J3

Через неделю решимость Джареда снова встретиться с Дженсеном не угасла. Даже во время работы мысли о нём не покидали, постоянно отвлекая: то вгоняли в хандру, то толкали бежать и действовать. Видела бы его мелкая, наверняка решила бы, что у папочки поехала крыша. Так что в таком дерганом состоянии лишь каким-то чудом удалось сконцентрироваться (напомнив себе, что потерять деньги и рассориться с работодателями не вариант) и всё-таки завершить рисунки в срок, отправив их с выдохом облегчения в издательство. И вот Джаред снова сидел в зрительском зале, готовясь по-новому пережить их с Дженсеном историю и одновременно мысленно лелея свои наполеоновские планы. Он ещё смутно представлял как, но сразу после шоу ему нужно будет найти возможность пробраться за кулисы и отыскать гримёрку Дженсена. При этом по пути не спалиться. Очень не хотелось, чтобы охрана вышвырнула его как чокнутого фаната вон. А если не выйдет… Чёрт, ну тогда «сталкерить» Дженсена у выхода. Оставалось скрестить пальцы и надеяться, что всё у него получится лучше, чем у французского чувака в треуголке. Тем более справляться придётся Джею самому. Чад, которого он хотел поставить у чёрного входа ловить Эклза, если тот надумает ушуршать обходными путями, укатил со своей девчонкой в Альпы кататься на лыжах. А у Софии, как на зло, этим вечером была запланирована съёмка для журнала, и вырваться к началу шоу она не успевала. Хотя, если от приятеля Падалеки досталась только: «Еху, брателла! Удачи тебе, Пада, что бы там ни задумал!» по телефону, то Соф в качестве компенсации за своё отсутствие снова позаботилась о билете для него, прислав его Джею с курьером. И этой чудо-малышке даже удалось взять места в первом ряду — так что сцена теперь была как на ладони. «Ага, как и я» — подумал с волнением Джей, поёрзав в своём кресле. Из-за того, что он сидел в центре первого ряда, возвышаясь, как обычно, над всеми, Дженсену стоило лишь бросить взгляд в зал, как он сразу наткнулся бы на него. И кто знает, хорошо это или стоило снова спрятаться на задних рядах, поменявшись с кем-нибудь местами… Дружеский совет был бы сейчас очень кстати. Но тут облом. В конце концов, после всех сомнений и метаний, Джей плюнул и остался сидеть, где сидел. Решив, что как будет, так будет.

***

Когда шоу закончилось и стихли последние аплодисменты, а зрители потянулись к выходу, Джей последовал вместе с остальными к дверям. Да, он был оглушен увиденным на сцене не меньше, чем в первый раз. Эмоции снова пришли в раздрай. За эти полтора часа в нём всё перевернулось и не раз. Сожаление, грусть, печаль, тоска, желание повернуть время вспять… этого снова было в избытке. Но гоголь-моголь из чувств внутри него не мешал Джареду следовать плану. Пожалуй, даже больше — это укрепило в сознании мысль, что всё затеянное им не только ради себя и своего эгоистичного желания оправдаться. Но и ради Дженсена. Всё, что Эклз ему тогда нагородил в переулке по поводу шоу и своих мотивов сделать его настолько… биографичным — чушь и ложь. Он не просто не забыл, прошлое терзало его. Даже не услышь Джаред после те слова, за закрытой дверью, о том, что «ничего не прошло» — это было и без них очевидно — он в тупике. Но у Джея хотя бы есть Джой, которая давала ему силы, смысл двигаться дальше. А у Дженсена никого нет, если всё, что нарыла София, правда. Так что Джаред надеялся, что, возможно, если тот услышит, узнает, почему ему разбили сердце и поймёт, что Джей на самом деле его любил, но да, сделал неправильный выбор, предпочтя ложь вместо искренности, это даст ему шанс освободиться?! Перестать отгораживаться от людей. Не ждать удара в спину. Снова полюбить? Это стало бы для Джея искуплением. Он хотел счастья Дженсену. Вот поэтому, двигаясь в потоке людей, Джаред осторожно осматривался по сторонам. За кулисы можно было попасть по боковым лестницам от сцены, но он быстро сообразил, что из зала без лишних глаз и ненужных вопросов сейчас добраться не вышло бы. Поэтому, не отчаиваясь, перешёл к плану «б» — выбраться в холл и найти другую дорогу к коморкам артистов. Наверняка же встретится кто-нибудь из персонала, кому можно слегка навешать лапши на уши и получить информацию, в какую сторону тащить свой зад. Но ничего из этого в конечном итоге делать не пришлось. В фойе театра его уже ждали. Стоило Джареду показаться из дверей в зрительский зал, как его окликнули. — Падалеки! — прозвучало требовательно, и Джаред от неожиданности