Чётки Бейли

Фредди терпеливо ждал его у охранного пункта с абсолютно беспристрастным выражением лица. Солист не выглядел недовольным из-за опоздания воспитателя, но и спрашивать его причину не стал. Поприветствовав друг друга, они спокойно дождались сотрудников правоохранительных органов, а после того, как те ушли, точно также спокойно попрощались. Санрайз заметил напряжение в действиях солиста, словно бы тот хотел ему что-то сказать, но не мог, или же просто не хотел. После его ухода из детсада, Солнце с сожалением подумал, что стоило бы начать с ним разговор самому. Необходимо было как-либо подбодрить Фредди, поскольку слишком уж измотанным он выглядел. Думая об этой ситуации во время своей смены, Санрайз и не заметил, как прошло уже около получаса с начала рабочего дня. Мотнув головой, Солнце приложил руки к лицу, пытаясь выбросить все ненужные мысли из головы. В конце концов, сейчас он должен заниматься работой, а не обдумыванием всех прочих проблем. — Мистер Солнце! К нему, минуя бассейн с шариками, бежал ребёнок: маленькая темноволосая девочка, с круглым личиком и зелёными глазами-бусинками. Тихо хихикая, она приблизилась к воспитателю, одной рукой придерживая край своего зелёного платья, а другой — протягивая Санрайзу смятый листок бумаги. Солнце внимательно осмотрел ребёнка, широко улыбаясь, а после осторожно принял подарок. Стоило признать, что дитя появилось рядом очень вовремя. — О, я не могу поверить! Какая чудесная бумага, какие цвета, какой прекрасный выбор блёсток, — дневной воспитатель восхищённо рассматривал листок, глазами скользя по неровной поверхности бумаги. Одного взгляда на рисунок было достаточно, чтобы определить преобладающий на картинке цвет. Дрожащие жёлтые линии, выведенные детской рукой, складывались в фигуры — сгорбленные и кривые. Они словно бы съёжились от сильного нажатия карандаша на бумагу, а все вместе, соединяясь, образовывали человечка. От головы его во все стороны расходились разного размера треугольники, руки-палочки держали горстку разноцветных линий, напоминающих цветы. Человечек стоял в странной, весёлой позе, будто собираясь прямо сейчас прыгнуть куда-то за пределы листа. Пространство вокруг него сверкало от оранжевых и голубых блёсток, а глаза были сделаны из щедро намазанных клеем серебряных страз. — Мне нравится! — радостно воскликнул Солнце, положительно кивнув головой. На лице девочки появилась счастливая улыбка. — А кто художник? Мне нужно срочно его увидеть! Смущённо опустив голову, девочка приложила маленькую ладошку к своей груди. В действиях её читалась неловкость от столь внезапной похвалы. — Ой-ой, не может этого быть? — оглянувшись по сторонам, будто боясь, что их разговор подслушают, Санрайз медленно склонился к ребёнку. — Выходит, прямо сейчас рядом со мной настоящий художник? Мне повезло. Я буду безумно, очень сильно рад, если ты захочешь познакомиться со мной! Как тебя зовут? Не сводя взгляда с бумаги в руках дневного воспитателя, малышка жадно ловила каждое слово Солнца, словно бы пыталась навсегда запечатлеть его в памяти, запомнить, выучить наизусть. — Маргарет, — произнесла она, радостно сверкая глазами. Услышав имя, Санрайз весело хлопнул в ладоши, пригласив новую знакомую рисовать вместе с другими детьми, что сейчас мирно сидели за столиками, увлечённые творчеством. Маргарет, сомневаясь всего лишь пару секунд, согласилась, протянув воспитателю руку. Всё ещё не до конца уверенная в своём выборе, девочка двинулась к столам вместе с Солнцем. Они шли быстро, почти вприпрыжку, и Санрайз весело качал их