Приходи домой

Бекки отработала ещё одну ночную смену, и вернулась в пустой дом. Так непривычно и тихо. Ей это напомнило времена, когда они с Фрин ещё не жили вместе, но она пару месяцев снимала квартиру. И ее пугало все: лишние звуки, движения. Небезопасно. Зайдя в гостиную, где валялись игрушки Лиары, девушка усмехнулась этой картине и подняла плюшевых ребят, отправляя их в детскую комнату. Спать хотелось жутко. На работе был завал, ноги отнимались, а голова по ощущениям пухла. Но написать Фрин нужно было в первую очередь. Узнать как они там, доехали ли уже. Как только девушка взяла в руки телефон и кое-как прищурив сонные глаза, сняла блокировку, ей написала Фрин. «Доехали» Груз переживаний словно упал с плеч. Бекки заулыбалась сообщению и ей стало так грустно, что она не поехала с ними. Отпуск совсем скоро, еще немного и они отдохнут вместе. «Как вы?» Бекки ожидала нового сообщения от жены. Наблюдала за тем, как та печатает и невольно представляла ее. Наверное сейчас нервничает или слишком много думает. А покушали ли они сегодня? «Все хорошо. Номер большой, Лиара досыпает ночной сон. А я пересматриваю презентацию, боюсь, что могу что-то забыть» Бекки села на диван в гостиной и устремила взгляд в напечатанные буквы. Было уже сложно понимать их смысл, но она напряглась и все же ответила: «Отлично. Поешь сейчас, набирайся сил. Малышке привет. Большой-большой. А я пойду подремлю. Устала безумно» Почему-то внутри себя Бекки надеялась, что просто приляжет на диван и закроет глаза, чтоб отдохнуть. Но не вышло, спустя миг она провалилась в сон, уткнувшись носом в потухший экран телефона.

***

Бекки медленно вышла из беспокойного сна, уже поглядывая на тикающие часы напротив. Она даже не поняла как успела уснуть. И не сразу осознала, что происходит и почему спит на диване. Голова уже не болела, а усталость как рукой сняло. Бекки заметила телефон рядом, включила его и прочла сообщение от Фрин: «Обычно ты после подобных слов засыпаешь. Спи, моя БекБек. Люблю» Бекки улыбнулась как Чеширский кот. Да, Фрин ее идеально знает. Засмотревшись в экран, как будто прям там на нее смотрела ее жена, она вышла из «транса» и в желудке громко заурчало. На часах снова час дня и она снова ещё не ела. Да, врач, который не следит за своим здоровьем. Сапожник без сапог. — Как же лень… — прошептала в пустоту девушка. Она встала с скрипучего дивана и проложила путь на кухню. Там ее ждал заранее приготовленный обед от Фрин. Бекки начала вспоминать: когда она успела сделать его? И когда во всей этой спешке ещё и подумала о ней… Она разогрела еду и одновременно набирала сообщение Фрин: «Спасибо за обед. И ты была права, я действительно уснула» Бекки все ещё видела между ними некую неловкость. И пыталась сделать сообщение более ласковым, нежным… А вышли дежурные слова, без капли подобного. Фрин не было в сети около часа. Чтобы и себя не накручивать, Бекки отложила телефон в сторону и пообедала. Мыслей было много. Она пожалела о том, что не включила музыку на задний план. Потому что тишина сковывала. И Бекки вспоминала все что было недавно. Их непонимание что делать дальше, ссора, примирение… Что это было, почему Бекки не чувствовала тогда тех чувств, что были раньше? Почему только сейчас как снег на голову свалилась былая любовь? А вдруг это временно? И она мучает и себя, и Фрин, и дочь, что все видит между ними. Бекки даже подумала как Лиара возненавидит ее и встанет на сторону Фрин. Что она захочет быть поближе с Фрин, потому что они ближе друг с другом. Она много раз прокручивала этот сценарий в голове и понимала, что не хочет этого. И когда проскакивали мысли, что кризис все может испортить, она искренне отмахивалась. Нет, все не должно закончиться. Бекки так заработалась, так боялась за их материальную стабильность, что эмоционально заморозилась. Внутри много, снаружи пустой взгляд и слова о том, как быстрее бы купить ту или иную вещь. И медленно теряла связь с семьёй. С ее маленькой, уютной семьёй. К счастью, она доела обед и заставила себя прекратить думать о худшем и убрав посуду, размышляла что бы ей сейчас поделать. Зазвонил телефон. Бекки интуитивно чувствовала кто это. — Алло, мам, — было нервно вновь налаживать связь с родителями. — Привет, дорогая, — родной голос одновременно и успокаивал и тряс нутро, — можно я заеду? — Да, конечно. Эти несколько дней они переписывались, узнавали как дела и Бекки вспоминала каково это — быть чьей-то дочерью.

