Святая четвёрка

      Его демоны в душе превратились в ангелов, даже если и тех, и тех не существует вовсе. Превратить одним дуновением, лишь одним взглядом «плохого» человека в «хорошего», казалось бы, невозможно, и так и есть. Правда, на это потребовалось несколько взглядов. И каждый раз, когда эти взгляды, со смесью неприязни, злости, бойкости, страха и симпатии всплывают в памяти, душу накрывает такая липкая, неприятная, местами противная плёнка грусти, оседающей на каждой клетке сознания. Каждый раз, когда Дамиано закрывает глаза, перед ним предстает образ Барбары, которая сейчас, скорее всего, прячется у подруги и старается как можно меньше выходить из дома. Больно даже представлять, какие чувства она переживала, но ещё страшнее представлять чувства предыдущих до неё девушек, правда, до них особо нет дела. Каждая из них была такой трусихой, которая постоянно рыдала в уголке, скрутившись клубочком под небольшой дозой наркотика. Барбара же даже под веществами пыталась противостоять непротивостоимому, найти выход, бежать. Скорее всего, она плохо помнит эти два дня… Не помнит «грубияна» Томаса, «урода» Итана и «главу» Викторию… Не помнит, как Дамиано показал ей дом, а потом она попыталась сбежать, но её поймал «грубиян» буквально за руку… Не помнит поцелуя и последнего свидания… А вот наказание, наверное, запомнила на всю жизнь. Интересно, она боится верёвок?..       Давид часто лежит на кровати и незаинтересовано рассматривает пустоту. Он думает о ней. О её персикового цвета губах и глазах, цвета свежескошенной травы. Они навсегда въелись в память Дамиано.       Ни одна девочка по вызову, ни один наркотик, ни один алкоголь, ни сигара, ни трубка не смогли отвлечь Дамиано от грустных мыслей. Ему нужна была только одна она.       А в девушке поселилась тревога и параноидальное чувство. Кажется, что за любым углом прячется Дамиано, или Итан, или Томас, или Виктория… Не смотря на то, что они находятся на расстоянии сотен километров от Барбары, ей всё равно кажется, что они где-то рядом. Тревожное чувство заковывает в железные цепи страха, когда за спиной раздаются приближающиеся шаги. К счастью, это просто прохожий.       С исчезновением Дамиано из жизни Барбары, в её душе выпал снег. Такой красивый, лёгкий, но такой холодный. Без него холодно. Холодно без его широкой улыбки… Холодно без его крепких объятий… Холодно без его губ.       Барбара запомнила каждую деталь, связанную с Дамиано. Когда он напугал её в ванной, когда она бежала, и он привязал её к кровати. Нет, она не боится верёвок, она наоборот хочет отомстить ему, но прекрасно осознает, что это навсегда несбыточная мечта…       Она выглядит подавленной, и это делает больно Софии, и та пытается её развеселить, но сделать это по-настоящему сможет только Дамиано. Ей нужен только один он…       — Бар, ты хоть представляешь, сколько у тебя долгов? — София бегала по комнате, собирая учебники и тетрадки подруги.       — Ага, — безразлично ответила девушка, лёжа на столе.       — Пока тебя не было, я делала за тебя домашку, но больше это не прокатит! — Соф указала пальцем на подругу, будто отчитывая маленького ребенка.       — Ага, — всё так же безразлично ответила девушка.       — По легенде: ты простудилась. Понятно?       — Ага.       — Да ладно тебе! Давай поговорим, тебе станет легче! — Софи села на стул рядом.       — Мы уже говорили. Я не хочу, — девушка повернула голову от подруги в другую сторону.       — Ты зря сохнешь по своему Дамиано. Он тебя обманул. Он и не Кристофер совсем и не обычный парень. Похитил тебя и вообще со всей бандой собирался продать в бордель! — София хотела продолжить, но по всхлипам Барбары поняла, что психолог из нее не очень. — Надо идти в полицию.       — Нет! — Барби резко подняла голову и посмотрела на подругу широко раскрытыми глазами. — Тогда они найдут меня! И убьют! — в её взгляде не читалось ничего, кроме настоящего животного страха.       — Я пойду, — равнодушно пожала плечами София.       — Тогда тебя убьют! — она сделала небольшую паузу, успокаиваясь. — Не надо полиций. Они скоро поймут, что зря меня отпустили и начнут искать. В таком случае мне необходимо как можно меньше выходить из дома. Только на учёбу. Идти либо безлюдными переулками, либо теряться в толпе. Последнее более безопасно.       — Ладно… — вздохнула София, вытирая слезы Барбары платком. — На следующей неделе пойдешь на учёбу.       — А почему не завтра?       — Во-первых, тебе надо восстановиться, — София встала и подошла к шкафу с папками и книгами. — Во-вторых, для сохранения легенды. Ты же болеешь! — поставила с грохотом на стол целую папку. — Догоняй материал, а я спать.       — Ах ты коза!       — Ага, — София ушла в другую комнату, оставив Барбару один на один с горой учебников.

Турин.

