Мой сладкий риск

      Путь до собственного дома выдался тяжёлым. Тяжёлым скорее морально, чем физически, ведь пройтись 10 минут пешком не особо трудно, а переварить в голове все моменты сегодняшнего дня было задачей не из лёгких.       Всю дорогу Гюн шёл и вспоминал своё прошлое. То время, проведённое в компании некогда такого милого, доброго и заботливого человека. Того самого, чьи руки совершенно не пожалели его сегодня и решились на один из самых гнусных поступков. Парень думал об одном: что же такое произошло в жизни Чжухона, что сподвигло его на такие кардинальные перемены.       Что заставило его тогда оставить Чангюна и уйти восвояси, не объяснив толком ничего, не сказав ни причины, ни куда он уходит, ни что будет делать дальше, а главное непонятно из-за чего он стал таким обозлённым и пугающим.       А ещё этот клуб. Зачем он занялся таким бизнесом, если это можно так назвать. Он же даже по образованию был музыкантом и всё время твердил Гюну, как хочет развивать свою профессию, в дальнейшем став профессиональным музыкантом. А тут на тебе, и владелец нашумевшего клуба, что успел за свой короткий срок существования вляпаться в разборки с другими клубами, да и в придачу походу торгующим наркотиками.       Весело было Чангюну переваривать у себя внутри все эти мысли. Столько вопросов, а ответов на них вообще нет. В голове теперь каша вместо мозгов, а сама она уже начинает разрываться от сильной боли в висках. А ему ещё переться обратно в самое пекло, когда у них ещё и ночка предстоит «весёлая».       Домой он пришёл в прямом смысле убитым. Сил уже катастрофически не хватало. Все их забрал один человек. А голова начинала болеть всё сильнее и сильнее. Пришлось рыскать по аптечке и искать заветную таблетку, что лишит твои виски от ужасных тисков, словно сжимающих их с обеих сторон. А пока средство начнёт действовать, можно и освежиться в душе, причём умыться ему на самом деле не помешало бы.       Тело приятно обдаёт теплотой, укрывающей с головы до пят, и кажется, будто с поверхности кожи пар выходит. А это просто он так сильно перенервничал, что тело промёрзло до костей, и даже не особо горячая вода стала казаться приливом кипятка. С щеки наконец смылась застывшая кровь, растворяясь в воде и скатываясь по лицу быстрыми струйками. От воды это место начинает немного пощипывать, а в голове сразу возникают воспоминания.       Его лицо, всё такое напряжённое и серьёзное, будто бы он и вовсе ненавидит всех людей, кого только видит; его глаза, слегка прикрытые в недоверии или сомнении, или даже агрессии, в которые смотришь и видишь только злость, гнев, разъярённость, будто смотришь не на человека, а на дикого зверя, которого лишили заветного куска мяса, готового разорвать тебя за это; его руки, всё такие же сильные, но только раньше применяющие эту силу во благо, а сейчас в целях насилия и причинения увечий. Он даже волосы перекрасил в чёрный, хотя раньше был практически блондином. И этот его внешний вид: костюм, ботинки. Он так никогда не одевался.       Сразу начинаешь сравнивать Чжухона настоящего и Чжухона прошлого и понимаешь, как же всё-таки ты скучаешь по нему прошлому. Хочется вновь рассмотреть его черты лица и разглядеть на нём милую и весёлую улыбку, а не жестокий оскал; хочется заглянуть в его глаза и увидеть в них тепло, доброту, нежность, а не убийственный и пронзительных укор; хочется вновь оказаться в его руках, что будут с любовью прижимать тебя к себе, ближе груди, а не бить с огромной силой и отвращением. — Чжухон~а, что же с тобой случилось?! Зачем ты так со мной? — шептал парень, а руки начинали сжимать собственные волосы и оттягивать их в разные стороны, пытаясь унять надвигающуюся бурю чувств.       Чангюн просто стоял под струями воды и понимал, что по его лицо катится далеко не вода из душа, а слёзы. Невольно начинаешь облизывать губы, чувствуя на языке слегка солоноватый привкус, а эмоции начинают бить через край. Привести себя в порядок явно не получилось, но зато тело слегка отдохнуло. Хотя… Отдыхом это назвать сложно.       