сердце моё

Тэхён знал, что так или иначе, но вскоре он окажется здесь. В месте с белыми стерильными стенами, наполненном людьми в халатах, посреди одинокой палаты, в которой звучат отталкивающие пищащие звуки. Так и вышло. Вот ему двадцать пять, соулмейт не найден, и время проходит будто сквозь пальцы. Тэхён с удовольствием провёл бы его где-нибудь не здесь, не в больнице, но семья настояла и проплатила лечение, которое обошлось в баснословную сумму. Зачем, скажите, пожалуйста? Зачем, ведь все потуги будут тщетными. Его сердце, а именно на этот внутренний орган повлияла болезнь, не выдержит. Тэхён покинет этот мир. Так лучше бы он провёл остаток своей жизни в более приятной обстановке. В кругу семьи, прогуливаясь по парку, познавая неизведанное, чем вот так. Больничная одежда навевает тоску. Как и штатив с капельницей, который нужно везде за собой таскать. Тэхён парень общительный. Он быстро знакомится со своими соседями, находит общий язык как со старшим поколением, так и с совсем крохами. Его тяготит то, с какой жалостью на него смотрят. Тэхёну от этого становится не по себе. Но он стоически выдерживает все эти взгляды, с гордо поднятой головой и на не твёрдых ногах, ведь тело слабеет с каждым днём всё больше, а сердце болезненно ноет, порой не давая как следует выспаться. — Так как общепринятая терапия не подходит, мы решили привлечь к решению проблемы врача с очень продуманными вариантами лечения. — Делайте всё, что нужно, — отмахивается Тэхён, давным-давно привыкнув к мысли, что ничего ему уже не поможет. Осталось только дождаться своего бесславного конца. — Знакомьтесь, Чон Хосок, ваш новый лечащий врач. — Добрый день, — заторможенно кивает Тэхён, чувствуя, как сердце в груди сначала сжимается, а после ускоряется. Приборы сдают такой перебой с потрохами, бешено запищав. — Эй-эй-эй, — каким-то непостижимым образом оказавшись рядом, слегка трясёт его этот Хосок, мягко ухватив его предплечье. — С тобой всё нормально. С тобой теперь всё будет хорошо, солнце. Я рядом, теперь я здесь. Просто дыши, хорошо? Давай, вместе со мной: вдох-выдох, вдох-выдох. Вот так, молодец. Продолжай, но не спеши. Давай, Тэхён-и, ты же такой сильный парень. У Тэхёна перед глазами словно мыльные пузыри лопаются. Он неосознанно цепляется за чужую руку, пытаясь совладать со своим взбунтовавшимся телом. Боже, неужели это правда? Может быть, всё-таки сон? Но нет же. Вот, рядом стоит незнакомец. Тот, который его вторая часть. Недостающая половинка. Одетый в светло-голубой медицинский костюм, с накинутым поверх него белым халатом. Аккуратно уложенными волосами. Боковым пробором и короткой чёлкой, убранной набок. Открытым приветливым лицом, большими внимательными глазами, чуть курносым носом и губами удивительной формы. — Это… Ты? — неуверенно спрашивает Тэхён, всё ещё держась за своё слабое, подорванное долгой болезнью сердце. — Это я, милый, — кивает Хосок, осторожно присаживаясь на край его кровати. — Как ты себя чувствуешь? — Словно меня проблендерили. — Проблендерили? — мягко улыбается Хосок. — Прости меня за то, что так долго. Если бы я только знал… — Ты не знал. И мне тебя не за что прощать, — перебивает его Тэхён, пробуя улыбнуться. Пока выходит не очень хорошо, но он будет стараться. Хосок смахивает с его лба вспотевшую чёлку, осторожно проводя кончиками пальцев по коже. — А я тебя искал, — говорит, поджимая уголки губ. — Но никак не мог найти. Должен был догадаться, но… — Но нашёл тебя, в конце концов, именно я, — подбадривает его Тэхён. — Да, ты, — кивает Хосок, опуская голову, но, похоже, не в силах сдержать ответную улыбку. — А теперь моя задача поставить тебя на ноги. Давай-ка проанализируем твою динамику, — берёт в руки планшетку с прикреплённым к ней бланком. — Кто составлял твоё меню? Суши и чипсы? Что это за ужас? — Эй, я умирал. Мне было можно. — А теперь ты будешь жить долго и счастливо. Так, что придётся перейти на каши и соки. — Ну нет, — стонет Тэхён, дуя губы. — Ну да, — подмигивает ему Хосок.