Чётки Бейли

Понимать суть их разговора Санрайз перестал начиная, примерно, с той части, где Мундроп предложил какие-то там «отношения». Сказать, что в тот момент у Солнца округлились глаза, значит, ничего не сказать. В изумлении приоткрыв рот, воспитатель начал хаотично соображать, что именно Луна хотел этим сказать. — Взаимовыгодное сотрудничество? — повторил Санрайз слово в слово, и лицо его на секунду, кажется, будто бы приобрело красный оттенок. — Ого, идёшь в верном направлении, — не упустил возможности поддеть его Луна, ехидно усмехаясь и складывая руки на груди. — ещё немного и, глядишь, к утру закончим. — Постой, — Солнце взмахнул ладонями, начав активно жестикулировать, словно бы прямо сейчас собрался решать какую-то головоломку. Слишком внезапной была эта информация и слишком многое она под собой подразумевала. Судя по лицу Луны, объяснять её смысл он не торопился, с упоением наблюдая, как мечется Санрайз. Последний же, в свою очередь, начал не на шутку паниковать. Я предлагаю тебе «отношения»? Что, черт возьми, он несёт? Честно признаться, Солнце неоднократно думал о том, что может потребовать от него Луна. Мысли его блуждали от самых безобидных мелочей, до чего-то действительно ужасающего. В конце концов, ночной сменщик непредсказуем, а потому, предугадать его действия, тем более, Санрайзу, не представлялось возможным. Но чтобы настолько внезапно и непонятно? Он хочет его эксплуатировать для каких-то личных целей? А что, если он потребует от него нечто невыполнимое?.. Значит ли это, что тогда придётся расторгнуть их договор? Солнце в немом ужасе поежился, представив, как их локация вновь окунётся в атмосферу плачущих детей, просящих забрать их домой, недовольных и напуганных родителей, а после — опустевший на долгие рабочие смены детский сад, где больше не будет никого, кроме Санрайза, блуждающего во всепоглощающей тишине. Сама мысль об этом приводила Солнце в отчаяние, ведь всё, что он имел когда-либо — находится здесь, прямиком в бегущих к нему радостных детях. Что он будет делать, если всего этого вдруг не станет? Неужели… — Сбавь обороты, а то перегоришь, — внезапно подал голос Мундроп, усмехаясь, явно довольный произведённым эффектом. Выжидающе прищурившись, он, вероятно, готовился услышать очевидный вопрос. — Что ещё за «взаимовыгодное сотрудничество»? — Солнцу потребовалось несколько секунд, чтобы выпрямиться и избавиться от дрожи в руках. Всё-таки, иногда он чересчур остро на всё реагирует, будь то простая фраза или же незначительное событие. Однако, такова часть его программы, ведь в её приоритете, прежде всего, исключительное внимание к детям и забота о них. — О, не переживай, я не буду требовать от тебя чего-то особенного, — интонацией выделив последние два слова, Луна хмыкнул. Кажется, ему определённо точно нравилось водить Санрайза за нос. — скажем так, это будут некие «деловые отношения». Вникаешь? Я всего лишь хочу, чтобы ты, к примеру, иногда помогал мне во время ночных смен, скажем, добывал информацию у твоего любимого медведя, или же просто, по мелочам — помогал пробираться в центр техосмотра. В нерабочие дни, конечно же. На секунду замолчав, Луна в очередной раз улыбнулся, наблюдая, как бледнело лицо дневного воспитателя с каждым его словом, после чего невозмутимо продолжил: — Всё предельно ясно и просто, как солнечный день. Ты помогаешь мне, а я помогаю тебе. Пока эти отношения существуют, твой ненаглядный детский уголок вместе с его ненаглядными маленькими обитателями будет радовать твой ненаглядный взор. В крайнем случае, ты всегда можешь рассказать обо всём этому ушастому мишке, однако тогда… вот ужас! — Мундроп театрально испугался, наигранно прислонив руки к лицу и расширив в ужасе глаза. — Это местечко совершенно точно опустеет, а нас с тобой, вероятнее всего, заменят. Ведь ты уже вступил со мной в сделку и пожал мне руку, не так ли? А это значит, лучик, что ко дну мы пойдём с тобой вместе. — Что… что ты такое говоришь? — сделав шаг назад и прислонившись спиной к стене, Солнце тяжело выдохнул. — Я ещё ничего не сделал, так почему это меня должны заменить? — Тогда почему же тот медведь ничего не знает об истинных причинах спокойствия здесь? — Мундроп прищурился, расплываясь в ядовитой улыбке. — Ох, ты ведь тогда и вправду ничего ему не рассказал, верно? Поджав губы, Солнце склонил голову, вмиг поникнув. Если он