Выйдя из душа, парень решил перед уходом хоть немного перекусить, ведь в клубе ему наверняка пришлось бы проторчать всю ночь, а есть там явно было нечего. Найдя в холодильнике тарелку с оставшимся салатом, Чан еле засунул в себя хоть такую пищу и начал постепенно собираться на свою личную каторгу. Фантазией парень не блистал, но одеваться со вкусом умел и этого у него никто не отнимет. Потому для предстоящего рабочего дня, или ночи, он решил надеть чёрные джинсы и белую широкую рубашку.       Несмотря на то, что строгого дресс-кода в клубе не было, Чангюн заметил, что практически все официанты ходили исключительно в белом верхе и чёрных брюках. И искреннее желание не выделяться из общей толпы работников натолкнула его на мысль одеться в таком же стиле. Просто, но со вкусом. На ноги налезли любимые чёрные кроссовки, что подарил ему Чжухон на их первую годовщину, а на шею опустилась простая серебряная цепочка, тоже подаренная им.       Собравшись полностью, Гюн заметил, что на улице уже достаточно стемнело, а часы на телефоне показывали 21:36. Ночь уже наступила, а значит сейчас в клубе наверняка начинается ажиотаж, и ему срочно нужно там быть. Схватив с тумбочки свой телефон и вновь взяв свой рюкзак, он помчал на остановку, чтобы быстрее доехать до клуба.

***

— Господин «Bee», люди уже начинают постепенно прибывать. Всё будет как обычно или вы желаете, чтобы сегодня было по жёстче? — спрашивал Хёнвон. — Сэюн сам приедет? — вопросом на вопрос ответил Хон. — Он просил передать вам, что будет сегодня не один, а со своими людьми, — протараторил Вон. — Со своими? Удивительно. Пропускайте всех желающих, ну а если будут заказы, не отказывайте. Грех лишать людей удовольствия, — протянул парень, а на его лице расплылась ужасная и надменная улыбка. — Как скажете, господин «Bee».

***

      «Боже мой, Чангюн, во что мы вляпались? И нахрена ты пошёл сюда снова?»       Парень стоял у входа в клуб и смотрел на яркую вывеску, что мигала из раза в раз чёрно-синими огнями, завлекая к себе новых посетителей, которых сказать, что было много — ничего не сказать. Только через пару секунд он заметил, что у входа не было охранников, и люди спокойно проходили без предварительного «face-контроля».       Пройти в само помещение вместе с этой толпой не составило особого труда. Гурьба пронесла тело внутрь быстро, словно течение реки. И как только он очутился в самом клубе, то понял, что имел ввиду администратор, когда говорил о «весёлой ночке».       Теперь в клубе людей было в разы больше и вели они себя ещё более неадекватно. Группа активных всё также преобладала в количестве, а спокойные посетители, всё также сидели на диванах и курили свои сигары, болтая ни о чём. Пройдясь по клубу, Гюн заметил, что в помещение уж слишком сильно изменился запах. И если во время его первого визита пахло преимущественно алкоголем, то сейчас явно ощущался запах тех самых сигарет, которые курил Чжухон.       Пройдясь чуть подальше парень заметил шокирующую для него, но ожидаемую картину. В VIP-зоне он заметил подозрительного мужчину, который с уж очень странным лицом протягивал другому небольшой пакетик. О его содержимом можно было с лёгкостью догадаться, но, чтобы делать это таким палевным образом, да ещё и у всех на виду. Вот это очень удивило и одновременно очень напугало Чангюна. Толпа тоже вела себя так, словно была под действием каких-то препаратов. За несколько минут пока он просто простоял, разглядывая всё подряд, к нему уже раза три успели подойти какие-то непонятные люди, предлагая выпить и просто потанцевать, и даже тот тип, что явно продавал те наркотики, успел устремить свой взгляд в сторону Чангюна. Единственный, кого Гюн посчитал адекватным в то время, был бармен.       