Мёртвый город

      Тилль вздрогнул и, даже ещё не проснувшись, накрыл рукой кобуру с пистолетом, которая лежала рядом с его головой. Пистолета в кобуре не оказалось, что окончательно прогнало сон. Он сел, недоуменно таращась в темноту и стараясь понять, на каком он свете. В голове всё путалось: обрывки воспоминаний, детали чересчур реального сна, мысли, вопросы. Он потерял пистолет, а потом его нашёл? Или он ничего не терял? Или он вообще всё ещё спит?       Рядом зашевелился Ахим. Сначала он тихо всхлипнул, а потом вдруг резко сел. Алекс и Пауль проснулись следом. Тилля насторожило столь синхронное пробуждение посреди ночи. Он вытащил телефон, чтобы посмотреть на время. Оказалось, что ещё не было и трёх часов. — Какие жуткие кошмары снятся в этом месте, — пробормотал Пауль. — А вы чего не спите? Случилось чего? — Случилось, — чуть охрипшим голосом ответил Ахим, а потом подскочил со своего места и бросился к выходу из комнаты, на ходу зовя брата.       Тилль, скорее, почувствовал, чем увидел в темноте, как он успокоился, когда Оливер отозвался из соседней комнаты. У него самого тоже отлегло от сердца, когда он осознал, что гибель друга ему только приснилась.       Облегчённый выдох Алекса заставил его снова насторожиться. Почему Ахим первым делом побежал к брату, а Алекс обрадовался, услышав его голос? Неужели им тоже снилось, что с Риделем что-то случилось? И ведь Пауль сказал, что ему приснился кошмар. — Ландерс, а что тебе снилось? — Даже не знаю, с чего начать, — хмыкнул тот, поднимаясь со своего места и потирая левой рукой плечо правой. Неудивительно, что он никак не мог проснуться от своего кошмара: видимо, сон был таким глубоким, что он даже не почувствовал, как едва не отлежал себе руку. — С преследующих нас зомби или с гибели Оливера? — Зомби? — переспросил Вессельски. — Вы случайно не имеете в виду пять наших мёртвых двойников, среди которых не хватало только вашего? — Именно о них я и говорю, — кивнул тот, прислушиваясь к разговору братьев в коридоре. Ему и самому хотелось кинуться Оливеру на шею. — Постойте, — он обернулся к Алексу, пытаясь разглядеть того в темноте, — а вы откуда знаете, что мне снилось? — Нам всем снилось одно и то же, — ответил Тилль вместо Александра. — Причём внутри сна был ещё один сон, — добавил тот. — Интересно, а сейчас мы уже проснулись? Или нам снова всё только снится? — Давайте попытаемся это выяснить, — предложил Тилль, выбираясь из своей «постели».       Он захватил пустую кобуру и отправился в комнату к ребятам, остальные последовали за ним — каждый в меру своей прыткости.       Судя по озабоченным выражениям, которые были видны благодаря мягкой подсветке мониторов, парни уже тоже поняли, что все они видели один сон. Тилль поискал глазами Риха, но не нашёл. — А Круспе где? — В туалет пошёл, наверное, — буркнул Олли. — Ты мне лучше скажи, что за хрень тут происходит? — По этому вопросу принимаются любые теории, — Линдеманн со вздохом прислонился спиной к стене. Внезапно его организм осознал, что спал всего пару часов, хоть за это время ему и приснилось несколько дней жизни. — Я чувствую себя грёбаным Ди Каприо, — проворчал Ридель. — Это почему? — не понял Ландерс. — Потому что просыпаюсь и просыпаюсь, — Олли посмотрел на него так, словно Пауль только что спросил, почему трава зелёная. — Да что с вами такое? Кроме меня, кино вообще никто не смотрит? — А, ты про «Начало». Нет, не похоже, что здесь применяются подобные технологии, — абсолютно серьёзным тоном возразил