сцепленные в замочек руки из стороны в сторону, что-то безумолку щебеча о том, как сильно он любит рисовать. Заразившись его весёлым настроем, Маргарет и сама спустя пару минут громко смеялась. — А у тебя есть… друзья? — вдруг спросила девочка, когда они слегка сбавили шаг, медленно направляясь к рисующей группе детей. — Конечно! — незамедлительно ответил Солнце, кажется, ничуть не удивлённый вопросом. — Все дети здесь — мои друзья. Улыбнувшись, Маргарет рассмеялась, и дневной воспитатель отметил, что сделала она это чуть более открыто, чем в прошлый раз. — А друзья не из этого детского садика у тебя есть? — продолжала свой допрос девочка, с нетерпением поглядывая на Солнце в ожидании его ответа. Причину подобного любопытства Санрайз понял практически сразу же, поскольку долго наблюдал за Маргарет в тот день, когда она впервые появилась в детсаду. Понятие «друзья» для девочки было необычным и незнакомым, отчасти потому, что их у неё не было. Наигранно задумавшись, Санрайз громко хмыкнул, словно бы вёл мысленный подсчёт всех своих друзей. — Есть! — спустя пару секунд наконец воскликнул он, хитро улыбаясь. — Целый один друг и ни на пол друга меньше. Удивлённо ахнув, Маргарет посмотрела на Солнце неверящим взглядом. — Но этого просто не может быть, — тихо сказала девочка, пытаясь понять, почему у такого весёлого воспитателя всего лишь один друг в пицца-плексе. — ты обманываешь меня? — Знаешь, я бы никогда не стал тебя обманывать, — ответил Санрайз, мягко рассмеявшись. — но иногда один очень хороший друг может заменить тебе целых десять друзей, представляешь? По правде говоря, воспитатель не был уверен в том, что стал для Фредди хорошим другом. Однако, сам он считал его таковым, поэтому, в каком-то смысле, Санрайз сказал девочке чистую правду. За всё то время пребывания солиста в детсаду, Солнце успел настолько привыкнуть к его присутствию, что как-то автоматически записал в друзья. Об остальных аниматрониках дневной воспитатель знал лишь по рассказам детей. Общаться же с ними у него не было возможности, так как из детсада Санрайз выходил крайне редко. — Хочешь, расскажу тебе секрет? — внезапно подала голос Маргарет, нарушив минутную тишину. — Хочу, — одобрительно кивнул Санрайз, приготовившись слушать. — Я слышала, что здесь во время сна появляется очень злая тень, — произнесла девочка. — у неё красные глаза! И если она увидит, что ты не спишь — мигом схватит, вот так, а потом съест твои мозги! Остановившись, Маргарет согнула руки в локтях, сжала кулаки и подняла плечи вверх, показывая, как именно «тень тебя схватит». Санрайз в полном недоумении смотрел на девочку, пытаясь осмыслить только что услышанное. Неужели она говорит о Мундропе? Но тот вряд ли подходил под описание тени. — Нет, что ты, это не тень, — Солнце подавил смешок, наблюдая за потугами девочки изобразить «кровожадного» Луну. — всего лишь ночной воспитатель, который точно не ест ничьи мозги. Хэй, да ты ведь и не видела его ни разу! Он очень хороший. Сегодня остаёшься вечером, верно? Вот сама с ним и познакомишься. Улыбнувшись, Санрайз поймал удивлённый взгляд Маргарет, которая, прекратив корчиться, вновь взяла его за руку. — Ты знаешь его, да? Он тоже твой друг? — с надеждой спросила девочка, склонив голову вбок. — Нет, — несколько нервно ответил воспитатель, помятуя о том, что обещал никогда не обманывать. — но мы знакомы, поэтому я точно знаю, что к детям он относится хорошо и никого не обидит. «По крайней мере, после нашей сделки точно», — мысленно хмыкнул Санрайз, надеясь, что сегодняшняя ночная смена