О чём молчат многоэтажки?

Чану хочется выпить что-то алкогольное и, желательно, ударить кого-то в лицо.    Стена на лестничной клетке отдаёт прохладой прямо в спину, что даже приятно.    Чан сидит на корточках, между зубами зажата сигарета, а её дым расползается вверх по этажам, как и мысли старшего. Думает он часто и о многом. Чаще всего не о совсем глобальных вещах. Почти всегда думает о младшем брате, которого родители просто кинули ему на шею, а сами переехали в Австралию. Да, именно переехали, так думает Чан, ведь второй год уже не появляются, а звонят только на дни рождения и новый год.    Чонину тогда только исполнилось пятнадцать, а Чан как раз заканчивал институт на экономиста (по специальности в итоге не проработал ни дня). Родители нагрянули на квартиру Чана с визитом нежданно-негаданно, ещё и младшего братика собой прихватили. У Чонина тогда ещё была его огромная синяя кепка, что смешно спадала тому на лоб. Младший имел красивые глаза, что были наполнены детской непосредственностью и верой в лучшее. Чонин тогда ещё не знал, что к брату его отправили не на пару дней.    Родители с Чаном говорили добрые два часа, пока Чонин играл на улице с местными детьми. Чан любил своих родителей и любил Чонина, где-то глубоко в душе, но он никак не мог себе представить, как он будет жить с братом под одной крышей. И даже спустя столько уговоров, Чан настоял на своём и в итоге родители отправили Чонина к бабушке. Тогда, когда родители с Чонином собирались уезжать, младший подошёл к нему и обнял.    И, впервые, и в последний раз в своей жизни Чонин сказал Чану: - Я люблю тебя, брат.    Чан в тот момент особо ничего не почувствовал. Младший не был для него кем-то больше чем просто родственник. Они никогда особо не ладили. Чонин был добрым и наивно верил, что старший брат его любит, просто не показывает этого. А Чан, не то что бы не любил, но и большой привязанности не ощущал. Чонин был для него маленьким ребёнком, который не может постоять за себя и постоянно прячется за родителей.    Чан соврёт, если скажет, что не завидовал Чонину. Старшему пришлось повзрослеть сразу после рождения второго ребенка. Ведь родители у них были не самые лучшие, и не могли особо уделять внимание обоим.    Вообще, оглядываясь на прошлое в уже сознательном возрасте, Чан понимает, что родители у них были ещё теми людьми. Даже на Чонина они забили, когда тому исполнилось пять, и при каждой удобной возможности скидывали его то на Чана, то на бабушку. Но несмотря на это, Чонин любил родителей всем сердцем.    Младший был слишком наивным, но когда-нибудь он бы с треском провалился в реальность.    Это случилось, когда умерла бабушка. Чонин прожил с ней год после отъезда родителей, а последние несколько месяцев полностью заботился о ней. Она уже не могла ходить, да и говорила через раз. Чонин кормил её, вызывал врачей, пытался помочь чем угодно.    Он был мальчиком, который верил в чудо.    Но в этой жизни чудес не бывает.    Чан помнит тот день, как вчера. Тогда шёл сильный ливень и Чан сразу понял, что что-то плохое сегодня произойдет. Тогда зазвонил мобильный телефон, на котором светилась надпись "Чонин". Младший изредка названивал ему: рассказывал о том и о сём, пока старший слушал его в пол уха. В этот день Чонин ели что-то мог сказать в трубку. Его слова проваливались в резких вдоха и всхлипах. Младший сказал, что бабушка не дышит. У него была полнейшая паника и он не знал, что делать. Единственное до чего смогло дойти его мышление-это позвонить Чану.    На дорогу Чану потребовался целый час. И весь этот час Чан думал о том, что младший прямо сейчас находиться в одной квартире с бездыханным телом их бабули. Как только он приехал, то сразу начал звонить в квартиру. Ему открыл Чонин, весь бледный и поникший. Глаза у него были красные, а взгляд стеклянный и пустой.    Таким младшего брата Чан ещё не видел. Тот всегда был настоящим огоньком, что всех поджигал своей энергией. Теперь огонёк потух. Остался только лёгкий дым.    Похороны бабушки произошли спустя три дня после её смерти. Всё организовал Чан, попросив у родственников дать столько денег, сколько те смогут. Похороны были скоромные, было всего человек десять, учитывая Чана и Чонина. Но не было их родителей. Они не смогли приехать из Австралии.    Или может просто не хотели.    Чонин выплакал все слёзы за эти несколько дней, и поэтому на похоронах просто приковал свой взгляд к могиле. И даже когда все родственники давно разошлись, младший продолжал там стоять.    