Участь Омеги

— Чимин, открой пожалуйста дверь. — Уходи… — Нам нужно поговорить. — … — Дай мне объяснить, — Намджун опять и снова подергал за ручку. — … — Вообще-то, это и моя спальня тоже. — … — Если ты мне не откроешь, то я к чертям собачьим, вынесу эту дверь! — вскипел Альфа. Шарканье ног, щелчок, и в проёме появляется лохматая макушка Омеги. Час назад, Чимин стрелой промчался мимо охраны и, вылетев из дверей клуба, запрыгнул в такси. Намджун наорал на своих людей, которые не успели среагировать и, даже, не запомнили номер машины. Он пытался пробить нахождение Чимина по номеру телефона, но Омега предусмотрительно его выключил. В итоге, наплевав на день рождения Чонгука, Намджун решил вернуться домой. Он нервно вышагивал по огромному холлу квартиры и уже собирался задействовать свои связи в полиции, когда Чимин вернулся. Опустив голову и смотря в пол, он молча поднялся в свою комнату, и Намджун не решился его остановить, но после того, как на двери щëлкнул замок, Альфа не выдержал и, опрокинув в себя огромную порцию коньяка, обосновался у входа в комнату, настоятельно требуя его впустить. Чимин молчал. Намджун сначала уговаривал, а потом начал закипать. Альфа не привык к такому неповиновению. Он уже почти решился выбить дверь, когда она распахнулась прямо у него перед его носом. А теперь он стоял и смотрел в эти невинные детские глаза, в глубине которых плескалась боль. — Впусти меня. Я хочу обсудить эту ситуацию, — сказал он. Омега отошёл от двери. Намджун шагнул в спальню, но вдохнув в себя воздух, поморщился. Аромата сладких персиков, которым обычно пах Чимин, не было и в помине, а ягодные нотки стали отдавать уксусом, словно перебродившее вино. — Ты можешь мне объяснить, что так сильно тебя обидело? — спросил Намджун. — Он назвал меня твоей подстилкой. — Но ведь это не так. — Многие именно так и думают. — Они идиоты, и ничего не понимают. Возможно завидуют. — В твоём столе до сих пор лежит контракт, по которому ты купил меня, — отчеканил Чимин, пронзительно посмотрев на Альфу. Намджун вздохнул. Надежды, что эта тема никогда не всплывёт между ними, не оправдались. Альфа постарался подобрать слова. — Я могу аннулировать этот документ в любой момент. Только твоим опекуном снова станет Хосок, и тебе придётся переехать к нему. Как минимум до того времени, пока тебе не исполнится восемнадцать. Иначе мои конкуренты вместе с общественностью поднимут крик, и я буду иметь много проблем по статье «растление малолетних Омег». Сейчас же, каждый может думать, что ему взбредёт в голову, но по закону они не могут мне ничего предъявить. Скажи мне, Чимин, — Намджун пытливо посмотрел на Омегу, — ты хочешь уехать от меня? Чимин понуро смотрел в пол. Он думал. — Скажи, как ты хочешь, и мы сделаем по твоему, — сказал Намджун, — Я даю тебе выбор. Омега вздохнул и ответил: — Я не хочу уезжать от тебя. Намджун расслабился. Он боялся этого ответа. Но если бы Чимин потребовал от него, то он бы наступил на горло своим желаниям и просьбу Омеги удовлетворил. Потому, как он уже однажды сделал всё по своему. И это сломало несколько судеб, а его жизнь надвое. Больше такой ошибки Альфа не совершит. Одно дело иметь в своём распоряжении легкодоступных Омег, готовых на что угодно, лишь бы провести время с влиятельным Альфой, и совершенно другое — видеть Чимина, сладко спящим, у себя под боком. У них ещё не было полноценного секса, но Намджун позволял себе откровенные ласки, которые неизменно заканчивались оргазмом Омеги. И этого Намджуну, на данный момент было достаточно. Он просто купался в облаке ароматов, которые витали вокруг Чимина, когда он благодаря умелым действиям Альфы, лежал такой восхитительно уставший и до самого горлышка сытый. О себе Намджун не думал. Он готов был ждать. Он предвкушал. И само это предвкушение пьянило сильнее, как если бы он довел дело до конца. Этот Омега, всего за месяц, стал для Намджуна самым ценным, что могло быть в его жизни. Исключением являлся только тот, кого самой судьбой ему предназначило, но истинный предназначения этого не признал. Не признал и отравил Альфу