Мёртвый город

      На деле городок оказался чуть больше, чем выглядел сначала. За двумя панельными монстрами в беспорядке было разбросано десятка полтора разнообразных небольших зданий: двухэтажных жилых домиков с одним подъездом, каких-то хозяйственных помещений, несколько административных зданий. Рихарду с Тиллем достался один жилой двухэтажный дом на восемь квартир и одноэтажное здание, которое, судя по сохранившимся надписям и вывеске, когда-то было универсальным магазином на все случаи жизни. В первом кто-то якобы видел призрака, а во втором, по утверждению одного весьма красочного сайта, когда-то обитал маньяк.       Дом находился ближе, поэтому сначала они направились к нему. Шли молча, прислушиваясь к гробовой тишине, которая стояла в городе. Сейчас её нарушало только шуршание подмёрзшей травы под их ногами да эпизодическое поскрипывание снега, который тут иногда встречался, хотя в Шверине таял, не успев толком выпасть, сразу превращаясь в грязь. Казалось, здесь не было даже вездесущих ворон, что легко объяснялось отсутствием возможности найти себе пропитание. Основная масса пернатых наверняка покинула город вместе с последними жильцами. — Только будь осторожен, — это были первые слова, которые Линдеманн сказал Цвену, когда они подошли к подъезду дома. — Тут наверняка всё прогнило, можно случайно провалиться. — Ты же лучше меня знаешь, что если где-то можно провалиться, то я обязательно провалюсь, — усмехнулся Рихард, тем не менее поглядывая под ноги.       В подъезде дома оказалось значительно темнее, чем на улице. Под ногами валялся разнокалиберный мусор, оставленный и съезжающими жильцами, и любителями полазить по развалинам, поэтому здесь можно было не только куда-то провалиться, но и запросто свернуть себе шею, зацепившись за что-нибудь.       Тилль включил фонарь и пошёл первым, поправляя на плече сумку с камерами и раздвижными штативами. — Где предпочитаешь установить камеру? — поинтересовался он, зайдя в первую квартиру. — Тут не уточняется, где именно появлялся призрак. Вот если бы ты был призраком, где бы ты появлялся?       Рих огляделся. Они как раз вошли в комнату, которая раньше, видимо, была чьей-то спальней. Тусклый свет, падающий из разбитого окна, освещал железный остов кровати, половина пружин которой давно проржавела и порвалась. В одном углу стоял большой шкаф с перекошенной дверцей, а напротив него на выцветших от времени обоях виднелось светлое пятно. Такое обычно остаётся там, где долгое время висит какая-нибудь картина или зеркало. — Если бы я был призраком, я бы появлялся отсюда, — Круспе кивнул на пятно на стене. — Оно как раз напоминает дверь в потусторонний мир. А если бы я был тем, кто изображает призрака, то прятался бы в шкафу. Ты какой вариант предпочитаешь? — Для нас это неважно, — Тилль улыбнулся. — Как и в случае с твоей квартирой, одной камеры хватит на всю комнату. Так что, если тебе нравится именно эта, поставим камеру тут. И я бы ещё поставил по одной на лестничной площадке каждого этажа. Этого всё равно мало, но, к сожалению, у меня не бесконечное количество камер. — У тебя и так крайне щедрые друзья. Не представляю, как ты умудряешься каждый раз брать у них всё это оборудование, — Риша рассмеялся. — Кстати, что это за таинственные друзья такие? Ты никогда о них не рассказывал.       Тилль поморщился. Примерно об этом и беспокоился Директор, когда предлагал ему держать дистанцию со своей командой и время от времени подбирать новую. С этими людьми лгать о себе и о том, откуда он берёт ресурсы для расследований, становилось всё труднее. — Те, что остались со времен подготовки к полёту, — сдержанно пояснил он, долго роясь в сумке, чтобы спрятать лицо. — Друзья — это слишком громко сказано, конечно. Скорее, связи. Кто-то помогает что-то взять на время, кто-то помогает купить подешевле списанное оборудование.       Рихард понимающе кивнул, безоговорочно поверив его объяснению. Таких друзей и у него хватало, а для ещё большего количества людей он сам был таким другом. С врачами любят «дружить», особенно с теми, кто может провести в закрытое отделение, коим является реанимация. — Помочь тебе с чем-нибудь? — предложил он, решив этот вопрос для себя прояснённым. — Да, посвети, пожалуйста, а то не видно ничего, — попросил Тилль. Когда он направил луч фонаря, на который у него уже не хватало рук, на сумку с оборудованием, он быстро нашел все необходимое и принялся крепить камеру на раздвижной штатив.       Тилль принялся устанавливать оборудование, при этом чрезмерно внимательно и медленно выполняя каждое действие. — Я закончил. Идём дальше? — Поскольку мы пока не увидели призраков, пойдём посмотрим, есть ли маньяки, — согласился Круспе.       Тилль кивнул. Прежде чем покинуть дом, он поставил ещё две камеры, как и собирался, но это уже не заняло столько времени.       