Парень тихо стоял за стойкой и разливал заказы своим посетителям. Подойдя к нему, Чан сразу же словил на себе его заученную улыбку, по типу «здравствуйте, чего желаете». Но как только мужчина собрался принимать заказ, так он одной фразой обрезал ему все концы. — Я официант, не волнуйся, — прокричал Чан. — А по тебе и не скажешь, — ответил тот. — Что, новенький? — Можно и так сказать, — улыбнулся Чан. — Тебя же Джек зовут? — Да какой к чёрту Джек, — начал бармен. — Это нашего владельца прихоть, а зовут меня Джексон. Мы все тут друг с другом общаемся по именам и только при нём пользуемся этими глупыми прозвищами. — Джексон, красивое имя. Ну тогда меня можешь звать Чангюн или для шефа I.M. — Ясно. Ну у тебя тоже крутое имя. А ты как тут оказался? — спросил бармен. Тут Чангюн резко обернулся и, вновь осмотрев весь клуб и всех его посетителей, выдал. — Слушай, давай не обо мне. Я знаю ты здесь давно работаешь. Что у вас здесь такое происходит и что это за ночи такие «весёлые» как говорит администратор? — Ну, если ты устраивался к нам на работу, то должен наверняка знать, что владелец у нас не простой парень. Он ещё довольно молодой, но уже прилично богатый. И угадай с чего он рубит такие огромные деньги? — бармен холодно посмотрел на Чана. — Я так понимаю, что… — Да, с наркотиков. Но только здесь их так не называют. Говорят как угодно, но чаще всего это «радость». Я думаю понятно почему именно так. У него практически по всей Корее есть знакомые поставщики, кто спокойно может доставлять ему товар. «Теперь понятно, что это был за товар» — подумал Гюн. — Я не знаю, как они его проводят и как происходит поставка, что его ещё ни разу не спалили с торговлей наркотиками, но дурь сюда привозят четыре раза в месяц. А теперь представь с какой скоростью она распродаётся и сколько он с этого получает. — А как же тогда люди узнают о продажах? — удивился Чан. — Его бы тогда полиция раскрыла. — На этот счёт он тоже сумел позаботиться. Ты, когда устраивался, подписывал договор о неразглашении? — Ну да, — ответил парень. — Мне сунули бумажку. — Вот именно эта бумажка — гарантия, что работники не проболтаются, а посетители узнают о «торжествах» от его же людей. Правда я не понимаю его в одном: как он уверен в том, что никто из посетителей не растреплет о его махинациях. — Л-ладно, — замялся Чангюн. — А чем они торгуют? — Прости друг, но этого я сказать тебе не могу. Я тоже подписывал этот договор и умереть в 25 лет не хочу, — в глазах Джексона резко появилась паника и он вновь принялся принимать заказы, ловя на себе расстроенный взгляд Чангюна. И только он собирался отходить от стойки, как Джексон резко схватил его за руку и притянул к себе. — Я тебя прошу, будь осторожнее. Не лезь куда не надо, и уж тем более не перечь господину «Bee». Ты не представляешь, какой он человек.       «Поверь мне, представляю» — подумал Гюн. Руку наконец отпустили, а Гюн, теперь уже ещё больше напуганный, пошёл дальше бродить по клубу.       После беседы с новым знакомым, Чангюн не мог прийти в себя. Новость о том, что его Чжухон торгует наркотиками не укладывалась в голове, а главное, что он ещё и по собственному желанию согласился вляпаться в эту хрень. Пока была возможность, и мысли не вылетели из головы из-за шока, нужно было срочно позвонить Хёну и рассказать всё, что он успел нарыть на них.       Отойдя в менее людный угол, руки судорожно стали искать телефон в кармане и начали набирать номер шефа. Страх быть кем-то замеченным не покидал голову, но выбора не оставалось. Хорошо хоть трубку Хёну взял быстро. — Чангюн, что-то случилось? С тобой всё в порядке? — произнёс мужчина. — Да шеф, всё хорошо, но сейчас не об этом. Я сейчас переговорил с барменом этого клуба и узнал о том товаре. Это и правда наркотики, причём поставляют их не из Сеула, а из других городов. Этим занимаются его какие-то знакомые. В общем, я думаю бармен не заметил, но я записал весь диалог на диктофон. Запись я вам скину. И минут через 5-10 пришлю фото. Я видел в клубе прямую продажу наркотиков. Тёмно-зелёный порошок, либо травка, либо ещё что-то. Тут плохо видно. Я постараюсь ещё раз подловить момент и оправлю вам. — Отлично. Молодец, Им Чангюн, я в тебе никогда не сомневался, — сказал Хёну. — И главное, будь осторожен, — на этих словах парень быстро сбросил трубку и тут же убрал телефон в карман.       