вздрогнул и едва не пропахал физиономией пол, споткнувшись, делая шаг. Заодно едва не посшибал и невольных жертв. Но обошлось, устоял на ногах. Быстро шагнув в сторону, чтобы не создавать затор, Джей огляделся по сторонам, чтобы найти того, кто его звал. По фамилии. Так что ошибки тут быть не могло, раз уж он не Смит и не Джонсон. Обнаружил, быстро… напоровшись на взгляд прищуренных женских глаз, как на пику. В нескольких ярдах от него стояла смутно знакомая рыжая особа с внешностью фотомодели. Правда, вот она пялилась на Джареда вполне уверенно, с холодным презрением, раздражением и толикой интереса, какой испытывала наверняка к насекомому, ползущему по её туфельке, прежде чем стряхнуть беднягу и расплющить. Словно знала его и за какие-то тёмные, страшные грехи, вроде пожирания младенцев на завтрак, и ненавидела до глубины души. Поняв, что Джей заметил её и весь внимание, хоть и ошарашен, красотка подняла свою холёную руку с часиками на запястье и поманила к себе. Джаред замешкался. Идти к девице со взглядом потрошителя не очень-то и хотелось. Но всё-таки отозвался. Толкало в спину любопытство выяснить, кто она и что ей от него нужно. Если только, конечно, она не решила здесь на глазах у всех всадить ему нож в печень. — Привет, — натянуто улыбнулся Джаред, приблизившись, но оставив дистанцию между собой и незнакомкой. На всякий пожарный. — Извини, мы с тобой знакомы? — Пока нет, — дёрнула плечиком та пренебрежительно, наградив его ещё одним презрительным взглядом с головы до ног. — Хотя я о тебе наслышана, — прозвучало довольно зловеще. Но голос её Джареду показался всё равно смутно знакомым. И тут она… нет, не выхватила кинжал, чтобы его порешить, а тряхнув локонами, расправила плечи, вздёрнув подбородок, и каким-то невозможным образом взглянула будто сверху вниз. Словно родилась с венцом на голове. А Джареда будто молнией шандарахнуло. Он, наконец, вспомнил, где и, главное, с кем видел её. Как раз за секунду до того, как она и сама представилась: — Данниль Харрис. Агент и пиар-менеджер Дженсена. — Дани! — практически одновременно с ней воскликнул Джаред, вспомнив, как звал её Дженсен. Визуальный образ и звук голоса, наконец, совпали. Джей действительно и видел, и слышал эту рыжую раньше. Там, на вечеринке по случаю премьеры шоу. В зале клуба рядом с Эклзом. И потом именно она (пусть Джаред тогда этого и не понял) перехватила Дженсена у дверей чёрного выхода, тем самым не позволив им продолжить разговор. Вот и ответ, откуда такая неприязнь, если не ненависть к нему, Джареду. Видимо, эти двое действительно близки, как ему и показалось, и Дженсен поделился с подругой (?) своей версией их общей истории, где у Джея вполне однозначная роль — мерзавца и подлеца. Так что не удивительно, что Данниль сейчас смотрела на него как на врага. Он ведь причинил её дорогому человеку боль. А после невольно вырвавшегося у него на волне узнавания уменьшительного имени, её красивые черты вовсе будто оледенели. И если бы взглядом можно было убить, обратившиеся в пепел бренные останки Джея уборщица уже наверняка сметала бы в совок. — Не помню, чтобы давала право так себя называть. Для вас, мистер Падалеки, — с улыбкой, больше похожей на оскал, выделила обращение Данниль: — я мисс Харрис. А теперь топай за мной! — сквозь зубы приказала она. — Не знаю зачем, но Дженсен хочет тебя видеть. Не став дожидаться его реакции на слова и тем более ответа, девица развернулась на своих убойно высоких каблуках и, покачивая бёдрами, направилась в сторону одного из коридоров, что выходили в фойе. Только Джей не сразу последовал за ней. Ему понадобилось где-то секунд десять, чтобы сжиться с осознанием того факта, что не придётся играть в ниндзя или караулить у входов и выходов Эклза, как собирался в случае неудачи. Что тот заметил Джея в зале (хоть это и было ожидаемо), но не стал игнорировать, а сам пошёл на встречу. Сам вызвал на разговор, отправив Харрис за ним. С ума сойти… Можно ли это считать хорошим знаком? — Эй, ну ты идёшь? — заставил скинуть оторопь Джея недовольный голос Данниль. Заметив, что он всё ещё топчется на месте, она притормозила и бросила взгляд из-за плеча. — Или я могу передать Джени, что ты передумал и свалил? Джей готов был побиться об заклад, что именно этого она бы очень хотела. Чтобы он взял и свалил. Но пришлось разочаровать. В пару быстрых, широких шагов, которых Джареду хватило, чтобы её догнать, он поравнялся с ней — тем