пройдёт гладко. — На самом деле, я боюсь, — честно призналась Маргарет, когда они возобновили свой путь к столикам. — мне сказали, что во время сончаса новенькие всегда исчезают самыми первыми. — Вот уж нет, как глупо! — со смехом заявил Солнце. — Никто тут не исчезает, тебе совсем нечего бояться. Тот, кто это сказал, скорее всего, просто неудачно пошутил. Ничего на это не ответив, Маргарет о чём-то крепко задумалась на весь остаток их пути. А затем, когда Солнце усадил её на свободное место за столиком, внезапно спросила: — А давай… давай ты будешь моим хорошим другом? — в глазах её плескалась чистая детская искренность вперемешку со страхом. На долю секунды Санрайз решил, что это было её первое предложение дружить, сказанное кому-то. — И тогда мне не нужны будут другие десять друзей? Сделав вид, что размышляет над её предложением, Солнце задумчиво поднёс руку к лицу. Маргарет в это время, кажется, даже дышала — тихо, учащённо, переживая за то, какой ответ даст воспитатель. — Договорились! — в конце концов, произнёс Санрайз, улыбаясь. Девочка облегчённо вздохнула и лицо её прояснилось от счастья. Казалось, она только что совершила непосильное для себя дело и теперь радовалась его результату. — Тогда… теперь мы хорошие друзья? И если я вдруг исчезну, — голос Маргарет понизился до щекочущего шепота. — ты найдешь меня? — Конечно, — шепча в ответ, Санрайз кивнул головой. — но не исчезай слишком рано, ведь завтра мы будем играть в прятки.

***

Его смена закончилась слишком быстро. Солнце всегда считал, что очень мало времени проводит с детьми, но спорить с системой не представлялось возможным. И хоть Санрайзу не нравилось постоянно отключаться, это было необходимо, так как в противном случае его программа определённо точно дала бы сбой. Свет погас, когда Солнце уже был в своей комнате, без движения сидя на диване не меньше двух часов. Все мысли воспитателя крутились вокруг Мундропа и его сделки. Спокойно перейти в спящий режим, зная, что сменщик может нарушить их договор, Санрайз не мог, более того — не хотел. Однако и выйти не в свою смену Солнцу не казалось возможным. «Ты не должен делать это, если не хочешь или боишься». Медленно приблизившись к балкону, воспитатель легко забрался на него. Выступающая в зал часть, которая обычно использовалась для прыжков, была покрыта полумраком, лишь слегка освещённая исходящим из комнаты светом. Не сводя взгляда от тьмы перед ним, Санрайз осторожно, касаясь ладонями стены, подошёл чуть ближе, стараясь оставаться на свету. Полоска света заканчивалась на краю балкона, но Солнце не рискнул идти до конца. Мелко подрагивая, он склонил голову, выдыхая. Разумеется, из этой части балкона увидеть кого-то внизу было практически нереально, но сдаваться Санрайз не хотел. Стараясь не думать о тьме, рядом с которой он находится, Солнце приподнялся на носки, силясь разглядеть хоть что-нибудь. — Подглядываешь? Раздавшийся откуда-то справа шорох прервал все существующие и несуществующие мысли Санрайза. Испуганно дёрнувшись, он интуитивно ретировался на несколько шагов назад, по направлению к комнате. Не сводя взгляда с дальней части балкона, Солнце заметил движение во тьме напротив. Она буквально… шевелилась. Подползла чуть ближе, протянулась к нему, после чего вновь замерла, будто бы хищник, который приготовился к нападению. Мундроп любил появляться внезапно. Первое время Солнце думал, что это его своеобразное хобби. — Всего лишь хотел проверить, исполняешь ли ты свою часть сделки, — голос Санрайза едва уловимо дрожал, но дневной воспитатель делал