Теперь предстояла задача ещё раз отыскать таких покупателей и запечатлеть их на камеру телефона. Моделей было довольно много, при условии того, что практически за каждым столиком сидел человек, явно что-то употребляющий. В кадр попадали даже просто пьющие люди, а позже в голову пришла идея самому подойти к тому мужчине, что продавал наркотики, и попытаться выкупить товар лично, чтобы записать диалог с поставщиком. А пока тот его не видел и занимался своей «работой», Чангюн успел заснять самое необходимое фото.       Подыграть дилеру было не сложно, но загвоздка оставалась в том, что всех покупателей он просил испробовать товар прямо при покупке, а употреблять наркотики он явно не собирался. Волнение превосходило стремление следовать плану, ибо он понимал, что сейчас один неверный шаг и всё полетит коту под хвост. Он даже не знал, как ведут себя покупатели, потому как никогда не интересовался такими делами. — Гм, гм, мужчина — толкнул того Чан. — Вы это… — Вы хотите что-то приобрести? — улыбнулся тот. — А что вы продаёте? — поинтересовался Чан. — Радость, дорогой мой, радость, — ответил мужчина и начал смеяться будто бы дьявольским смехом. Чангюн стоял молча и смотрел на него, пряча за спиной ужасно сильно дрожащие руки. — Так что вы предпочитаете: по крепче или по слабее? — А можно вопрос? — резко спросил Гюн. — Конечно! — обрадовался мужчина. — Я рад побеседовать с клиентами. — А вы сами пробовали ваши наркотики? — выдал Им. — Боже мой, молодой человек, это не наркотики, это радость, — кричал мужчина, подкрепляя чуть ли не каждую свою фразу жутким смехом. — А в прочем, я уже радуюсь и вам советую, — тут рука аккуратно пролезла в карман джинс Чангюна и положила туда небольшой пакетик. Чангюн ошарашено посмотрел на мужчину, а тот, медленно моргнув глазами один раз, только склонил голову. — Это тебе мой подарок, новичок, — мужчина приложил указательный палец к губам, вновь улыбнулся и, оглянувшись, ушёл от Чангюна в другую сторону.       «Я конечно в шоке, но думаю это даже лучше, чем простые фото» — произнёс в голове Гюн.       И теперь с явным весом, набрав довольно информации и компромата он мог спокойно уходить оттуда домой, если бы по дороге к выходу он не встретил Хёнвона. — Ты что здесь делаешь?! — лицо Хёнвона моментально изменилось на шокированное, а глаза округлились до неимоверных размеров. — Я? — замялся младший. — Пришёл на работу. — Я же сказал тебе идти и сидеть дома. Да и к тому же господин «Bee» сам отпустил тебя. — Ну я сам решаю, когда мне сидеть дома, а работу я не люблю пропускать, — выговорил Гюн. — Ну раз так, тогда клади в гардеробной свой рюкзак. Там на полках лежат все бейджи поимённо. Возьми свой и выходи разносить алкоголь желающим. — Хорошо.       Найдя нужный бейдж в гардеробной Чангюн побежал к стойке бармена за подносом шампанского и виски. Среди гостей, на удивление, оказалось довольно много желающих выпить ещё. Разнося весь алкоголь среди гостей, Чан ловил на себе пристальный взгляд бармена, постоянно указывающего взглядом на того дилера, что ни разу не отвлекся от Има, наблюдая за каждым его шагом.       Время летело быстро и подходило уже за второй час ночи. Чангюн уже успел сотый раз обойти все два этажа клуба и раздать всем посетителям желанный напиток, да так часто это делал, что успел уже некоторых гостей запомнить на лицо. Он бы и дальше продолжил занимать этим, если бы к нему в один момент вновь не подошёл Хёнвон. — Иди отнеси бутылку коньяка господину «Bee» — строго произнёс Хёнвон, протягивая Чану поднос с бутылкой. — Ты серьёзно? — лицо младшего за секунду побледнело, а руки чуть не выронили пустой поднос от шаманского. — Вполне. И живее, он ждёт, — приказал парень, вручая в руки золотистый сосуд и подталкивая в сторону заветной лестницы. — А меня разве пропустят одного? — поинтересовался Гюн. — Там эти охранники стоят. Они меня явно не взлюбили. — Никто там не стоит. Он отпускает всех охранников на отдых в такие дни, поэтому тебя никто не будет тревожить. Просто отнеси бутылку и можешь быть свободен.       