Чётки Бейли

— Но я всё равно уже здесь, — самодовольно заявил Луна, облокотившись о дверной косяк. — неужели прогонишь гостя? — Каким путём пришёл, таким и уйдешь, — Солнце, разведя руки в стороны, блокировал путь в комнату, своей позой чем-то напоминая морскую звезду. Луна заявился к нему ранним утром, за час до начала рабочего дня. Санрайз, увидевший его на пороге своей каморки, сначала решил, что до сих пор находится в спящем режиме, а после, со всем возмущением, на которое только был способен, громко хлопнул дверью прямо перед лицом Мундропа. Боялся ли Солнце Луну? Да, несомненно, некоторый страх перед сменщиком он испытывал. Однако, в этой ситуации было и одно «но». — Никому не разрешено вот так вот врываться в мою комнату, — твёрдо заявил Санрайз, решая идти до конца. — особенно это касается тех, с кем я не знаком и кому я абсолютно не доверяю. — Со мной ты знаком, — хмыкнул Луна, начиная показательно загибать пальцы перед лицом дневного воспитателя. — а ещё, как ты помнишь, мы заключили сделку, подразумевающую взаимное доверие. Не кажется ли тебе, что я подхожу по всем твоим критериям? — Нет, — резко ответил Солнце, на секунду испугавшись собственного громкого голоса. Мундроп прищурился, смерив собеседника недовольным взглядом, будто бы это Санрайз был виноват в том, что Луна не вызывает совершенно никаких доверительных чувств. Под прицелом красных глаз Солнце поёжился, но с места не сдвинулся ни на шаг. Поняв, что таким образом ничего не добьётся, Мундроп отступил назад, после чего поднял ладони вверх в примирительном жесте: — Ладно, не шуми, — словно делая одолжение, сменщик расплылся в снисходительной улыбке. — я здесь затем, чтобы напомнить тебе об одном условии нашей сделки. Представляешь, вчера совсем забыл это сделать. — Ещё одно условие? Ты что, шутишь, — чувствуя, как начинает злиться, Санрайз нахмурился. — говори здесь, тебе незачем ползти ради этого в мою комнату. — Как грубо, — театрально закатив глаза, Мундроп вновь приблизился к дневному воспитателю. «Прямо как змея», — промелькнуло в голове у Солнца, прежде чем тот столкнулся с уже знакомым холодным взглядом. За весь небольшой период их знакомства Луна то и дело стремился как либо кружить вокруг Санрайза, во время разговора никогда не оставаясь на месте. Не успеешь опомниться, как он уже стоит за твоей спиной или, ещё хуже, вовсе пропал из виду. Весь вчерашний вечер Солнце думал над заключённой ими сделкой и пришёл к выводу, что Луна не только может изменить их договор в свою пользу, но и с таким же успехом нарушить его. Мундроп, если уж на то пошло, не выглядел как тот, кто принципиально будет держать своё слово даже с пистолетом у виска. Наверное, именно этот факт и заставлял Санрайза чувствовать себя неуютно каждую их встречу. Непостоянство в действиях и словах, которое так яро демонстрировал Луна, нельзя было скрыть никаким напускным дружелюбием и улыбкой на лице. Это понимал Солнце. Это понимал и сам Мундроп. — На самом деле, условие достаточно важное, — улыбка Луны пропала, сменившись абсолютным равнодушием. Наигранным или нет — Солнце не знал, однако выражение лица Мундропа стало таким же, каким было при первой их встрече. Собираясь ответить, Санрайз запнулся, краем глаза зацепив движение справа от себя. Сквозь сетку стоявшего перед ним аттракциона виднелся выход из детсада. Одна из дверей, которые — дневной воспитатель точно помнил — были закрыты на ночь, сейчас оказалась открыта практически настежь. Дёрнувшись, Солнце повернулся в сторону охранного пункта, заметив, что Луна повторил его манёвр. Судя по всему, он также услышал какой-то шум. Переведя взгляд на экран с радугой, где весёлое изображение самого Санрайза рекламировало утренние конфетки «для пробуждения», дневной воспитатель вдруг заметил знакомый чёрный цилиндр. Несколько раз мотнув головой, чтобы точно убедиться в правдивости того, что он видит, Солнце практически нервно