new maths teacher.

      Лучи солнца едва пробивались сквозь тёмные дождевые тучи, которые полностью заволокли Питерское небо. Прохладный воздух разбавлялся мелкими каплями дождя, что был не редкостью для Северной столицы России в начале сентября. Антон закурил, прикрывая огонёк от потихоньку усилившегося дождя рукой. Докурив, он отходит от здания, под козырьком которого стоял около минуты, дожидаясь зелёного сигнала светофора. Настроение было отвратительным, Антону казалось, что с каждой секундой оно становилось только хуже. А ухудшалось оно из-за всего: школы, погоды, да даже из-за собственных тупости и желания выебнуться в первый учебный день. Шастуну показалось, что надеть свою любимую, но такую холодную сейчас кожанку это хорошая идея. Он только докурил первую сигарету, и сразу же начинает вторую. До школы идти не так уж и долго, но для Шастуна эти пятнадцать минут, которые он потратил на дорогу оказываются сущим адом. Помимо дождя, что начинал ощутимо набирать обороты и сурового северного ветра, пытающегося затушить сигарету, Антона чуть ли не каждые полсекунды добавились ещё и прохожие, чьи лица Шаст не запоминал, но точно знал, что они были похожи на всё ту же серость Питера, к которой он не может привыкнуть с детства. Антон идёт чуть сгорбившись, пряча свои красные обмёрзшие пальцы в карманы кожанки и лишь изредка вынимая правую руку, чтобы стряхнуть сигаретный пепел с кончика kiss. Докурив уже вторую сигарету у ворот школы, туша её об железный забор, Антон услышал позади чей-то хриплый голос.       — Вы в курсе, что курить вредно, особенно школьникам? — спрашивает молодой человек напротив, и Антон почти сразу отмечает то, что парень молодой, может, как и Антон, почти совершеннолетний, поэтому хмыкает в ответ, смотря сверху вниз.       — Эй, пацан, гуляй. Или учить меня тут будешь? Самому, наверное, только восемнадцать исполнилось, а меня школьником называешь. Пиздуй давай, что вылупился? Синие глаза парня округлились, а губы сжались в тонкую линию. Сразу ясно — взбешён. Кинув на него последний, оценивающий взгляд, Антон разворачивается и уходит в сторону главного входа, уже не слыша, недовольное фырканье и «Боже…» у себя за спиной.

***

      Первым была алгебра. И Антон не то, чтобы рад, но если бы это был урок геометрии, старшеклассник повесился бы где-нибудь в школьном туалете. Антон алгебру не то чтобы любит, но понимает лучше геометрии. «По крайней мере, формулы не надо учить.» — думает Антон в восьмом классе, ставя предмет на шестое место в списке «на что можно забить». Шастун заходит в кабинет одним из первых, здоровается с несколькими ребятами и садится за свою излюбленную последнюю парту первого ряда, втыкая в уши новые наушники, что подарили ему мама и отчим в честь нового и последнего для него учебного года. И Антон тогда думал, что всё-таки не зря остался до одиннадцатого класса. До начала урока ещё десять минут, поэтому Шастун, натягивая чёрную толстовку до самых кончиков пальцев, кладёт свою кучерявую голову на сгиб руки и погружается куда-то глубоко в себя под песню своего любимого, но, к сожалению, недавно умершего исполнителя — xxxtentacion «Falling Down». Для Антона перемена прошла быстро. Его любимые песни сменялись одна за другой, а редкое для Питера солнце наконец выглянуло из-за туч, прогоняя остатки мрачного настроения. Солнечные лучи мягко освещали лицо Антона, заставляя его морщить свой нос с милой родинкой на его кончике. Прозвенел звонок. Антон с сожалением вытащил из лопоухих ушей наушники, поднимая голову с парты. Минута. Две. А учителя всё не было и не было, что несказанно порадовало Шаста, однако счастье было недолгим. Дверь отворилась, заставляя гул класса умолкнуть. В класс зашёл парень, которого Антон почти сразу узнал. Это тот самый человек, что упрекал его за курение. Шастун нахмурился, хорошее настроение, что появилось пару минут назад улетучилось. Стало не по себе.       — Доброе утро, класс! — начал он, поправляя очки. — Я ваш новый учитель по алгебре и геометрии. Можете обращаться ко мне — Арсений Сергеевич. Судя по вашему выражению лица, вас не предупредили об этом. Что ж… не страшно. Давайте перед началом урока познакомимся. Так, Архипова… «Новый учитель.» — нервно хохотнул про себя Антон, понимая, что его могут сдать директрисе за курение. Шаста это особо не пугало, не впервой, но как потом смотреть в глаза матери, которой он так отчаянно и слёзно обещал бросить курить.       — Шастун? — раздаётся хриплый голос Арсения Сергеевича. Антон поднимает руку, стараясь не смотреть в глаза. — Антон, значит, останешься после урока… — то ли утверждает, то ли просит Попов, и Антону ничего больше не остаётся, кроме как кивнуть, словно он болванчик на торпеде машины. После «знакомства» начался сам урок. Попов решает проверить знания учеников, проводя небольшой блиц-опрос. Однако допрос, как называл «опрос» Шастун, Арсений Сергеевич начал именно с Антона. Ладони Шаста почти сразу же вспотели, в горле пересохло. Шастун рвано выдохнул, прокручивая кольцо на указательном пальце и начал отвечать. Не смотря на волнение, он отвечал быстро и чётко и судя по одобрительным кивкам учителя — правильно. Затем после Антона, Попов переключился на других учеников, однако Шастун уже не знал и не хотел знать на кого, пытаясь успокоить собственное сердце, что стучало даже в ушах. Но вот прозвенел спасательный звонок, Антон даже услышал облегчённый вздох кого-то из одноклассников. Все судорожно начали собираться, уже не обращая внимания на молодого учителя, что говорил о домашнем задании, которое будет в электронном дневнике. Толпа одиннадцатиклассников двинулась к двери из кабинета. В один момент стало тихо. Остались лишь Антон и Арсений Сергеевич.       — Арсений Сергеевич? — подал первым голос Шастун, наконец поднимая глаза.       — Что такое, Шастун?       — Я… — голос дрогнул и Антону понадобилась секунда, чтобы взять себя в руки, — Я хотел извиниться. За моё хамское поведение. Простите меня, пожалуйста. И не говорите, если это возможно, об этом директрисе…       — Эх, Шастун, чудо в перьях. Я прощаю тебя на этот раз, главное, что ты это осознал и извинился, однако я настоятельно попрошу тебя перестать курить, как твой новый классный руководитель.       — Классный руководитель…? — еле слышно сказал Шастун, смотря во все глаза на учителя математики.       — Да, я решил пока не говорить на уроке, завтра будет очередной педсовет, на котором всё решиться окончательно, но всё-таки я уже уверен в том, что стану вашим классруком, потому что вы вроде очень даже смышлёные и, вроде как, тихие. И Антон вновь кивает, как болванчик, теребя кольца на пальцах.       — Можешь идти. До завтра, Шастун. И Тоха вылетел пулей из кабинета, спеша на следующие уроки. «Вот и познакомились с новым учителем, блять…»