Мой сладкий риск

      Жизнь даёт нам прекрасную возможность попробовать всё, что нашей душе угодно. Мы отрываемся по полной, получаем, что захотим. А потом жизнь даёт нам возможность полюбить того самого человека.             Начинается всё банально: знакомство, первое свидание, первый поцелуй, первая совместная ночь. А позже ты, окрылённый нахлынувшими на тебя чувствами, начинаешь разбрасываться такими сладкими речами, в которые только по уши влюблённый и поверит. Даёшь обещание быть рядом, быть вместе, навсегда. А потом…      

***

— Боже мой, да заткнись ты уже! — кричал Чангюн из раза в раз ударяя рукой по пыльной поверхности, пытаясь нащупать телефон на тумбочке и выключить этот назойливый будильник.             Понедельник — день тяжёлый. Начало недели, ещё не отошёл от выходных. Говорил же друзьям, что нет желания идти развлекаться, ведь завтра на работу. Ну это же выходные. Нельзя их проводить дома. Нужно веселиться. А друзья видимо слепые и тупые раз не видят, как человек с ног валиться.             Обмякшие, словно ватные, руки наконец находят заветный аппарат связи и лишают сонную голову от раздражающего звона. Сейчас даже телефон кажется непосильным грузом, который руки не в состояние удержать и роняют его практически на лицо. Мозг пытается подать сигнал во все части тела, чтобы оно стало пробуждаться и наконец встало с кровати, но как-то плохо получается. Ибо с кровати встаёт какое-то подобие человека, больше походящее на размякшую массу мышц и костей.             На телефоне 7:00, а значит до рабочего дня остался лишь один час. Бодрость не пришла даже с осознанием того, что он уже точно опоздает на работу. Впервые за свой приличный стаж. И пусть шеф наорёт, штраф заставит выплатить, но Гюн знал, что уволить он его точно не уволит. Были на то свои хорошие причины.             Сейчас было искреннее желание вновь коснуться своей распухшей головой мягкой и такой пушистой подушки и накрыть себя белым пышным одеялом, чтобы вновь отправить свою чистую душу в царство Морфея, но столь притягательные фантазии прервал вновь назойливый звон, только уже не от будильника, а от звонка.       — Я даже спрашивать не стану что с тобой, где ты и как ты, — спокойным голосом, но с долей нервозности сказал Кихён. По шуму на заднем фоне Чан понял, что друг явно уже находиться на работе и звонит, чтобы поторопить с этим же и Чангюна. — Со мной всё в порядке, я дома и мне нормально, — еле-еле проговорил Гюн. — Ты на время смотрел? — спросил Ки. Спокойствию его можно было только позавидовать. Знает, что другу будет полнейшая жопа и всё равно сдерживает свои эмоции, как хозяин на привязи. — Смотрел, — протянул Гюн. — Ки, предупреди шефа, что я опоздаю минут на 30. Он меня знает; я всё отработаю. — Хорошо, — промычал Ки и громко выдохнул, а по звуку скрипа стало понятно, что он сейчас развалился у себя на кресле в кабинете.             Удивляет Кихёна такое отношение Чангюна к работе. Нет, он знает, что она ему нравится. Его бесит, что он пользуется своим положением в коллективе и отношением босса к нему, а потому порой забывает про рамки дозволенного. Хочет опоздает, хочет вообще не придёт. А с рук ему сходит всё. Ведь он же у нас «ценный сотрудник, господин Ю. Таких днём с огнём не сыщешь»             Собрался Чан, к слову, довольно быстро, по ходу собирая сумку с рабочими документами и читая в слух какую-то скороговорку, тем самым стараясь заставить собственную голову начать адекватно мыслить, а не летать в облаках. Сегодня на работе день обещает быть нелёгким, так как ещё до выходных шеф предупредил, что на следующей неделе начнётся решение одного очень многозначного вопроса.             На работу в свой отдел он заходил под разъярённые взгляды других сотрудников, что глотали слюни и давились завистью в сторону одного из самых младших сотрудников. Конечно, совершенно неприятно, когда пашешь как проклятый сутки на пролёт, а все почести и хвалебные поклонения достаются какому-то сосунку, который к тому же и ходит на работу, как к себе домой: когда захочу, тогда и приду. А Чангюну начхать на их мнение. Он сам по себе, а друзей из сотрудников набирать не собирается. Он прекрасно знает, что такое конкурентность, и своими достижениями делиться ни с кем не собирается. У него уже есть один друг — и этого достаточно.             В левой руке сумка, в правой — горячий кофе. Дорогу держит в кабинет шефа, так как перед началом работы лучше сразу выслушать всю нравоучительную демагогию, а потом уже с чистым сердцем идти к себе. На удивление кабинет столь уважаемого в коллективе человека оказался пуст, а рука резким хлопком закрыла прозрачную дверь.       — Он в конференц-зале, — выплюнул один из сотрудников и надменно посмотрел на Чангюна. Парень лишь со спокойным лицом повернулся в сторону нужного зала и направился туда, проигнорировав мерзкий шёпот коллеги за неимением благодарности.       — О, неужели, явился, — наигранно заголосил Кихён. — Всем здравствуйте кого не видел, — Чан прошёл по тонкому проходу между сидениями и занял одно из мест рядом с другом, положив около себя свою сумку. — Ещё одно опоздание, и ты вылетишь с этой работы, — спокойно сказал Хёну. — Господин Сон, ну вы же сами понимаете, что вы этого не сделаете, — улыбнулся Чан. — Вот если бы ты не был таким хорошим журналистом, я тебя давно бы послал далеко и на долго. Так собственно, я не об этом.             Шеф начал читать свою речь о устоях работы, а Чангюн только заметил, что на собрание отдела, когда обычно зал был забит под завязку, сидели только они с Кихёном и шеф с его помощником Минхёком. Удивление не заставило себя ждать, а из занимательных мыслей вывел лишь толчок друг, что потребовал слушать шефа внимательнее.       — Статистика стала падать, а показатели резко ухудшились. Это не критично, но нам нужно удерживать статус самого элитного офисного центра. Мы как никак организация, стоящая на вершине журналистики. Потому, я решил поручить столь важное дело именно вам, — шеф вытянул обе руки в сторону Ки с Гюном, а позже раскрытые ладони вытянули указательный палец и показали на Чангюна. — А именно тебе, засранец Им. — И почему же именно мы? — спросил Гюн. — Ах, простите, Я. — Да потому что ты лучшее, что я находил на поприще журналистики. Ты один на миллион, кто пишет такие статья, что их потом аж в новостях публикуют и официальные ссылки распространяют. И только попробуйте завалить это дело. — Ну ладно, — удивился Гюн. — Тогда что же это за дело такое, важное. — В общем. Людям нравится читать жаркие статья с какими-нибудь разоблачениями или интригами. Потому мы займёмся именно таким направлением. — Это уже интересно, — Чангюн потёр руки друг об друга и улыбнулся своей наглой улыбкой. — Замолчи и не перебивай, — толкнул его Кихён. — В Сеуле нет никаких банд, пропагандирующих запрещёнку, но полно клубов, где эта запрещёнка может обитать в свободном доступе. Наш молодец Кихён смог нарыть один из таких клубов. Информации о нём не так много, но достаточно, чтобы возникли подозрения, что там точно происходит что-то очень интересное. Тебе нужно будет устроиться в это заведение под видом работника, без разницы какого. Разузнаешь информацию, передашь нам, ну а мы сформируем разрывную статью. И себе, как автору пользу принесёшь, и нас вознесёшь, и Сеул лишишь ещё от одного сброда всякой херни. — Вы серьёзно? — Чан сидел в шоке. — Да, — прикрикнул Хёну. — Серьёзно. И лучше будет, если ты ещё и к владельцу этого клуба подберёшься. Глядишь, он тебе ещё чего расскажет. Так что, милый мой, дерзай, — завершил Хёну. И только Гюн хотел сказать слова против, Хёну его осадил. — И отказы не принимаются. — Но вы же мне дадите моего охранника? — поинтересовался Чангюн. Тут в зал зашла постоянная опора парня, с которой он обычно отправлялся на рисковые задания. Хосок был не только действенным охранником, но ещё и отличным собеседником и товарищем, что был готов шею свернуть за младшего. И пусть знакомы они были не так давно. — Нет, Чангюн, на этот раз я с тобой не пойду, — аккуратно произнёс парень. — Идти в таком составе слишком опасно, ибо есть риск быть спалённым, — сказал Хёну. — А отпускать меня в такую задницу одного — это не слишком опасно, да? — крикнул Чангюн. — Я уверен в тебе. Так что… — Хёну быстро собрал свои вещи и удалился из зала.             Ки с Чаном продолжили сидеть в помещение. У Чангюна и так настроение было, мягко говоря, не самое лучшее, так ещё и шеф подкинул работу.       — Великолепно. Лезь, Чангюн, в самое пекло, рискуй, но сделай так, чтобы получилась статья, — возмущался парень. Руки мужчины так ярко жестикулировали из стороны в сторону, то и гляди сейчас ткнёт пальцем в глаз другу. — Ну с другой стороны ты освобождён от работы, — ехидно улыбнулся старший. — Ты ж не особо любишь сюда являться, так что считай для тебя это даже подарок. — Да в гробу я видал такие подарки, — ответил Гюн.             Парни взяли свои вещи и, ещё раз выругавшись в пустом зале, Ки наконец вытащил Чангюна наружу в отдел.