Не дар — проклятие

Не пугайся боли, не страшись потери, Если нужно верить, то давай поверим. Нас пытает время то нежней, то строже. Объяснить умеем, а понять не можем. Ничего такого, ничего такого, Каждому на счастье – ржавая подкова, Каждому надежда – до конца не трусить, Мы почти как дети, Господи Иисусе. © Елена Касьян

***

— А это больно? — невинно поинтересовался достаточно высокий для своих лет мальчик, дёрнув отца за зелёное пончо. Старший Мадригаль опустил голову и ласково провёл рукой по чёрным кудрявым волосам, которые были собраны в низкий хвостик и немного топорщились в разные стороны. Смотря в ярко-синие глаза сына, он улыбнулся. — Вовсе нет, Лино, — ответил Бруно и присел на кровать, усаживая мальчика себе на колени. — По крайней мере, мне больно вовсе не было. Лино задумчиво посмотрел на свои руки, после чего перевёл взгляд на отца. — Ты ведь будешь рядом? — снова спросил он, заправив выбившуюся прядь за ухо. Мужчина издал глубокий рокочущий смех и распустил хвост юного Мадригаля, заново собирая волосы. Вышло немного небрежно, и несколько волосков всё же отделились от остальных. — Конечно, буду… — под нос буркнул себе Бруно и затянул хвост потуже. — О, Касита, что происходит с твоими волосами? — Может, я смогу помочь? Сын и отец синхронно повернули головы в сторону вошедшей в комнату Джульетты, которая с теплотой смотрела на брата и племянника. Она подошла к ним и распустила неудачный хвост Лино. — Никак не возьму в толк, что делать с его волосами, — вздохнул старший Мадригаль, передавая мальчика сестре. — Спасибо, Джульетта. — Не за что, братишка, — усмехнулась женщина и ловко собрала непослушные кудри юного Мадригаля в аккуратный хвостик. — Спасибо, тётушка! — с широкой улыбкой поблагодарил Ли свою тётю и обнял её за шею. Джульетта приобняла его в ответ. — Тебя уже все ждут, Лино, поэтому лучше поторопиться. Мальчик кивнул и соскочил с чужих ног на пол. Мадригаль покачала головой и встала следом, после чего поправила праздничный костюм племянника. Оба направились к двери. — Папа, ты идёшь? — остановился Лино и посмотрел на отца через плечо. Бруно встал с кровати. Было заметно, как он нервничал, сам не зная отчего. — Конечно, иду, мой маленький человечек, — собравшись с силами, произнёс старший Мадригаль и поспешил выйти из комнаты вместе с сыном и сестрой.

***

Вот и настал момент священной церемонии, которую все так ждали. Лино стоял у своей двери и завороженно смотрел на неё, немного волнуясь. Рядом были его родные и любимые люди: улыбающийся отец, глядящая с заботой Джульетта, на руках которой находилась маленькая Мирабель, и яркая тётушка Пеппа, которая в свою очередь держала такого же маленького Камило. Там, внизу, находились все жители Энканто, с нетерпением ожидающие, когда юный Мадригаль возьмётся за ручку и получит свой дар. Ли окинул взглядом и других своих родственников: старших кузин Исабеллу, Долорес и Луизу, которые жестами показывали ему, что нечего бояться; дядь Агустина и Феликса, смотрящих на племянника с гордостью; и на бабушку Альму, чей взгляд оказался каким-то колючим и холодным. Он буквально требовал, чтобы Мадригаль не медлил. Глубоко вдохнув и выдохнув, мальчик медленно коснулся золотой ручки двери, и та незамедлительно засияла. Вместе с ней засияли и большие синие глаза ребёнка, а на двери начали вырисовываться причудливые узоры. Вся семья с радостью смотрела на Ли, который всё никак не мог прийти в себя. Он замер, широко открытыми глазами смотря перед собой. Внезапно лицо Мадригаля исказилось болью. Он с шипением и плачем оторвал руку от дверной ручки и прижал её к себе, упав на колени. Ему стало ужасно больно, перед глазами проносились слова и цифры, имена и даты. Их было настолько много, что голова вот-вот грозилась лопнуть. Из глаз сочились слёзы. Всё это казалось ужасной и нестерпимой пыткой. Бруно среагировал раньше всех и подскочил к своему сыну, прижимая того к себе и шепча успокаивающие слова. Маленькое тело в его руках содрогалось от продолжительной боли в голове, а плач не прекращался. Все Мадригали сорвались со своих мест и окружили отца и сына. — Мама, что происходит?! — спросила ни на шутку перепуганная Джульетта, крепче сжимая дочь, которая тоже внезапно заплакала. Вместе с Мирой плакать стал и Ками, на что Пеппа непонимающе уставилась на сына и тут же постаралась его успокоить. Сёстры даже прижались друг к другу, а их мужья поспешили на помощь. Старшие девочки замерли в молчании, не зная, что им делать. Альма была в смятение. Она с ужасом смотрела на внука, который перестал дёргаться и кричать от боли, затихнув. Бруно похолодел изнутри, представляя всё самое ужасное. Он вскочил на ноги, а на его руках лежал потерявший сознание сын. — Что происходит?! — послышалось откуда-то из толпы. — Он не получил дар?! Абуэла и все остальные сразу же посмотрели на дверь. Она продолжала светиться, и вскоре на ней появилось изображение юного Мадригаля с разными предметами вокруг и какими-то надписями рядом. Кажется, то была какая-то информация, которую содержали те самые предметы. — Что это значит? — спросил Феликс. — Кажется, это апперцепция, — предположила глава семейства, вставая перед дверью. — Его дар — это считывать информацию с предметов! Но мысли людей уже были заняты другим: никто не понимал, почему Лино кричал от боли и в итоге потерял сознание. Неужели, это вовсе не дар, а проклятие? Такое случалось впервые, чтобы дар приносил кому-то боль. — Бруно, занеси его в комнату. Церемония окончена, — скомандовала Альма и повернулась к общине. — Приношу свои глубокие извинения. По своей видимости, этот дар слишком тяжело дался Лино. И это была первая церемония, которая вызвала столько потрясений и вопросов.

***

Бруно не отходил от сына всю ночь, оставшись в его новой комнате. Она оказалась не очень большой и тесной из-за большого количества предметов, которые находились в ней. Мужчина даже не хотел знать, почему их было так много. Состояние сына его волновало гораздо больше. Когда Лино пришёл в себя, предсказатель вздохнул с облегчением. Мальчик повернул голову в сторону отца и несчастным взглядом вгрызься в него. — Сынок, как ты? — с дрожью спросил старший Мадригаль, беря сына за руку. Тот ответил не сразу. Его лицо было бледным и уставшим, будто он чем-то долгое время болел. — Мне было ужасно больно, — прохрипел мальчик и лёг ровно, смотря в потолок над собой. — Я не получил дар? — Нет, что ты, получил… — А лучше бы — нет, — болезненно вздохнул юный Мадригаль, прикрывая глаза. И Бруно не знал, что на это ответить. Он прекрасно понимал, почему его сын больше не желал иметь никакого дара. Для него это оказалось болезненным испытанием, которое он едва пережил. Неужели так будет всегда? — Что ты видел? — спросил мужчина. — Всё, — ответил Ли. — Всё от начала и до этого самого момента. Всю информацию, все церемонии, все лица. Меня ослепило, голова загудела. Это было ужасно. И я больше не хочу испытывать ничего подобного. Предсказатель отпустил руку сына и встал, но его тут же окликнули. — Не уходи. Поспи со мной. И Бруно не стал отказывать, потому что знал, что Лино вновь посетят кошмары…