С расстроенным лицом и подносом Чангюн нехотя поплёлся в кабинет Чжухона, совершенно не желая сейчас его видеть. Идти до него было не далеко, а так хотелось, чтобы этот путь растянулся на более долгое время. И вот он уже стоит у входа в кабинет, а зайти не решается. Волнение бьёт через край. Но рука сама поднимается до двери и резко отдёргивается, когда Чангюн слышит странные стоны, доносящиеся из кабинета. Там, за дверью, он чётко слышит, что Чжухон явно не один и явно занимается не делами клуба. Жуткая обида в перемешку с непонятной ревностью пробирается внутрь, заполняя полностью. Разум будто затуманен, а рука теперь не намеревается просить разрешения войти и просто резко отдёргивает ручку двери вниз и отпирает единственную преграду в данный момент.       Перед Чангюном открывается не самая приятная для его глаз картина. И пусть с Хоном они уже как пять лет не вместе, но он всё равно не представлял себе, как его Чжухон будет трахаться с кем-то другим, а точнее с другой.       Зайдя в кабинет, Чан увидел, как Чжухон сидит на диване без рубашки и со спущенными брюками, а на нём сидит какая-то девушка. По задранной юбке и разбросанным женским вещам парень понял, чем они тут занимаются. Девушка даже не заметила, что в комнату зашёл человек, потому продолжала с азартом прыгать на его коленях, изредка меняя темп, а вместе с тем и извиваясь на нём как змея, сопровождая свои действия утробными стонами. А вот Чжухон не слепой и сразу заметил нежданного зрителя. И даже несмотря на это, продолжал доставлять себе удовольствие. Взял барышню под ягодицы и начал ускорять темп, грубее входя в неё, а одной рукой намотал себе на руку её волосы и оттягивал назад, открывая себе вид на её лебединую шею и оставляя на ней засосы с характерным причмокиванием. А позже и вовсе завлёк эту девицу в грубый поцелуй, не сводя всё это время своих глаз с лица Гюна.       А Чан уже стоял на автомате. Мысли блуждали где-то в параллельной вселенной, а всю картину застилали собственные слёзы разочарования и ревности. Всё, на что его хватило, так это с громким стуком поставить бутылку коньяка на тумбу у входа и развернуться к выходу.       На этот звук обратила наконец внимание и сама девушка, с игривой улыбкой рассматривая парня. В этот момент Чжухон попытался снять её тело с себя, привставая с дивана. — Можешь идти, — монотонно произнёс он, посмотрев на неё. — Но милый… — Я сказал иди! — крикнул он, а девушка, подняв свою футболку с пола, нацепила её на себя и выбежала из кабинета. Чжухон вновь сел на диван и устремился на Чангюна. — Тебя разве не учили, что нужно стучаться? — спросил Хон, приподняв бровь и надевая на себя рубашку. — А вас разве не учили, что трахаться на рабочем месте нельзя? — выплюнул Гюн. Лицо Чжухона в миг помрачнело, а рука потянулась к сигарете и сделала крупную затяжку. — Ах ты дрянь дерзкая, — Хон сорвался с места и словно подлетел к Гюну и схватил его рукой за лицо. — Ха, ну признай, тебе же понравилось это зрелище. Ты даже приревновать успел. Я что, тебе нравлюсь? — съязвил старший. — Да что вы, господин «Bee», я вас толком не знаю, чтобы ревновать. Да к тому же на такую мразь как вы я свою ревность тратить не собираюсь, — чётко проговорил Чан, выделяя каждое сказанное слово и не разрывая зрительного контакта с Чжухоном. Хон же совершенно не любил такого обращение к себе и не привык, чтобы собственные работники разговаривали с ним в таком тоне. Рука сильнее начала сжимать щёки, а взгляд становился ещё более разъярённым. Чангюн, как только мог, старался сдержать свой страх перед ним, пытаясь выглядеть уверенным и холодным, но одним движением был уложен на диван и оказался под весом крупного тела Хона. — Ты, дерзкий мальчишка. Сейчас я преподам тебе урок, как нужно со мной разговаривать.       