая силой адской звезды, держала её на ногах. Но всем присутствующим было прекрасно известно, что это не так.       Все замерли. Никто не мог позвать стражу. Никто не мог сдвинуться с места. Все смотрели на Абигейл и не могли оторвать взгляд. Сейчас должно произойти что-то невероятное.       Внезапно губы Абигейл зашевелились. Сначала никто не обратил на это внимания, и понятно это стало лишь после того, как до толпы начали долетать обрывки фраз. Это было что-то на давно мёртвом языке. Заклинание.       И тут, неожиданно для всех, Ланс с Церис выбежали вперёд и в унисон завопили:       — Абигейл, это не то заклинание!       От этого крика, полного отчаяния и понимания того, что ничего изменить нельзя, очнулся Неус. Он тут же прислушался и попытался вспомнить, откуда же он знал строки, что сейчас проговаривала Абигейл. Это не доставило ему особого труда, ведь память у всех скелетов хорошая, да и все книги заклинаний из библиотеки крепости он помнил наизусть.       Король обернулся и посмотрел на остолбеневших Ланса и Церис. Насколько он знал, они хотели лишить всех магов их способностей, при этом никого не убив. Что же, их план будет выполнен. Но лишь наполовину.       Внезапно тело Абигейл начало изменяться. Кожа начала бугриться и стекать вниз, будто болотная грязь. Вслед за кожей последовали плоть и мышцы. Уже тогда на девушку страшно было смотреть. Но самое жуткое предстало перед толпой лишь после окончания метаморфозы.       Перед ними предстал скелет Абигейл. У неё не было глаз, они вытекли вслед за кожей и остальными компонентами тела девушки. Теперь в глазницах сверкали яркие вспышки белого света, которые ослепляли ничуть не хуже, чем звезда, висящая над ней и продолжающая излучать свет, что, казалось, заполнил собой весь Ад, пробрался в каждый тёмный уголок темниц и заброшенных домов, ослепил каждого жителя этого мира.       Неус, едва оторвав взгляд от сего зрелища, повернул голову в сторону Церис и Ланса. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, и крепко обнимались, закрыв глаза. И он, и эти двое прекрасно понимали, что ничего уже изменить нельзя.       Вдруг всё прекратилось. Звезда резко потухла и упала вниз, оказавшись где-то между столбов из базальта. Люди, стоявшие на площади, спустя пару мгновений смогли облегчённо выдохнуть. И только Ланс, Церис и Неус стояли как раньше, понимая, что заклинание ещё не дочитано до конца.       Внезапно скелет, раньше бывший Абигейл, вскинул голову. И на всю площадь раздался громкий, явно нечеловеческий голос:       — Et sit omnis homo factus aequalis!*       Теперь всё. Теперь точно всё. Заклинание дочитано, и им остаётся лишь принять свою судьбу.       Внезапно все присутствующие маги ощутили сильнейшую боль. Казалось, будто их резко закинули в печь, раскалённую до невероятных температур. Это ощущение усиливало то, что тело магов начало рассыпаться. Все они с бешеной скоростью превращались в горстки пепла. Над площадью раздался крик. Крик боли и страха. И каждый слышал его, каждый чувствовал, как нарастает паника, которая, как все уже поняли, должна была вскоре уняться и перейти в вечный покой. И Неус знал, что этот крик раздавался не только на площади. И не только в Аду.       Вскоре всё прекратилось. Некому было кричать от боли, некому было её испытывать. Некому было смотреть на одиноко стоящую гильотину, которая, несомненно, скоро рухнет, если не от старости, то от того, что её снесут простые смертные, ведь теперь у них было на это право. Вскоре во всех мирах должна воцариться анархия, а так же битва за престол, в ходе которой, несомненно, прольётся много крови, но это уже точно не была их забота.       Внезапно из-под адского камня что-то начало расти. Это не был ни один вид адских деревьев, нет. Это было что-то другое, более живое. То, в чём можно было разглядеть трепещущую душу, пытающуюся понять, что же с ней произошло. И проросло это диковинное растение не только в Аду. Камень Края, земля во Фростборне, бетон, мостовая, везде начали проглядывать ростки, на которые с удивлением уставились смертные, которых не затронула участь магов.       Через несколько секунд на местах умерших колдунов выросли стебли с нераскрывшимися цветками. Вскоре бутоны начали распускаться, и смертные увидели то, о чём раньше никогда не знали. На месте умерших магов выросли чёрные розы.       Где-то зарыдала чья-то мать, ведь её ребёнок, что был рождён от мага, испепелился у неё на глазах. Но и она была не одна. Вскоре к её плачу присоединилось множество голосов. Кто-то рыдал, кто-то ликовал, кто-то кричал от ужаса, увидев заживо сгоревшего мага.       Чёрная роза — символ мужества и силы, сопротивления, стремления к победе над врагами, возрождения и начала чего-то нового.       Теперь простые смертные стали свободны. Все маги исчезли.