вид, что вполне спокоен. Вынырнув из тьмы, Мундроп появился прямо перед ним, встав на самом краю балкона. Сменщик не выглядел раздражённо или устрашающе, но, помня их вчерашнюю встречу, Солнце всё равно как-то опасливо поёжился. — Боишься упасть? — вдруг насмешливо произнёс Луна, заметив, как Санрайз усиленно цепляется пальцами за стену. На секунду оторопев, Солнце прищурился, в непонимании глядя на Мундропа. — Бояться упасть стоит не мне, — взгляд Санрайза переместился на ноги сменщика — ещё немного, и Луна сможет опасно покачиваться на самом краю. — с детьми всё в порядке? Мундропа, кажется, несколько разозлил последний вопрос. Однако он, не совсем понятно по какой причине, ответил вполне спокойно, пусть взгляд и выдавал скопившееся в сменщике раздражение. — О, да, с ними всё просто великолепно. Спят, как убитые. — последнее слово Луна особо выделил, усмехаясь. — Мог бы пойти и сам посмотреть. — Моя смена закончилась, а я не нарушаю правила, — хмыкнул Солнце, в очередной раз хмурясь. — Разумеется, — пожав плечами, Мундроп развернулся и, продолжая стоять на самом краю, поднял голову вверх. — но как тот, кто боится темноты и закрашивает моё изображение на чёртовых часах, ты мог бы по-лучше изобразить из себя правильного мальчика. Возмущённо выдохнув, Санрайз отступил от стены, в три широких шага приблизившись к Луне. — Я не собираюсь ничего доказывать кому-то вроде тебя, — сжав кулаки, Солнце разозлённо выпрямился, подобно натянутой струне. Конечно, дневной воспитатель по-прежнему находился на свету, однако теперь тьма была не только прямо перед ним, но и с двух других сторон. — Поэтому ты подскочил к самому краю, хоть и до ужаса боишься? — повернувшись лицом к Солнцу, Мундроп скептически осмотрел его сверху вниз. — Нет, — буркнул Санрайз, слишком поздно осознав свою ошибку. Вспылив, он окончательно выдал себя. Впрочем, теперь назад точно не отойдёт — не хотелось давать сменщику лишний повод для насмешек. — Уверен? — Луна подавил смешок, не сводя взгляда с Солнца. — Я уверен в том, что тебе уже давно пора возвращаться к детям, — хмуро проговорил дневной воспитатель, чем вызвал очередное негодование со стороны сменщика. С глубоким вздохом, будто бы ему приходилось иметь дело с чем-то невероятно утомительным, Луна приблизился к Санрайзу, ловко идя по самому краю балкона. После чего, протянув к дневному воспитателю руки, под абсолютно ошалелый его взгляд, притянул того к себе, заключая в до ужаса странное и внезапное подобие объятий. Пошатнувшись, Солнце, кажется, забыл, где находится. Приподняв свои руки вверх, он, всё ещё пребывая в шоке от происходящего, попытался сообразить, что ему делать. Тело пронизывал лёгкий холод, Луна буквально был далёк от теплоты. Ощущая чужие ладони на спине, Санрайз, в попытке сказать хоть что-нибудь, несколько раз нелепо открыл и закрыл рот. — Завтра, в это же время, будь здесь. Мне нужна будет твоя часть сделки, — совсем рядом с лицом раздался пронизывающий шепот, чем-то напомнивший Солнцу шорох в темноте, который он слышал ранее. — и передай той девчонке, что я сделал то, о чём она просила. Холод исчез также быстро, как и появился. Ладони Мундропа переместились на его плечи и, прежде чем Санрайз успел ответить, сменщик одним быстрым движением слегка отодвинул его от края. Расплывшись в хитрой полуулыбке, Луна махнул рукой, будто бы на прощание, и легко оттолкнулся ногой от балкона, прыгнув спиной вниз. Звук падения в шарики после этого не последовал, что, на самом деле, было не так уж и удивительно. Дневной воспитатель нервно выдохнул.