А за ним, наблюдая, стоял Чан.          Старший не то что не был расстроен, он просто держал все переживания внутри. Он любил бабушку, но точно не был к ней настолько привязан, как Чонин.    И если Чан стал взрослым, когда родился младший брат, то Чонин позврослел, когда умерла бабушка.    Тогда Чонин осознал сразу всё: то, что родителям он никогда не был нужен, то что старший брат его-то и не любил особо, и то, что единственный человек, которому он хоть капельку был нужен умер прямо на его глазах.     И он впервые осознал, насколько он одинок.    С того времени Чонин стал жить у Чана, так как родители всё ещё были в Австралии, а другие родственники не захотели его принимать. Да и Чан сразу сказал, что младший будет жить у него, не смог он бросить Чонина в этот момент.    Младший оставил всю прошлую жизнь: переехал к Чану, пошёл в новую школу, а чуство одиночества всё никак его не покидало. Поэтому, чтобы хоть как-то почувствовать себя нужным он ударил в учёбу. Похвала от учителей не особо помогала ему, но это было лучше чем ничего.    А Чан просто смотрел со стороны. Он никогда не говорил о том, что происходит с младшим, хотя прекрасно видел,что с ним что-то не так. Он не знал, как, и о чём он должен говорить. Именно Чонин был всегда инциатором хоть каких-то их отношений, но младший полностью ушёл в себя, и не отзывался ни на какие попытки контакта.    Чан в итоге выбрал, как он думал, самый лучший вариант, который в последвии стал толчком к полному разрыву отношений между братьями. Он стал воспитывать Чонина.    И идея в его голове, в принципе, выглядела неплохо, но единственное Чан не учёл. Тот, кто сам не получил должного воспитания, не сможет нормально воспитать кого-то другого. Особенно, если этот кто-то шестнадцатилетний подросток, который полностью потерял веру в мир.    И именно с того времени всё покатилось в глубокую яму. Каждый день сопровождался ссорой, где Чан пытался, как он думает, помочь Чонину в чем-то, а младший наотрез отказывался слушать. Со временем Чан начал курить, а Чонин всё меньше старался быть дома. А если и прибегал, то сразу запирался в своей комнате, даже не здороваясь со старшим.    Через пару месяцев они привыкли к такому распорядку дня. Иногда даже бывали на удивление хорошие дни, когда братья разрешали друг другу прикалываться друг над другом, но не более. Они даже братьями друг друга так-то не считают.    Так, сожители.    И если бы у Чана была возможность вернуться в прошлое, то первое чтобы он сделал-это наладил бы отношения с Чонином. Сказал бы себе семителнему, чтобы тот брата всегда любил и защищал от всех и чтобы как только родители собирались уезжать в Австралию сразу забрать брата к себе. Возможно бы тогда жизнь обоих была счастливее. Но, к сожалению, никто и никогда этого не узнает.    Чан всё ещё сидит на корточках на лестничной клетке, и курит, наверное, четвёртую сигарету. Ему и так хватало проблем с Чонином, теперь ещё и появился Сынмин. Хотя Чан так на него со стороны смотрит, вроде нормальный парень. Да и пусть Чонин хоть с кем-то уже общается, лишь бы дома в запертой комнате не сидел днями. - Не угостишь сигареткой, дружище?    Над головой тёмной тучей появился образ Чанбина. Тот, как всегда, во всём чёрном, начиная от ботинок, заканчивая кожаной курткой. Иногда у Чана такое чувство, что и глаза у того чернеют. - Ты же бросил. - Я бросаю только по понедельникам, средам и четвергам. - Сегодня четверг. - Значит, придётся изменить график.    Чанбин берёт у Чана протянутую сигарету, и поджигает своей зажигалкой.    С Чанбином Чан познакомился ещё когда только съехал от родителей и переехал в этот дом. Бин тут жил с самого рождения и знал каждый сантиметр здания. Они с Чаном стали хорошо общаться, а после общей попойки-так вообще стали лучшими друзьями. - Чё грустишь? Снова мелкий что-то вытворяет?- Чанбин усмехается и выдыхает едкий табачный дым.    Они стоят на лестничной клетке шестого этажа. Над ними тёмный седьмой этаж, на котором живёт Чанбин. В внизу пятый, что полон разнообразными людьми. А на шестом всегда тихо. Тут почти никто не живёт, только бабушка со своим годовалым внуком и студент, а так все квартиры пусты. - У Чонина всё как раз хорошо. Вот, парня недавно нашёл. - Парня? Да ладно! Врешь ведь! - И совсем не вру, даже имя его знаю. Ким Сынмин зовут. - Вот тебе и на. Никогда не думал, что малыш Ини себе кого-то найдёт.