Окрылённый

Куда не посмотри мелькает вспышкой эта рыжая макушка. В каждом знакомом, нотки голоса заставляют обернуться назад и просканировать каждого. Красный огненный отблеск за углом, на улице, в коридоре или за спиной. В глазах пестрит, словно фонарем посветили. Он может спрятаться только в своей комнате. Закрыться под одеялом и зажмурить глаза. Один из них нервно непроизвольно дёргается. И теперь, кто бы спросил: каково это, встретить чёрт? Олег бы промолчал и лишь бездумно посмотрел прямо в подернутые забавой глаза. Это не шутка. И если у этого рыжего демона было доказательство, то парень хочет просто спрятаться, ничего бы не ответил и попросил не трогать его. Спросили бы: боится ли он рыжего? Олег рассеянно оглянется назад, облегчённо вздохнет и ответит честно. Опасается. Да, над ним бы смеялись, но знают ли они во что он попал. И это уже глупо называть детской игрой. Это война, к которой не был готов Олег. Пусть так. Он и не особо хотел. Но опять же обманывает себя. Пальцы цепляются за густые пряди волос и оттягивают. Боль простреливает, как пистолет. Удар за ударом по стене и костяшки украшены кровавыми подтеками. Они разбиты в мясо, а стена выносит все издевательства. Её голубоватый цвет разукрашен тускло-красными разводами. Серость падает в комнату, Олег замечает это не сразу. Этот оттенок украшает лицо днями. Друзья интересуются и беспокоится о здоровье. Олег молчит, уставившись в книгу. Неважно, если отсидеться тенью в стороне может и не заметит. Только не взглянуть куда-нибудь мимолётно. Везде крылатая тень, золотые переменчивые глаза, наивная улыбка, скрывающая оскал. Чужой голос сверлит голову в висок. Олег массирует кожу пальцами, отпрашивается снова у учителей, которые отпускают его. Не из-за беспокойства, а из-за вежливой просьбы, что ставит в удивление. Рыжий находит парня везде, следует по пятам и выходит расслабленно из темных коридоров или углов и Олег убегает. Всё повторяется: серая комната, скрипучий тонущий в темноте пол, разбитые руки, подушка в пятнах крови и рыжий перед глазами. Олег закрывает лицо дрожащими ладонями и уже не агрессивно кричит, а смеётся с обреченностью. Он чувствует, что крыша едет окончательно. Скоро, совсем скоро рыжий добьется своего. — Что кричим? — Раздается глухо по комнате и превращается в долгое эхо. Олег ошарашенно с полуулыбкой отнимает ладони от лица. Вместо вопроса вырывается смех сумасшедшего. Перед ним сам рыжий демон. Слова пропадают и остаются волны неконтролируемого смеха. Олег не может остановиться, но и попытался выдавить из себя хоть одно слово. — Зачем?— И снова смех срывается с глотки. Он безудержный, раскатистый. Ладонь ложится на лоб. Горячий, слишком для нормального теплого. Тело трясёт, знобит, но холода парень не ощущает. Всё относит к несдержанному смеху. Плечи мельком дёргаются, облачко летит из уст. Глупая развязная улыбка засияла на губах. Рыжий наклоняет голову на бок, сравнимо с жестом птицы. Пряди ровно спадают на плечи и не колышутся. На губах та же наивная улыбка. Кожа фарфоровая, мертвенно-белая. Настолько хрупок его образ, что может развалиться. Полетит песком захваченным ветром.— Чтоб не казалось то, что явно. И ты проиграл.