Мой сладкий риск

— Да где ж твои ключи, мать твою, — Хёнвон проклинал всё почём свет стоит пока, держа на себе вроде бы сознательное тело, искал ключи от квартиры Чангюна. — Говорил же в почтовом ящике. Да нет их тут! — В рюкзаке, вне…ешний карман, — еле выговорил Чангюн. Парень стоял, полностью облокотившись на Хёнвона, ёрзая и теребя край своей рубашки. Сознание вроде понемногу возвращалось, но разум всё равно штырило и уносило в параллельную вселенную.       Найдя заветные ключи, Че начал открывать входную дверь, попутно ловя падающее в стороны тело. Дверь распахнулась, а Чангюн, будучи не пойманным Хёнвоном, словно мешок картошки ввалился в прихожую, проезжаясь своим изумительным лицом по светлому коридорному паркету. Боли нет, будто он упал не на пол, а на мягкие подушки, но мозг осознаёт, что это далеко не стандартное положение тела и что-то тут не так и начинает посылать сигналы о помощи. Руки опираются о пол, и парень пытается поднять сам себя, но слабость побеждает, и всё, на что его хватило, так это просто перевернуться с живота на спину. — Да твою ж мать, — возмущался Хёнвон. — Ну он у меня ещё получит.       Чангюна с горем пополам донесли до спальни и уложили на кровать, снимая с ног обувь и расстёгивая рубашку. На теле Хёнвон заметил, чем Хон одарил парня пока он ещё не вошёл в его кабинет. На шее красовались небольшие засосы, а, посмотрев на губы, он увидел кровоточащие ранки, что ещё не зажили от острых зубов Ли.       Пока Че раздевал его, Чангюн постоянно брыкался, кричал, что не позволит никому домогаться себя, а Хёнвон, отбрасывая его руки в стороны, пытался привести его в чувство, говоря, что это он, а не кто-то другой. — Что он тебе дал? — спрашивал Хёнвон, ловя на своей голове слабые удары защиты. — Не трогай меня, извращенец, — кричал Чан. — Я сейчас полицию вызову. — Придурок! — крикнул Хёнвон. — Что он тебе дал?! — парень схватился за ворот расстёгнутой рубашки и начал трясти Гюна. — Хёнвон?! — тут сознание наконец вернулось в родной мозг, а в глазах появилось испуганное лицо новоиспечённого спасителя. — Это ты? — Да, я, — выдохнул Вон. — Скажи мне, что он тебе дал! — Я не знаю. Таблетка какая-то, белая вроде, — протянул Гюн. — Ясно. Тошнит? — Немного, — ответил Чангюн, схватившись за голову. — Тебе надо желудок прочистить, а потом легче станет.       Уложив парня на кровать, Хёнвон помчал по квартире искать аптечку и воду. — О Боги, минералка, — радостно прошептал он.       Найдя аптечку и захватив с собой бутылку минералки, Вон побежал обратно к Гюну спасать его от отравления. В спальне он застал парня ворочавшимся в разные стороны и мычащего что-то себе под нос. — Как же мне хреново, — стонал Чан. — На, пей уголь активированный и выпей как можно больше минералки. Это хоть как-то поможет тебе, — младший схватил из рук бутылку и запил минералкой две таблетки. В организм за долгое время поступила приятная влага. — Полежи, время немного пройдёт и станет лучше, — Хёнвон сел на кровать рядом с Гюном и гладил его по влажным волосам. Просидев так с минут 10, Вон стал ощущать, что тело младшего вновь задёргалось. — Сейчас стошнит, — протянул Чангюн и тут же сорвался с кровати и убежал в туалет. — О Боги, — фыркнул Хёнвон.       Сидеть под такие звуки совершенно неприятное занятие. А выбора не было. Господин «Bee» велел, чтобы он был в целости и сохранности. Так что придётся отсидеть до последнего.       Из туалета Чангюн не вышел, а выполз, ибо сил в организме катастрофически не хватало. Так что Хёнвону пришлось снова тащить его до спальни на себе. — Расскажи мне, что между вами было? — вдруг спросил Хёнвон. — Я не знаю, — ответил Чан. — Я просто зашёл к нему в кабинет, а он там с какой-то девицей развлекается. А дальше слово за слово и… и вот. — Что вот? — насторожился Вон. — Что вот. Он налетел на меня, скрутил руки. Я как мог сопротивлялся, а он сказал, что, если я не хочу успокоиться, то он успокоит меня сам, и сунул мне в рот эту таблетку. «Урод» — пролетело в мыслях Хёнвона. — Хёнвон, почему он такой