Один из двух

Это самая длинная поездка, которую Чимин помнит. Ему кажется, он в пути больше суток. По факту — всего час. Чимин возвращается домой. Чонгук ушел, оставив свой телефон, у них нет возможности с ним связаться, узнать, где он, как он, найти его и помочь. Чимин уже разбудил отца, который поднял свои связи, и в обход обычным порядкам город прочесывают патрульные, ища Чонгука по отличительным приметам. Пока от полиции никакой информации не поступало. Чимин решил поехать домой, рассчитывая на то, что рано или поздно, если Чонгук не станет творить никаких глупостей — а он не станет, ведь так? — ему придется вернуться. Он здесь живет, здесь все его вещи. Другого дома у него нет, если только он не сел на поезд до Пусана. Но вряд ли он сейчас в том состоянии, чтобы пережить встречу с родителями и бабушкой. Остается только его брат, который живет где-то в городе. Чимин не знает точный адрес, но его знает полиция, и они уже дежурят у его дома. Чимин отцу ничего не сказал о состоявшемся разговоре, когда просил его о помощи. Отец вопросов не задавал: скорее всего решил, что Чимин и Чонгук поругались. Тем не менее, просьбу сына он выполнил. Чимин паркует машину на привычном месте и продолжает путь пешком. Открывает низкую калитку, слыша над головой звон колокольчика, и идет к темному крыльцу. Поднимается по скрипучим ступеням и останавливается у закрытой двери. В окнах не горит свет. Ключ проворачивается в дверном замке. Чонгука дома нет. Чимин звонит Тэхёну, перед этим проверив все комнаты, чтобы убедиться наверняка. Вещи Чонгука на месте, комп до сих пор работает — он так спешил к Чимину, что не стал тратить время на то, чтобы его выключить. Чимин думал, Чонгук резался в свой очередной онлайн-шуттер, пока Чимин и парни торчали в галерее, но обнаруживает, что Чонгук монтировал видеоролик из нарезок их совместных видео и фото. Чимин садится в игровое кресло и нажимает на кнопку воспроизведения. Чонгук уже подобрал звуковые дорожки, но еще их не свел. Чимин слушает песни, невольно вникая в смысл текстов, и смотрит на сменяющие друг друга кадры на экране. Такие яркие. Чимин и Чонгук на них такие счастливые… Чимин откидывается на спинку и закрывает глаза. Восстанавливает дыхание. Не начинает рыдать навзрыд — уже хорошо. Что толку с того, что он будет плакать, жалеть Чонгука и себя? Это ничего не исправит. Ему нужно Чонгука найти. Чимин должен его найти. Но он понятия не имеет, где его искать. Уже утро, прошла целая ночь. А впереди — неизвестность. Только бы с Чонгуком все было в порядке — Чимину больше ничего не нужно. Даже если Чонгук не вернется, даже если они больше не встретятся… Пускай. Но Чимин должен знать, что Чонгук жив и здоров. Он боится выпускать из рук телефон. Еще больше боится, что поступит звонок из полиции. И ему сообщат… что-то плохое. Господи, только бы все обошлось! Чимину невыносимо сидеть дома и ждать. Но ничего другого ему не остается. Хорошо, что им всем дали отгул и не нужно ехать на работу и справляться еще и с этим. Хитман в курсе. Тэхён с разрешения Чимина ему все рассказал, взяв с их продюсера обещание, что пока отцу Чимина Хитман ничего сообщать не будет. Чимин сделает это сам. Он должен взять с отца обещание, что тот не станет привлекать брата Чонгука к ответственности. У них нет записи разговора, нет вещественных доказательств его причастности, не имеет значения, что он сознался. Чимин не хочет правосудия, возмездия. Чимин хочет вернуть Чонгука. Звонит Ёнджин. Чимин берет трубку — он настолько вымотан, что