***

— А чего Фрин и Лиары нет дома? — поинтересовалась женщина. Они сидели друг напротив друга. Бекки предложила к чаю всякие вкусности, волнение слегка спало. — Поехали на презентации книги для читателей. Фрин давно хотела такое мероприятие и вот наконец-то появился шанс. А дочка погуляет и посмотрит город, — смотря на кружку перед собой, рассказала Бекки. — Понятно, — наступила неловкая тишина. — Тебе и папе дочь хотела передать, — Бекки замешкалась пока искала сверху холодильника что-то, а когда нашла, то протянула рисунок женщине, — рисовала и гордо заявляла что подарит вам. На листе А4 виднелись очертания двух людей. Очевидно бабушки и дедушки. Вокруг красочный беспорядок, в правом углу конечно же солнце. — Как мило, — она аккуратно провела рукой по рисунку, — я хотела спросить… — Что угодно, — Бекки на самом деле пуще стрессовала, снаружи показывая свою спокойную сторону. — Ты правда, ну… Довольна живя с женщиной? Бекки нахмурилась. Странный вопрос. Но и она давно не была в окружении людей, которые неоднозначно относились к людям с нетрадиционной сексуальной ориентацией. — Ну да, — кратко ответила Бекки, — мы с самого начала хотели пожениться. И я только ее видела в качестве своей жены. — Просто, знаешь, — женщина по виду чувствовала себя ещё более неловко, чем Бекки, — это так странно для меня. Я стараюсь принять, но не понимаю как это: две женщины? И как без мужчины? А кто мужскими делами занимается? Фрин? — В смысле «мужские дела»? — Ну, отремонтировать что-то, прибить ту же полочку, например, — пожала плечами женщина, — вы же обе дамы. Это непосильно для вас обеих. — Мы вызываем мастера на дом, если совсем непонятно. А так и я могу приделать что-то. Мам, мы же не из сахарной ваты сделаны, чтобы не уметь себя обслуживать. — Верно, верно… — мама Бекки замолчала, а затем продолжила, — а как Фрин себя проявляет? Всё-таки она росла с бабушкой, у нее не было ролевой модели родителей. Она разве понимает как вести себя правильно? — Ой, она прекрасна в роли мамы, — Бекки счастливо заулыбалась, — заботливая, любящая. С Лиарой у них теплые отношения, такие близкие, что я бывает переживаю, что сама не так близка к дочери, — призналась девушка, — и в семейных делах она надёжная. В ней есть стержень, и Фрин не мешает ее прошлый опыт. Наоборот, она не хочет как у нее. Ее жена постоянно говорила об этом. Она вспоминала свое детство, свою авторитарную бабушку и боялась повторить модель поведения. Они с Бекки в начале отношений говорили об этом, а с рождением дочери чуть ли не каждый день обсуждали как сейчас страшно Фрин. И в итоге, теперь Бекки осознала, что отдаляется от них. — Ясно, — кивнула мама Бекки и опять наступила тихая пауза. — Ма, — Бекки называла ее так несколько лет назад. И сейчас непривычно использовать этот вариант. Но она втайне мечтала как снова скажет ей такое короткое и знакомое слово, — вы ведь не просто так тогда приехали? И в принципе наше возобновление общения какое-то… Внезапное. Что-то случилось? — Да нет же… — медленно ответила женщина, а голос нервно затрясся, — не всю же жизнь враждовать. — Да, но так резко люди не меняются. Не так кардинально. Мам, скажи, — Бекки уже напирала и прямо не отводя взгляда, требовала ответа, — я не хотела при девочках спрашивать. Но сейчас ты можешь сказать. — Хорошо, — кивнула мама Бекки, — никому ни слова. Даже Фрин, — она сделала паузу, — у него нашли рак. Последняя степень. — У папы? — девушка округлила глаза, — стоп, вы уверены? Мам, ты серьезно? — Да, — женщина оперлась подбородком на кулак. — Ты бы сказала раньше! Я бы нашла врачей, у меня как раз есть контакты. Я знаю хороших онкологов, и шансы всегда есть! Даже с последней стадией! Ма, я все сделаю! Ты только скажи какой конкретно диагноз, я найду помощь! — Бекки, он сам не хочет лечиться. Он отказался. Сказал, что нет желания мотаться по больницам. — Но… — Бекки остановилась в обозначении своей помощи, — но ты же понимаешь, что будет тогда? — К сожалению, понимаю. Но я не могу заставить его. Мы поэтому позвонили вам, поэтому хотим общаться как раньше. Он плакал узнав о диагнозе, но первое что сказал, что скучает по тебе, — Бекки не могла ожидать этого. Еле сдерживая себя в эмоциях, она положила руку на теплую ладонь мамы и сжала ее. — Ты только скажи если он передумает. Клянусь, я сделаю все тогда. — Поверь, я его уговаривала лечиться не один день. Но он ни в какую. Бекки не понимала как теперь должна жить с этой информацией не говоря Фрин о болезни папы.