выдохнул. Сомнений не оставалось: прямо сейчас у регистрационной стойки стоял главный солист пиццы-плекса. «Верно, — обречённо подумал Солнце, вспоминая их вчерашний с Фредди разговор. — он обещал вновь зайти сегодня. Но как же не вовремя…». Задумавшись о своих дальнейших действиях, Санрайз и не заметил, как рядом с ним раздался знакомый шипящий голос. Удивленно хлопнув глазами, дневной воспитатель повернулся в сторону сменщика. — Надо же, — ядовито процедил Мундроп, щурясь и продолжая вглядываться в охранный пункт сквозь сетку. — как к себе домой заходит, не правда ли? Может, пригласишь его поселиться здесь? Последние слова были обращены уже напрямую к Солнцу и тот, растерявшись от подобного, ответил первое, что пришло ему в голову: — Нет, не думаю, что это возможно. У него есть своя гримёрка, — пытаясь понять, зачем Луне потребовался живущий в детсаду Фредди, Санрайз упустил тот момент, когда Мундроп начал смеяться. Опять. — О, чёрт возьми. Как же это забавно, — продолжая посмеиваться, Луна смахнул с глаз несуществующие слезинки. — но, знаешь, в чём-то ты прав, лучик. Свободных мест в детсаду нет. Нахмурившись, Солнце смущённо отвернулся в другую сторону. Мундроп заставлял чувствовать себя неловко практически каждую минуту своего присутствия, словно бы специально ставя Санрайза в неудобное положение. Он ведь не сказал совершенно ничего смешного! Тогда почему сменщик смеётся? — У тебя странное чувство юмора, — фыркнул дневной воспитатель, как только смешки Луны стихли. — Неужели? — Мундроп оскалился, переведя взгляд на охранный пункт. Фредди, как обычно он это делал, взглянул на потолок. После чего, будто бы не обнаружив там чего-то важного, резко опустил голову, начав осматриваться. Переставший хмуриться Солнце тоже заметил это. — Либо слепой, либо действительно не видит нас оттуда. Солист, тем временем, вновь подошёл к выходу, продолжая вертеть головой в разные стороны. Без сомнения, он искал вездесущего дневного воспитателя, ведь в это время тот, по обыкновению, должен вприпрыжку ходить где-то неподалёку. Санрайз, заметивший попытки Фредди найти его, в очередной раз вздохнул. Конечно, Фазбер ведь не знал об их с Луной встречах и последующей сделке. Солнце прямо сказал солисту, что не собирается как-либо контактировать со сменщиком, однако даже сам Санрайз в тот момент не предполагал, что ещё не раз столкнётся с Мундропом. Не говоря уже о договоре. — Ну так что, будем стоять тут? — Луна, скользя скучающим взглядом по потолку, вернул Солнце в реальность. — Какой-то ты задумчивый сегодня. О, посмотри-ка… Этот медведь, кажется, всерьёз намерен искать тебя. Повернувшись к сменщику лицом, Санрайз произнёс так размеренно, как только был способен: — Заходи, — на лицо дневного воспитателя на миг опустилась тень, однако он всё же сделал шаг в сторону, спрятав руки за спину и тем самым пропуская Луну в свою комнату. Долго уговаривать Мундропа не пришлось. Казалось, он впервые был рад присутствию Фредди в детском саду, о чём говорила медленно расползавшаяся по его лицу улыбка. Легко скользящей тенью Луна переступил через дверной проём, после чего следом за ним последовал и сам Солнце. «Нужно разобраться со сделкой, — мысленно убедил себя Санрайз. — нельзя её как-либо нарушать. Это важно не только для детсада. Фредди, должно быть, обрадуется, когда узнает, что проблема решена». Простая мысль заставила Солнце улыбнуться. Какие бы сложности не возникли, он обязательно сохранит в детском саду безопасность. Логичная последовательность собственных действий успокаивала дневного воспитателя, словно бы он всё делал чётко по надлежащей инструкции. Фредди будет дожидаться и появления Солнца, и приезда полиции, а значит, останется в детсаду на все оставшиеся пятнадцать минут. За это время Санрайз определённо точно успеет разобраться с Луной. В комнате было светло. Светло и тепло. Дневной воспитатель оставил её в идеальном порядке