своей к нему ненавистью. Намджун эту ненависть из себя годами вынимал, искал лекарство и не находил. Все эти пустые Омеги, которые прошли через его постель, лишь слегка притупили боль. И только этот светлый, словно солнце Омега, смог стать тем самым лекарством. И теперь Намджун просто не имеет право на ошибку. Иначе всему конец. — Чимин. Посмотри на меня, — попросил Альфа. Омега поднял свои глаза, в которых стояли слёзы. — Иди ко мне, — протянул к нему свои руки Намджун. Чимин шмыгнул носом и нырнул к нему в объятья. — Маленький мой. Я же тебя люблю. По-настоящему. Чимин недоверчиво посмотрел на Альфу. — Разве так бывает, чтобы вот так быстро? — Да, так бывает, — ответил Намджун. — Я тебя нашёл и теперь никому не отдам. Всем языки вырву, кто позволит сказать лишнего. А с Шугой я поговорю. — А этот Шуга, кто он? — спросил Чимин. — Это непростая история. Может быть я расскажу тебе её когда-нибудь. Сейчас ты должен знать только то, что у меня есть истинный, а Шуга его брат-близнец. Как ты уже понял, он не особо жалует меня. Дело в том, что я причинил его брату…. много боли. К сожалению, я уже ничего не могу изменить, а Шуга до сих пор точит на меня зуб. С Чонгуком они познакомились в Нью-Йорке достаточно давно. Шуга работает в музыкальной индустрии и успешно продюссирует некоторых артистов, часть из которых приезжает с гастролями в Сеул. Они дают выступления у Чонгука в клубе. Брат ведёт свой собственный бизнес, я в его дела никогда не вмешиваюсь и если он пригласил Шугу, значит так было нужно. Я улажу этот инцидент, поговорю с Шугой и сделаю ему предупреждение на счёт тебя. А ты мне обещай больше не переживать по этому поводу. Хорошо? — Хорошо. Чимин уткнулся в грудь Альфы. Тот прижал его к себе и нежно поглаживал по волосам. — Ты сейчас умоешься и мы вернёмся в клуб. Чонгук переживает. Он уже звонил, спрашивал о тебе. Ты не забыл, что вы с Хосоком сегодня выступаете? Ваше новое шоу. Ты так долго его готовил. — Я забыл… Этот Шуга выбил меня из колеи. — Не позволяй никому делать себе больно. Ты должен быть храбрым и сильным. Пообещай, что ты справишься с любой неприятностью и будешь выше всех этих слов и сплетен. — Обещаю, — пробубнил Чимин, стискивая Альфу в своих объятиях, — а мы сильно опаздываем? — добавил он. — А что ты хотел? — Можно сейчас, как у нас было в первый раз? — А как в первый раз? — Намджун улыбнулся, прекрасно понимая, о чëм говорит Чимин. — Ну когда ты был так близко… Когда твой… твоё достоинство было между моих ног. Ты двигался, как по настоящему, и целовал меня везде… — Ты этого хочешь? — Очень. — Прямо сейчас. — Да. — Но ведь ты уже получил своё удовольствие сегодня с утра. — Мне было мало. — Ты ненасытный маленький Омега… — Это значит да? — Это значит — раздевайся. *** Когда Намджун с Чимином вернулись в клуб, там было очень многолюдно и шумно. Вечеринка перевалила за экватор, и все были навеселе. — Чимин! — к ним на всех парах нёсся Хосок. — Куда ты подевался!!! Я тебе весь телефон оборвал! — Ой, прости. Я забыл его включить. — Ты в своём уме?! Мы должны были начать около часа назад. Хорошо хоть Чонгук мне сообщил, что у вас там какой-то форс мажор и мы предупредили публику. Отлипни, наконец, от своего Альфы и бегом переодеваться! — Прости… Прости. Я быстро. Чимин чмокнул Намджуна в губы и умчался в сторону гримëрных. — Не ругайся на него, — проговорил Намджун Хосоку, — он сегодня столкнулся с суровой действительностью. Выплеснет свои эмоции на сцене, и ему полегчает. — Я не знаю, что у вас там произошло, но имей ввиду, если ты его хоть пальцем… — Хосок, не забывайся! — Да насрать мне уже на всё! На тебя, на закон, на эти грёбаные Альфьи правила, которые вы так любите устанавливать. — Хосок, остынь, ничего такого с Чимином не случилось. Его просто назвали моей подстилкой. — Просто? — вскинулся заведенный Омега, — для тебя это так просто?! Да это худшее, что Омега может услышать. — Можешь не переживать, я уже принял решение и совсем скоро никто и звука в его сторону не сделает. Как только Чимину исполнится восемнадцать, мы с ним распишемся. Хосок