Приходи домой

Первой встала Фрин, поэтому она медленно встала с кровати и поплелась в ванную. Закончив умываться, девушка направилась в детскую. Там Лиара мирно спала, укутанная в одеяло с игрушкой Стич под боком. Ее ужасно не хотелось будить, Фрин всегда чувствовала себя монстром, потому что дочь так мило выглядела. Девушка аккуратно присела на край кроватки и погладила Лиару по волосам, мысленно представляя, что же ей сейчас снится. Не спеша девушка отодвинула край одеяла и снова задумалась о своем. Что же вчера было с Бекки? Почему Фрин насторожилась? Все же хорошо. Вот она — их маленькая дочь, уютный дом и личное пространство. Чего ещё нужно для счастья? Но что-то не давало покоя девушке полностью выдохнуть. Будто их маленький мир ожидает осадки и облачную погоду, когда всегда было теплое солнышко. Прекратив себя накручивать, Фрин все же разбудила Лиару слегка растормошив ее. Та недовольно отвернулась к стенке и укрылась одеялом с головой. — Золотце, вставай, — мягким голосом сказала Фрин, — а то ты не успеешь позавтракать и мы опоздаем. Девочка сделала вид что спит дальше, Фрин ее прекрасно знала и поэтому продолжила: — Вставай, я тебя уговаривать не буду, — несмотря на все, голос девушки оставался самым заботливым и все же Лиара сдалась и повернулась к ней. — Ма… — ее голос захрипел и она закашлялась, — кхм, мамуля, — девочка очевидно из-за всех сил попыталась дальше что-то сказать, — мне плохо. Фрин удивлённо округлила глаза и увидела болезненный вид дочери. Глаза покрасневшие, и что ещё хуже, лоб очень горячий. Девушка обеспокоенно засуетилась: — Кажется, кто-то заболел… — она ещё раз потрогала ее лоб и удостоверилась, что температура не ниже тридцати восьми точно, — значит в сад сегодня не идём. — У меня голова болит. И горло, — девочка поочередно показала на эти две части тела и зажмурилась. — Полежи пока, я за градусником, — Фрин погладила ее по голове, мысленно желая забрать эту болячку, — отдыхай. Девушка недолго искала нужный предмет в аптечке в гостиной и когда пришла, то Лиара уже заснула. Чтобы ее не разбудить, аккуратно положила в подмышку градусник и посмотрела на настенные часы. Всего десять минут и она узнает насколько простуда в этот раз коварна. Не теряя даром времени она нашла нужные лекарства, затем поставила кипятиться чайник и снова пришла в детскую. Дочь все ещё спала, она вытащила градусник и посмотрела на красную отметку. Тридцать восемь и три. Очень плохо. Фрин понимала, что хоть и у них дома есть ещё очень хороший врач, она также спит. И никого, если честно, будить не хотелось. Хотя самой бы поспать подольше. Девушка написала воспитательнице, что они сегодня не придут и как только отправила, почувствовала заботливые руки обнимающие ее сзади: — Что-то случилось? — сонный голос Бекки вывел ее из вечных мыслей, — какая-то ты хмурая. — Случилось. Лиара заболела. — Какие симптомы? — пока Фрин все перечислила, Бекки все смекнула, — да… Ты все правильно сделала. — Ну ты любишь иногда умничать на тему медицины, я внимательно тебя слушаю всегда, — усмехнулась Фрин, — я переживаю каждый раз когда она болеет. А вдруг осложнение? — Все в порядке. Если что-то будет не так я знаю хороших врачей, клинику. За это не беспокойся, — твердый голос внушил доверие. — Я постараюсь. Через десять минут пустой болтовни они услышали как из комнаты доносился кашель. Бекки тут же пошла в детскую, осмотреть ее как врач, на случай если Фрин что-то упустила. А ее жена тем временем принялась готовить завтрак. Когда все было сделано, то все втроём ели кашу запивая чаем в комнате Лиары. Они так делали только когда та болела и в этом была какая-то своя особенная атмосфера. — Сейчас поедим и ты выпишь эту таблетку, хорошо? — Бекки строго посмотрела на дочь. — Она же горькая. — Зато действует как надо. И, Фрин, — она повернулась к жене, — главное не укутывать ее сильно, температура ещё сильнее поднимется. Мне на смену через несколько часов, если пока меня не будет, что-то пойдет не так — сразу же звони. — Хорошо, — Фрин кивнула и положила плечо на голову ей, — не забудь про отпуск. Я не знаю с помощью чего или как, но ты должна отдохнуть. Или я скажу что мою жену держат в заложниках. Бекки тоже кивнула. Затем взяла посуду у всех и отнесла на кухню, почти вернувшись обратно в детскую, но ей позвонили. — Алло? Да? — Лиара будучи любопытной прислушалась, — прямо сейчас? Ясно, ага, поняла вас. — Мамуля, кажется, ее опять вызвали на работу, — хриплым голосом прошептала девочка. — Наверное, золотце, — Фрин разочарованно вздохнула. Ей хотелось побыть подольше вот так всем вместе. Когда Бекки вернулась к ним, то как и ожидалось сказала, что ей нужно на смену. — Это очень срочно, Фрин, пиши если что-то важное. Дочь, выздоравливай, хорошо? — Ага, — в один голос сказали девочки. Спустя ещё пять минут входная дверь захлопнулась, а Фрин ещё раз потрогала лоб дочери. — Ты вся горишь… — задумчиво протянула она, — и где ты схватила эту заразу? — Не знаю, — девочка гладила плюшевого Стича. — Не разговаривай пока, чтобы голос совсем не пропал. — Но ты же сама спросила! — Что я спросила? — вопросительно посмотрела Фрин. — Где я схватила эту заразу. Вот я и отвечаю, что не знаю. — Это был риторический вопрос. — Что такое риторический вопрос? — Вопрос без ответа. Просто я удивлена, что ты заболела, и переживаю. Поэтому и задалась этим вопросом. А теперь попробуй заснуть. И опять же, поменьше говори. — Угу.