— Он хлопает ресницами и улыбается с наигранным умилением. Скрип его голоса искажается и звучит расстроенной скрипкой. — Почему ты пришел? —Я всего лишь плод твоего воображения, Олег. Натянутая до селе нить рвется и парень истерично безумно смеётся и сгибается в приступе внутренней сворачивающейся боли. Зрачки сужены и мечутся взглядом по одеялу и видят лишь мутный расплывающийся туман, а перед собой рыжего демона. Олег хватается за осипшее горло и кашляет кровью, продолжая тихо содрогается в муках смеха. ********* Сашка Баритонов, сосед приятеля по комнате, Олега Волкова, возвращался после гулянки с бандой. Сегодня отнюдь был отличный вечер: загнать двух дворняг, заставить галопом бросится от хулиганов и подразнить тихонь. Всё это приводило не то чтоб в радость, но мысленно мальчишка удовлетворительно оценил свою помощь банде, чтоб несколько дней прожить спокойно. Вот именно это заставило парня улыбнуться, только на миг. Отсутствие в банде Олега заметили все и благополучно молчали. Иногда подходили к Сашке и спрашивали ненароком про Волкова, на что он сухо отвечал про плохое здоровье. Было ли переживание за приятеля? Конечно, ведь Олег одни из немногих знал об нескрываемом интересе парня к комбинированию цветов. Как из одного получается либо светлее оттенком, либо темнее. Или иногда совсем меняется. Раздобыв краски, он малевал на листках, на руках, смешивал. Олег на это ничего не говорил, лишь по-доброму усмехался и наблюдал изредка за процессом. Родная дверь приотворилась с характерным скрипом. Комната погружена в непривычный полумрак. Лунный свет рисовал ровный контур тела на кровати. Сашка прищурился, прикрыв ногой дверь. Олег? Ну конечно он. Кто же ещё. — Привет! Слушай…тут все спрашивают про тебя…а я им..в общем хотел спросить…как ты?— Неуверенно начала парень, прислушиваясь к шумному дыханию и бормотанию, что не различить. На вопрос не ответили. Парень решил дать время. Сосед у него не из разговорчивых. Кинув рюкзак на свою кровать, Сашка повернулся к приятелю и попытался в потёмках, на малом свету, его разглядеть. — Может тебе врачу показаться? Выглядишь не очень.— Баритонов тихо прошел к кровати.— Олег?— На имя парень повернул голову к нему и вяло улыбнулся, дернувшись от холода в теле. Капельки пота скатились по виску. Несмотря на подрагивание, руки сжали одеяло. — Ты пришел..по мою..душу.. — Что? Олег, какая душа? Что с тобой?— Дрожь в теле Сашка видел ярко и решил приложить ладонь ко лбу. Горячий. Глаза от страха расширились. От прикосновения Олег вздрогнул, схватил резко за запястье и сжал не сильно. Ладонь ослабла и вновь упала. Глаза закатились и Олег затрясся, вертя слабо головой и в бреду что-то шепча.— Сейчас…врач…я сейчас…— Пролепетал парень и рассеянно осмотрелся. Он знал, где находится врач и беспокоить того нельзя было. Но если это ценою жизни? Сашка выбежал из комнаты и помчался в заученно направлении. По пути он чуть не столкнулся с рыжим парнем, сбивчиво прошептав извинение. Жаль, Сашка не понял, кого встретил. Олег его не предупредил. ************ Неделю назад Берег омывало бирюзовое море, не дав песку высохнуть. Вода прохладная, успокаивающая. Её волны разбиваются о камни и успевают шепнуть своим журчащим голосом что-то только ей понятное. Солнце непринужденно освещало и любило своим светом каждого, кого встретит на своем пути. Даже леса своим шелестом переговаривались. Вся природа общалась, делилась красотой и ненавязчиво внушала мысли о лучшем. Ветер треплет одежду и свежестью проникает под кожу, пытаясь очистить от внутренней тяжести и неизвестной тревоги. Пряди падают на лицо и выбиваются из хвоста. Сама природа хочет оживить задумчивое и отрешенное юное лицо, дать вспомнить, что сейчас самое время прожить те уходящие детские годы. С ней бы согласился он, но не зная о всех невзгодах и ответственности, так судить может каждый. Совесть остервенелым зверем грызет его внутри, въедается мрачностью под кожу и сам ветер не может согнать ее, хоть и хочет. Парень садится на ближайший камень, сгорбившись. Пряди колыхаются, касаются лица и словно тихо подбадривают. Хмурость и тяжесть взгляда направлена вдаль, где лазурный простор. Там мелькают серые тучи, предвещают ненастную погоду. Пролетают низко ласточки. Юноша хмыкает невесело и отводит