удивлённо посмотрел на Альфу. Он конечно знал, что Намджун очень сильно проникся его племянником, но чтобы так. Он не ожидал. — Ты сейчас серьёзно? — Как никогда. Чимин получит достойный статус в обществе и это положит конец всем слухам. — Если это так, то прости, что вспылил. Я рад, что о нём кроме меня, ещё кто-то беспокоится. — Я люблю его, Хосок. И всё сделаю для его счастья. — Ну тогда, …желаю удачи. — Только не говори ему пока об этом. Я хочу сделать сюрприз. — Хорошо. Хосок настолько был впечатлён этой новостью, что, проходя за кулисы, буквально впечатался в чью-то грудь. Аромат кофе с ярким акцентом древесно-мускусных нот ударил по рецепторам с такой силой, что Омега забыл куда шёл. Сокджин поймал его за плечи. — Ты в порядке? — Джин, это ты… Но почему ты так пахнешь? — ошарашенно спросил Хосок. — Это мой новый аромат. К черту эти подавители, я выкинул упаковку в мусорку. И знаешь, то, как на меня реагируют сегодня Омеги, это так… воодушевляет. — Боже! Ты, просто, секс ходячий. — Правда? — Джин смущённо улыбнулся, — Тебе нравится моя новая сущность? — Она сносит крышу, — ответил Хосок. — К этому нужно привыкнуть. К смене запаха. И то, как я стал реагировать на Омег. Джин опустил взгляд на уровень своего пояса. Хосок проследил глазами и увидел под брюками Джина его явное возбуждение. — Ты что? На меня так среагировал? — Вот уж и не знаю. Меня весь вечер колбасит не по детски. Я тут планы на вечер наметил. Но мой Омега хочет одного, а Альфа другого. Просто с ума схожу. — Ну удачи тебе, в твоей борьбе. — Спасибо, буду разбираться в своих противоречиях. Я слышал, ты сегодня выступаешь? — Да, мы с Чимином поставили номер. — Я помню, на сколько ты хорош на сцене. С удовольствием посмотрю. Может потом ты меня научишь красивому медленному танцу? А то я в этом деле полный профан. Раньше Тэхён всегда вел меня в паре, но теперь вроде как я должен… По крайней мере от меня этого ждут. — Я не знаю, — растерялся Хосок. Аромат Джина забивался ему в ноздри, напрочь отключая все разумные мысли, — Можно попробовать, — наконец сказал он. — Отлично! Тогда увидимся после концерта. Я буду тебя ждать. Джин удалился в сторону водоворота гостей, а Хосок ещё долго пытался вспомнить, куда он, вообще, шёл. *** Ви расхаживал между гостей с бокалом лёгкого коктейля и с удовольствием рассматривал каждую деталь интерьера. Клуб ему безумно понравился. Он чувствовал себя здесь словно рыба в воде. Ему польстило оказанное ему внимание от друзей Сокджина. Сам Альфа куда-то удалился, но Ви это не беспокоило. Он затылком чувствовал следящий за ним пристальный взгляд и внутренне сжимался от предвкушения. Чонгук попался на крючок. Сегодня он окажется в его кровати, и Ви с удовольствием попробует этого Альфу. Омега наслаждался праздником и ждал момента. И вот крепкая загорелая рука ложиться ему на талию, и голос, от которого идут мурашки, шепчет на ухо: — Могу я пригласить тебя в свою личную ложу? Оттуда самый лучший вид на сцену. Через пять минут начало, и поверь мне, ты испытаешь огромное наслаждение. Хосок с Чимином танцуют просто божественно. Ви повернулся и взглянул в тëмно-карие пронзительные глаза. — Сам хозяин заведения, — проговорил он. — Какая честь. Конечно, я не откажусь. — Тогда пройдём. Чонгук, а это был он, придержал Омегу за локоть, прокладывая им путь до Vip-ложи. Эта ночь обещала стать интересной. *** Сокджин, переговорив с нужным ему человеком, вернулся в зал. Он поискал глазами Ви, но того нигде не было видно. До выступления оставались считанные минуты, и Джин поспешил на зарезервированное ему место. Недалеко от сцены стояло около десяти небольших столиков. Если Омега захочет, то сам его найдёт. Первоначально вспыхнувший интерес немного по угас, и Джин решил просто наслаждаться моментом, не особо задумываясь о том, что будет завтра. Он удобно устроился за своим столом и знаком подозвал к себе официанта. — Шампанского пожалуйста. Розового. Пусть он и в статусе Альфы, но вкусы свои из-за этого менять не собирается. Коньяк и виски это не то, чтобы он хотел впускать в свою жизнь. И так слишком