***

Фрин печатала новую главу в своей книге, как только раздобыла ещё один источник для биографии. Параллельно она решила вопрос с встречей с родственниками этого человека, чтобы досконально и правдиво передать информацию. Найти их было не сложно, но она долго ждала ответа. И когда уже надеяться было не на что, то в этот самый момент ей ответили. Закончив очередной абзац, она пробежалась глазами по тексту и размяла шею, наклонив ее в разные стороны. Встала с рабочего места и налила себе апельсинового сока в стакан. Фрин обычно мало ест когда чем-то увлечена, поэтому решила не обедать. Из гостиной доносились звуки телевизора, дочь проснулась и смотрит мультики. Фрин зашла в соцсеть, в которой они чаще всего переписывались с Бекки. Была сегодня утром. Девушка понимала, что та очень занята, но как будто хотелось что-то обсудить. Но что? Она не могла понять. Верила в то, что сегодня день спокойный, и никто не пожелает «хорошей смены». Вдруг Фрин услышала как Лиара идёт к ней. Девочка зашла в спальню и прошептала: — Мне снова плохо, — она зажмурилась, — все болит. — Иди ложись, — девочки прошли в детскую, Фрин укрыла ее одеялом, — температура вроде невысокая, — лоб уже час оставался не таким горячим, что радовало Фрин, — чего-нибудь хочешь? — Расскажи сказку, — горящие глаза ребенка всегда мотивировали девушку на это. — Хорошо, — Фрин улыбнулась и поцеловала дочь в щеку, — двигайся, я лягу рядом, — они уместились на одной кровати и Фрин продолжила, поглаживая рукой темную шевелюру Лиары, — однажды… Так и пролетело ещё полчаса. А затем весь день и остаток вечера девушка ходила туда-сюда, то поставив на тумбочку пшикалку для горла, то делала чай, то снова искала лекарство. Она безумно устала, если ещё учесть, что это время Фрин доделывала главу книги. Двойной рабочий день. Как только перевалило за десять ночи, домой пришла Бекки. Она сложила вещи в коридоре и прошла в спальню. Там никого не было. Обычно в это время Фрин уже спала. Значит они в комнате дочки. И Бекки не прогадала: девочки ютились там. Увидя, что Лиара дремлет, Бекки на цыпочках прошла внутрь. Фрин стояла рядом и держала в руках градусник. — Милая, можешь посидеть с ней? — Бекки покачала головой. — Я очень устала, давай потом? — Бек, я тоже устала, — шепот переходил на укоризненный тон, — я целый день на ногах, то поднимается температура, то лучше. Я хочу сейчас поспать, посиди с ней. — Я тоже следила за пациентами, — начала Бекки. — Но пациенты это не твоя дочь! — шепот стал громче, — я серьезно. — Фрин, тебе все равно никуда не надо завтра. Мне на работу нужно будет. — Я, между прочим, тоже работаю, — обидчиво буркнула Фрин. В кровати Лиара замешкалась и сквозь сон пролепетала: — Не ссоритесь, пожалуйста, — взмолилась девочка, — у меня голова болит. — Вот видишь, ты ее разбудила, Бек! — Неправда, вы обе разбудили меня своим спором, — не открывая глаз проговорила Лиара. Девушки переглянулись и без слов Фрин вышла из комнаты, оставив Бекки наедине с ребенком. Что ж, выбора не осталось, значит теперь она за главную. Что было намного страшнее так это то, что Фрин всегда обижалась молчаливо, долго. И Бекки как-то надо будет загладить вину. Она сама-то не чувствовала себя виноватой. Обе устали. И уступать никому не хотелось. А тем временем Фрин плюхнулась в свою кровать и мгновенно уснула, не желая тратить остаток сил на мысли, почему вдруг Бекки не захотела ей помочь. Они договаривались всегда идти на уступки. Чтобы подумать об этом на трезвую, в первую очередь Фрин нуждалась во сне.