тот. — Если бы тебя убили во сне, ты бы сейчас не проснулся, а попал в Лимб. — Поль… — со смешком прервал его Ахим, но тот не обратил внимания. — Во сне Алекс предполагал, что мы подверглись массовому гипнозу, но что, если это не гипноз, а виртуальная реальность? Типа как в Матрице. А все мы сидим сейчас в какой-нибудь лаборатории с электродами на голове и смотрим то, что нам показывают? Что? — обиженно спросил он, заметив на себе взгляды друзей. — Если здесь замешаны военные, то всё может быть. — Сейчас меня больше волнует, что на самом деле происходило, а что нам только снилось, — признался Линдеманн. — И спим ли мы сейчас или это уже реальность? Просто… я свой пистолет не нашёл, хотя уверен, что вечером оставил его в кобуре рядом с собой. Во сне он всё время не оказывался там, где я его искал, поэтому мне кажется, что мы всё ещё спим. — Давайте по порядку, — Ридель поднялся на ноги, только сейчас замечая, что Ахим всё ещё висел у него на плечах. Он и сам был рад его видеть, хотя во сне и не успел так сильно испугаться, как он. Всё же для него сон закончился несколько раньше, почти без осознания того, что случилось. — Мы приехали в город, поставили камеры, обошли кое-какие дома, затем расположились в этой квартире. До этого никто из нас не спал, значит, всё было взаправду, так? — Да, я думаю, так, — отозвался Вессельски, неторопливо протирая очки. — Это началось после того, как мы уснули тут. Я уже говорил вам: во сне человек наиболее уязвим, поэтому в по-настоящему дурных местах спать не стоит. — Что ж Вы раньше-то не сказали? — проворчал Ландерс. — А затем началось это вот всё, — продолжил Оливер. — Мы увидели своих мёртвых двойников, кое-кто испугался до дрожи в коленках и велел сматывать удочки. Мы попытались уехать, но уснули в машине. Дальше был сон внутри сна, это сомнений не вызывает. Затем этот же кое-кто прострелил мне ногу, ну и так далее… Так вот, раз мы снова проснулись в этой квартире, причём, судя по тому, что лично мы с Рихардом проснулись в этой комнате возле мониторов, значит, ничего этого на самом деле не было. Логично? — Логично, — согласился Тилль. — Тогда вопрос: сейчас мы действительно проснулись или снова проснулись уже в другом сне? — Полагаю: мы проснулись, — так же спокойно сказал Алекс, водружая очки обратно на нос. — Почему Вы так думаете? — Потому что время снова идёт. Сны бывают очень реальными, но их можно распознать по мелким нестыковкам. Так, например, мы распознали сон внутри сна, когда поняли, что никто из нас не помнит, как мы вернулись домой. Потом мы проснулись, и все часы стояли, телефоны сбоили, мы вернулись в город гораздо быстрее, чем это было возможно… Ещё тогда нам стоило понять, что всё это нереально. — А что, если сейчас есть какие-то другие нестыковки, просто мы их ещё не заметили? — не сдавался Линдеманн. — Почему моего пистолета опять нет на месте? — Может, Цвен его решил спрятать? — неожиданно предположил Пауль. — Насмотрелся на твоего двойника с простреленной головой, на раненого Олли и на самом деле где-то там сейчас нычет твой ствол.       Ридель даже рассмеялся от такого предположения. — Ты плохо знаешь Айболита, студент. Прятать что-то и врать — это не его стиль. Скорее, мы бы все выслушали гневную отповедь и требование отдать ствол ему на хранение. — А почему он до сих пор не вернулся? — обеспокоенно спросил Тилль. — А сколько времени прошло? — Оливер взглянул на часы, понимая, что прошло уже достаточно. — Хм… — А ты вообще его видел? — спросил брат.       