самым дав красноречивый ответ. Данниль фыркнула и продолжила путь. — А как ты меня вообще узнала? — из любопытства и, может, чтобы как-то отвлечься и настроиться перед одним из самых важных разговоров в своей жизни, спросил чуть погодя Джаред. — Твоя фотка есть в твоём аккаунте на Фейсбуке, — последовал небрежный ответ. — Так что найти её не составило труда. Ну да, лет сто назад он действительно регистрировался там. Вроде бы еще когда учился в колледже. А потом забросил — никогда не был фанатом соцсетей. — Я так понимаю, имя и фамилию Дженсен сказал? — Умный мальчик, — с сарказмом похвалили его. — Догадался. Молодец. Возьми с полки пирожок. — И много тебе он рассказал? — только для галочки уточнил Джей, искоса взглянув на Данниль. — Много, — кивнула и внезапно остановилась. Но прежде чем Падалеки успел уточнить, что случилось, Харрис стремительно развернулась к нему. Р-р-раз — и воротник его футболки оказался в одной её руке, а вот во второй она вполне ощутимо смяла его яйца, заставив оцепенеть с вытаращенными глазами и покрыться потом. А затем Джей буквально нос к носу столкнулся с разозлённой, словно дикая кошка, девушкой, когда его дёрнули вниз. В глазах Данниль вспыхнуло неприкрытое желание его порешить. Ну, то самое, которого он и опасался, шагая ей на встречу. А они как раз свернули в другой, более тёмный коридор. Безлюдный. «Твою же мать» — мысленно выдохнул Джаред, боясь пошевелиться. — Я знаю не просто «много». Я знаю всё, — прошипела взбешённо красотка. — Поэтому слушай сюда, Падалеки. Ты, конечно, милашка, но меня своими «щенячьими глазками» не проведёшь. Если ты, сукин сын, посмеешь еще хоть словом, хоть мыслью обидеть или навредить Джени, я стану твоим самым страшным кошмаром — обещаю. Мы друг друга поняли? — отчеканила она и сжала чуть сильнее пальцы на мошонке Джареда, поторапливая с ответом. «Боже мой, да она чокнутая!» — подумал Джаред, охренев от происходящего. Но с долей лёгкого ужаса и восхищения к стремлению Данниль во чтобы то ни стало защитить Дженсена. Даже если для этого ей пришлось схватить практически незнакомого мужика за причиндалы. Чёрт, если у всех будут такие агенты или пиар-менеджеры, надобность в элитной охране отпадёт сама собой. — Более чем, — кивнул, поморщившись, а заметив недобрый взгляд, поспешно исправился: — Мисс Харрис. — Чудно, — словно ни в чём не бывало, легко произнесла она и, к облегчению Джея, выпустила его из своих маньячных рук, сделав шаг назад. — Ну, так что, идём? — Подожди, — попросил. — Ну что ещё? — недовольно поджала губы Данниль, хмуро глянув на него. — Ты мне, конечно, не поверишь… да и с чего бы, да? Но я всегда желал Дженсену только счастья. Раз уж рыжая и Джен были друзьями, Джаред хотел, чтобы она поняла, что он не враг ей. Что они на одной стороне. И что удивительно, она не рассмеялась ему тут же в лицо. Вместо этого с минуту буравила взглядом, будто пыталась заглянуть в его черепушку и пошарить там, чтобы определить, врёт Джаред или говорит правду. И хоть это попахивало бредом, но он не сказал бы с уверенностью, что такое ей не под силу. — Хм… — протянула, наконец, Харрис, задумчиво рассматривая Падалеки. — Это, конечно, не отменяет моего тебе предупреждения, но, кажется, ты не врёшь. Что? Удивлен, что поверила? — уточнила ехидно, заметив лёгкий шок у собеседника, складывая руки на груди. — Считай, это моя сверхспособность — я чувствую, когда мне врут. Ты — нет. Правда, твои слова как-то не вяжутся с тем, что ты почти его сломал. Джаред рассеянным жестом провел пальцами по волосам и из-подо лба взглянул на Данниль. — Я никогда этого не хотел. Но… у меня были причины так поступить. — И дай-ка угадаю — ты решил, наконец, о них рассказать? За этим и припёрся? Чёрт, эта девица начинала его действительно пугать до усрачки. «У неё вместо глаз рентген? Или она реально мысли читает?» — Да, — признался он, поглядывая на неё с опаской. Но Данниль на это лишь пожала плечиками. — Ладно. — Ладно? И всё? — недоверчиво переспросил Джей. «А где иголки под ногти?» — И всё. Идём уже! — поторопила она и усмехнулась: — Терпение — не та добродетель, которой славится Эклз. …Оставшийся путь до комнат отдыха артистов они проделали молча. Данниль провела его до самых дверей гримёрки Дженсена. — Помни, что я тебе сказала, — негромко произнесла она, бросив короткий предупреждающий взгляд на Джареда и, дождавшись его кивка, постучала. — Войдите, — услышали они. — Ну, вперёд, Падалеки!