даже не удивляется ее звонку. — Мин-а… Как ты? — спрашивает она тихо. — Тэ мне только что позвонил, сказал… Я… я даже не знаю, что сказать… мне так жаль... Чимин закрывает глаза, слушая мягкий и нежный голос Ёнджин. Как плохо, что ее нет рядом. Чимин как никогда остро ощущает нехватку в ней. — Все в порядке, — глухо отвечает Чимин. — Что было, то было. — Чонгук-и… Нет никаких вестей? — осторожно спрашивает она. — Пока нет, — выдавливает из себя Чимин. — С ним все будет хорошо, — уверенно говорит Ёнджин, и Чимин ей почему-то верит. Он хочет ей верить. — Не представляю, каково ему сейчас… Но он сильный парень. И я думаю… он правда любит тебя. Он вернется. Обязательно. Чимин кивает, хоть Ёнджин этого не видит. — Папе пока не говори, — тихо и устало просит Чимин. — Да, хорошо, — соглашается Ёнджин, хоть Тэхён уже наверняка ее предупредил. — Мы поговорим с ним потом, вместе, ладно? Сделаем, как вы с Чонгуком посчитаете правильным, когда это обсудите. — Спасибо. — Мин-а… Хочешь, я приеду? — робко предлагает Ёнджин. Чимин устало улыбается. Милая, добрая Ёнджин… Чимин так благодарен, что встретил ее, что они столько лет провели вместе, что они все еще одна семья, несмотря ни на что… Чимин бы не хотел иметь другую. А вот Чонгук… Чимину так жаль, что все так случилось. Что бедному Чонгуку одному приходится проходить через все это, а Чимин даже не может ему помочь и хоть как-то поддержать. Если бы у него была возможность вернуться назад, Чимин бы Чонгука не отпустил. Если пришлось, упал бы ему в ноги, обхватив за них, и не позволил уйти. Он бы терпел столько, сколько нужно, даже если бы Чонгук стал бить его ногами, но все равно не разжал бы руки. Но что толку говорить сейчас? Чимин ничего не сделал. Чонгук исчез. На часах восьмой час, и ему позвонила только Ёнджин, которой Чимин сказал не приезжать. У Ёнджин работа, ей ни к чему перекраивать свой график, чтобы сидеть здесь с Чимином и вместе с ним смотреть в окно в надежде, что за забором вот-вот появится знакомая фигура и зазвенит колокольчик над калиткой. Чимин убивает время в бесцельных попытках отвлечься хоть чем-то. Пробует заняться уборкой, но все валится из рук. Хочет приготовить вкусную еду, но понимает, как невыносимо будет на нее смотреть, пока она будет стоять и остывать. Чимин не хочет питать ложных иллюзий. Он уже проверил вещи Чонгука. Паспорт, права и бумажник у него с собой. Ему ни к чему возвращаться домой. Он может снять номер в отеле или… Чимин замирает. — Идиот, — выдыхает он, ругая сам себя, и бежит за телефоном Чонгука, который забрал с собой. Лезет в Какао, чтобы найти по переписке его друзей. Он собирается звонить всем подряд, пока не найдет нужный контакт. Ищет в истории звонков самый частый номер. Это некий “Сладенький”. Чимин очень надеется, что это не мальчик-проститутка, с которым у Чонгука, судя по переписке, какие-то пассивно-агрессивные отношения. Голос у “Сладенького” звучит прокурено и то ли сонно, то ли с бодуна. — Борзый ублюдок… Какого хрена ты мне звонишь в… десять утра, придурок? Ты на часы смотрел? Жить надоело, что ли? — Привет, — говорит Чимин, и слышит, как на том конце повисает тишина. — Меня зовут Пак Чимин. Я не знаю, рассказывал ли… — Рассказывал, — перебивают его. “Сладенький” сразу понимает, что к чему, и задает правильный вопрос: — Где Чонгук? Чимин объясняет ситуацию. Его внимательно выслушивают. — Дай мне пять минут, — говорит “Сладенький” и отключается. Он перезванивает через три. — Он у Хоби. — У кого? — не понимает Чимин. Это какой-то