взгляд. В этих волнах слишком спокойно, аж до скрежета. По лицу мазнул тусклый луч и задержался на мгновение на глазах. Сергей зажмурился и недовольно отвернулся в другую сторону, надув рассерженно губы. Солнце, будто обидевшись, закрылось облаками. На землю опустилась серость цветов и, ей парень был равнодушно рад. Любое веселье казалось чужим, раздражающим. Хлопанье крыльев отвлекло от меланхоличных мыслей. Сережа нехотя посмотрел на камень, где разместился ворон. Птица потопталась на месте и заинтересованно уставилась на него. От колкости взгляда Разумовского ворон нахохлился, каркнул даже как-то грубо и наклонил голову на бок. — Необыкновенно. Я впечатлён.— Птица ещё сверлила своим любопытством, которое утомляло, нежели радовало.— Не смотри так. Можешь ликовать, всё же по твоему плану выходит.— Разумовский вновь взглянул на озорные волны, гоняющие по всему берегу. Он, хоть и не признается, не выдержит пытливый взор друга и гробовое молчание. Для парня это сродни пустоте. Когда дают под дых. Внутри зияет черная дыра, которую Сергею надо срочно заполнить, ведь его время тикает. И только в кошмарах он выдержит безжизненный взгляд, зная, что там всё кончено. Ворон тоже посмотрел на море и, распушив перья, прикрыл глаза. Сергей, не долго думая, продолжил:— Я думал над твоими словами. « Слишком близки наши чувства». О чем ты говорил?— Птица не шелохнулась, только заметно дернула клювом. Как будто она хотела повернуться, но передумала в последний момент. Сережа досадно цокнул и выставил слабо ладонь в защитном жесте.— Да, я слишком глуп, чтобы расшифровать твои загадки, но…я попытался. И вышло слишком неловко.— Щеки обдало теплом и пока ещё незаметным румянцем. Сергей сложил брови домиком и стыдливо прикрыл на миг глаза. Ворон мельком посмотрел на парня, чем привел в растерянность.— Не подумай. Ты наверно имел в виду про виды нанесения умышленного вредя.— Завуалированно бросил парень и потёр холодные ладони, огрев их теплым воздухом. — Я рад.— Неловкая пауза, которая требовала собранности. Сережа сжал челюсти. Ветер дунул в лицо прохладой, убрав пряди назад, чтобы ничего не мешало. И юноша не смог закрыться. —Точнее…как бы ты не говорил загадками…мне приятно, что мы как партнёры.— Шепотом добавляет.— Глупо звучит.— Разумовский обречённо хнычет и закрывает ладонями лицо. Сейчас он не чувствует тепла на щеках. Слишком непривычные отголоски внутри. Они плещутся весёлыми волнами моря и теперь смелее касаются сухого чёрствого песка, смягчают его и он в пучине зарождающегося ожидания поглощён. Шум воды, как в ракушке, слышится ярко. — А с кем ты говоришь, Сережа?— Боков щекотно касаются ладони и осторожно сжимают. Парня поднимают плавно и неожиданно для него. Он может только испуганно вздохнуть, без крика. Серёжу прижимают спиной к мягкой груди и, с отдаленной бережностью держа поперек живота, начинают крутиться. Парень испуганно и одновременно радостно заливается смехом, цепляясь за чужие руки, чтобы хоть как-то опираться. Рядом тихо хрипло, совсем искренне, смеются. Сережа чувствует резкий порыв ветра спиной и взмах. Он оглядывает с восхищением крылья и не может скрыть улыбку, которая никак не спадает с губ. Птица опускает развеселившего друга и поворачивает к себе. Оглядывает горящими довольно прищуренными глазами, присев на корточки. Сережа радостно улыбается, что аж ямочки на щеках появляются. Птица не хочет нарушить приятную тишину и шепчет, беря в свои ладони сережины:—Так с кем ты щебетал? — С тобой.— Былая радость сходит и улыбка становится кривой, искусственной. Ворон нахмурился и посмотрел на камень, где ворон так и отдыхает, не сдвинувшись с места. — Со мной значит. А не спутал ли ты меня с той птицей? Сережа поворачивает голову, внимательно осматривает своего незнакомого собеседника. Парень виновато улыбается и обращается к Птице: — Прости, перепутал. Я просто про план твой размышлял.