Тот, кто согреет меня в зимнюю ночь

В одну из немногих новогодних ночей, которые они провели вместе, Люда и Александр прятались от холода, в эту зиму невероятно сильного, в тёплой кровати. Они лежали, обнявшись, и согревая друг друга своим горячим дыханием. Ему было хорошо. Тепло. С ней всегда было тепло. До встречи с этой невероятной девушкой чудесную новогоднюю ночь он проводил в холоде и одиночестве, согреваемый лишь тонким одеялом и мыслями о безопасности матери и его людей. Приход зимы приносил успокоение, королевские солдаты уже не так рьяно искали Гришей, стремясь провести все холодные предновогодний дни в кругу родных. У всех есть семьи, даже у его врагов. С появлением в его жизни Люды всё изменилось. И нет, его народ всё ещё был в безопасности, но Александр уже не мёрз в особо холодные зимние ночи. Она согревала его. Была его личным маленьким огоньком. Радостная в преддверии праздника, улыбчивая, приходящая с уличного мороза с такими румяными щеками, что напоминала расписную куклу работы одного из их Фабрикаторов. Его Люда. Она любила Новый год больше всего на свете, хотя и опровергала это, говоря, что на самом деле больше всего на свете любит Александра. Он знал, что это не так. Праздник был и её спасением. Чуть ли не единственным приятным воспоминанием из её жизни во дворце. Она не раз с упоением рассказывала ему об огромной, до самого потолка ёлке, стоявшей прямо посередине тронного зала. О тысяче подарках, сыпавшихся на неё и других детей влиятельных родителей. Но не подарки она ценила больше всего. Новогодняя ночь — момент, когда их отец наконец отрывался от работы и веселился со своими детьми. Такое случалось лишь один раз в году, и Люда по настоящему ценила это время. Короткий миг счастья. Вместе. Рядом с семьёй. Она не видела отца, сестру и брата уже несколько лет. Теперь Александр и другие Гриши были её семьёй. Её счастьем. Её спасением. Это был уже шестой Новый год, который она встречала рядом с ним. Шестой Новый год после того момента, когда она обрела любимого человека.Но первый, который они проводят вдвоём. Что же называется счастьем, спрашивали они себя. Ответ всегда был один. Его счастье — она, а её — он. Сейчас они были счастливы. В старом, ветхом доме, который они нашли во время одной из совместных миссий. Эту лачугу, еле стоявшую уже лет десять, наверняка, построил когда-то лесник, но он либо давно умер, либо нашёл более подходящее место жительства. Двум влюблённым было всё равно. Теперь они жили здесь и здесь же втайне обучали Гришей. Пусть это было неосторожно, но кочующий образ жизни им уже порядком поднадоел. Они лежали под тёплым одеялом, которое Люда недавно купила в городе. Он говорил ей, что это может быть опасно, но когда она его вообще слушала? — Чего ты хочешь на этот Новый год? — спросил он, вдыхая лавандовый аромат её волос. Он всегда поражался этому её запаху. На дворе зима, а она пахнет лавандой! — Чего я хочу? Хммм. — девушка повернулась к нему с задумчивой улыбкой. — Наконец-то согреть тебя! Ты ведь всё время мёрзнешь! Как можно носить фамилию Морозов и при этом бояться холода? Он хмыкнул. — Ты и так одним своим присутствием согреваешь меня, — он развернул её и крепче обнял со спины. Так они пролежали несколько минут, думая каждый о своём. — Ой, кстати, — воскликнула вдруг Люда, вырываясь из его объятий и вставая с кровати. — У меня же есть для тебя подарок! — она подбежала к маленькому шкафчику, где хранила все свои мази и эликсиры, необходимые для работы Целителя, — Ну, давай же! — прикрикнула она на застрявшую дверцу и выудила откуда-то из глубины небольшой свёрток. Всё время, пока она искала его, Александр смотрел на неё, не моргая, с широко раскрытыми