бар? Мотель? На том конце вздыхают. — Адрес записывай. — Сейчас… Чимин вбивает в навигатор улицу и дом. Ехать два часа — везде пробки, час пик. Как же, сука, не хватает вертолета! Был бы он сейчас дома у родителей, где есть вертолетная площадка, сэкономил бы уйму времени и нервов. — Господи, спасибо тебе, — выдыхает он. — Я не господи. Меня зовут Юнги, — отвечают ему. — Я тоже выезжаю, переломаю ему ноги, если снова попробует смыться. Встретимся на месте. Чимин не успевает ничего сказать, как слышит гудки. Он очень надеется, что этот суровый парень, который проделал работу по поиску эффективнее любой полиции, не будет в самом деле ломать Чонгуку ноги. Чимин ведь не сделал Чонгуку хуже, позвонив “Сладенькому”? Пока Чимин собирается и бежит к машине, успевает позвонить Тэхёну — его центру связи со всеми остальными. Говорит ему, что Чонгук нашелся и что Чимин к нему сейчас едет. Сбавляет пыл Тэхёна, который сам уже готов мчаться туда же и помогать Юнги ломать Чонгуку ноги, и просит его не вмешиваться. Чимину нужно поговорить с Чонгуком без своих друзей и в идеале без друзей Чонгука тоже. Чимин рассчитывает на то, что они проявят понимание и такт и дадут им такую возможность. Чимин берет свои слова назад: вот сейчас самая мучительная поездка. Чимин выжимает максимум на загородной трассе, чтобы сэкономить время, и совсем не думает о том, что может попасть в отбойник, потом в фонарный столб и сгореть заживо. Его это сейчас совершенно не волнует. В городе заторы на каждом светофоре и перекрестке. Чимин проверяет по навигатору, сколько ехать на метро или идти пешком, чтобы как можно скорее добраться до конечного пункта. В конце концов, он бросает машину на перехватывающей парковке, проезжает несколько станций (он впервые за очень много лет пользуется общественным транспортом и даже не ловит паническую атаку в давке) и быстрым шагом пересекает наискосок парк. Чимин наконец на месте. Многоэтажный стандартный жилой дом — один среди десятков таких же по соседству. Юнги скинул ему на телефон Чонгука номер подъезда, код домофона и этаж. Когда Чимин выходит из лифта, его уже ждут. Стоит полагать, его знают в лицо, потому что даже вопросов не возникает. — Привет, Чимин-ши. — Юнги-ши? — пробует угадать Чимин, кто именно перед ним. — Я Хосок, — представляется парень. Высокий и худой, но с очень запоминающимся лицом. Симпатичный и обаятельный. Чимину он нравится. — Блин, в жизни ты меньше ростом, чем я всегда представлял. Чимин давно не реагирует на подобного рода комментарии. — Где Чонгук? — Там, — кивает Хосок на дверь квартиры. — И я ему не завидую. Шуга позвонил Джуну. Тот приехал первым и промывает Гукки мозги. Надеюсь, он выживет, — с некой долей опасения заканчивает Хосок. Чимин напрягается. Кем бы ни был этот “Джун”, лучше ему Чонгука не трогать. Чимин за себя сейчас не отвечает. — Я могу войти? — вежливо спрашивает он. — Да, да, конечно, — спохватывается Хосок и даже открывает для Чимина дверь. Чимин благодарит его кивком головы и заходит. Снимает обувь и по голосам следует в дальнюю комнату, в которую открыта дверь. Это спальня. Чонгук сидит на кровати, опершись локтями о колени и низко опустив голову. В кресле в углу, забравшись в него с ногами, еще один парень, которого Чимин не знает: то ли Юнги, то ли Джун. И другой стоит напротив Чонгука, скрестив руки на груди и широко расставив ноги. Он выглядит внушительно и опасно. Чонгук крупный и накачанный, но этот парень превосходит его по всем габаритам. Другой в кресле первым видит Чимина на