Мое сердце говорит твоим голосом.

Гермиона открыла глаза только в тот момент, когда почувствовала землю под ногами. Не выпуская рубашку профессора из стальной хватки, та осмотрелась. Место казалось сказочным. — Где мы? — для приличия уточнила девушка, но ей было совсем не до географии. — Тихое и уютное место, — прошептал зельевар в макушку Гермионы, от чего у той пробежал электрический разряд от шеи вниз. — Вы умеете удивлять, — прошептала та и направилась за Снейпом вниз, к берегу. Небольшой островок с уютным прибрежным домиком и красивым видом за горизонт. Ступая по песку, Грейнджер сняла свои изящные туфли и вприпрыжку побежала за профессором. Добежав до воды, та сделала шаг и осеклась, внимательно наблюдая, как по всему периметру загораются огни. — Мы точно не в сказке? — уточнила девушка, подходя поближе к Снейпу, который левитировал огромное покрывало к воде. — Возможно, — усмехнулся тот, ловко устраиваясь на покрывале и расставляя бутылки в зависимости от крепости алкоголя. Гермиона уселась напротив, внимательно рассматривая этикетки. — Давайте поиграем в правду или действие? — девушка взяла принесенный профессором пластиковый стаканчик и налила себе чего-то из темной бутылки. Снейп несколько секунд молчал.

Чего она добивается? Где она оставила свою умную голову или она просто не умеет пить?

Зельевар скользнул взглядом по девушке.

Пьяна, но не настолько, чтобы не понимать, кто перед ней. И почему она ведет себя так, словно мы… друзья, товарищи, любовники (нужное подчеркнуть). Так просто и легко, словно ей ничего не нужно от меня. Только этот вечер и моя компания. Что ж, юная леди, если Вы затеяли игру, то я, пожалуй, принимаю условия.

— Хорошо, я начну, — профессор налил себе огневиски и сделал небольшой глоток. — Правда или действие, профессор? — Правда. — Почему вы пришли сегодня на вечеринку? — Захотел. — Захотели, что? — А это второй вопрос, — усмехнулся в свой стакан зельевар, полулежа на большом пледе. — Отвечать нужно развернуто и четко, как Вы учили меня на уроках, — не унималась девушка. — Хорошо… — Снейп задумался, — я получил много писем от Поттера, который явно мечтал видеть меня там. К моему удивлению, он не напал на меня с расспросами и вообще проявлял пассивное внимание к моей персоне. Возможно, взыграло гриффиндорское благородство, и он просто не хотел оставлять меня одного, в сырой и мрачной каморке на отшибе мира. Думаю, примерно так Поттер представляет мою настоящую жизнь. Гермиона немного улыбнулась, это могло быть похоже на правду. Точно таким же образом ее досаждала письмами Джинни, а муж и жена, как говорится… — Принято. — Правда или действие, мисс Грейнджер? — Снейп допил огневиски и снова наполнил стаканчики. — Давайте тоже правду. — Почему такая красивая и эффектная девушка пришла на такое мероприятие одна, а по окончании вечера напивается черт знает где с самым мрачным типом магического мира? Гермиона засмеялась, и смех ее сочился болью, это Снейп понял сразу. Он тут же пожалел о выборе вопроса. И почему он не мог спросить банальное: как поживаете, какие книги читаете? Ответ явно был бы куда проще. Но отступать некуда. Вопрос прозвучал, и механизм начал свою работу. — Меня позвала Джинни, порядка сотни писем прислала и заставила прийти. Как оказалось, желающих пойти на такое мероприятие в моей компании нет. Девушка быстро осушила стаканчик, и профессор молча наполнил его снова. — А здесь я, потому что Вы единственный поймете меня. С Вами просто, не нужно притворяться и держать лица. Не нужно быть самой умной, выдающейся. С вами я – это я. Профессор кивнул, показывая, что принимает такой ответ.

