Мое сердце говорит твоим голосом.

Он не любил меня, но позволял мне всё, Душе израненной его была приютом… Во сне шептал так часто имя не моё… Но все же шел порой одним маршрутом, Он не любил меня, но помнил наизусть Все цифры номера и те шальные строчки, Что посвящала, чтобы спрятать грусть, Чтоб мы чуть дольше подбирались к «точке».

...

Юлия Кожевникова-Баукова

Кира Тим

Неделя выдалась тяжелой. Все просто валилось из рук и это удручало. Гермиона была готова поверить в Ретроградный Меркурий и любую подобную чушь, лишь бы не осознавать близость собственного провала.

— Мисс Грейнджер, чем для вас пахнет амортенция?

— Ничем.

— Реакции вашего организма поражают, вы невосприимчивы к простейшим ядам.

— Повезло.

— Вот узнаю, что это за феномен и буду научные статьи писать.

— Разбогатеем.

— Ваше подразделение работает из рук вон плохо! Разберитесь!

— Исправим.

— К Мерлину ваши доклады! Мне нужен результат, бестолочь!

— Будет.

— Вы хотите лишиться портфеля? Думаете не найдем более сговорчивого руководителя?

— Попробуйте.

Последняя капля. Хлопок двери и отдаленный крик за спиной. Решив наконец закрыться от всего и всех, Грейнджер быстро вылетела из кабинета и направилась в сторону лабораторий. Привычно без стука раскрыв двери, та застыла на месте, наблюдая очень живописную картину. Снейп стоял к ней спиной и не сразу отреагировал на шум, но это было не главное. Профессор смеялся, так искренне и по-настоящему, что хотелось просто поставить момент на паузу и прокручивать в самые грустные времена, чтобы вызвать ответную улыбку. Но вот источник смеха совсем уж не понравился Гермионе. Всему виной была красивая рыжеволосая женщина средних лет с сияющими зелеными глазами. Она смотрела с неподдельным восхищением на профессора и ему это... льстило? Со стороны можно было предположить, что они – хорошие друзья или счастливая семейная пара и такое сравнение не ускользнуло от Грейнджер.

Как же она похожа на нее…

Гермиона не понимала, что сильнее задело ее в тот момент. Очевидная конкуренция или реакция Северуса на незнакомую ей женщину? Как только Снейп увидел Гермиону, тут же натянул на себя маску безразлично – холодного профессионала и забрал отчеты, так вовремя прихваченные девушкой. — Как Ваши успехи? Удалось найти решение проблемы? — ледяным тоном отчеканила Грейнджер, не обращая внимание на изучающий взгляд со стороны. — Работаем, — коротко ответил тот, подняв одну бровь.

Что за сцена?

— Работайте, — девушка ушла так же быстро, как и пришла, но затормозив у двери, расслышала тихий голосок «ну и фурия, теперь понятно, почему о ней столько говорят». Проходя по многочисленным коридорам, девушка лавировала меж колонн, совсем не разбирая дороги. Пустота внутри выжигала все чувства, оставляя на обломках души новые раны. И вроде бы все закономерно, никто никому ничего не обещал и все изначально были готовы к провалу, но что-то явно пошло не так. Аппарация. Лондон. Выбежав на безлюдную улицу, Гермиона почувствовала свой город. Ливень окатил ее с ног до головы, превращая некогда красивое шелковое платье в бесформенную тряпку. Наконец она дома. Слезы градом стекали по ее щекам, а крики отчаяния срывались с губ. Хорошо, что в такую погоду никого нет на улице, да и вообще, кому какое дело до чужих проблем? Поток слез прекратился так же резко, как и начался. Смыв остатки косметики, а вернее размазав дорожки туши по щекам, девушка бессмысленно побрела вдоль улицы. Устроившись неподалеку от берега, та внимательно смотрела на воду. Капли дождя падали, ударялись о берег и спускались вниз. Не чувствуя холода, Гермиона молча, без эмоций наблюдала как все новые и новые капли ударяются о воду и силой приподнимают ту вверх. Из каждой безвыходной ситуации нужно найти выход. Загнав себя в эмоциональный тупик, она просто сломалась. Та, уверенная в себе и своих поступках девушка, просто перестала существовать. И плевать ей на политику, плевать на всех вокруг, кроме… ах да, про него можно забыть. Гермиона постоянно прокручивала в голове все приятные моменты, которые происходили с ней в последнее время и поняла, что все завязано на одном человеке. Она влюбилась так просто, не требуя ничего взамен, но почему-то получая больше ожидаемого. Может в этом и есть успех счастья? Ах да, это счастье было ярким, но не долгим. Девушка отрицательно покачала головой, отвечая на свои же мысли. — Если бы мне предложили повторить все тоже самое, я бы без раздумий согласилась. Это мой омут, и я предпочитаю тонуть в нем с головой. Немного успокоившись, та почувствовала, как тело начало неметь и на негнущихся ногах, подгоняемая холодным ветром с громом и молнией ворвалась в один из клубов. Ее появление не вызвало никакой реакции, а потому девушка быстро проскочила в уборную и частично высушив себя заклинанием, привела в порядок одежду и макияж. Тихо проходя меж собравшихся, та присоединилась к какому-то уютному концерту. Песни оказались довольно приятными, но совершенно незнакомыми. Девушка прислонилась к стене и вслушалась в текст.

