Образ

Возможно, он считал себя авантюристом, рабочим. Возможно, ему было любопытно, а может быть, он был одержим. Возможно, у него было имя, или друзья, или цель — но в конце концов, в его последние мгновения, единственным выбором, который действительно имел значение, был этот, в котором хаос был вновь введен в мир. Он решил все в тот момент, когда прикоснулся к Глазу. Треснувший огненный изумруд воззвал, его голос был гладким, как море, обещая силу, знания, славу. Он говорил голосом величия. Он не виноват, что попался на эту удочку. Это мог быть кто угодно. Поэтому он потянулся за ним, подержал в руках, позволяя ледяному взгляду древнего глаза омыть его. Это была его первая ошибка. Второй была его бесполезность. Голос Сновидца убедителен. Он обещает, и он лжет, и он обманывает, и вслед за этим правила уходят в пустоту, пока не останутся только измученные души. Но теперь, изгнанный между мирами, его единственная задача — найти дорогу назад. Этот человек не виноват в том, что не смог послужить этой цели. Тем не менее, чем больше он знал, тем больше было риска ограничить досягаемость Сновидца. По крайней мере, он был послушен. Когда ему велели прыгать, он прыгнул. Теперь все, что нужно было Сновидцу — это новый разум, на который он мог бы повлиять, разум, который мог бы работать, чтобы освободить его от Пустоты, в которой он обитал. Связующее звено между мирами. Это было началом нового разворота.