Мое сердце говорит твоим голосом.

      Проснувшись раньше жены, Гарри тихо вышел из комнаты, держа на руках довольного младенца. Джеймс, первенец, никогда не капризничал, чувствуя на уровне интуиции, что от его молчания зависит настроение родителей, а значит и продуктивность общего дня. — Так, друг мой, сегодня важный день. Я очень надеюсь, что ты будешь хорошо себя вести у бабушки Молли и дедушки Артура. Нам с мамой нужно на одну важную встречу. — Гарри внимательно смотрел в умные глаза сына. Малыш, услышав последнюю фразу, недовольно насупился, явно ожидая продолжения. Возможно, четырехмесячный ребенок и не сильно разбирался в психологии, но наш Герой почему-то счел нужным пояснить. — Нас пригласили на … вечеринку. Там будет дядя Рон, надеюсь, Гермиона, наконец выберется из своего маггловско – магического плена. Может, еще кто из знакомых найдет время прийти и разделить с нами радость победы. Гарри улыбнулся малышу, который смотрел на него с явным восторгом. Понимает ли юный Поттер весь смысл сказанных слов? Все может быть, дети очень непредсказуемы, особенно, когда ведешь себя с ними на равных. — Вот вы где, — сонная, но явно довольная Джинни спустилась к своим мальчикам и, устроившись рядом, поцеловала сына в теплый носик, — Я почему-то волнуюсь. Плохое предчувствие. — Я тоже не в восторге от идеи стоять под прицелами камер, но ты же знаешь, нужно показать миру, что мы выше политики, обстоятельств и прочей грязи. А для этого нам нужно быть там сегодня, да и давно ты видела Луну, Гермиону, профессоров? Девушка задумалась и, согласно кивнув, перевела взгляд на довольного малыша, явно внимательно следившего за разговором. — Надеюсь, наш хулиган не сведет с ума бабулю с дедулей, пока мы будем заняты … политикой, да – да, Гарри, это все же грань политики и просвещения. За приятными хлопотами прошел весь день. Джеймс был доставлен в Нору, как принято говорить, первым классом. «Разбудив» весь дом своим присутствием, малыш настолько увлек родственников, что ухода Гарри и Джинни никто так и не заметил. — Ты готова? — наконец, подал голос Поттер, выходя из гардеробной. — Мне точно нужна эта бабочка? И запонки? Джинни увидела супруга в зеркало и на мгновение замерла, любуясь его внешним видом. Вечно растрепанный, взъерошенный парень теперь походил на статного молодого мужчину. Классические брюки стального цвета, белая рубашка и жилет, идеально подчеркивающий подтянутую фигуру. — Ты идеален, — развернувшись, Джинни взяла из рук мужа галстук и завязала классический узелок. — Не хочешь бабочку, значит терпи «удавку». Кстати, Гермионе будет приятно. Откуда она тебе его привезла? — Упомнишь тут все, — Гарри критично осмотрел себя в зеркале, — кажется из Парижа. Ты скоро? Или домашний халат – это и есть твой вечерний наряд? — парень потянул за пояс и позволил мягкой ткани упасть на пол. Засмеявшись, Джинни коснулась невесомым поцелуем губ мужа. — Дай мне пять минут. Подожди внизу. Обещаю, тебе понравится. Поттеру никогда не требовалось повторять дважды. Спустившись вниз, тот проверил чистоту мантий, обуви; отрепетировал в голове речь и даже успел осведомиться по каминной сети об обстановке в Норе. — Милый, — Джинни стояла в метре от мужа, и тот, повернувшись к ней, замер в неподдельном восторге. — Снова замуж, немедленно, — наконец, вымолвил Поттер, смотря в сияющие глаза жены. Ему было абсолютно неважно то платье, которое она так тщательно выбирала для их совместного выхода; прическа, которую она делала несколько часов подряд, была так же проигнорирована; ее счастливый взгляд, полный предвкушения и азарта, заставлял видеть внутреннюю красоту, которой была полна Джинни. Как и ожидалось, их появление восприняли с большим восторгом. Естественно, никто из «золотого трио» не появлялся в поле зрения корреспондентов, о их жизни было известно мало, можно сказать, что почти ничего. Имя Гермионы часто всплывало в редакциях научных статей, но только те люди, кто их обычно читает – не интересуются светской жизнью. Про Гарри писали несколько раз, поздравляя с рождением первенца, а Рона обсуждали в скандальных матчах, критикуя или же, наоборот, восхваляя его заслуги на квидичном поле. Больше информации никакой не поступало. Газетные блоки заполняла информация о заслугах действующей власти, прикрывая внутреннюю политику под лозунгами демократии и свободы выбора. Как только камеры переключились на следующих прибывших, супруги улучили момент сбежать в отдаленный угол и переждать частые «нападки» там, наблюдая за следующими жертвами репортеров издалека. — Ого, это же сам профессор Снейп, — Джинни, стоявшая ближе ко входу, сообщала мужу главные новости, — он хорошо выглядит и почти не хромает. Как всегда, облачен во все черное, но… он какой-то другой. Спокойная жизнь явно пошла ему на пользу. Гарри внимательно следил за