перед уходом, однако не планировал возвращаться так скоро, в связи с чем несколько нервно решил переставить местами мягкие модули рядом с туалетным столиком. Сменщик, на удивление, осторожно зашёл в комнату, тут же принявшись заинтересованно осматриваться. Солнцу хотелось срочно что-то поменять, изменить. Хаотичными движениями передвигая стулья, он, пребывая в неловкости от сложившейся ситуации, поспешил как можно скорее её разрешить. — Так что за условие? Не прекращая изучать комнату, Мундроп отозвался практически сразу: — Безумно простое, Солнце, — на секунду в его голосе промелькнули холодные нотки. — ты никому не должен распространяться об этой сделке. Что? — Уже не смешно, — хмуро ответил Санрайз, не зная, всерьёз Луна или же опять решил выставить его глупцом. — Я и не шутил, — весело проговорил Мундроп. Солнце не видел его лица, но точно знал, что тот сейчас широко улыбается. — Мне… — сжав в руках мягкий модуль, Санрайз крепко стиснул зубы. — Мне нужно будет сказать Фредди. Он думает, что проблема всё ещё есть. — Бред, — упрямо качнув головой, Луна прищурился, прекратив бродить по комнате. — причину знать необязательно. Это лишь глупая отговорка. — Но… — Можешь отказаться от договора прямо сейчас, — холодно оборвал его Мундроп, всем своим видом показывая, что дальше спорить не намерен. Санрайз замер со стулом в руках. Никому не говорить? Казалось бы, ничего сложного. Совсем ничего. Он не сможет никому рассказать об этой сделке и ему не с кем будет поделиться всем этим. Ничего сложного. «Почему же всё так…», — чувствуя себя просто отвратительно, дневной воспитатель поставил модуль на место. — А это что? Луна, вскинув голову вверх, взглядом впился в стену напротив. — Это? — мысленно собираясь с силами, Солнце повернулся к Мундропу лицом, пытаясь определить, о чём тот говорит. Проследив за его взглядом, Санрайз застыл. Точно. Звук тикающих стрелок, так привычно наполняющий комнату, вновь послышался в наступившей тишине. Словно бомба замедленного действия, часы аккуратно напоминали о своём существовании. Солнце и луна. Солнце на них выглядело прекрасно: сияло даже ярче, чем обычно. А вот луна, прежде когда-то не менее сияющая, была несколько раз перечёркнута красным маркером. Стоит признать: у Санрайза не было привычки портить вещи, более того, он бы очень сильно разозлился, сделай это кто-нибудь при нём. Но… — Зачеркнул луну? Какая прелесть, — Мундроп разразился привычным смехом, однако в этот раз что-то поменялось в его голосе. Слишком наигранно. — Я согласен на твоё условие, — твёрдо проговорил Солнце, пытаясь скрыть дрожь в руках, тут же спрятав их за спину. — это всё? Ты можешь уходить. — Милые часики, — тем временем продолжал Луна, словно бы игнорируя слова Санрайза об уходе. — даже этот красный фломастер… о, так подходит к моим глазам. Очень приятный цвет, мне нравится. Только вот, одна деталь не даёт мне покоя… Шаг за шагом, он снова приближался, а вместе с ним — тьма позади. Булькала, шипела, как будто собиралась поглотить прямо сейчас, а после разорвать на маленькие кусочки. За спиной Луны сгущались тёмные пятна, ползли по стенам вверх, растекались странной бесформенной массой, напоминая раздавленных жуков. Как в нелепой комедии, Солнце замер, не смея двинуться. Чёрные сгустки опять стали мелькать перед глазами, вызывая странные помехи. — Боишься меня? В какой-то момент, — Санрайз не помнил точно — Мундроп оказался совсем рядом, только руку протяни и, кажется, коснёшься его. Не сводя взгляда с двух ярко красных точек, Солнце дёрнулся. Странно, нелепо вскинул руки, выставив их перед собой. Застывшие от напряжения пальцы были направлены на Луну. Однако, они вовсе не пытались схватиться за него, удержать, притянуть. Скорее, наоборот. Протянутые в защитном жесте руки Санрайза ввели сменщика в оцепенение. Помедлив несколько секунд, Мундроп резко развернулся, после чего едва слышимым шагом покинул комнату.