catastrophe.

- эй, тсукки, - он разрывает поцелуй. отстраняется, деловито цокает языком и разминает шею, - боюсь, если мы останемся здесь, на диване, моя спина не выдержит, - да и если кто-то из твоих решит вернуться пораньше, могут возникнуть вопросы. кею хочется возразить, сказать, что ему лень подниматься в комнату, в шутку послать тадаши нахуй, повалить на диван и зацеловать до беспамятства - но он почему-то не возражает. - чёрт с тобой, комната - значит, комната. - славненько, - мурлычет в ответ и ластится к щеке. грёбаный охуевший ямагучи тадаши. ямагучи, которому никогда не получается перечить, который всегда отвечает подъёбом на подъёб, не желая идти на уступки. ямагучи, своевольный и наглый, иногда назойливый и провоцирующий. чёртов ямагучи, в которого его угораздило влюбиться. они целуются - с перерывами, мокро, не глядя, почти наощупь находя губы губами - тсукишима собирает остатки сознательности, чтобы выскользнуть из объятий и щёлкнуть замком на двери, закрыть изнутри, избавить от нежелательных свидетелей. волноваться не о чем - теперь уже точно. ямагучи нетерпеливо тянет его за рукав толстовки, размазанно прижимается горячими губами к шее и (слишком)(слишком для того ямагучи, которого кей знал всю среднюю школу) уверенно подталкивает к кровати - и когда это он успел набраться смелости? грёбаный охуевший ямагучи тадаши. ямагучи, отпускающий ужасные шутки и смеющийся с них же. ямагучи, с проколами в языке и в носу, с крашенными ногтями и клубничным блеском для губ, временами ведущий себя, как избалованный капризный ребёнок, привыкший получать самые вкусные конфеты. невыносимый. его ямагучи. - ты, блять, невыносим, - он так и говорит, пытаясь отдышаться между поцелуями, глуша безнадёжно сбившийся ритм сердца и скрип пружины в матрасе под весом чужого тела. невыносимый - просто констатация очевидного. обыкновенная истина, не более. - спасибо за комплимент, дорогуша. тадаши приподнимается, ёрзая на его бёдрах, не глядя шарит ладонью по покрывалу, пытаясь нащупать одноразку и, наконец нащупав, прикрывает глаза и с блаженным видом глубоко затягивается. первая - он запрокидывает голову, приоткрывает рот и плавно выдыхает в потолок густой пар. ямагучи в этом коктейле из духоты, едких ухмылок, открытой настежь форточки и приторно отдающего лесными ягодами солевого никотина облаками в воздухе - невероятно красивый. расслабленный, чувствующий себя на своём месте. уверенный. непринуждённый. сексуальный. невыносимый. его. он затягивается во второй раз - и склоняется, на этот раз делая выдох уже в чужие сомкнутые губы - надёжно фиксирует пальцами острый подбородок, мягко надавливает, вынуждая поддаться на провокацию, не ёрничать и позволить себе больше, чем можно представить. какой же невыносимый. тсукишима поддаётся, конечно, он поддаётся - обвивает руками талию, утягивает его в новый поцелуй, пытаясь (безуспешно) перехватить инициативу, занять ведущую позицию, сорвать первый несдержанный надрывный стон - но, наверное, сегодня для этого не самый подходящий день. ямагучи тадаши иногда ведёт себя, как избалованный ребёнок - ловко выкручивается из крепких объятий и обиженно дует губы, хитря и играя в недовольство. играет не по правилам - но ему простительно. тадаши всё простительно, если уж на то пошло. на него не получается злиться. - ну, тсукки, мы так не договаривались, - ухмылка - он вновь вплотную, ведёт языком по шее, самодовольно скалясь и прикусывая тонкую бледную кожу, - так нечестно. - кому же здесь ещё, - тсукишима говорит сквозь стиснутые зубы, с дрожью в голосе и коленях, - про честность пиздеть. - обижаешь, - невозможный ямагучи тадаши даже сейчас, даже взъерошенный и красный, выглядит ёбаным ангелочком. только выглядит, - кто много треплется, того не трахают. - чертила, угомонись, - кей в привычной ему выученной манере закатывает глаза, но больше не пререкается. тадаши не получается перечить - да и, в общем-то, не особо хочется. он удовлетворённо хмыкает и задирает толстовку, в спешке стаскивая её вместе с мятой розовой футболкой, оголяя плоский живот и торчащие рёбра. у ямагучи веснушки на груди и плечах - ему идёт. гармонирует с общей картиной. у ямагучи сосуды близко к коже - поэтому он вспыхивает румянцем даже