Чжухон быстро сгрёб руки младшего себе в замок и запрокинул их над его головой, удерживая их с такой грубостью и силой, что у Чангюна даже не получилось выбраться из его хватки. Он не оставлял попыток вылезти из-под него, но после их совместных ночей помнит хорошо, что ещё ни разу не сумел перевесить его, ибо был немного меньше в теле, чем Хон.       А Чжухон же в это время с победной надменностью наблюдал за всеми безрезультатными попытками младшего выбраться из его плена. Его бёдра постоянно дёргались, стараясь приподнять старшего, но выходило плохо, потому как они только лишь тёрлись об его пах и сильнее возбуждали, как оказалось, пьяное тело. Чжухон долго не бездействовал. Любоваться таким беззащитным парнем было для него удовольствием, но теперь ему хотелось больше.       Чжухон быстро утянул Чангюна в страстный поцелуй, в надежде хоть как-то унять брыкающегося. Он кусал его губы, поочерёдно оттягивал то нижнюю, то верхнюю, но так и не получил одобрения с другой стороны. Чан не отвечал на его поцелуи, лишь пытался издать какое-то подобие писка или крика, за что позже получил сильный удар по бедру.       Старшему совсем не нравился расклад дел, потому он всё так же, не отпуская его руки, потянулся к тумбе, что стояла вплотную к дивану, и достал оттуда какую-то таблетку. Покрутив её в своей руке, он с улыбкой положил её себе на язык, с остервенением сжал щёки Чангюна, что сил держать рот закрытым не осталось, и тут же поцеловал его, вгоняя таблетку в рот Иму. Теперь уже поцелуй их был более мокрым и грубым, полностью пропитанным односторонней похотью и желанием. — Не хочешь успокоиться сам, я это сделаю за тебя, — усмехнулся Ли.       В глазах постепенно мутнело, а тело становилось таким податливым и ватным, словно не подчинялось самому себе. Чангюн постепенно всё меньше и меньше дёргался под Чжухоном, а тот лишь любовался его заплывшими глазами и, отпустив руки, стал выцеловывать младшему шею, оставляя губы в покое и медленно спускаясь к ключицам. — Прошу тебя, Чжухон, не надо, — мычал Гюн, пытаясь фокусировать свой взгляд и чётко формулировать предложения. — Тсс, молчи, малыш, тебе понравится, — прошептал Ли и начал медленно расстёгивать рубашку Иму. Поцелуи становились всё более грубыми, чередуясь с приятными засосами, которые выбили из груди Гюна первый протяжный стон. — Детка, это было прекрасно, — промурчал Хон и нежно поцеловал парня в губы.       Чангюн уже и сам походу возжелал оказаться заполненным телом Ли, ибо собственные бёдра теперь тёрлись об чужие в более особенном ритме. Руки обхватили мощную мужскую шею, притягивая его к своим губам за новой порцией пошлых поцелуев, а ноги обвили чужой вновь оголившийся торс. — Чжухон~а, — стонал Чангюн. Как вдруг в кабинет залетает испуганный Хёнвон. — Что здесь происходит?! — вскрикнул администратор.       Чжухон медленно встал с лежащего Чангюна, застёгивая на нём пуговицы рубашки и натягивая верх и на самого себя. Чангюн же лежал на диване и что-то невнятно бормотал, а обратив внимание на Хёнвона резко вскочил с дивана, а, встав на ноги, чуть не упал обратно, словив головокружение. Чжухон махнул на него рукой, удерживая его в равновесии. — Забери его и отвези домой, — грубо произнёс Хон. — Ему здесь сейчас нечего делать. И проследи, чтобы его довезли до дома в целости и сохранности. Возьми моего водителя, — парень дошёл до стола и что-то написал на небольшом листке бумаги. — Вот его адрес. Ключи лежат в почтовом ящике. И если хоть один волосок с его головы упадёт, я перережу каждого из вас. — Я вас понял, господин «Bee», — ответил Хёнвон, беря на себя вес тела младшего и выводя его под руку на выход из кабинета.