Рок-группа "Taivat"

— упор на исцеление разбитого сердца? — Сяо услышал эти прошёптанные слова и неожиданно придвинулся ближе к младшему, вглядываясь в светлые задорные глаза. — может расскажешь как зализать такие раны? Венти беспомощно застывает как вкопанный и не знает куда себя деть. Его взгляд метается от одного золотого глаза к другому. Парень поднял руки в защитном жесте и постарался отодвинуться назад, но стул ожидаемо закончился и Барбатос мог глупо свалиться на пол. Чужая рука хватает его за плечо и тянет назад, спасая от позора, а сам вокалист невозмутимо встал со своего места. — ладно, проехал, — Сяо не замечает красных ушей своего соседа. — у меня есть пара идей для песни. Спасибо за помощь. Такой тонкий намёк, что младший уже засиделся в гостях и Венти всё понимает. Благодарит за чай, за возможность помочь и пулей вылетает из квартиры смущённый действиями бывшего вокалиста.

А сигареты так и остались в кармане у Венти.

***

Прошло чуть больше недели.

За столь короткий срок синяки под глазами у Сяо стали больше в несколько раз. Завершение песни было не единственным поводом для их образования, но также и факт того, что барабанщик пытался распеться практически с нуля. Страх брал верх каждый раз, когда хрипловатый голос срывался, заставляя молодого человека заходиться в кашле. Он так давно не пел, что, кажется, совсем забыл как это делать. В наушниках на репите стоит одна и та же песня NEFFEX — BELIVE, которую Алатус успел выучить до такой степени, что если разбудить его ночью, то тот безошибочно споёт напишет вам все строки данной песни. Глубокой ночью, в студии когда он один, на улице, в метро, где угодно Алатус надевал наушники, ставил самую высокую громкость и пытался начать петь, но каждый раз голос срывался от страха вновь быть потерянным.

***

— Losing time, I’m fading fast, — Сяо как-то забылся прямо на улице — сказывалась сильная усталость сразу от двух работ. — I just wanna make it last. Try to let go of the past. I close my eyes, embrace the black. — слова сами напевались хриплым голосом. Вся эта песня словно олицетворяла всего молодого человека. — мам, смотри, — мальчик рядом задёргал свою мать за рукав куртки. — дяденька красиво поёт!

***

— Sleepless nights and headaches stack. Restlessness to hell and back. What’s my purpose, what do I grab? A slippery surface, a heart attack. And sometimes you just gotta believe. There’s something that’ll give you relief. There’s something that’ll have what you need what you need. — Сяо сжимал бутылку с водой до белых костяшек сидя в музыкальной студии. Музыка играла на всё помещение, словно заглушаю чужую боль, что была скорее душевной чем физической. И никто не посмел его прерывать, все ребята из группы застыли словно статуи, вслушиваясь в хриплые ноты.

***

Венти шёл домой поздно вечером и когда уже доставал ключи от квартиры, прекрасный голос заставил его прекратить все действия. — We’re broken It’s tragic. We’re not all elastic. But maybe there’s magic. Believe you could have it. And I know of sadness. The anxious and panic. The infinite vastness. Of all that is blackness. — музыки нигде не было слышно, а это значит, что человек сидел в наушниках. Без всяких сомнений — это был Алатус. Барбатосу даже не надо было подниматься чуть выше по лестнице. Этот голос парень узнает везде. Изюминка некогда солиста группы была узнаваема даже в ослабшем и хриплом голосе. Венти слабо улыбнулся и тихо зайдя в свою квартиру, быстро набирает простое сообщение. Венти: твой голос всё также прекрасен Единственное на что надеется парень с косичками, так это то, что он ещё хотя бы раз услышит пение этого прекрасного молодого человека с завораживающими глазами.

И Венти даже не представляет что ждёт его в будущем, он не представляет в какой ситуации услышит ту самую песню, что будет спета всем, но создана лишь для него.