Тот замялся. — Ну он же здесь был, мы вдвоём дежурить оставались… — То есть, когда ты проснулся, его не было рядом? — Тилль схватил фонарь и метнулся по коридору в сторону бывшей кухни.       Ни в ванной, ни в туалете, ни на самой кухне никого не было. Он вернулся к комнатам, по пути толкнув входную дверь: та не поддалась. По всему выходило, что Рих и пистолет просто исчезли. — Не может такого быть! — твёрдо заявил Ридель, когда Тилль объявил об этом, но в его голосе проскользнули неуверенность и опасение. Как будто не доверяя ему, Олли ещё раз быстро обошёл квартиру, но вернулся с тем же результатом. — Чёрт возьми, как же так? Куда он делся? — Слушайте, мне кажется, мы задвигали щеколду? — Ахим, тоже взявший фонарь, указал им на дверь, которая изнутри теперь выглядела незапертой. — Ты же сто раз всё проверял, — он неуверенно посмотрел на Тилля. — Да, конечно, дверь ведь закрыта… — он проверил ещё раз и недоуменно протянул: — Нет, она не закрыта. Не изнутри. Ей что-то не даёт открыться снаружи.       Все встревоженно переглянулись. — У меня два варианта, — осторожно начал Пауль, — либо мы всё ещё спим, хотя Алекс утверждает, что это не так, либо, что вероятнее, Рихард забрал твой пистолет, запер нас в квартире и ушёл.       Тилль посмотрел на него исподлобья. Судя по выражению его лица, он сильно разозлился. — И на кой чёрт ему это надо? — Откуда ж я знаю, — тот пожал плечами. — Может, испугался и решил свалить?       Тилль внезапно шагнул к нему, схватил за плечи и с силой впечатал в стену. Возможно, только ринувшиеся на перехват Вессельски и Ридель не дали ему зайти дальше. — Слушай меня сейчас очень внимательно, — тихо сказал тот. — Хватит уже нести чушь. Каждая твоя теория — просто бред. Мне не жалко, развлекайся, но не тогда, когда речь идёт о ком-то из нас. — Линдеманн, успокойтесь, — велел Александр. — Не давайте этому месту взять власть над вами. — Отпусти его, — Олли оттеснил Тилля от Пауля, тем не менее бросив на последнего раздраженный взгляд. — Сейчас нужно понять, куда делся Цвен, и найти его, а набить ему морду всегда успеешь. — И как нам его найти? — напряжённо поинтересовался Ахим, стоявший чуть поодаль, на пороге комнаты. — Попробуем начать с камер, — предложил Ридель. — Вдруг он попал хоть на одну? У нас ведь даже в этом доме есть парочка. Цвен, конечно, не мог испугаться и бросить нас тут, но вот попереться куда-нибудь из любопытства — запросто. А уж если подумал, что кому-то нужна помощь, как в нашем сне, так и вообще к гадалке не ходи. — Не представляю, зачем ему тогда запирать дверь снаружи? — Тилль потёр ладонью лоб, пытаясь привести в порядок мысли и чувства. Он не понимал, что с ним происходит в этом месте. И во сне, и наяву он вёл себя очень странно. — Вот найдём, тогда и спросим, — отозвался Оливер, садясь за стол с ноутбуками. Однако стоило ему бегло взглянуть на картинки, как он громко выругался. — В чём дело? — чуть ли не хором спросили остальные, моментально подходя ближе.       Ответа не потребовалось. Тот вывел на экраны изображения пяти камер, которые говорили сами за себя. Это были те самые камеры, которые они ставили в обеспокоивших их местах: обгоревшей комнате, магазине со следами крови на стене и на полу, ванной с затхлой водой и кухне с петлей, свисающей с потолка.       В каждом из этих мест сейчас стоял мёртвый двойник одного из них, исключая Пауля. Они смотрели в камеру подёрнутыми белёсой пеленой глазами, словно заглядывая в их пока ещё живые глаза.