пороге комнаты и манерно тянет: — Твой суженый явился — не запылился. Чимин по голосу безошибочно определяет: “сладенький” Юнги. Значит, эта машина для убийства ростом под два метра — Джун. Хосок не зря переживал, оставляя его наедине с Чонгуком. Джун оборачивается на Чимина через плечо. Быстро оценивает его — у него уходит на это пара секунд — и отходит в сторону. У Чимина наконец получается осмотреть Чонгука. Он выдыхает. Чонгук в порядке (ноги точно целы), хотя по его лицу видно, что он не спал всю ночь, как и они все, а еще как следует поддал. Мутный взгляд на Чимине он фокусирует с трудом. — Давай их оставим, — говорит Юнги и, как ленивый кот, неохотно выбирается из насиженного кресла. Юнги правда чем-то похож на кота — Чимин не может объяснить это сходство, но отчетливо видит его в чертах бледного округлого лица. — Не думай, что ты так легко отделался. Я не закончил, — грозит Джун пальцем невменяемому Чонгуку. Джун первым идет к выходу и останавливается рядом с Чимином. Протягивает ему свою огромную руку — Чимин сразу думает о медведях в зоопарке — и представляется: — Ким Намджун. — Пак Чимин. Рука Чимина кажется утрированно крошечной на фоне лапищи Намджуна. Тот пожимает ее без по-мужски крепкого захвата, словно понимает свою силу и не злоупотребляет ей. — Хотел бы я с тобой познакомиться при других обстоятельствах… Но я в любом случае рад встрече, Чимин-ши. — Потом поворкуете, — прерывает их Юнги, подтолкнув Намджуна в спину. Неожиданно оказывается, что Юнги ростом с Чимина, но — невероятно — даже худее, чем он. Чимин себя считает тощим недокормышем, а Юнги выглядит из-за своего веса совсем болезненным. Тем не менее, одного его взгляда достаточно, чтобы передумать с ним связываться. От Намджуна веет добродушием. От Юнги пахнет опасностью. Чимин не знает, насколько друзья Чонгука прикольные, но вместо слова "странные" он бы выбрал определение “стремные”. Намджун и Юнги уходят. Юнги закрывает дверь. Чимин слушает их удаляющиеся шаги и невнятный разговор и смотрит на Чонгука. Он в той же одежде, в которой выбежал из студии Сокджина. Босой, с жутким шухером на голове, с опухшими и красными глазами. Плакал. Чимин осторожно делает шаг. — Чонгук-а… — Я не могу тебя видеть, — выдыхает Чонгук, не поднимая головы. Длинные белые волосы спадают вниз, и Чимин не видит за ними его лица. Ему кажется, глаза Чонгука закрыты. — Теперь, когда я знаю… как я посмею посмотреть тебе в глаза? Я не знаю, что мне теперь делать… Зачем ты приехал… ты не должен был. Он закрывает лицо трясущимися руками и трет его. Чимин медленно подходит и присаживается рядом на кровать. Колеблется, но все-таки трогает волосы Чонгука. — Гукки, — нежно зовет его Чимин по имени, надеясь, что Чонгук все-таки посмотрит на него. Но чуда не происходит. Чимин, тем не менее, продолжает его мягко гладить по голове. — Для меня ничего не изменилось… — Ты не должен его прощать! — надрывно произносит Чонгук. — Я никогда его не прощу! И себя тоже. Болван… слепой идиот, как я раньше ничего не понял… Ты не должен прощать меня. Никогда. Уходи, прошу. — За что я должен тебя прощать? — тихо спрашивает Чимин. Медленно перемещает руку с затылка Чонгука на его шею и начинает массировать. Чонгук такой напряженный. Чимину очень хочется его обнять, но он боится делать резкие движения: Чонгук и так готов от него сбежать. Снова. — Ты не сделал ничего плохого… Чонгук молчит. Чимин понимает, из-за чего Чонгук так убивается. Он пытается придумать, как правильно до него достучаться. — Я люблю тебя, — просто