— Со знанием дела кивает Сергей, в душе расслабляясь. Значит ворон не услышал того унизительного признания. Птица встаёт в полный рост, опускает чужие ладони, пряча свои за спину, важно и отчужденно слушает Разумовского. Перепутал. Одинаковый. Обычный. Они вдвоём направились к детдому, наблюдая за красным закатом на горизонте моря. Черные перья падают с некой тяжестью на песок, не лавируя в воздухе. Пепел мешается с песчинками и теряется в порывах ветра. Некая дорожка от пути ворона заметается. Природа беспокойно поднимает усилившиеся порывы ветра. Скоро буря. ************ Пять дней назад Из угла выглянул Сергей, настороженно осматриваясь. Никого нет. И этого Олег. Сейчас столкнуться с ним не самое радостное событие. Примерно за два дня, если бы не план, этот пацан бы взбесил и уже ходил с синяками. И юноша отчасти проклинал свою роль в этой судьбе, но уже давно с этим согласился и свыкся. Злился Сергей и из-за странного совпадения, что помимо специальных случайных встреч, он с Олегом буквально постоянно сталкивается. То резко за углом видит, то по коридору проходящим заметит, то в столовой случайно рядом через место сядет. Слишком часто и навязчиво, чего Сергей не хотел. Проверив, что на горизонте нет знакомой физиономии, Разумовский уже было вышел из-за угла, чтобы перебежками направиться к главной лестнице, но неведомая сила оттолкнула назад, обратно, и прижала к стене. — Какого!? —Тише ты. Проблемы нам не нужны.— Птица появился перед Сергеем рывком, прижимая сильнее к холодному камню. Парень прислушался и неподалеку уловил знакомый голос, что звучал весьма беспокойно и тускло. Ворон выглянул и проследил за удалявшимися силуэтами пацанов.—Ушли. Путь чист. — Ворон исчез так же быстро, как и появился. Сережа отошёл от ступора и в душе недовольно скривился. Птица стал редко появляться. И хоть парень не звал его, считая это ненужным скорее со стороны ворона, всё равно хотел внимания. Но пернатый объявлялся и не давал Олегу с Сережей пересечься, так же выгадывая время. Сережа тихо удивлял, как так ворон чувствует, но этот вопрос останется загадкой. Как и множество других. Сережа мотнул головой и более бодро направился по пустому коридору, не заметив горку пепла, что был унесен вскоре сквозняком. ********** Три дня назад Записи из дневника День 36 «Паутина» «Я меняюсь. Меня это пугает. Все раздражение и злоба уходят постепенно, и теперь меня не бесит встреча с ненавистником. Я вдруг осознал: мне нравится наблюдать искренний запуганный взгляд, растерянность и попытка убежать. О да. Сегодня он трусливо пятился от меня и незаметно пытался скрыться. И даже пернатый…не может остановить наши столкновения. Я стал искать их сам. Появляться из ниоткуда, чем и пугаю его. Я сам себя боюсь. Боюсь, что же будет со мной дальше с теми, кто меня окружает» Сергей отвлекается от записи и обращает внимание на море. Волны бушуют, гневно разбиваются о берег. Их голос злой, рассерженный, словно лезвие, режет слух. Солнце не показывается уже второй день. Будто оно не хочет смотреть во что превращается природа, а вместе с ней и парень. Ветер царапает порывом щеки и те краснеют от холода. Лес шумит, переговаривается. Парень пусто смотрит на недовольство природы и что-то щелкает внутри. Кривая непонятная улыбка появляется на губах. И кисть приходит в движение, черкнув в дополнении ко всему. «Странность-не безумие. На какой грани я?» ********** Вчера Несколькими часами ранее — Птица! Хватит препятствовать мне!— Повышает голос озлобившийся парень, захлопнув дверью в комнату. Пернатый подозрительно притих и опасливо косится в сторону Сергея. — Я лишь предостерегаю.