жестокий человек? — вдруг выдал Гюн. На старшего посмотрела пара чуть ли не залитых слезами глаз, в которых читалась то ли надежда, то ли непонимание, то ли интерес. Сложно сказать. А объяснить, что творится в душе у чужого человека ещё сложнее. Начинаешь чувствовать вину, что никак не можешь помочь другому и лишь мнёшь в своих руках ткань своей одежды и виновато опускаешь голову. — Я не знаю, Чангюн, — тихо сказал Хёнвон. — Я не знаю. — Ну он же не такой, каким хочет казаться! — вскрикнул младший. Хёнвон еле сдерживал себя, чтобы не сорваться с места и не сказать чего лишнего. Руки лишь начинали царапать сами себя, а зубы кусали собственные губы, лишь бы заткнуть свой рот. — Ты просто пытаешься себя в этом убедить, — вытянул из себя Хёнвон. — А так, он на самом деле грубый человек, характер у него такой, а я просто к этому уже привык. Я же администратор, мне не впервой получать от господина «Bee» нагоняй. Да и все работники уже привыкли. И ты не теш себя надеждами и тоже привыкай.       Эх, если бы у Вона была возможность смотреть на себя со стороны и слушать сказанные собой же слова, он бы уже давно избил себя до полусмерти за такой. — Так. Ну ты давай поправляйся. Если будешь чувствовать себя плохо, завтра можешь не приходить. Ну а если всё будет хорошо, то жду тебя на работе. И не опаздывай! Владелец таких не любит, — улыбнулся Хёнвон. — И да, вот тебе мой номер. Если что, звони, я всегда на связи. — Спасибо, — Чангюн тоже улыбнулся от такой резкой доброты. — Мне правда хорошо. Я завтра точно буду. — Ну тогда в 8:00 я тебя жду. До завтра. — До завтра.       Хёнвон вышел из квартиры Чангюна, а тот, закрыв дверь на ключ, так и ушёл к себе в комнату.

***

— Почему Хёнвон так долго? — Чжухон ходил по кабинету от одной стены до другой, то надевая, то снимая с себя этот дурацкий пиджак. Бутылка коньяка уже давно выпита полностью, а состояние, будто трезвый как стёклышко. Впервые алкоголь не берёт совсем, а в голове крутятся мысли о произошедшем. И зачем он всё это сделал? Почему теперь волнуется о нём?       В дверь кто-то неожиданно постучал, а Чжухон, в надежде увидеть на пороге администратора, открывает дверь и видит там… — Сэюн?! А ты чего здесь забыл? — удивился Хон. — Да поговорить с тобой хотел? — ответил тот. — Расскажи-ка мне, дорогой, что у тебя здесь творится? И чего это ты на этого парнишку так налегаешь? — Тебя это не должно ебать от слова «совсем», — выплюнул Чжухон. — Ну а если тебе прям так интересно, то ничего у меня с ним не происходит. — Да ладно? Прям ничего и не происходит? — наигранно удивился Сэюн. — И это ты за просто так приказал отвезти его к нему домой, да на твоей тачке, да с твоим же личным водителем? — Слушай, не лезь туда, куда не надо, понял? — Хон подошёл к нему в плотную и проговорил каждое слово прямо в губы мужчине. — Ахахаха, — засмеялся Сэюн, а Хон отвернулся и пошёл к своему столу за телефоном. — Ну ладно. А в прочем слабенький он, — вдруг сказал он. — Это его так унесло от такой маленькой дозы? — Ты о чём? — обернулся Чжухон. — Ты что, продал ему наркотики? — Ну не продал, — улыбнулся мужчина. — Сунул ему в карман пакетик один, пусть порадуется. — Ты, ублюдок! — Чжухон со всей дури вдарил Сэюну в челюсть, что тот свалился с ног. — Нахуя ты к нему полез?! — парень схватил того за горло и чуть ли не поднял в воздух. — Да он сам подошёл ко мне, — еле произнёс мужчина. — Отпусти, придурок. Чжухон ослабил хватку и опустил того на пол. — И к тому же он уже сам знает, что ты здесь занимаешься продажей дури, — сказал Сэюн. — Он кому-то звонил и писал. Гляди, чтобы бизнес к чертям не пошёл. Ещё он нам не испортил всю торговлю. Да если этот сопляк кому-то растреплет об этом, тебя же закроют, и твоему бизнесу придёт пиздец. — Так, слушай меня сюда, ублюдок, забудь о нём и не смей к нему даже на метр подходить, — крикнул Хон. — И да, я прекращаю покупку товара на ближайшие 2-3 месяца, — Сэюн застыл от такой неожиданной новости, что даже слова сказать нормально сначала не получилось. — Чжухон, ты сейчас серьёзно?! — Вполне! — крикнул Хон. — Ищи себе новых потенциальных покупателей на этот промежуток времени, а от меня отъебись. Иди отсюда. — И это из-за какого-то пиздюка ты собираешься прекратить сыпать себе в карманы такие деньги. Да ты совсем головой поехал?! — Сэюн стоял в недоумении. — Ты забыл, благодаря кому ты ещё живой и благодаря кому ты ведёшь этот бизнес? — Я сказал иди, — спокойно проговорил Хон, а мужчина почувствовал упирающийся в свою голову пистолет, приставленный охранниками Ли. — Хорошо, — ответил Сэюн. — Это мы с тобой решим.       