Pure evil

Несмотря на неприятное первое впечатление, оставленное Грозным Глазом, Эсмери все же удалось проникнуться к нему симпатией. Он был действительно знатоком своего дела и всегда тщательно обдумывал и выверял каждый план. Аластор никогда не надеялся на удачу и волю случая, при этом понимая, что на поле боя может случиться абсолютно все. Со всей присущей ему черствой пренебрежительностью к молодой девушке, он все же переживал за эту особу. Ее утверждение о схожести возрастов он не воспринял всерьез, поэтому относился к ней как к неопытному ребенку. Естественно, он не забывал о времени ее заточения в Анторфорте, но считал, что 20 лет, проведенные в бессознательном положении, не добавляют ума и мудрости человеку. По утрам они завтракали вместе, обсуждая свежие новости Пророка и Пожирателей Смерти. Несмотря на общую напряженность в связи с идущей войной, Эсмери чувствовала себя дома. Всю свою сознательную жизнь она перебегала с одного места на другое, из одной страны — в новую, но прошлое преследовало ее, врывалось в сознание, превращая сны в кошмары. Она понимала, что не сможет вечно быть в бегах, но и встречаться со своим страхом лицом к лицу не представлялось ей желанным. Ей удалось победить. Удалось замуровать плоть своего мучителя в темнице, но ничто не могло спрятать бедную девушку от посягательств на свое сознание. Она знала, чувствовала, что он жив, слышала его мысли, обращенные к ней, его эмоции ядом проникали в ее кровь, делая из Эсмери марионетку бессмертного монстра. Во время одной из утренних бесед к ним присоединился Кингсли, который все-таки смог найти мастера по волшебным палочкам и заказать у него нужное древко. Тот изрядно удивился выбору древесины и несколько раз переспросил аврора, какой именно материал он имеет ввиду, на ходу объясняя, что Церберу не используют для создания волшебных палочек из-за того, что она блокирует магические импульсы колдуна, а для магглов он и подавно токсичен. Озадаченный новой информацией Бруствер не смог не сдержать любопытства и спросил девушку о причинах симпатии к подобному орудию. — Волшебники, чей магический потенциал превышает средний показатель, редко могут найти древко, способное устоять их импульсу. Обычно та палочка, которая выбирает своего волшебника до совершеннолетия, является единственной и незаменимой всю жизнь, ведь она развивалась вместе с ее хозяином. Цербера притупляет магию, а не блокирует. Заклятие получается слабее, но зато древко остается целым. А это намного важнее в бою, ведь сломанная палочка может навредить своему хозяину. К тому же она подчиняется только одному человеку, а при попадании в руки к другому, способна нанести ему вред. — спокойно объяснила девушка, с интересом разглядывая палочку в футляре, при этом не дотрагиваясь до нее руками. Эсмери редко использовала волшебную палочку. В ее представлении она оставалась обязательным атрибутом магического мира, но не являлась его неотъемлемой частью. Ее импульс всегда был достаточно сильным, чтобы колдовать без использования посреднических инструментов. — Откуда Вам это известно? — удивился Бруствер. — Эксперименты, — пожала плечами девушка. *** Спустя несколько дней Эсмери закончила с обрядами по восстановлению сил и укреплению сознания. Голоса в ее голове уже практически не было слышно, поэтому девушка наслаждалась последними спокойными деньками перед встречей с Темным Лордом. На субботу была назначена операция по безопасному перемещению Поттера из его дома в защищенное место. Вебер не интересовалась подробностями дел Ордена Феникса, но по мере приближения к назначенной дате она все больше переживала за Аластора. Правое плечо того все еще тревожило мракоборца, в связи с чем заклинания были недостаточно точными. Грозный Глаз старательно скрывал свой недуг, но от зорких глаз Эсмери утаиться не