До заката оставалось ещё немного времени, однако на улице заметно стемнело. Небо затянули такие плотные тучи, что свет солнца через них совсем не пробивался. К тому же начало холодать, поэтому до магазина они дошли очень бодрым шагом. Внутри тот выглядел ещё более удручающим, чем дом, который они только что покинули. Кроме входной двери, здесь не было почти ничего целого, кто-то умудрился согнуть пополам даже металлические полки стеллажей, а некоторые и вовсе сломать. — Надеюсь, когда в городе ещё жили люди, здесь было веселее, — протянул Линдеманн, обводя фонарём то, что осталось от прилавков. — Если этот магазин хотя бы отдалённо походил на тот, который находится в деревне, где дача моих родителей, то едва ли, — Шолле с интересом осматривал ободранные стены и зачем-то даже заглянул под прилавок. — Однако как бы там ни было, я не представляю, что здесь делать маньяку. Не проще ли было скрываться в какой-нибудь из квартир? Здесь даже приютиться негде, разве что… — не договаривая, направился к проёму в стене, занавешенному какой-то рваной тряпкой, за которой наверняка находились подсобные помещения. — Риша, постой, не так быстро, — напряжённо велел ему Тилль, останавливая луч фонаря на участке дальней стены, который привлек его внимание. Не понимая, что именно показалось ему странным, он подошел ближе. — Это то, что я думаю?       Что-то в его голосе заставило Цвена вернуться обратно. Проследив за его взглядом, он сдавленно охнул: на стене причудливой россыпью застыли тёмно-бурые пятна. Одни совсем мелкие, другие — более крупные; одни высохли в том виде, в котором упали на поверхность, другие же успели немного стечь вниз. — Это… кровь? — напряжённо спросил Рихард, подходя ближе.       Тилль тоже сделал ещё один шаг и коснулся пятен рукой. — Не знаю. Может, краска, но очень уж… причудливое разбрызгивание. — Похоже на выстрел, да? Я одно время каждый вечер залипал на «CSI: Место преступления», там такие же брызги на стене показывали, когда кому-то в голову стреляли.       Тилль покосился на Риха. Пятна находились как раз на достаточной высоте, по крайней мере, если стреляли в голову человеку примерно его роста, который стоял достаточно близко к стене. — В истории, которую нашёл Ахим в сети, маньяк не стрелял. У него было мачете. В комментариях спорили и говорили, что это была пила. Я думал, что кто-то просто пересмотрел плохих фильмов. — Я, конечно, не криминалист, но от мачете или пилы осталась бы длинная полоса брызг, — возразил Рихард. — Посмотрим всё остальное? — Подожди минуту, я поставлю здесь камеру. — Конечно, — он кивнул, искренне намереваясь его подождать, и сам не понял, как оказался в коридоре с подсобными помещениями, скрывавшимися за длинной старой тряпкой.       Здесь предсказуемо не было ни одного окна, свет фонаря выхватил только несколько закрытых дверей, первая же из которых открылась, как только Рих коснулся обломанной ручки. Он неуверенно посмотрел в сторону главного зала, где остался Тилль. Стоило подождать его, но любопытство родилось раньше Круспе, поэтому он аккуратно заглянул в подсобку. Подождав несколько секунд и убедившись, что никто не собирается нападать на него из темного угла, он шагнул внутрь и тут же услышал неприятный чавкающий звук под ботинком. Ещё не опустив взгляд и фонарь вниз, Рих уже понял, на что наступил. — Ти-и-илль! — позвал он, застыв на месте.       Тот появился буквально мгновение спустя, поскольку уже успел закончить с камерой и озаботиться вопросом, куда делся Рихард. — Что случилось?       Тот молча кивнул вниз. Одной ногой он стоял в огромной чёрной луже. Если на стене в главном зале они видели только брызги крови, то здесь кто-то оставил несколько литров. — Держу пари, после такой кровопотери человек не выжил, — напряжённо сказал Рихард.       Линдеманн внимательно обшарил лучом фонаря пол и нахмурился. — Ничего не понимаю. Столько крови, но ни трупа, ни следов. Здесь никто не шёл, никого не тащили. Кто-то истёк кровью и исчез?       Рихард присел на корточки и аккуратно коснулся кончиками пальцев поверхности лужи. На коже остались тёмные пятна, от которых мороз пробежал вдоль позвоночника. — Кровь довольно свежая. Ещё не успела до конца высохнуть.       Тилль уже собирался что-то сказать, но слова умерли у него на губах, когда позади него раздался скрип двери. Звук донёсся с противоположного конца коридора, но когда Тилль направил туда фонарь, там ничего не оказалось: ни одна дверь не шевелилась, никого не было видно. — Похоже, это место — не такая уж пустышка. — Пауль будет счастлив, — кивнул Цвен, выходя из комнаты в коридор и стараясь вытереть подошву ботинка о пол. — Надо предупредить остальных. Пусть будут осторожнее. — И осмотреть это здание, — добавил Тилль, доставая из кобуры пистолет. — Держись рядом.