произносит он. Чонгук слышит это от него в первый раз. Он тут же вскидывает голову: хочет убедиться, что ему не послышалось. И Чимин, не мешкая ни секунды, сразу же подается ему навстречу и целует. Ему неважно, что Чонгук на поцелуй не отвечает. Ему важно, что Чонгук его не отталкивает. Губы Чонгука становятся мокрыми и солеными. Чонгук снова плачет. Чимин притягивает его к себе, надавив лежащей на затылке рукой, и обнимает. Чонгук пытается сдержаться, но хватает его только на несколько секунд. И уходит много времени, прежде чем у него получается успокоиться. Чимин его не торопит. Гладит по спине и волосам, дыша медленно и спокойно. Ему больно, как и Чонгуку, но он знает, что вместе они с этим справятся. Главное, чтобы Чонгук больше не пытался от него спрятаться. — Ты приехал… — выдыхает Чонгук, словно еще до конца не верит, что это происходит с ним взаправду, и сжимает руки вокруг Чимина сильней, пряча лицо у него на плече. — Сразу, как только узнал, где ты, — тихо говорит Чимин. — Я ждал тебя дома… Я надеялся, ты вернешься туда. Чонгук резко вдыхает и шмыгает носом. — Прости… — Тебе не за что просить прощения, — повторяет Чимин. — Я рад, что ты нашелся. Ты помнишь, что обещал мне? Что ты всегда будешь рядом. Чонгук слабо кивает. Он отстраняется, и Чимин заглядывает в его лицо. Зачесывает обеими руками его непослушные волосы назад, открывая красивый лоб, и нежно улыбается. Чонгук выглядит несчастным, разбитым и очень одиноким. Но уже не смотрит так, словно готов пойти и убить брата собственными руками. А именно с таким лицом и намерениями он выходил из студии Сокджина. Хорошо, что Чимин сориентировался очень быстро, а отец сразу ответил на его ночной звонок. Полиция у дома брата наверняка Чонгука отпугнула, и в итоге он прибился к Хосоку — судя по Юнги и Намджуну, единственному из трех друзей, к кому Чонгук мог завалиться без предупреждения посреди ночи, не получив от ворот поворот и пинка под зад для быстрого обратного спуска по лестнице. И кто не стал его сдавать, самоотверженно решив покрывать. Хосок мужественно держался, пока Юнги не позвонил и не пригрозил, видимо, что тоже сломает Хосоку ноги и не только их, если тот не признается, где Чонгук. — Мин-а… — Чонгук хочет что-то сказать, и по его взгляду ясно, что он будет каяться во всех грехах, которых не совершал, и посыпать голову пеплом. Он снова сорвется, замкнется и захочет уйти. В этот раз Чимин ему не позволит. Он не дает Чонгуку возможности продолжить. — Я люблю тебя, — повторяет он, уже смотря Чонгуку в глаза. Чонгук резко выдыхает. Окончательно сдается и сам Чимина целует. У него заложен нос, и поцелуй получается коротким, но успевает пройти стадию от трепетного прикосновения до пылких ласк губами и языком. В этом весь Чонгук. Чимину не хочется выпускать его из своих рук даже в ванную, куда Чонгук просится, чтобы высморкаться, умыться и привести себя хоть в какой-то божеский вид. Чимин следует за ним. Хосок, Юнги и Намджун сидят на кухне. Намджун за столом пьет кофе, Хосок стоит, прислонившись поясницей к кухонной стойке, а Юнги занял широкий подоконник и курит в открытую форточку. Они провожают Чимина и Чонгука взглядами, пока те не скрываются за дверью в ванную. Чимин держит для Чонгука полотенце. Смотрит в отражение в зеркале, как тот умывается холодной водой — надеется, она быстрее приведет его в чувства. Он выпил не так много, но стрессанул знатно. — Если ты хочешь подать заявление… — начинает Чонгук, выключив воду. — Я не хочу. Чонгук внимательно смотрит на