Рок-группа "Taivat"

Репетиция сначала проходила напряжённо. Было много неловкости между двумя конкретными людьми и много злости со стороны одного злого барабанщика. Томе действительно казалось, что он когда-нибудь пустит их на сашими или кимбап. Ближе к середине неловкость прошла и Сяо, кажется, забыл о своей злости на младших и барабанные палочки больше не летали через всю студию. — закончите без меня? — Алатус самым первым собрал все вещи. — хочу закончить одно дело. — хорошего дня, Алатус-сан! — Тома машет рукой на прощание и убирает швабру в угол помещения. — всё, я тоже пошёл. Договорился погулять с друзьями. Так все разошлись по своим делам: Тома ушёл гулять с Камисато, Казуха утащил Скарамуччу к себе на квартиру, а сам Сяо достал телефон и по пути до дома написал своему соседу.

Алатус:

Ты сейчас где?

Сосед: во-первых привет Сосед: во-вторых я почти дома Сосед: а что? соскучился?)))))

Алатус:

ты же читал те наброски песни

Алатус:

у меня появилась идея но мне нужен тот кто будет меня контролировать

Алатус:

ну и слушатель тоже

Сосед: омг тебя надо контролировать ~~~~

Алатус:

да, контролировать от твоего убийства.

Сосед: молчу!!! Сяо обречённо вздохнул. В какие-то моменты он жалел, что вообще согласился общаться с этим человеком. За последнее время барабанщик общался с Венти больше чем со своими согруппниками. Удивительно, что Сяо вообще с ним начал общаться. Зайдя в магазин около дома, парень привычно купил свой любимый миндальный тофу, так же бросил к покупкам яблоки и всякую мелочёвку. Остановившись перед подъездом, Сяо сел на лавочку и достав сигареты, уткнулся в телефон. В чате с отцом, который они недавно возобновили, появлялись милейшие фотографии старого кота, что постоянно крутился рядом с мужчиной, иногда мелькала Ху Тао во время работы, были и фотографии рыжего, которому Сяо пообещал вломить, но счастливая улыбка отца была важнее. — вот и я о том же, мадам Пин! — рядом раздаётся возмущённый возглас соседа, а после сигарету ловко вырывают из пальцев, тушат и выкидывают. — нужно следить за ним, а то совсем своё здоровье загубит! Алатус давится дымом от последней затяжки, практически роняет телефон и резко поднимает голову на мило улыбающуюся старушку и парня с косичками, у которого за спиной был чехол с гитарой. Недовольно прошипев что-то себе под нос, барабанщик смотрит прямо в глаза соседа и демонстративно достаёт новую сигарету и не отводя взгляда, шумно и сильно затягивается. — сынок, — мадам Пин мило грозно протянула свою руку и одним взглядом призвала молодого человека сдать сигареты. — ты мне обещал своё здоровье беречь, Алатус. — мадам Пин, позвольте мне, — Венти учтиво улыбнулся и вновь забрал чужие сигареты, на этот раз вместе с остальной пачкой. — идём, ты там что-то от меня хотел.

***

— Я тебя убить сейчас готов, — шипит Сяо и сбрасывает вещи в своей квартире, когда Венти всё аккуратно ставит и вешает. — у меня, блять, на работе чуть не поебались, так ещё и покурить не дают! — тебе надо беречь голос, — Барбатос заливисто смеётся и пихает пачку сигарет в карман куртки, прежде чем пройти к зоне кухни. — так что ты хотел от меня? На барную стойку кидают тетрадь, а следом с характерным звуком ставят две кружки и тарелку с миндальным тофу. Пакет с яблоками остаётся лежать у раковины. — из-за всей произошедшей поеботы, — Сяо запнулся. А ведь эти два идиота подтолкнули его на вдохновение, хоть и малое. — короче, ты вроде как тоже музыкой увлекаешься, да и фанат вроде, — минута молчания прерывается тяжёлым вздохом. — направишь меня в правильную сторону для написания? Я сам не справлюсь. Венти активно закивал головой и удобно устроился на соседнем стуле, потянувшись за кружкой горячего чая и пытаясь придвинуть к себе тофу, но попытка оказалась провальной. За такое покушение ему прилетело по рукам, а тарелка с вкусняшкой оказалась убрана по другую сторону от бывшего вокалиста. По началу Барбатос слушал всё что говорит старший, честно, но после получаса разговоров и совместных обсуждений, Венти просто поймал себя на том, что откровенно рассматривает черты лица человека рядом. Словно его выточил из мрамора творец, что умел его оживлять. Словно Алатус был произведением искусства самого Джованни Лоренцо Бернини. Всё лицо молодого человека словно застыло в мраморе — на столько он был сосредоточен. Бледноватые и обветренные губы постоянно образовывали тонкую полосу, брови хмурились, а золотые глаза бегали по строчкам снова и снова, не переставая пытаться поймать ту самую нить вдохновения. — да… — Венти соглашается с тем, чего даже не слышал, он просто продолжил рассматривать участки бледной кожи, что виднелись из-под длинных рукавов футболки. Мышцы перекатывались под тонкой аристократичной кожей, хотя сами руки выглядели не такими сильными. Пальцы, что слишком сильно сжимали ручку, были длинными (для роста Алатуса) и такими же худощавыми, но красивыми...... — дьявол, — бывший вокалист шипит себе под нос и резко встаёт с места. Та самая нить вдохновения ускользнула. — да почему оно так?! Тут Венти наконец-то пришёл в себя. — может тебе надо повторить ту атмосферу, что способствовала прошлой песне? — парень неуверенно хихикает. — человек? — нет этого человека больше в моей жизни, — Сяо неожиданно даже для себя огрызается. Даже злым он был красивым. — расстались на плохой ноте. После чего и написал я ту песню. — разбитое сердце? — Барбатос не отводил взгляда от собеседника, продолжая рассматривать каждый доступный участок тела. — если это поиски исцеления, то попытайся сделать упор на это? Неуверенные слова прозвучали слишком тихо, но Венти не учёл одного — в самой квартире оказалось слишком тихо.

А на страницах тетради виднелось:

She dropped her sight

Unguarded, won't fight it

World can't see she's gonna leave him blinded

Lights off, don't stop

In silence, one sided

I felt your touch, won't find compromise

Why am I holding on to the nothing left

What am I going to say at the end

Holding left me at the very edge

Find another desire

How did it all change when I felt your touch

She dropped her sight*