от сущей мелочи. у ямагучи всё тело - одна сплошная эрогенная зона - тсукишима ехидно смеётся и с умным видом называет это гиперчувствительностью, в следующую секунду едва успевая увернуться от чужого локтя. - твоя очередь, - сверлит выжидающим взглядом, смотрит с вызовом, с извечной провокацией - как всегда - и даже не отвертишься ведь. ёбаный избалованный ребёнок. - я не знаю, - тсукишима на мгновение делается серьёзным, отводит глаза, тушуется, - я никогда раньше не…ты знаешь. с губ тадаши исчезает ухмылка. по его виду заметно, что он усиленно соображает, вспоминает всё сказанное заранее, пытается восстановить логическую последовательность. на лице отражается понимание. он помнит. знает. - я знаю, тсукки, всё хорошо, - пальцы заботливо сжимают плечо, - если тебе некомфортно, ты можешь не заставлять себя, ладно? всё в порядке, окей? просто расслабься, ничего не случилось, это не конец света, понимаешь? трава зелёная, небо голубое, не обязательно раздеваться во время секса. прописные истины. как дважды два. ничего не случилось. ничего не случилось, и кей знает, что имеет полное право самостоятельно регулировать количество одежды на нём. знает, что у него есть выбор - продолжить вариться в самоненависти и паническом страхе или пересилить себя, пересилить минутную слабость и сделать уже шаг навстречу. тсукишиме неприятен внешний вид своего тела - оно кажется ему нескладным, некрасивым и угловатым, без малейшего намёка на что-то эстетичное. собственное тело кажется ему неправильным, неприглядным - и ему очень страшно, чертовски страшно, что точно так же покажется и тадаши. у него есть выбор. первое и самое простое - запереться на ключ в своей зоне комфорта и продолжать скатываться в саморазрушение, выстроить очередную стену из недоверия и нежелания бороться с комплексами. упустить очередную возможность - так просто. не стоит никаких усилий. второе - открыться. поддаться на провокации, как он привык это делать, пересечь грань, перекричать деструктивный внутренний голос и просто…просто довериться? просто только на словах, он в курсе, он уже сталкивался с этим. но в этот раз ему действительно хочется попробовать. он поддаётся - снова, потому что иначе не хочется, потому что с ямагучи по-другому никак - скрещивает руки и с замиранием сердца тянет вверх плотное тёмно-зелёное худи. несколько миллиметров его зоны комфорта, несколько миллиметров, способных защитить - к чёрту. он поддаётся. их взгляды пересекаются - всего на секунду, всего на ничтожно малый отрезок времени - ямагучи понятливо кивает, видимо, сделав пометку где-то на встроенном диске с памятью, и с прежней ухмылкой, поцелуями - спускается от нижней челюсти к ключицам. чёртов охуевший ямагучи тадаши. охуевший ямагучи тадаши, который отодвигается немного дальше только чтобы коснуться тёплыми ладонями боков, только чтобы мазнуть губами по родинке в месте, где расходятся рёбра, и оставить поцелуй на солнечном сплетении, окончательно лишая остатков благоразумия и рациональности. судорожный вдох, когда губы на кадыке - и кей замечает, что всё не так уж сложно, что почти он не беспокоится, что посторонние мысли почти не тревожат в том объёме, в котором он привык. замечает, что, когда рядом ямагучи, непроизвольно начинаешь смотреть на вещи под другим углом. когда рядом ямагучи, автоматически начинаешь относиться ко всему проще, хочется успокоить себя, сказать самому себе ‘всё это - сраная поебень’ и махнуть рукой. он так и не смог выяснить, что было причиной такого эффекта - и остановился на версии, что причиной был сам ямагучи. ямагучи, с выбритым затылком и собранными в растрёпанный хвост кое-где неравномерно прокрашенными волосами - «всё хуйня, ничего ты не понимаешь, это называется творческий беспорядок, а не взрыв на макаронной фабрике» - и блять, как же их пиздецки приятно перебирать пальцами. перебирать пальцами, и наматывать на кулак, не сильно, не причиняя дискомфорт, но ощутимо - приятно. делать это и слушать срывающиеся охрипшие стоны - приятно. не так бархатно и низко - не-идеально, но невъебенно. в этом дисбалансе свой шарм, в этом дисбалансе - сам ямагучи. ямагучи, который не догадывается о существовании таких слов как «стыд» и «совесть», ямагучи, который беглым движением