«С вами я – это я.»

Интересно.

— Теперь мой ход, и я выбираю действие. Гермиона быстро переключилась и, довольно посмотрев на профессора, просто ответила. — Называйте меня по имени, всегда, когда того будут позволять обстоятельства. Снейп задумался, но утвердительно кивнул. — Тогда встречное предложение, перейдем на «ты»? — Магглы обычно говорят «мы пили на брудершафт и перешли на "ты"». — Тогда давайте выпьем, — сев максимально прямо, Снейп наполнил стаканчики янтарной жидкостью и подвинулся к девушке ближе. Гермиона тоже подвинулась ближе и коснулась свободной рукой торса профессора, медленно опуская ладонь и оставляя ту на согнутом колене мужчины. — До дна, — скрестив руки, те опустошили свои импровизированные бокалы и, откинув их в стороны, приблизились друг к другу. Запланированно-незапланированный поцелуй вышел совсем не невинным, а жарким, полным страсти и желания. Отстранившись лишь на мгновение, Гермиона ловким движением распахнула рубашку профессора, пробираясь замерзшими пальчиками к широким плечам и спине. — Ты замерзла? — прошептав в поцелуе, Снейп ловким движением оказался сверху. — Только руки, — уточнила девушка, позволяя нежным мужским пальцам расстегнуть платье. Оказавшись в одном белье, Гермиона почувствовала, как разгоряченное тело откликается на несмелые ласки, и ей это нравилось. Уже давно она не испытывала чего-то подобного, от чего загнала себя в жесткие рамки, запахнувшись в своих комплексах и страхах, словно в клетке. Сейчас же ей казалось все происходящее правильным, единственным верным решением. Алкоголь немного сковывал движения, и Снейп, не придумав ничего лучше, попросту разорвал нижнее белье девушки, ласково зацеловывая покрасневшие от трения места. Кажется, Гермиона не возражала. Ее мысли парили где-то далеко, отдавая предпочтение пробудившимся чувствам. «На землю» ее вернул поцелуй, властный и смелый, полный страсти и желания. Обвив ножками торс профессора, та обняла его ладонями за плечи, побуждая к дальнейшим действиям. Больших подсказок и не требовалось. Плавные размашистые движения сменялись нежными поцелуями под ключицами, а метки, оставленные в темноте, пылали ярче солнца. Гермиона не сразу поняла, насколько громко звучали ее стоны, в этом открытом пространстве ночи. Но, кажется, такое сопровождение только подбадривало ее партнера, позволяя ловить тот шаткий баланс удовольствия. Целуя каждый миллиметр разгоряченного юного тела, оставляя яркие следы на всех доступных местах, Снейп полностью отдавал себя моменту. Он не хотел показаться искусным любовником, хозяином положения, но по откликам Гермионы понимал, что все делает правильно. Девушка не заставила себя долго ждать и, царапая спину зельевара, шептала что-то бессвязное в полуоткрытые губы. Яркий пик, и тела обоих окутало жаром, передавая эту неуемную энергию в обе стороны. Осторожно отстранившись, Снейп притянул к себе Гермиону, накидывая на ее бедра свою разорванную рубашку. Гермиона подняла затуманенный взгляд, глупо улыбаясь; пытаясь ладонями скрыть естественный румянец. — С Вами приятно играть, профессор, — довольно протянула девушка, прижимаясь ближе. — С тобой приятней вдвойне, — усмехнулся Снейп, целуя каштановую макушку. Утро наступило слишком рано, а похмелье подкралось незаметно. Гермиона с трудом распахнула глаза, пытаясь понять, где она находится. Комната оказалась незнакомой, но шум воды подсказал верное направление мыслей. Вспомнив конец вечера, девушка с ужасом заглянула под одеяло. Из одежды ничего, а тело отзывается приятной болью. Кажется, это был не сон, а самая настоящая реальность.