Чимина. Капли воды стекают с его волос и срываются с кончика носа и подбородка. Чимин молча протягивает ему полотенце. Чонгук, помедлив, его забирает и промокает лицо. — Чимин. Чонгук хочет продолжить, вновь направив на него внимательный взгляд. Чимин ничего слушать не хочет. — Я пострадавшее лицо. Это мне решать. И это мое решение. Я не буду подавать заявление в полицию на твоего брата. — Зато я хочу, — мрачно произносит Чонгук. — Он должен ответить за то, что совершил... — Чонгук. — Чимин не ждал, что этот разговор случится так скоро, но раз Чонгук сам его начал… — Он твой брат. Ты можешь его сейчас ненавидеть и презирать. Но, поверь мне, когда он окажется в тюрьме, а мой отец засадит его туда на пожизненно, я тебе это точно гарантирую, ты будешь страдать и сожалеть о том, что сделал. Я знаю. Потому что я знаю тебя. Ты не только лишишься брата, но и потеряешь себя. Чонгук качает головой. — Это неправильно. Так не должно быть. — Жизнь не бывает правильной или неправильной, — говорит Чимин. — Есть правда льва, а есть правда ягненка. Есть правда твоего брата, и есть моя. Я не хочу. Не хочу поднимать и оживлять то, что уже мертво. Не хочу очередных судебных слушаний, следствий и разбирательств. Я хочу жить спокойно, без ежедневного преследования репортерами и бесконечных терок в СМИ. Я хочу жить с тобой и просто радоваться тому, что я жив, понимаешь? Твой брат уже себя наказал. И страшнее наказания для него нет. Он потерял тебя. Навсегда. Я не хочу тебя терять, Чонгук-и. — Ты не потеряешь. Чонгук привлекает Чимина к себе за руку и снова крепко обнимает. Чимин тут же зарывается лицом в его мокрую на груди футболку и тихо замирает в его объятиях — таких сильных и надежных. Чимину тепло и спокойно. И это все, что ему нужно. — Я так рад, что ты жив… и что мы встретились… — бормочет Чонгук, зарывшись носом в его волосы. — Я не представляю больше своей жизни без тебя. — Как и я без тебя, — тихо отвечает Чимин. — Поехали домой. Пожалуйста. — Хорошо, — соглашается Чонгук. — Только попрощаюсь с парнями. Мне нужно им сказать… пару слов. — Конечно. Чимин думает, что подождет в коридоре, но Чонгук берет его за руку и уверенно ведет за собой на кухню. Его друзья, очевидно, уже в курсе, какие между Чонгуком и Чимином отношения, так что у них не возникает вопросов. Тем лучше. Чимин сейчас не в состоянии давать интервью. — Хоби, — первым Чонгук обращается к Хосоку, который им улыбается. Улыбка делает его очень красивым. Чимин из-за плеча Чонгука безотчетно, украдкой им любуется. — Спасибо тебе. За все. Ты как всегда меня выручил. — Да без проблем. — Улыбка Хосока становится шире. — Ты знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать. — В следующий раз, когда опять рассчитываться будете, не забывай, что я потом с тебя спрошу проценты, — недовольно произносит Намджун. — Ладно этот безмозглый, но у тебя-то голова на плечах есть. — Хватит уже, — внезапно вмешивается Юнги, когда видит, как Хосок съеживается и виновато улыбается сердитому Намджуну. — В следующий раз Хоби будет умнее и позвонит нам сразу. Хосок ничего не обещает. Намджун внимательно смотрит на Чимина. — Мы можем его тебе доверить? — серьезно спрашивает он. Чимин кивает: — Я о нем позабочусь. — Хорошо, — тут же расслабляется Намджун. Чимину почему-то верит больше, чем Хосоку. Чонгук вздыхает: — Я сам могу о себе позаботиться. — О да, мы видели, — едко тянет Юнги, выдыхая вместе с дымом. — Как ты тут крушил все, лупил стены и мебель и орал, что убьешь эту тварь, как только до нее