      Томас снова заметил из окна своей комнаты Дамиано, который сидел на скамейке в саду и грустно курил. Парень вздохнул, наблюдая за тем, как лучший друг убивается по какой-то там девчонке. Маленькой девочке, которая стала для него особенной? Глупо звучит. Все люди одинаковые, а если человек кажется «особенным», то он особенный только для тебя, а для других он самый обыкновенный.       Томас ещё немного постоял у окна, опершись о подоконник, и спустился вниз.       Он нагло плюхнулся рядом с Дамиано на скамейку. Протянул руку, и Дами, в ожидании, когда друг, как обычно, закатив глаза, даст ему очередную сигарету, но этого не последовало. Давид просто смотрел в пустоту, будто и не заметил друга. Раджи долго ждал, но ему надоело, и он толкнул Дами в бок, привлекая его внимание. Он что-то промычал, вытащил из кармана пачку, спокойно достал сигаретку и протянул Томасу. Он очень удивился, ведь Дамиано постоянно бормотал, что он его уже достал.       — Бро… — он аккуратно коснулся его руки, заставляя Дамиано немного вздрогнуть, — всё точно хорошо?       — Да… Да-да, всё нормально!.. — он пытался врать ровным голосом, но волнение решило за него.       — Ну я же вижу, что нет, — Томас сильнее сжал ладонь Дамиано.       — Тогда зачем спросил? — Давид выпустил сигаретный дым куда-то в воздух.       — Чтобы убедиться, — Раджи прижался ближе к другу и обнял его руку, прижимаясь ближе. Уткнулся носом в горячую шею, вдыхая аромат его парфюма.       Ореховые глаза Томаса внимательно следили за каждой эмоцией Дамиано, и ни в одной из них не было и намёка на что-то, кроме грусти. Светловолосый парень привстал, повернул голову Дами на себя, заставляя посмотреть прямо ему в глаза. Том притянулся ближе к щеке друга и оставил невесомый лёгкий поцелуй. Ничего интимного в этом не было, лишь попытка поддержать по-дружески.       — Том… — Дамиано отвернулся, — не надо.       — Прости, — он отстранился от друга и снова продолжил обнимать его руку. — Я надеялся, что тебе хоть чуточку станет лучше.       — Ты такой милый, Томми, — Дам другой рукой потрепал бывшего гитариста по голове, и его пышная прическа превратилась в растрёпанное гнездо, а на лице появилась улыбка. Котик.       — Мы зря её отпустили… — Томас сказал это так, будто только что он осознал очень важную информацию.       — Это да…       — Нет, не только, — Раджи отпустил друга из объятий и резко посмотрел на него. — Ты не подумал о том, что она сдаст нас?       — Она пообещала, что не сделает этого.       — Нам нужно её найти, — откуда ни возьмись появилась Виктория, которая до этого наблюдала милую картину из окна. — Томас прав. У неё есть подружка, которую точно стоит убрать. Она уже суёт свой носик, куда не следует.       — Ты же не… — Томас посмотрел на Викторию, продолжая вопрос.       — Не знаю. Посмотрим по ситуации, — Вик села на скамейку. — Сегодня готовимся, завтра утром выезжаем, чтобы ближе к вечеру быть в Риме. Потом отдохнем и только стемнеет — начинаем. Позвоните Итану и оповестите его. Заодно отвезём товар, — девушка встала и направилась в дом по каким-то своим делам.       — Ага, — Томас встал со скамейки, на прощание по-дружески поцеловал Дамиано в щетину и двинулся в сторону дома.

Рим.

      Барбара идёт по улице и постоянно оглядывается от липкого чувства преследования. София попросила её сходить в магазин, несмотря на то, что на улице было уже темно. Девушка аргументировала это тем, что никакой идиот не будет ехать аж из Турина в Рим за одной только Барбарой, тем более ей самой лень.       Девушка завернула за угол и увидела большой черный джип, который подозрительно стоял дальше в тени, закрываясь от окружающего мира. Барбара кинула на авто быстрый взгляд, и машина показалась ей знакомой. Девушка пыталась вспомнить, где она могла её видеть, но смахнула это на то, что видела её где-то в городе. Мало ли по Риму черных джипов. Вдруг в её голове всплыло воспоминание. Когда Дамиано показывал ей дом, она из окна увидела точно такую машину во дворе. Конте резко обернулась и увидела, как из машины выходит знакомый силуэт. Этот силуэт был ей душевно близок, и она его узнала. Дамиано.       Они встретились взглядами. Сердце забилось у обоих в бешеном ритме. Только от разных эмоций. Девушка бросилась наутек. Металась по узким переулочкам, заворачивала за самые разные углы, плутая по городу туда, куда сама не знала. Она обернулась всего один раз и поняла, что парень следует за ней. Она хотела верить, что это не Дамиано, что она обозналась, ведь этот человек не может её преследовать. Он не может аж из Турина приехать за ней!       В голове Конте возник план. Она резко завернула за очередной угол и спряталась в тени здания, вжавшись в стену. Её сумочка довольно тяжёлая, и она сможет ей помочь хоть здесь. Она приготовилась, и только когда услышала приближающиеся быстрые шаги, ударила предполагаемому Дамиано сумкой прямо по лицу. Она не ожидала от себя такой силы, но он аж упал и, кажется, был без сознания. Барби очень испугалась и села на колени возле тела парня. Это точно Дамиано. Что он хотел от неё? Зачем? Она была рада его видеть, но не при таких обстоятельствах.       Девушка позвонила в скорую помощь и, описав ситуацию, убежала с места преступления.

***

      Открыв глаза, Дамиано увидел перед собой белый потолок. Огляделся и увидел рядом с собой наблюдающего за ним Итана. Снова посмотрел на потолок.       — Сучка… — проговорил он и закрыл глаза, сдерживая гнев.