действительно решит обо всём рассказать Фредди, как ему объяснять факт того, что он намеренно скрыл от солиста всё, что слышал от своего сменщика и, без малого, ещё и вступил с ним в сделку?.. А станет ли Фредди разбираться в этом? «Нет, конечно же нет…», — мысленно ответил себе Санрайз, и внутри ему на секунду стало так горько и противно, словно бы прямо сейчас кто-то проделал в его груди зияющую дыру. Осознание того, что он буквально предает своего единственного, не так давно появившегося друга, слишком сильно давило виной на горло. «Но никто не будет ждать, пока десятки детей калечатся здесь. Ваш детский сад быстро прикроют. Такова реальность». — Знаю… я знаю это, — пробормотал Санрайз, рукой цепляясь за стену. Ещё никогда, пожалуй, он не чувствовал себя настолько обескураженным и подавленным. — Ну-ну, что это с тобой? Я же не плакать тебя сюда позвал, — в удивлении вскинув брови, подал голос Мундроп. Его целью было дать понять Солнцу, что бежать жаловаться медведю-солисту — не лучшая идея. Едва ли Луна хотел довести своего сменщика до истерики. — если беспокоишься о том, что кто-то пострадает от твоей помощи мне, можешь не тратить время зря. Я, по крайней мере, сдерживаю свои обещания… — Скажи, зачем ты это делаешь? — не поднимая головы, перебил Мундропа Санрайз, чувствуя, как начинает подрагивать его голос. — Почему ты просто не можешь быть обычным ночным воспитателем? Разве… разве тебе действительно всё равно? Луна смолк, и улыбка с его лица медленно, но верно, сползала. Солнце, тем временем, продолжил: — Все эти сделки, договоры… почему ты считаешь, что вправе делать всё, что тебе захочется? Думаешь, я не смогу убедить Фредди выслушать меня? — чувствуя, как наряду с тревогой к нему медленно подступает злость, Санрайз пальцами скребёт по стене. — Делать всё, о чём ты попросишь? Солнце, поддавшись внезапному порыву, нервно хихикнул. Он не видел лица Мундропа, смотря в пол, однако точно знал, что тот внимательно его слушает. — Чтобы в итоге стать кем-то, похожим на тебя? Злым, мрачным, отвратительным, невероятно ужасным Луной? На последних словах Солнце резко поднял голову вверх, с почти что чистой неприязнью в глазах собираясь посмотреть на своего сменщика, однако лишь щелкнул зубами, врезавшись головой в стену. Мундроп стоял всего лишь в полушаге от него, сверля Солнце странным взглядом. Дневной воспитатель мог поклясться, что ранее никогда не видел ничего похожего. Поняв, что погорячился, Санрайз с округлившимися глазами быстро огляделся, после чего, попытавшись сохранить хотя бы часть прежнего боевого настроя, сжал руки в кулаки, набрав в рот немного воздуха. Ожидать реакцию сменщика на его слова было подобно пытке — Солнце не знал, что теперь ему ждать от явно оскорблённого Луны. Однако грубить и пугать тот явно не спешил, ведь всё, что он пока что делал — прожигал дневного воспитателя непонятным взглядом. Мысленно похоронив себя прямо в собственной каморке, Санрайз не шевелился, пытаясь слиться со стеной. Внезапно, будто бы по какому-то наваждению, Мундроп хмыкнул и, слегка наклонившись вперёд, резко рассмеялся: — Боже, боже, — смахнув несуществующие слёзинки с уголков глаз, Луна поднял на Солнце весёлый взгляд. — вот уж не думал, что ты будешь возражать. Что ж, я с величайшим удовольствием буду рад посмотреть на то, как ты оправдываешься перед тем медведем. Однако, солнце, на твоём месте я бы десять раз подумал над тем, кого выбирать себе в друзья. Думаешь, он и впрямь встанет на твою защиту при любом удобном случае? Невероятно то, как же ты заблуждаешься… Мундроп оскалился, с насмешкой глядя на Санрайза сверху вниз. — Что? — Солнце взглядом забегал по лицу Луны, пытаясь уличить того во лжи и, одновременно с этим, понять, что тот имеет ввиду. — Тебе бы и впрямь не помешало чаще выходить отсюда, — в очередной раз рассмеялся ночной воспитатель, кажется, до жути развеселённый сложившейся ситуацией. — впрочем, дело твоё. Подумай над моим предложением до завтрашнего утра. А сейчас, прошу меня простить, смена вот-вот начнётся. Отвесив шутовской поклон, Луна в два широких шага отошёл от Санрайза и, приблизившись к краю балкона, легко спрыгнул с него прямо в кромешную тьму. Оставшись на балконе один, Солнце, переводя дыхание, смотрел прямо перед собой. Верить словам сменщика хотелось с трудом, однако… что, если в его словах действительно была правда?