доберешься, а потом заперся в ванной в темноте, рыдал и бухал. Все, мелкий, вали давай. Ты еще жив только потому, что меня разбудил этот красавчик, а не ты. Чонгук укоризненно смотрит на Юнги: — Не зови Чимина красавчиком. Иначе мне придется ему рассказать, кто тут его главный фанат и подсадил меня на все эти фильмы с его участием. Чимин искренне поражен: Юнги краснеет. Вау, и такое бывает? — Сгинь, пока я не передумал. — Это последнее предупреждение. Юнги не блефует. Чонгук усмехается. — Потом договорим, — обещает он Намджуну, чтобы тот не бесился. Намджун хмыкает, но соглашается с тем, что они продолжат их разговор в другой раз, а сейчас Чонгук и Чимин могут вернуться домой. Они берут каршеринг — так быстрей. Чимин садится за руль. Чонгук сразу же забирает его руку. Гладит его пальцы, ладонь, запястье — никак не может остановиться. Чимин отвечает мимолетными улыбками, спокойно управляясь с машиной и одной рукой. Они никуда не торопятся, даже если хочется в один миг телепортироваться домой. И больше оттуда в ближайшие дни не выходить. — Позвони Тэ, — просит Чимин, который занят дорогой. — Скажи ему, что все в порядке. Они с Джин-хёном волнуются. — Конечно, — спохватывается Чонгук. Вынужден руку Чимина отпустить, но сразу же снова берет ее в свою ладонь и ласкает, как только набирает нужный номер и прижимает телефон к уху второй рукой. Тэхён говорит Чонгуку все, что о нем думает, не стесняясь и не подбирая выражения — накипело за ночь. Чонгук ничего не успевает в свою защиту ответить, как телефон Тэхёна перехватывает Сокджин. Он кричит на Чонгука, и даже без громкой связи Чимин слышит все красочные эпитеты, которыми Сокджин описывает Чонгука как личность, подробно разбирая его мужские качества и достоинства, а также поступки и поведение. Чимин тихо посмеивается, пока Чонгук удушливо краснеет. Но со всем соглашается. С правдой не поспоришь.

Месяц спустя

Говорят, выбор есть всегда. Но бывают ситуации, когда по факту его нет. Знал бы Чимин с самого начала, во что вляпался и во что ему это выльется в итоге... Сделал бы он все по-другому? Нет. Поэтому Чимин здесь. Ждет начала первой пресс-конференции со СМИ по успешному завершению проекта. Чимин стоит в вестибюле перед открытыми дверьми конференц-зала, смотрит на накрытый и готовый к интервью длинный стол, с закрепленными микрофонами и расставленными бутылками воды. Табличка с его именем первая от места спикера. Чонгука вторая. Они все-таки стали основной парой повествования наравне с главной тройкой героев. Интересно, сколько Хитман выиграл, сделав на них рисковую ставку? Чимин выдыхает. Он не готовится к худшему, надеясь на лучшее, но не может справиться с растущим внутренним напряжением. Он знает, что будут личные вопросы. Знает, что кто-нибудь обязательно поднимет тему со скандалом. Знает, что Чонгука придется держать рукой под столом, чтобы не дать ему натворить глупостей. Им придется через это пройти, по-другому никак. Чимин все еще медлит сделать шаг в новую жизнь и навсегда попрощаться со старой. Он не слышит шагов, полностью погруженный в свои мысли. И вздрагивает, когда его рука оказывается в чужой горячей руке. Сильные пальцы крепко сжимают его ладонь. Чимин смотрит на стоящего рядом Чонгука, встречая его теплый и нежный взгляд. Сердце по привычке пропускает удар. Чимин вспоминает, с чего все началось. Вспоминает их первую встречу, которая изменила его и его жизнь. Теперь уже навсегда. Чимин делает глубокий вдох. И, не отпуская руки Чонгука, с улыбкой заходит в конференц-зал.