Угасание цветков сакуры

— Итак, я спешу сообщить не самые хорошие новости, — начала говорить голограмма лидера Акацуки. — Партнеров Искусствоведов захватили шиноби Скрытого Камня. К тому же, Дейдара пострадал во время битвы с Саске. Кольцо Орочимару вновь вернулось к нам, соответственно освободилось одно место в организации. Думаю Саске Учиха будет полезен нам, к тому же, он может помочь захватить девятихвостого. Хидан, Какузу, ваша задача привести его, — после этих слов лидер исчез. — Вот жеж блять, а я только хотел передохнуть от всех этих сраных миссий, — Хидан вновь заныл. — Заткнись, — пепельноволосый редко не бесил Какузу, однако сегодня, жнец был особенно достающим. — Какузу, у тебя что старческий маразм?! Тебе что не скажи, то плохо! Бесишь меня! — джашинист замахал руками. — Завались, Хидан, или отправишься прямиком к своиму богу! — Ха-ха-ха, с радостью! После крайне «занимательной» беседы бессмертный дуэт отправился за Учихой младшим.

***

— Ну и где он, — Хидан валился с ног. Он на пару с Какузу шагал по лесу уже пятый час. Жаркое солнце начало уходить за горизонт, приятная прохлада наконец опустилась на землю, даруя новые силы гостям и обитателям леса. — Хидан, перестань действовать мне на нервы! — нукенин был готов оторвать голову своему надоедливому напарнику. — О великий Джашин, даруй Какузу новые нервы и терпение, он просто невыносим! — пепельноволосый зажал в кулак подвеску с символом Джашина. Он всю свою жизнь был предан Джашину, ведь он даровал жнецу бессмертие, а в знак благодарности Хидан должен беспощадно карать грешников. Хидан Мацураси — ниндзя отступник из скрытых горячих источников. Воспитывал его отец. Он не любил его, тот постоянно пил и его частенько не было дома. С религией парень познакомился в семнадцать.