смог. Грюм никак не прокомментировал свою болезнь, а девушка не стала спрашивать. И все же она волновалась. Было ясно, что информация об операции не укрылась от шпионов Лорда, и они попытаются перехватить мальчишку до того, как тот попадет в неизвестное им укрытие. Намечалась схватка. Субботним утром Вебер незаметно для Грюма нанесла на него отслеживающие чары. Она не могла позволить себе отсиживаться дома, пока все самое интересное происходит за его стенами. Тем более это было бы отличной возможностью узнать, на что способен ее новый враг. Весь день она медитировала, ожидая, когда Аластор поменяет свою дислокацию. Уже поздним вечером ее внутренне чутье подсказало быстрый скачок отслеживаемого объекта в другом направлении. Вебер резко распахнула глаза, несколько раз поморгала, привыкая к темноте помещения, и выскочила из комнаты, на ходу забирая свою волшебную палочку. Выбежав за антиаппарационный барьер поместья, она трансгрессировала в никуда, хватаясь за нить отслеживающих чар и про себя представляя образ Аластора Грюма. Воронка доставила ее на тихую английскую улицу, вдоль которой тянулась вереница ужасных по своей похожести домов. Эсмери быстро нанесла дезиллюминационное чары и направилась вперед, следуя за своей интуицией. И она ее не подвела. Из одного из домов вышло 14 человек. Точнее семь человек, среди которых Вебер сразу же узнала Грюма, Уизли, Люпина и Кингсли и семь одинаковых мальчишек в синих футболках и в очках. «Оборотное зелье. Решили запутать нападающую сторону. Умно. Если забыть о войне, то эти идентичные Поттеры отлично вписываются в картину Тисовой улицы с ее однотипными домами. Прямо антиутопия во всей красе» — подумала Эсмери. В это время члены Ордена Феникса разбились по парам, прихватив с собой по одному Поттеру, и взмыли в воздух. Вебер поспешила за ними. Легко взлетев без использования палочки, она держала дистанцию от борцов за справедливость и готовилась к захватывающему зрелищу. Внезапно со всех сторон посыпались разноцветные заклинания. Летевшая впереди шеренга неправильных Поттеров резко перегруппировалась и разлетелась в разных направлениях. Эсмери, действуя под влиянием чар слежки, бросилась за Грюмом. Пожиратели, чьих лиц не было видно за масками, а тело вовсе представляло собой темное облако дыма, летели вплотную к Ордену и без остановки стреляли в тех заклятиями. Сразу было заметно их преимущество в количестве и подготовке. Подставные Поттеры пытались держаться наравне со своими взрослыми защитниками, но отсутствие опыта не позволяло использовать более сложные заклинания. Эсмери не смогла сдержать тяжелого вздоха негодования за столь необученных бойцов. И тут время для девушки замедлилось. Рядом с Грюмом медленно материализовался черный силуэт. Ложный Поттер, находящийся под охраной Аластора, сразу же струсил и трансгрессировал. Мракоборец остался с тенью один на один. Чары слежки завопили о помощи, и Эсмери рванула в сторону своего нового друга, моментально выставляя перед тем защитное заклинания как раз в ту секунду, как из палочки силуэта вылетел зеленый луч. Два заклятия врезались друг в друга, не дав непоправимому случится. Девушка заметила, как резко в ярости остановилась тень в темном воздушном шелке аппарации, и Эсмери, не тратя больше ни мгновения, скинула невербальным заклинанием Аластора с метлы. «Он не должен был понять. Не успел бы. Я действовала быстро.» — проговаривала про себя как мантру Вебер, в бешеном падении опускаясь за мракоборцем. Буквально у самой земли она перехватила барахтающееся тело Грюма, резким движением сорвала с него ремень с глазом и швырнула прочь. Аластор вскрикнул от боли, но тут же был заткнут простым Силенцио. — Он должен поверить, что убил тебя, — прошептала ему в качестве извинения Эсмери и трансгрессировала вместе с только что спасенным волшебником.