профессором, который действительно походил на самого обычного мужчину, довольного жизнью. Встретив его на улице, можно было точно сказать, что он – военный человек. Ровная спина, медленный шаг, точность, но плавность движений. Немногословность и отсутствие натянутых улыбок. К удивлению многих, он все же ответил на несколько вопросов, сообщив, что работает над новыми составами зелий. Хитро, подумал Гарри, вроде и сказал что-то, а по факту никто ничего и не понял. После стали подтягиваться другие гости. Луна, Невилл, Драко, Тео и прочие стали заполонять все пространство зала, отвлекая репортеров от более важных гостей. Гарри внимательно смотрел на часы, и с каждой минутой надежда на воссоединение «золотого трио» угасала. — Ты чего? — Джинни, заметившая нервозность мужа, внимательно посмотрела на него, коснувшись напряженного плеча. — Рон мне обещал. А Гермиона… Я послала ей более 100 писем, она не сможет просто отмолчаться или сослаться на занятость. Не успев ничего ответить, Гарри услышал писк каких-то девушек, и все внимание обратилось на растрёпанную рыжую макушку. — А вот и братец, — довольно констатировала Джинни. — Да, стоило ему отправить костюм, а то женской рукой тут так и не пахнет… Гарри подавил смешок. Да уж, контраст холостого Рона и женатого Гарри был очевиден, и, пожалуй, ему нравилось настоящее положение дел. Быть любимым – это счастье, особенно, когда твоя жена легендарная Джинни Поттер. — Как думаешь, они оставят ему хоть немного одежды или прямо здесь разорвут на сувениры? — Гарри пытался сохранять серьезное лицо, наблюдая, как некогда взрослые и статные молодые девушки в нарядных коктейльных платьях пытаются завладеть вниманием лучшего друга. — Если что, отдашь ему свою мантию, — подмигнула Джинни, наблюдая, с какой ловкостью брат отбивается от навязчивых поклонниц и идет в их сторону. — Живой? — накинувшись с объятьями на брата, девушка повисла на его шее, как маленькая девочка. — Я так соскучилась, — прошептала та в его шею, пытаясь держать лицо. — Прости, сестренка, теперь я дома и полностью в вашем распоряжении… на месяц, — Рон осторожно поставил сестру на пол и пожал руку другу, — может на два, смотря как быстро вам надоест отпугивать сов с любовными посланиями. Троица звонко засмеялась, привлекая всеобщее внимание. — Так, тихо, это все же важное мероприятие. Ведем себя прилично, мальчики, — Джинни взяла мужа под руку и действительно стала похожа на статную юную женщину, пришедшую на светский раут. Все напряглись, когда комнату наполнила звенящая тишина, нарушаемая легким стуком каблучков входящей гостьи. Все, включая корреспондентов, затаили дыхание. Никто не проронил ни звука, запечатляя в памяти естественно - приятный образ. Девушка в облегающем изумрудном платье прошла сквозь коридор людей, которые уступали ей дорогу, словно королеве. Казалось, что она - хозяйка положения и всего вечера в целом. Нельзя было сказать, что в ее простом, но эффектном образе было что-то необычное. Волосы, явно осветлённые или выгоревшие до легкой рыживизны, идеально контрастировали с бледной кожей. Открытые острые ключицы привлекали внимание даже больше, чем идеально сотканное платье. Какая у нее была в руках сумочка? Что за сережки? Да кто же смотрел на такие мелочи. Первым очнулся юный фотограф, ослепив всех присутствующих яркой вспышкой, за что получил легкую улыбку, полную нежности и теплоты. Впоследствии именно эта улыбка украшала первые полосы всех газетных статей еще долгие недели. — Гермиона, это ты? — первой нашлась Джинни. Подойдя к подруге, та бесцеремонно заключила ее в свои объятья, разрушая невесомый образ, которым так всех впечатлила героиня войны. — Привет, да, разве сильно изменилась? — девушка перевела взгляд на друзей и, не дожидаясь их реакции, заключила обоих в крепкие ребяческие объятья. Позже данный снимок украшал одну из стен в библиотечной комнате дома Поттеров. — Ты такая.. такая …— Гермиона внимательно смотрела на рыжего друга, — Такая! — Комплименты ты так и не научился говорить, Рон, — Гарри скованно улыбнулся, — Гермиона, ты просто волшебно выглядишь. Мы не сразу узнали тебя, это было очень эффектно. Ребята не замечали пристального взгляда человека, скрывающегося за ближайшей колонной. Только Гермиона чувствовала этот тяжелый, давящий взгляд, который мог излучать только один человек в этом большом зале. Вечеринка, как и предполагалось, прошла успешно. Корреспонденты быстро взяли интервью, и по приказу охраны сложили свои камеры и записывающие устройства, присоединившись к одной из компаний. Вы не ослышались, вся толпа разделилась на сектора. Кто – то напивался, кто-то танцевал; на улице играли в какие-то понятные им одним игры, а в одной из комнат просто сидели старые друзья и болтали обо всем, что приходило в голову. К слову сказать, в комнате собрались