— Выпаливает серьезно и четко, как топор по дереву. Птица морщит нос пренебрежительно и равнодушно рассматривает злое лицо. На это он гадко усмехается, а в душе скребёт. — Я не просил.— Выплёвывает в ярости Сергей и чернее тучи бредёт к столу, открыв сумку. — Твоего разрешения не надо.— Ядовито смеётся ворон, кинув в спину парню обеспокоенный взгляд вперемешку с недовольством. — Чего ты хочешь добиться этим преследованием? Запугать этого мальчишку? У тебя получилось.— Птица наблюдает холодно за сжимающими блокнот руками, за хмурым и враждебным видом. От внимания не ускользнуло и удивление, благополучно скрытое под маской. Пернатый давно догадался о мотивах парня и упрямо пресекал его попытки. Какой бы ни был тот мальчишка, но он не заслужил такого. Птица знает последствия и не может допустить этого.—Пора остановиться. — А как же твой план!?— Выходит брезгливо и ненавистно, чем парень хотел. — Твои действия вразрез ему. Цель была припугнуть, а не запугать до нервного тика. Для чего? Разумовский досадно закусил губу и хмыкнул. Сдержав улыбку, он прошипел: —Чтобы он видел только меня в каждом человеке, бредил из-за меня и думал только о том, как бы избавиться. Я хочу быть кошмаром для него. Чтобы он ненавидел себя за одержимость мной и ненавистью пропитался ко мне. Зависимость-худшее наказание. И я знаю что это такое. Птица мрачнеет, с жалостью провожает взглядом Сергей и перед его уходом шепчет отстраненно, собираясь скрыться:— Тогда ты будешь спокоен? Разумовский замирает на пороге. Спина его напрягается, как натянутая струна. Он недолго обдумывает ответ, медлит специально, чтобы создать интригу. Поворачивает немного голову в сторону, боковым зрением поймав темный силуэт. — Страдать хорошо тогда, когда знаешь, что не один.— Дверь закрывается с жалобным скрипом, оставив прохладу в комнате. Птица разочарованно вздыхает, вздрагивает от опавших снова перьев, уже не обращая внимания. Крылья дают неприятный спазм и начинают ныть. — Ты не один. Несколькими часами позже Записи из дневника 38 день «Помешательство» «Бесит. Всё бесит. Почему нельзя просто послушаться? Нет, надо своё говорить, наперекор делать. Птица меня не слушает. Это раздражает безумно. И огорчает. Будто он хочет мне помешать, как и все остальные! Почему никто не поймет? Всегда ради своих интересов. Бесит. А ведь ничего не стоит послушать меня хоть раз. Мне ничего и не нужно. И Птица не слышит. Я теряю и его доверие. Боюсь остаться один, но своими действиями доказываю обратно. Не могу. Не хочу по-другому. Пусть хоть кто-то ответит за всю ту грязь. Да, не честно. Неправильно. А со мной хорошо поступили? Возможно, я эгоист. Несомненно, ведь следую тоже в своих желаниях, наперекор другим. (Я зачеркну это несколько раз, чтобы не натыкаться. Неравнодушие его останавливает меня от жестоких поступков)» Волна окатила ноги парня холодом, что пронзил не хуже ветра. Сережа резко закрыл блокнот и шипяще выругался. Штаны до колен и кроссовки были мокрыми. Ткань неприятно липла к коже. Парень оттянул штанину и скривился от неприятной прохлады. Ветер хлестнул порывом в грудь не хуже кулака. Сергей взглянул на чёрное от туч небо. День не радовал солнцем. Оно не собиралось освещать своими лучами какой уже день. Море яростно плескалось волнами, билось ими о камни и берег с грохотом. Где-то там вдали сверкнула молния. Гром злорадно прогрохотал. Оттуда прилетел бушующий ветер, растрепал волосы, залетел под одежду. Ноги подернуло мокрой прохладой. Новая волна окатила повторно ботинки и Разумовский отполз назад, вскочил с места, прижимая к себе блокнот. Погода испортилась окончательно. И это уже не вселяло той радости. Сережа подошёл к берегу, не обращая