Мое сердце говорит твоим голосом.

      «Первое утро свободы» - именно так Гермиона озаглавила начальную строчку своего нового дневника. В попытках излить тетради все печали, та не могла написать ни одной связной мысли. Название говорило само за себя и добавить было нечего.       Быстро приняв душ и натянув чистую одежду, та побежала в больничное крыло. Сейчас каждый человек был на вес золота, а если ко всему этому прибавить ум и ловкость рук нашей героини, можно сказать, что у пациентов появился шанс выжить.       Гарри, Рон и Гермиона сутками пропадали у постелей тяжелых пациентов, пытаясь всеми силами восстановить их здоровье. Запас зелий кончался с удивительной скоростью и Гермиона, заручившись разрешением профессора Снейпа, нагло ворвалась в его лабораторию и устроила массовое производство.       К слову сказать, профессор не давал своего согласия, как это принято, в устной форме. Гермиона, дежурившая у его постели, поставила того перед фактом. Почему-то девушка не сомневалась, что бывший преподаватель слышит ее, все понимает, но просто не может подать знак.

      

Кома. Глубокое нарушение сознания. Грань миров.

      Прошло несколько месяцев, прежде чем кто-либо смог выдохнуть с облегчением. Большая часть пациентов была выписана, герои получили свои награды, а виновники и палачи оказались приговорены к высшей мере наказания.       Судебные процессы занимали очень много времени, каждая казнь придавалась огласке, и люди наслаждались этим зрелищем. Грани добра и зла стерлись, осталась просто послевоенная жизнь.       Сотни несчастных и одиноких душ подпитывались ненавистью, презрением. Почему-то никто не понимал, что главные виновники погибли на поле боя или же надежно спрятались, а пешки не заслуживали подобных мук.       Никто из «золотого трио» не принимал участия в процессах, никто не читал газет, если главный разворот пестрил казнями. Попытавшись уйти в работу, абстрагироваться от социальных контактов, у них получилось преодолеть некоторые психологические травмы, нанесенные войной.       Празднуя годовщину окончания войны, все наконец-то выдохнули свободно. Осознание, что жизнь продолжается, пришло в тот момент, когда Больничное крыло покинул последний пациент.