также некоторые бывшие и ныне действующие профессора, не найдя для себя иного развлечения. — Джеймсу уже 4 месяца, но знаете, иногда мне кажется, что он намного старше. Он такой внимательный слушатель, вот я прям по глазам вижу, что он все - все понимает, — Гарри активно жестикулировал, забыв об огневиски в бокале. — А потом слюни пускает от восторга, — остановила словесный поток мужа Джинни, перехватывая его бокал, — милый, здесь не всем интересно слушать про успехи нашего сына, — шепнула она на ушко, явно намекая на несколько посторонних слушателей. Супруги не заметили разочарованного взгляда и плотно сжатых губ. Не увидели, с каким трепетом и вниманием некогда грозный профессор запоминал каждое слово бывших учеников. Только Гермиона владела всей картиной целиком, недаром она была негласной хозяйкой вечера. Ее ненавязчивый, легкий взгляд касался каждого человека в отдельности и всей группы в целом. Возможно, привычка все держать под контролем стала настолько явной, что даже в такой родной и душевной компании оставалась базовым инстинктом. — А я снова перешел в другую команду. Там больше платят и условия получше. Правда от фанаток нет отбоя, но все как-то не то, — сокрушался Рон. — Ты упустил свой шанс, братец, когда улетел на первые сборы, — с явным намеком упрекнула старшего брата Джинни. — Какие его годы, все впереди, — Гермиона первый раз за все время подала голос, отчего все сразу же перевели все внимание на нее. — Расскажи, где ты пропадала все это время? А то из твоих коротких ответов у меня не получилось сложить ничего путного. Магглы, магические сообщества, конференции, открытия, — сокрушалась Джинни. — Если вам интересно, — Гермиона проскользила взглядом по всей аудитории, принципиально не смотря в интересующий угол. — Я работаю в одном из отделов министерства, веду проект по социализации магглорожденных в магическом мире. — Это как? — Рон подсел ближе, загораживая обзор, за что и получил в спину легкое жалящее заклинание, — а попросить сложно? — но, увидев, от кого прилетело замечание, решил промолчать. — Смотрите, мы ведем учет магглороженных волшебников. Как правило, магические способности проявляются уже к первым годам жизни ребенка, и мы об этом узнаем с той или иной степенью вероятности. После подтверждения информации, мы идем к родителям и проводим с ними беседу. Объясняем, как нужно развивать способности детей, предлагаем свои бесплатные услуги и, при желании, помогаем адаптироваться в магическом мире. Это намного лучше, чем жить в неведении 11 лет и считать себя сумасшедшей. Вы же знаете, в моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса. К счастью для меня все сложилось более чем удачно, но не так совершенно, как могло бы быть. Поэтому я и взялась за этот проект. С нашей помощью несколько десятков семей уже живут на грани магического и маггловского мира. — А это не нарушает статута секретности? — Нет, проблем у нас не возникает. Да и сами подумайте, вы бы пошли против людей, которые умеют творить магию? — Получается, ваша программа построена на политике устрашения? — наконец подал голос профессор Снейп. — В какой-то мере, Вы же знаете, страх действует на людей безотказно. Ответа не последовало, но легкая усмешка коснулась губ зельевара, — занятно. — А вы, профессор, чем занимаетесь? — Разрабатываю зелья, — уклончиво ответил тот. — Это полный ответ? Минуту помолчав, зельевар сделал шаг из тени и, сев на освободившееся место, внимательно посмотрел в глаза девушке. — Вы пользуетесь моими зельями, когда проверяете магический потенциал. Одна капля крови на одну каплю зелья, плюс несложное заклинание. Титруем и узнаем все с самой высокой точностью. Также я занимаюсь усовершенствованием зелий для домашнего использования, убираю побочные эффекты и да, мисс Грейнджер, веду разработки определенных составов для введения лекарственных препаратов в маггловском мире. Магглы сами ничего не могут сделать, приходится проявлять великодушие и помогать. Девушка задумалась, и только спустя мгновение до нее снизошло озарение. — Теперь понятно, кто… — она не успела договорить, будучи остановленной одним взглядом. — У нас тоже действует политика неразглашения. Надеюсь, Вы помните. Коротко кивнув, Гермиона внимательно проследила за удаляющейся из комнаты фигурой. — И что это было? — Рон непонимающе посмотрел на друзей, которые сидели с открытыми ртами, внимательно наблюдая за развернувшемся представлением. — Не знаю, но это было шикарно, — подытожила Джинни. Все звонко рассмеялись, быстро переходя со скользкой темы на что-то более нейтральное. Гарри все же продолжил говорить о сыне, иногда озираясь на жену, Рон об играх, Невилл о Хогвартсе и растениях, а Луна о мозгошмыгах. Молчала только Гермиона. Она внимательно слушала, кивала, но всеми мыслями пребывала еще в том, неоконченном диалоге.