Мужчина быстро развернулся к выходу и вышел наружу, лицом к лицу сталкиваясь с Хёнвоном. В этот же момент Че громко крикнул охране выйти из кабинета и закрыть дверь, оставив их двоих. — Ты зачем напичкал его наркотой! — Хёнвон схватил тот за ворот рубашки. — Ты зачем напичкал его наркотой?! Чжухон, что с тобой происходит?! Зачем всё это?! — Хон быстро отцепил того от себя и оттолкнул в сторону. — Ты видимо забылся с кем и как ты разговариваешь! — рявкнул тот. — С кем?! — кричал Вон. — С лучшим другом, который вытащил тебя из лютой жопы пять лет назад? С другом, который помог тебе вылезти из долгов и отвязаться от проблем? С другом, который вытащил тебя из депрессии? С другом, которым терпит все твои выходки, продолжает молчать и вести вместе с тобой этот аморальный бизнес, закупаясь для тебя всякой дрянью и наркотиками. А ты после этого продолжаешь стоить из себя хрен пойми кого?! — Хёнвон, успокойся, — произнёс Чжу. — Чжухон, ну ладно я, я привык. А Чангюн то здесь причём? — спокойно сказал Че. Чжухон лишь молча посмотрел ему в глаза, не зная, что сказать, и опустил руки. — Ну признайся сам себе, что ты до сих пор его любишь. Не терзай себя. Признай, что даже спустя пять грёбанных лет он всё равно единственный, кто живёт в твоём сердце, — Чжухон сжал кулаки. — Да! — крикнул он. — Да, я — урод, да, я — придурок, скотина, мразь. Да, это я во всём виноват. Да, я до сих пор не могу отпустить его, да, я до сих пор люблю его. И всегда любил. Всё время он был единственным, — вдруг на глазах парня выступили слёзы, и он вытер ещё не успевшую скатится слезинку. — Ну не нужна ему такая мразь как я. Что я могу ему дать?! Я просрал в жизни всё, что у меня было. Я по своей тупости проиграл все деньги, по своей тупости впутался в компанию нелегалов, по своей тупости влез во всё это. Мне не хочется причинять ему боль, это меньшее, что я хотел с ним делать. Но я только испорчу его жизнь, а не дам счастливое будущее. И пусть лучше я буду выглядеть в его глазах полнейшей тварью, которая жестока до ужаса, бьёт всех подряд и трахает всё, что движется. Но зато он разлюбит меня. Он будет от меня подальше, и я точно не втяну его в свои проблемы, — высказался Чжухон, а из глаз теперь уже ручьями потекли слёзы. Хёнвон стоял и молча смотрел на друга. Он впервые за долгое время видит его в таком состоянии. — Я понял, — прошептал Хёнвон и обнял парня. — Тише, успокойся. С ним всё хорошо и всё будет хорошо. — А впредь, оберегай его от таких дней и не позволяй ему выходить на работу во время такого актива. Расписание ты знаешь. И следи, чтобы Сэюн его даже пальцем не тронул. В противном случае я вам отрублю все эти пальцы. — Я понял тебя, — сказал Хёнвон. — Он дома, с ним всё хорошо? — спросил Хон. — Да, отходит от твоих игривых таблеток, — ответил тому Хёнвон. — Так, ладно, я пойду в зал, а ты давай успокаивайся! — Хёнвон вышел из кабинета и вдруг вновь резко столкнулся с Сэюном, что стоял у входа в кабинет со своим охранником. Че недоверчиво осмотрел знакомого и его прислугу и пошёл своей дорогой, не задавшись вопросом, что тот здесь сейчас делает. — Так значит этот мальчишка для него так дорог, — усмехнулся мужчина, посмотрев на своего охранника. — Да так дорог, что бизнес начал перекрывать из-за него. Этот пиздюк уж сильно влияет на нашего господина «Bee» и причём в плохом смысле. А что мы делаем с излишками? — Сэюн посмотрел на своего охранника, и тот улыбнулся ему в ответ. — Правильно. Адрес ты знаешь. Действуйте!