внимания на воду. Что-то в этом пейзаже было такое, что давало некое спокойствие. Хоть и не особо нравилось. Так же себя чувствовал он, такой же протестующий и пытающийся добиться своей справедливости. К сожалению, для Сергея сравнение было не одним и второе приводило в грусть. Отвернувшись Птице от Серёжи, как солнце от море, хватило того, чтобы негодующе злиться. Взыграться беспощадными волнами. Разумовский тряхнул головой, убрав нехорошие мысли подальше. Он ещё долго будет наблюдать за рассерженной стихией, внутренне трясясь от холода, как плата за увиденное. Где-то там, на другом берегу, смотрит на море туманно ворон, тревожно поглядывая на горизонт. *********** Разум послушно молчал и непривычно давал насладиться тишиной и продумать дальнейшие действия. Гулять ночью по темным коридорам стало обыденным занятием. Разумовский чувствовал себя спокойно, хоть и тревожность была. Всё дело во взгляде, который нельзя было найти, только ощутить. Сергей успокаивал себя при мысли о паранойе и собственном зацикливание и это получалось. Сейчас ничего не мешало мыслям. Разумовский давно перестал дёргаться от скрипа половиц. Привык. Гул ветра был некой мелодией, ненавязчиво играющей в стороне. Картины на стенах, кажется, смотрели проницательно. Двери заперты, но иногда скрипят. Глаза привыкли к темноте с недавних пор. Сергей не боялся заблудиться, ведь знал нелюбимый дет дом как свои пять пальцев. Это спасало иногда от погони хулиганов. Раньше темные стены вечером и одинокие лампочки приводили в некое чувство ожидания чего-то таинственного. Атмосфера загадочная, пугающая и сейчас присутствовала. Разумовский сам был загадкой, какой считали его многие. Он спустился на второй этаж по лестнице, не стараясь красться. Ему не было нужды прятаться. Кроме парня особо никто не будет гулять среди приводящих в страх покрытых мраком коридоров и пугающих взглядом картин с мигающими предсмертно лампочками. Возникла мысль посетить библиотеку. Там скорее всего, подумал Сергей, опять собралась эта банда. Возможно, она и развесели его или хоть как-то приятно удивить. Разумовский усмехнулся. Не каждому приятно услышать о собственном сожжении или о чем-нибудь похуже. Юноша заученно направился к библиотеке. Путь недолгий, но шаги становились всё медленнее. Сергей прислушивался к чужим звукам, совсем не походившим на старое здание. Точные шаги, даже бег послышался наверху. Сережа посмотрела на потолок, где несколько секунд назад пробежали. Заинтересованность заискрилась внутри и он решил проследить. Пришлось ускориться, ведь человек оказался быстрым. Ступеньки лестницы противно скрипнули, даже взвыли под прыжками. Разумовский приостановился, прислушавшись, а затем снова пошел. Кто-то бежал в его сторону и теперь Сергею не спрятаться. Осталось лишь закрыть голову капюшоном. Сергей только поднимает голову в сторону шагов, как мимо неожиданно пробегает парень, задев его плечом. Разумовский останавливается и замирает, не успевая повернуться к шедшему, как тот торопливо и явно взволнованно бросает:— Извини.— Знакомая цветастая футболка и в непонятном стиля заляпанные краской брюки выдают незнакомца сразу. Сашка Баритонов. Разумовский заинтересованно смотрит вслед удаляющемуся парню, шепча:—Ничего страшного.— А ведь говоря эту фразу, люди часто не задумываются о смысле слов. Возможно, это просто наспех сказанное предложение на данную ситуацию. А может у человека случилось что-то ужасное, но он произносит эту фразу, солгав не задумавшись. Может у этого Саши произошло что-то страшное, раз он так растерян и явно напуган. Сергей прищуривается и улыбается хитро. Неплохо бы проследить, думает он. Расправив полы плаща, Разумовский тихо ступает по горячим следам убежавшего мальчишки.