от удивления глазами. — Подарок? Мне? — он действительно был поражён такому повороту событий. — Дай угадаю, Багра не любитель дарить новогодние подарки? — произнесла девушка, возвращаясь к кровати. — Ей претит сама мысль о том, что можно тратить деньги и время на, скорее всего, бесполезную вещь даже для близкого человека, чтобы поздравить его с наступающим годом! — Может, ей просто никогда не дарили подарков, — Люда снова вернулась в его объятия. — Я и ей приготовила. — Подарок для моей матери? — был ещё больше удивлён Александр. — Боюсь спросить, что это. Может быть, адекватный характер? Хотя, что бы это не было, она его выбросит. В огонь. Без всякого сожаления. Если только ты не подаришь ей трость. — Трость? Она и без неё прекрасно справляется. — в непонимании произнесла Люда. — Именно трость. Чтобы ученики лучше понимали материал, — хмыкнул Александр. — После моих уроков она жаловалась на то, что отбила себе все пальцы. — Ты ж мой бедненький, — девушка потрепала его по щеке. — Знай, что она очень любит тебя, — уже серьёзнее сказала она. — Сложный характер не отнять. И, кстати, у тебя такой-же! — А вот и неправда! — он кинул в неё подушку. Несчастное изделие Фабрикатора тут же полетело в ответ. Через минуту они уже лежали в горе пуха и смеялись. -Ну, так что там у тебя за подарок? — вспомнил парень и потянулся за свертком, упавшим на пол. — Ну, смотри, — сказала Люда, внимательно наблюдая за ним. Александр медленно сел на кровати и развернул свёрток. Там на чёрной подкладке лежали такие же чёрные… перчатки. Зимние. С вышитым на них солнцем в затмении. — Ну, как тебе? — улыбаясь спросила девушка. — Это. это. это прекрасно, Люда! — сказать, что он был удивлён — ничего не сказать. Это же работа Фабрикатора! А Фабрикаторов у них в лагере было только двое, и оба не с самым приятным характером! Сколько же она им заплатила? — И нет, я им не платила, — сказала она, словно прочитав его мысли. — Дар убеждения — вещь невероятно полезная! — Спасибо! — ему никто никогда не дарил подарков. К ужасному, загадочному Дарклингу боялись даже подойти, не то что поздравить с праздником! Все, кроме неё. — Я же сказала, что хочу тебя согреть! И больше не мёрзни! — Не буду, — рассмеялся он. — Кстати, у меня для тебя тоже кое-что есть. — И что же это? — заинтересованно спросила девушка. — Сейчас увидишь. Он отвернулся и достал из кармана кольцо. Золотое. И ужасно дорогое. Он то не обладал даром убеждения Люды. Фабрикатора попросили кругленькую сумму! Даже по старой дружбе не согласились сделать! Он это им ещё припомнит! Наконец Александр повернулся к ней. Её глаза расширились от удивления при виде кольца. — Людмила Маресьева, ты станешь моей женой? — Почему-то, не смотря на все его недостатки, он не сомневался в ответе. — Да! Да! Да! — почти что прокричала она. — Конечно, да, Саша! — Люда засмеялась и крепко его.- Теперь хотя бы один Морозов будет по настоящему любить мороз! — Обязательно, — улыбнулся он, надевая кольцо на её палец. — Вообще-то я приготовил тебе ещё один подарок. На случай, если первый не понравится, — и он уже потянулся к своему другому карману. — О, нет! Не нужно. Оставь-ка лучше до следующего Нового года. Не придётся опять вываливать огромные деньги Фабрикаторам, — улыбнулась она. И он оставил. Оставил до следующего праздника, который они уже никогда не встретят вместе… ...... Александр снова был один. Гнетущее зимнее одиночество. Он снова замерзал в новогоднюю ночь. Холод уже вряд ли когда-то отпустит его. Он, конечно присутствовал на всех праздничных приёмах. Обязан был присутствовать. Но на них не было ни одного человека, который мог бы согреть его. Последним таким человеком была Люда. Но её