Судьба

Ему холодно, но он твердит, что тепло. Он скорее голоден, чем сыт, но его это устраивает. Он слаб, но все еще делает вид, что силен. Он одинокий и пути обратно нет. Дороги забыты, ключи исчезли, дома испарились. Остался ничтожный парень, который верил, что сможет забыть прежнюю жизнь. Не забыл. Вера - это ничто. Вера - это изящный самообман, который создает иллюзию прекрасного. Иногда иллюзия может изменить человека, открыть ранее не виданное, а иногда - сжечь человека дотла. Ты можешь сколько угодно верить в лучшую жизнь, в беззаботное веселье, любовь. Но в скором времени разочаруешься и возьмешь то, что тебе дали. Пройдет день, месяц, год - и ты забудешь о давней мечте, (кому нравится долго ждать?) и вспомнишь о ней лишь тогда, когда мир перестанет для тебя существовать, будет только белый туман и чёрные руины. И это будет к лучшему. Но не для этого одинокого парня, который обещал покинуть Лондон. Брайан, молча, перебирает учебники, завтра открытый урок. Он должен доказать, что не просто так получает деньги, показать, что ему нравится то, что он делает. Но единственное, что ему нравилось, уже давно покинуло его, точнее он сам ушел. Теперь он не живет, а существует. Брайан говорит детям на уроках, чтобы они не прятались за лживыми масками, открывали себя миру, а сам ничего из этого не делает. Опять обман. Когда-то так врали ему, теперь врет он. Забавно. Раньше школа приносила ему Радость, ему нравилось делиться своими знаниями с другими. Ему нравилось, когда маленький Чарли спрашивал его о созвездиях, Млечном пути, или о черных дырах. Теперь же Чарли ничего из этого не спрашивает, ибо вместо глаз в его любимого учителя эти самые черные дыры. Страшно. Осталась только Боль. Еще месяц назад, он знал, что не один. У него был милый, прекрасный Роджер, улыбка которого завораживала, а глубокие глаза приносили счастье. Слишком больно падают слезы на худое лицо, слишком смешной кажется ситуация. За окном опять дождь, опять молнии рассекают небо, гром пугает детей, которые уже наверно спрятались под родительской кроватью. Он тоже хочет спрятаться, но не от дождя и грома, а от самого себя. К несчастью, это невозможно. Он дальше будет страдать, его глаза будут казаться мертвыми, тело неживым, а когда-то светлая улыбка и вовсе исчезнет. А все, потому что он узнал, что такое Любовь. Это невозможное и странное чувство влюбленности. Ужасный недостаток, способный убивать. Спасибо Роджеру Тейлору за это. Еще час понадобился Брайану Мэю, чтобы оторваться от книг и вспомнить о мире, который все еще дышит своей умеренной жизнью. Нужно вернуться к прежним заботам. Наконец он вспоминает, что холодильник пуст уже как два дня и что нужно хотя бы что-то съесть, чтобы держаться на ногах. Снять потрепанный халат. Надеть чистые брюки, рубашку. Попытаться пригладить волосы, не смотря на себя в зеркало. Выругаться и забросить это дело. И вот он Брайан Мэй, снаружи живой, внутри – мертвый. Огромные тучи сжалились над Лондоном, уходя куда-то на запад. Молнии больше не рассекали небо, на их место пришло яркое свечение солнца. Квартира Брайана находилась в противоположной стороне Лондона, где он когда-то жил. Он хотел покинуть Лондон сразу, но не смог. Он любил этот город. В детстве он с замиранием сердца слушал истории отца о его поездках в этот огромный Город Часов, он не мог забыть радость на лице, когда на Рождество родители свозили его к Биг-Бену. «Ого, какие большие часы!», «Почему у нас дома таких нет?». Детское восхищение все еще находилось в душе Брайана под прочным слоем злости на самого себя. Прямо. Потом направо. Не забыть поздороваться с миссис Тэрнер, владелицей цветочного ларька, с которой успел хорошо поладить. Благодаря ей у него дома постоянно были свежие гортензии. Было ли это из-за того, что у нее не было детей, и она хотела хоть кому-то отдавать свою заботу, толи из-за того, что пустоту Брайана видели все кроме него и стремились помочь. Повернуть влево и продолжать идти прямо. Сесть на автобус и доехать до ближайшей остановки возле Tesco. Мэй уже битый час нарезал круги по проходам между полок в супермаркете, но понятия не имел, что лучше взять. Обычно они вместе с Роджером ходили в супермаркеты: Роджер выбирал, а Брайан покорно соглашался. Теперь же он терялся во всех этих многочисленных проходах и стеллажах. Он первый раз разрешил себе выехать за пределы его улицы, не считая места работы, и уже успел себя за это отругать. «Ладно, нужно научиться жить без него». - Макароны, мясо, молоко… - задумчиво бормотал Брайан себе под нос, вспоминая, не упустил ли он что-то. У полки с джемом Мэй остановился, подумав, что Роджер бы порадовался клубничному. Грустно улыбнулся этому и покатил вперед магазинную тележку. Когда-то Роджер хотел приготовить ему блины с клубничным джемом, но в итоге мука рассыпалась по все кухне, а джем размазался по столу и одежде Тейлора. Приятные воспоминания. Задумавшись Мэй не заметил идущего на него парня с пустой еще тележкой и огромным списком продуктов. Сердце пропустило три удара. Роджер. Мой Роджер. Нет. Нужно бежать. Немедленно. Ноги не сдвинулись с места. Этот парень с длинным списком наконец-то оторвался от написанных там продуктов и взглянул на него. Ступор. Удивление. Нежность. Злость. Круговорот чувств отразился на лице блондина. Листок выпал с его рук. Брайан сдвинулся с места, поднял лист бумаги и протянул его Роджеру. Его Роджеру. Нет не его. Эмоции. Он устал от них. Это похоже на неизлечимую наркоманию, на болезнетворный вирус, на сулящий гибелью капкан, в котором его угораздило очутиться… И Тейлор забрал список, касаясь пальцами руки Брайана, не отрывая взгляда от его глаз. Черные дыры. Казалось бы, они могут так стоять еще долгое время, сверля, друг дуга глазами, пока не придет охранник и объявит, что магазин закрывается. Роджер первым прервал тишину: - Почему? – единственное слово, которое он смог сказать. И Брайан не знал, что на это ответить. Он сдался. Он не смог. Он не сильный, он слабый. И отпустил себя… - Прости меня. – Брайана трясло. Где-то внутри – он не знал, где именно – в нем кипели подземные воды, до времени скрытые под толщей скалистой породы. Неестественная плотина вдруг сдала трещину – и бурлящий поток уже не остановить. Краем сознания Брайан отметил, что контроль утерян. Что он сорвался с водопада и лавина воды несет его: не за что ухватиться, и он падает, падает… Брайан сократил между ними расстояние одним шагом, взял лицо Роджера в свои руки и поцеловал. Он слабый.