облизывает пересохшие от духоты губы и обхватывает ими серебряную подвеску на шее, с пляшущими в глазах огоньками смотря снизу-вверх, подначивая, провоцируя. тсукишима тоже хочет сказать ‘смотри, этого такого ещё не было, у меня есть для тебя кое-что новенькое’ - наклоняет голову и пальцами невесомо очерчивает контур губ. провокация с его стороны - будто бы не нарочно - тадаши расслабляет челюсть чуть больше, впуская пальцы в рот. - один-один, - ответная ухмылка, приглушённо, почти шёпотом, севшим он чужих манипуляций голосом. гладит по скуле, задержавшись на хаотично рассыпанных тут и там веснушках. чёртов ямагучи тадаши - совершенно бессовестный, совершенно охуевший. а ещё очень-очень красивый. ямагучи, с лисьим прищуром и медовой загорелой кожей, пахнущий вейпом с ежевикой, жвачкой и яблочным шампунем. ямагучи с тёплыми руками - по разноцветному кольцу из полимерки на каждом пальце - которые творят невесть что, которые царапают кожу и расстёгивают ремень на джинсах. тсукишима готов простить ему всё - и преступную бесцеремонность, и суматошность, и саднящие лопатки - потому что ямагучи невозможно не простить. ямагучи - грёбаная катастрофа, с кожаным чокером на шее, насквозь пропитавшийся сарказмом, дымом и лимонным энергетиком, заносчивый и циничный. ямагучи простительно всё, ямагучи слишком хорош, чтобы считать иначе. грёбаный уникум, исключение из правил, не указанное ни в одном учебнике. ямагучи тадаши - грёбаная би-икона - единственная икона, которую кей, как убеждённый атеист, не отказался бы видеть у себя в комнате. кей думает, что это беспредел. ямагучи думает, что это только начало, и проводит языком по члену, задевая уздечку. кей думает, что ямагучи тадаши - он весь - пальцы, врезающиеся в бёдра, голова между разведённых коленей, угловатые плечи в веснушках - одна сплошная катастрофа. кей не думает - сжимает простыни в кулаке и плотно сжимает челюсти, толкаясь во влажную глубину принимающего рта - невозможно, просто невозможно - в висках эхом отзываются собственные рваные стоны. тадаши подстраивается, двигает головой и подаётся вперёд сам - невозможно. просто, блять, переходит все границы допустимого. останавливается, поднимает голову, смотрит в глаза. просто незаконно. - а ты ничего так. особенно с этого ракурса, - ебучие язвительные нотки. - ты…блять, клянусь, однажды я тебя убью, - горчащий микс из досады и возбуждения на языке. - как мило, - пальцами по низу живота, он ухмыляется (снова)(кею кажется, что ещё одной этой ухмылки он не выдержит) и смотрит. смотрит прямо в глаза, смотрит из-под прилипшей ко лбу чёлки и охуительно-длинных ресниц, расфокусированным взглядом через выразительную призму ягодного дыма и припухших губ. - терпеть тебя не могу, - кусая костяшки, задыхаясь от нехватки кислорода - похуй, что форточка открыта, без толку. - оу, приятно слышать, взаимно - ямагучи хлопает ресницами, - хочешь кончить? - ты…чтоб тебя, - слова путаются в голове. сказать, попросить - невыполнимо. - ну, тсукки, - нарочито ласково, растягивая гласные. издевается. - просто скажи, это не так сложно. одно чёртово слово. один чёртов ямагучи тадаши между его ног. - да, - на выдохе, вместе с остатками воздуха из лёгких, - да, я хочу. пожалуйста. - умничка. он снова своевольничает, снова не позволяет направлять и контролировать себя, двигается размеренно и одной рукой сжимает собственный член, глухо скуля и постанывая. - я…я почти, - говорить трудно, но тадаши не нравится, когда кончают в рот, поэтому тсукишима предупреждает. ямагучи отстраняется - ещё пару толчков в кулак - и кончает следом, пачкая спермой ладонь и живот. через каких-то десять минут грёбаный ямагучи тадаши будет расслабленно лежать на чужой груди и курить свою блядскую сладкую ягодную электронку, вальяжно разрисовывая паром потолок. как ни в чём не бывало спокойно заснёт в его кровати, отвоевав себе драгоценное одеяло, растрёпанный, голый и преступно довольный. тсукишима уже знает, что не станет его будить - рука не поднимется. осторожно укроет, поцелует в висок и съебётся с пачкой сижек на балкон - возможно. возможно, чуть позже поставит чайник и зальёт кипятком растворимый кофе, чтобы напоить задержавшегося гостя. возможно. чёртов охуевший ямагучи тадаши.