Не влюбляйся, милая, не люби, пожалуйста,

Оттолкни его силою или он безжалостно:

Растопчет и выбросит сердце твоё алое

Не влюбляйся, милая, не люби, пожалуйста…

Слезы с новой силой катились по бледным щекам, а припев все повторялся и повторялся. Вселенная явно решила подшутить, только вот чувство юмора у нее паршивое. Почему именно здесь, именно сейчас заиграл именно этот куплет? Если это намек, то на что?

Очевидно и до безумия банально.

Через мгновение Гермиона ощутила волну, она «проснулась» и услышала, как группа молодых девушек со слезами на глазах, словно мантру, повторяют слова выбранной песни. — Столько разбитых сердец, — прошептала Гермиона, вновь вслушиваясь в слова.

Что с тобою, милая?

Что с тобою, не пойму?

Собиралась с силами,

Но сдалась легко ему.

Почему колотится

Твоё сердце, милая?

Мир был явно против,

но Ты уже влюбилась…

И что же делать с такой не вовремя проснувшейся влюбленностью она не знала. Гермиона вспомнила слова, сказанные ей неделю назад « приходи в любое время» и найдя укромное местечко, аппарировала прямо в кабинет Малфоя. Только через время, вспоминая минувший вечер она удивлялась, почему она с такой легкостью оказалась в одном из самых засекреченных мест. Драко работал в своем кабинете ровно до того момента, как перед ним предстало подобие гриффинодки. Эмоционально истощенная, безжизненная, на грани истерики, та подбежала к молодому человеку, спешащему ей на встречу. Уткнувшись в его плечо, Гермиона прижалась как можно ближе и завыла, так жалобно, словно побитая собака. А Драко не сомневался, что повод должен быть особый. Очень страшно наблюдать, как ломается один их самых сильных людей, которых ты знал; а ты вроде стоишь рядом, готовый помочь, но не можешь сделать ничего существенного. Остается только сидеть посреди мрачного кабинета на холодном полу и слушать непрекращающиеся всхлипы. Успокоилась Гермиона не скоро. Притихнув, она ослабила хватку и Драко решился проверить, все ли в порядке. Аккуратно отстранив от себя девушку, тот заметил, что она просто отключилась. Медленно подняв подругу (после такого она явно ей станет), Малфой уложил ее на диван и трансфигурировав теплый плед, укрыл ее невесомой тканью. Сев рядом и взяв безжизненную холодную руку, тот нежно отодвинул выбившиеся пряди волос с лица девушки, шепча в пустоту. — Что же с тобой случилось, милая? Почему-то сейчас ее не хотелось назвать ни по имени, ни как-то иначе. Девушка, лежащая на диване у бывшего врага, найдя опору и поддержку лишь в нем (куда Поттер смотрит вообще?) казалась такой наивной и беззащитной, что у каждого мужчины проснулось бы благородство. Драко боролся с желанием принести весь мир к ее ногам, но не мог сделать и шага в сторону, чувствуя, как крепко во сне Гермиона сжимает его руку. — Все будет хорошо, надеюсь ты расскажешь, как тебе помочь. Продолжая успокаивать девушку, тот наблюдал за ее беспокойным и прерывистым сном, так и не сомкнув глаз.