- Чанбин разворачивается от Чана и вглядыватся в окно. На улице во всю шпарит июнь, но вечера всё ещё немного прохладные. - Как думаешь, это у них на долго? - Ты же знаешь моё отношение к первой любви. Поцелуются пару раз, походят на свидания, а потом также тихо, как и сошлись, розойдутся. Вот тебе и вся история. - А вдруг у них будет не так? Вдруг произойдёт чудо?    Чан знает, что ему ответить, ведь именно это было первым, что Чонин осознал, после смерти бабушки. - Чудес не бывает.    Чанбин лишь кивает и тушит сигарету, наступая на неё своим ботинком.    Чан не любил говорить о Чонине с другом, потому что эта тема была для него слишком личной. И всё, что его гложит он держит в себе, потому что не привык кому-либо доверять. Даже если это Чанбин, с которым они уже успели пережить многое. Но почему-то именно в этот момент Чану захотелось вывалить всё под чистую, начиная с самого детства, заканчивая недавними событиями. Но он этого не сделает, а даже если расскажет, то не полную историю. - Я устал.    Чан бьётся лбом о свои колени и тяжело вздыхает. Он совсем забывает об окурке, что уже потух в его руке. Чан просто вымотался до невозможности, и если раньше ему хотелось набить кому-то морду, то сейчас хочется лишь самому подставиться под удар. - Что с тобой, Чан? Ты же знаешь, что всё можешь мне рассказать. - Знаю.-соглашается Чан, но в мыслях перекрещивает пальцы. - Так что случилось? - Я ужасный пример для Чонина. - Это я знаю, но не думал, что тебя это волнует.    О, Чана это ещё как волнует. Ещё с самого начала их с младшим совместного проживания. Его волнует то, что, возможно, даже с родителями Чонину было бы лучше чем с ним. - Просто, я такой никчёмный. Я всего лишь хочу помочь, но всегда делаю только хуже. - Ты всегда насмехаешься над ним- утверждает Чанбин. И как бы плохо от осознания этих слов не было, Чан знает, что это точная правда. - Я знаю, что делаю всё неправильно, но я просто не знаю, как делать по-другому! Я чувствую будто каждым своим движением только то и делаю, что увеличиваю трещину между нами. Я пытаюсь заменить ему родителей, но ничего не выходит. - Эх, Чан...- Чанбин тяжело вздыхает, а потом снова уставляеться на друга- Чонину нужны были родители, когда ему было десять, сейчас они ему нафиг не нужны. Но знаешь, кто ему нужен? Старший брат. - В каком смысле? - Многие в школе часто хвастаюсь своими старшими братьями и сестрами, рассказывая однокласникам о том, какие они крутые. Разве ты не хотел, чтобы Чонин говорил так про тебя? - И что ему рассказывать про меня? Что его брат безработный, который продаёт сигареты в ларьке несовершеннолетним? - Да не главное же кем ты работаешь!    Чанбин закипает на глазах. Его, честно, уже эта семейка достала, что Чан, что Чонин, оба друг друга стоят. Если бы Чанбин умел проникать в мысли людей и объяснять им то, что они делают неправильно, возможно, жизнь была бы легче. - Просто веди себя нормально с ним. Слушай, возможно я не лучший советчик, но я, по крайней мере, знаю через какое дерьмо вы с Ини прошли. И скажу честно и откровенно, ты был ужасным старшим братом и этого не изменить. Но ключевое слово тут был. Это не то, что прилипает к тебе на всю жизнь и остаётся с тобой. У тебя ещё есть возможность всё изменть.    Главное, успеть за неё схватиться.    И почему-то в этот момент Чана как током пробило. Ржавые шестерёнки в голове закрутились, как в старинном механизме. И стена уже не отдавала таким холодом, скорее грела, как батарея.    Отчего-то Чану вспомнился дом. Не тот, где они сейчас живут, и где он вместе с другом на этажах курят сигареты. Тот самый дом, где он вырос вместе со своими родителями. И ему в голову приходят те времена, когда ему было шесть. Когда не было Чонина, а мама с папой не пропадали днями на работе. Когда в воздухе постоянно витал запах домашнего печенья, а на полках не было ни пылинки. Когда он ещё думал, что его родители умеют любить.    Чан бы мог даже назвать своё детство счастливым до появления Чонина. Когда младшего впервые ему показали, при этом добавив в обязанности Чана всегда помогать и защищать брата, старший лишь усмехнулся.    Маленький мальчик казался ему забавным: круглое личико, большие щёчки, надутые губы и такие огромные глаза. Кажеться, что он был похож на одну из тех кукол, которые одноклассницы иногда приносят в школу. Старший никогда не мечтал о брате и, в отличии от остальных детей, никогда его не просил. А тут появилось маленькое чудо, но что уже делать, пришлось смириться.    