Но что дальше? Как себя вести, что говорить и как вообще смотреть в глаза профессору… Северусу.

— Проснулась? Доброе утро, — зельевар в одних боксерах забрался на кровать и нежным поцелуем окончательно разбудил девушку. — Ага, проснулась, — довольно притянув того к себе, прошептала Гермиона, — ты давно встал и почему мы здесь? Засыпали же на берегу. Северус глухо рассмеялся, проходя поцелуями ложбинку между грудей. — Там было сыро и ветрено, мне – то все равно, а вот ты могла простудиться. Как только ты уснула, я сразу перенес тебя сюда и, судя по приподнятому настроению, не зря. Гермиона довольно промурчала, выгибаясь навстречу поцелуям, словно кошка. — Голова сильно болит? Я оставил антипохмельное в ванной. Гермиона покачала головой, хотя в иной ситуации от зелья бы не отказалась. — Ты действуешь лучше любого зелья, продолжай, — прошептала та, со сдавленным стоном прикрывая глаза. К слову сказать, на завтрак они не попали, на обед нашли что-то из фруктов, захваченных с вечера, а ужин снова был проведен в пьяных танцах под луной и ночным купанием неподалеку от берега. По обоюдному желанию они оба взяли себе короткие отпуска. На работе возражений не было, система работала как часы, а неделю без руководителей подразделений заместители как-то справятся. Через несколько дней, Гермиона, нежась в крепких объятьях Северуса, прошептала. — Никогда не думала, что буду так счастлива. Девушка говорила скорее с самой собой, будучи уверенной, что собеседник спит. — Я рад, что тебе хорошо в моей компании, — довольно отозвался профессор. — Ты не спишь? — Я внимательно тебя слушаю, — усмехнулся тот, крепче прижимая к себе девушку. — Я так не хочу возвращаться к работе, не получится не думать об этом райском месте, сидя среди завистников, — девушка замолчала, прикусив губу. — Я обычно не жалуюсь, это как-то само получилось, не бери в голову. А Снейп хотел слушать и уже продумывал план, как сделать так, чтобы вытащить Гермиону из системы без вреда для нее самой. — Что значит «не бери в голову»? Может я хочу услышать то, что тебя по-настоящему волнует. Гермиона опешила и, приподнявшись на одном локте, изучающе посмотрела на мужчину. Прикусив нижнюю губу, она отвела взгляд, не зная, как правильно выразить то, что хочет поведать ее душа. — Гермиона, запомни, мне не будет на тебя плевать, никогда. Какая бы репутация у меня ни была, чтобы люди ни говорили, я знаю ценность сочувствию, помощи и важности участия. Ты всегда можешь прийти ко мне и пожаловаться на всех и каждого. Это понятно? Девушка с трудом сдерживала слезы. Ком забитых эмоций так и рвался выбраться наружу. Почему-то ей казалось, что Снейп (!) понимает ее. Не Гарри, не Рон, никто из близких друзей не способен понять истинную причину ее изменений. А он смог, проявив простое внимание ее словам. Как просто и банально, но этого хватило, чтобы плотина дала трещину. Снейп аккуратно считывал образы, которые были на поверхности сознания девушки, про себя отмечая несколько особо важных персон, которым в чай нужно добавить яд. Почему ему важны чувства Гермионы, он не знал. Их отношения закончатся, как только пройдет последний день отпуска. Но они могут ... дружить? Да, такая вот странная и нелепая дружба. По всей видимости, Грейнджер не была избалована друзьями, в последнее время «золотое трио» даже не общалось, а Снейп всегда хотел иметь под боком человека, с которым можно и в бар, и в библиотеку, и на светский раут. — Я какая-то сентиментальная рядом с тобой. Хочется свернуться калачиком, укрыться пледом и не покидать пределов этой постели. — честно призналась девушка, не имея никаких подтекстов. Снейп лишь притянул ту к себе и, укрыв потеплее пледом, погасил свечи.