многое поменялось. Сегодня он будет пить своё любимое шампанское и плевать, что там о нëм подумают. В зале выключился свет. Народ притих, а на сцену словно ангел выпорхнул Чимин. С первых секунд он увлёк зал до такой степени, что все забыли как дышать. Свет сменился на более агрессивный, и на сцену к Чимину вышел Хосок. Гибкий, сильный и отчаянно сексуальный. Вайб от танца волнами распространялся по залу. Чёрное и белое. Ангел и Демон. Лучи света падали только на два тела, создавая мистическую атмосферу. На сцене разыгрался целый спектакль. Джин забыл про своё шампанское. Он хищником следил за Хосоком и не мог оторвать от него взгляд. Неужели он всегда был так хорош? Или это его внутренний Альфа заставил Джина посмотреть на Омегу, совсем другими глазами. Танец кончился, но аплодисменты ещё долго не смолкали, заставляя танцоров несколько раз выходить на бис. Это был успех. Чонгук был доволен. Его клуб опять и снова оправдал свою репутацию лучшего не только в городе, но и в стране. А потом он обратил внимание, как выступление Омег зацепило Ви. Тот не отрывал своих глаз от сцены. Он оказался очень эмоциональным и восприимчивым. Пока Ви громко хлопал в ладоши, выражая своё восхищение, Чонгук приглушил свет и запер дверь. Жаркое дыхание в затылок, и Омега уже лежит на небольшом диванчике у дальней стены, прижатый к крепкой груди Чонгука. Из зала, который находился внизу их не было видно. А шум от продолжавшегося концерта глушил все остальные звуки. — Повеселимся? — ухмыльнулся Альфа. — Почему бы и нет, — выдохнул ему в рот Ви. — Для начала тут, а потом можем поехать к тебе. — Ты согласен стать моим подарком? — Не против. Но я люблю длинные ночи. Ты можешь пообещать мне такую? Чонгук внимательно смотрел в шальные глаза напротив и чувствовал, что ему происходящее нравится всё больше и больше. Он завёлся и не собирался останавливаться. — Если ты не перестанешь меня провоцировать, то завтра не сможешь ходить. — Я не перестану. — Значит ты готов? — Я растянут, если ты об этом. — Даже так? — Чонгук удивлённо приподнял бровь. — Меньше слов… Больше Чонгука просить не пришлось. Альфа, которого он привык сдерживать внутри себя, только изредка позволяя тому получить разрядку от близости Омегой, сегодня собирался получить удовольствие по максимуму и Чонгук его останавливать не собирался. Больше нет. Теперь прямо в омут с головой. Чонгук сжал Омегу за шею и впился в него губами, сминая всё на своём пути. А потом, рывком стащив белье и развернув к себе спиной, сразу вошёл на полную длину. Ви уткнулся головой в спинку дивана и выгнулся ему навстречу. Он хотел жаркого секса, и он его получит! Чонгук оказался ненасытным. Его Альфа ликовал, погружаясь в манящую глубину и вдыхая в себя аромат сладкой вишни. Он вбивался в это красивое тело, и ему хотелось всё больше и больше. У Чонгука было ощущение, что с него сняли оковы и выпустили на свободу. И он пьянел от этой свободы. От свободы и от близости с этим дерзким Омегой. Он как будто попал в шторм, и его уносило в открытый океан. Но он был не против. Прошлое стиралось и уходило. Вот он, свет в конце тоннеля, по которому он так долго шёл. Вот оно, чувство кристальной эйфории, которое он ещё никогда и ни с кем не испытывал. Чонгук не хотел останавливаться. Он брал и брал Омегу. Сначала прямо в Vip-ложе, а потом уже у себя дома. В коридоре у стены, в душе, на толстом ковре у камина и в итоге на своей большой кровати. Раньше в его квартире была только звенящая пустота. А теперь она наполнилась такими восхитительными звуками. Омега подмахивал ему, кусался в ответ, запускал свои длинные пальцы в густые тëмные волосы Альфы, ласкал его своим горячим языком и сам подставлялся под язык Чонгука. Это было настолько цельно, неотрывно и восхитительно, словно этот Альфа и этот Омега были созданы друг для друга. Когда они, наконец, выдохлись и уставшие раскинулись по обе стороны огромной кровати, Чонгук, первый раз в жизни почувствовал себя наполненным под завязку. Эмоции переливались через край. Альфа был готов обнять весь мир. Он наконец-то был счастлив.