уже давно нет. Тот Новый год, когда она согласилась выйти за него, стал их последним, проведённым вместе. И последним, когда он был по настоящему счастлив. Но те времена прошли. Теперь каждый зимний праздник, каждую новогоднюю ночь он проводил один на морозе. Не в кругу королевской семьи. Они никогда не подарят ему того тепла, которого он был лишён. Сейчас Александр сидел на ступеньках Малого дворца и слушал радостные крики, доносящиеся из глубины замков. Их обитатели были определённо счастливы. Было ли ему холодно, замёрз ли он? Да, очень. Руки уже дрожали, и он пытался согреть их своим горячим дыханием. Не получалось. Вдруг он услышал шорох. Кто-то прятался в ветках деревьев, покрытых толстым слоем снега. Кто? Наверняка, белка или другая живность, иногда залезающая на территорию дворцов. Он не придал этому никакого значения. Просто встал и наконец-то отправился в свои покои. Уже слишком холодно. Пора согреться. На следующее утро Александр проснулся довольно рано. Или ему так показалось, потому что весь дворец ещё спал после бурной праздничной ночи. Опричников у дверей не было. Неудивительно. Они тоже имеют право на праздник. Он хотел уже было отправиться на их поиски, как вдруг заметил небольшую коробку, стоявшую у двери. Что это? Он подошёл и взял её в руки. Коробка была обернута чёрной подарочной бумагой. Подарок? Для него? Кому могло прийти в голову чем-то поздравить его? Только глупцу. И тут он заметил записку. Кто-то, ещё не натренировавшийся в правописании, криво вывел там надпись: «Мне покозалось, што Вы замёрзли.» Александр узнал почерк Жени. Девочка перебралась во дворцы совсем недавно, и это был её первый праздник в кругу совершенно незнакомых людей. Конечно, просто ребёнок. Взрослый никогда не решился бы на подарок самому Дарклингу. Он развернул подарочную бумагу и открыл коробку. На чёрной подкладке лежали чёрные зимние перчатки с немного криво вышитым солнцем в затмении… … Женя проснулась поздно. Обычно, девочка вскакивала с постели очень рано, но вчера ей пришлось лечь намного позже. Вчера ей было так плохо с незнакомыми дяденьками и тётеньками, что она сбежала. Спряталась на дереве в саду. Почему именно там, она не знала. Оттуда открывался прекрасный вид на дворцы. Так она увидела генерала. Он сидел совсем один и потирал свои руки. Замёрз, наверное. Девочка так засмотрелась на него, что чуть не упала с дерева! Он обернулся в её сторону, но ничего не заметил. И хорошо. Иначе, ей бы обязательно влетело. Когда генерал ушёл, она слезла с дерева и побежала искать Давида. У неё появился план… Её вырвали из воспоминаний вчерашнего дня звуки пробуждающегося дворца. Точно! Ведь наступил Новый год! Девочка быстро оделась и помчалась к новогодней ёлке. Сколько там было подарков! Для всех маленьких Гришей. Женя нашла и предназначенные ей. От мамы и папы, которые передали ей подарок через посыльного. От королевы. От друзей. В особенности её порадовал подарок от Давида — красивый красный шарф в белую полоску. И пусть он не подходил к её волосам, ведь это было от Давида. Когда-нибудь, Женя пообещала себе, она добьётся от него чего-то большего, чем просто шарф. Например, обручального кольца. Под ёлкой остался последний подарок. Тоже для неё. Небольшая коробочка, обернутая в красную бумагу. Она быстренько развернула её и сняла крышку. Какая же красота! На бархатной подкладке был чудесный кулон в виде сердца с горящим внутри огоньком. Странный подарок для неё, подумала девочка. Это больше подходит для подарка любимой девушке. Может, он тоже от Давида? Девочка стала искать хоть какую-то открытку. Нашла. На ней аккуратно, идеальным почерком было выведено: «Для того, кто согрел меня в эту зимнюю ночь».