***

— Хидан, давай уйдём! Мне страшно! — девчонка двадцати лет тряслась от страха. — Мей! Заткнись! Я почти достал её! — парень стоя на хлипкой лестнице, тянул руку к книге, на обложке которой красовался ярко-красный символ Джашина.       Хидану на тот момент было девятнадцать. Серебряные волосы средней длины почти доставали до плеч. Он узнал, что можно обрести бессмертие, и как это сделать написано в книге. Однако книга находилась под запретом. — Я никогда не разделяла твоих увлечений, — девушка недовольно покачала головой. — Есть! — однако как только пепельноволосый радостно воскликнул, то с грохотом упал с лестницы. — Кто здесь?! — охранник библиотеки проснувшись от грохота побежал на место звука. — Бежим! — В унисон крикнули друзья. Юнмей и Хидан кинулись наутёк. Юнмей — девушка с зелёными, короткими волосами, друг детства Хидана, и похоже, что уже не просто друг. — Тупик! Во попали! — как только девушка закончила говорить её подхватили на руки. Хидан выпрыгнул в окно, разбивая его. В зубах он держал книгу, а на руках девушку. Осколки больно разрезали плоть, но эту боль чувствовала только девушка. Хидан бежал в сторону леса и остановился только тогда, когда был в глухой чаще. Пепельноволосый спустил с рук девушку. Из её ноги торчал осколок. — Урод! Ненавижу тебя! — кричала девушка, пытаясь достать осколок из бедра. — Заткнись, кикимора! Это того стоит, — Хидан одним рывком достал осколок, и куноичи вскрикнула от боли. — Ну что же, приступим, — парень открыл последнюю страницу книги. Его словно парализовало. На странице было написано: Желанное — за ценное, Чтобы получить бессмертие, первой жертвой жнеца должен стать самый дорогой ему человек. Земля словно ушла из-под ног, у него был лишь один дорогой человек. И мог ли он убить его? — Ну что там? — девушка попыталась заглянуть в книгу. — Ничего не вижу, завтра посмотрю. — Разве это того стоило?! — Замолчи! Дура! Ничего ты не понимаешь! — Мудак! После повисло молчание, а через минуту лес наполнился смехом. Однако смех Хидана звучал фальшиво. — А давай тут перекочуем?! — Звонко бросил парень, когда Юнмей собиралась уходить. — Хех, а давай, — девушка покраснела.       Они расположились на небольшой лесной поляне. Разведя костёр и приготовив пойманную Хиданом рыбу, друзья легли на траву смотря на небо, что восхищало количеством звёзд. — Мей, послушай… — М? — Карие очи уставились на парня.       Её глаза, такие чистые, живые, в них читалась любовь и… Вера… Вера в свою мечту. Она мечтала жить в лесу, отгородившись от всего мира, она хотела слышать шум листвы, а не бытовых ссор и спешки непонятно куда. — Да ничего… — Хидан отвёл глаза. Девушка отвернулась и легла на бок. Вскоре она погрузилась в сон. Солнце начало подниматься. Парень не спал всю ночь, он размышлял, взвешивал все за и против. Надо было действовать. — Прости… — прошептал Хидан прижимая тело Юнмей. Будущий жнец потянул руку к трехзвенной косе, которую подарила Юнмей на его восемнадцатый день рожденья. — Х-Хидан…? — девушка проснулась от того, что на ее лицо капали горькие слёзы. — Ч-что происходит.? — Мэй увидела над собой косу. Ему надо было убить её во сне. Она бы умерла без боли. Но нет, он струсил, и теперь оборвать её жизнь станет куда сложнее. — Хидан… — девушка хотела подняться, но коса пробила её тело, прижимая его к земле. — П.почему.? — Юнмей закашлялась кровью. — Тише… — Хидан аккуратно убрал волосы с лица девушки. — Юнмей, так надо, прости…       Девушка положила горячие ладони на щёки парня: — Н-никогда не н-называй меня Юн-Юнмей… Т-ты же знаешь как… Я н-ненавижу полную ф-форму своего им-мени, — по щекам девушки текли ручьём солёные слёзы, а сама она улыбалась. — П-пжалуйста… П-посмотри на меня. Не делай глупостей. И я надеюсь ты получишь то, чего ж-желал… Я л-люблю т-тебя… Х-Хидан… — после этих слов глаза девушки навсегда закрылись, а на лице осталась теплая улыбка… — Мей! — Хидан кричал обнимая тело своей лучшей подруги.       Осознание того, что она больше не назовёт его дураком, больше не даст совет и не будет подкалывать его за цвет волос, убивало изнутри, съедало каждую клеточку его тела. Она была для него самым дорогим человеком. А сейчас её бездыханное тело, лежало у него на руках, истекая всё ещё тёплой кровью…

***

Хидан нарисовал на земле, что создавала бугорок, знак Джашина. — Спи спокойно, Мей… — Хидан положил на могилу ветку, на которой цвели нежные цветки сакуры. Сердце забилось как сумасшедшее, а дыхание участилось, когда на ладонь упала холодная снежинка. Была середина апреля, период ханами, но снег небольшими хлопьями падал на землю, почти сразу тая. Юнмей всегда говорила, что если она умрёт, то пойдёт снег, Она конечно же шутила, дабы разбавить обстановку на опасных миссиях, которые выпадались на лето или весну. Хидана охватила ярость.       Он не желал жить в деревне, в которой всё напоминало о ней. А жителей деревушки, он возненавидел всем сердцем. Они всегда избегали Мэй. Её родители стали отступниками и оставили пятилетнюю Юнмей, перед этим убив треть жителей деревни. Вся ненависть упала на плечи девушки.       Хидан убил всех жителей деревни, даже своего отца, многих принёс в жертву, полностью уходя в религию. Таким образом он отвлёкся от навязчивых мыслей и чувства вины, но карие глаза ещё долго преследовали его.

***

— Хидан! — Какузу вывел его из раздумий подзатыльником. — Приди уже в себя! — Какузу, мать твою! Даже задуматься нельзя?! — Надеюсь ты думаешь о том, как завербовать мальчишку. — Вам не придётся меня вербовать, я и так вступлю в Акацуки, — с дерева спрыгнул Учиха младший. — Вот и отлично, — «кошелёк Акацуки» кинул Саске кольцо и плащ. — Зачем было забирать, если потом собирались вернуть? — усмехнулся Учиха одевая кольцо. — Это надо спрашивать не у нас, — жнец принялся протирать косу рукавом, присаживаясь на землю. После небольшого отдыха Акацуки отправились в страну Рек.