Но всё сразу стало для Чана по новому, ведь родители бросили старшего, и полностью занялись маленьким ребёнком. Родители назвали Чана пропащим, ведь тот учиться особо не любил, да и ввязывался в какие-то конфликты. Он был тем, кто утром ездит на велосипеде к речке, а под вечер смотрит на закат, вскарабкаясь на дерево.    В глазах родителей Чонин должен был быть другим. Он должен был быть лучше чем старший брат, он должен был быть идеальным. Ведь только идеальные дети получают конфеты каждый вечер, ведь только идеальные дети добиваются много в жизни, и только идеальные дети получают заботу родителей. Да вот только Чонин тоже не был идеальным. И как только родители это поняли, то и он стал им не интересен.    "Бедные дети",- как-то сказала бабушка, когда родители снова привезли ей братьев. У Чана были по всему телу синяки, от драк с остальными мальчиками, а у Чонина синий комбинезон, на капюшоне которого были пришиты заячие ушки.    Чан тогда не понял её слов. В его голове летало детство, конфеты, спрятанные под подушку и старенький скейтборд на котором он так и не научился кататься. Но со временем он понял, с какой болью эти слова отдают в сердце.    Они не были бедными в материальном плане. У старшего всегда были самые новые модели гаджетов, а у Чонина навороченные игрушки. Но вот родительской заботы они не чувствовали никогда.    На тот момент Чан думал, что плохо только ему. Он старался бунтовать, и при первой проявившейся возможности съехал из того дома. Но старший был настоящим эгоистом. Ведь Чонин тоже не был виноват ни в чём. Он был слишком добрым и щедрым, всегда давал поиграться со своими игрушками другим детям, помогал девочкам, когда те не могли дотянуться до своей полочки в садике. В школе многим давал списывать, и, чуть ли не с половиной класса делился своим ланчем.    Он был светлым, но не идеальным. - Дошло наконец?- где-то рядом всё ещё слышится голос Чанбина, но к Чану он доноситься словно через воду маленькими отголосками. - Ладно, мне идти надо. Надеюсь домой доберешься. Удачи, дружище.    Таков был Чанбин. Сначала заваливал информацией, а потом испарялся в дыму. Или так казалось только Чану.    Он встал на ноги и пошатнулся. Голова от чего-то стала такой тяжёлой, что Чану показалось, что он пил несколько дней и не просыхал. Хотя в последнее дни он поспорил с Чанбином на пачку сигарет, что будет трезвым всю неделю.    На ватных ногах он дошел до квартиры. Открыл дверь ключами, ведь догадывался, что младший давно спит.   Его встретила маленькая двушка, где не горело ни одной лампы. В воздухе витал запах сигаретного дыма с корицей, которую Чонин любил до безумия, и добавлял во всё, что только можно было.    На ощупь Чан пробирался по квартире, окутанной полной темнотой. Кажется, что он попал в свой разум, где было также темно и пусто, и не было ничего кроме кромешной темноты. Рука вела по стене, иногда касаясь множества картин с цветами от неизвестных художников, что ранее оставила сама хозяйка квартиры. И только на полпути Чан вспомнил, что он в грязной обуви и старой куртке, на которой до конца не работала молния. Но ничего, не впервой.    Прожив в этой квартире добрые пару лет, Чан знал местонахождение каждого её уголка как свои пять пальцев. Но почему-то именно сегодня впервые перепутал дверь в свою комнату и комнату Чонина.    Как и ожидалось: свет был выключен, Чонин спал в своей кровати, а уличный фонарь светил в окно. Чан понятия не имел, что он здесь забыл, но именно после разговора с Чанбином, он почему-то подумал, что обязательно должен увидеть младшего. И он его видит: спящего, перепутанного в простыне и слишком обычного. Почему-то Чан ловит себя на мысли, что никогда не замечал то, что Чонин милый. Конечно, когда не дерзит и не запирается в комнате.    Старший тихо пробрался к кровати и опустился на корточки так, что его лицо было напротив Чонина. Он ели касаясь провёл рукой по волосам Чонина. Так аккуратно, что кажется боиться задеть. - Спокойной ночи, мелкий.- прошептал Чан и быстро сбежал из комнаты. Это было странно и необычно, а ещё почему-то сильно приятно, что аж улыбка расплылась на его лице.    Чонин повернулся на другой бок и вступил взгляд в стену. Он никогда не покажет Чану, что всегда просыпается, когда тот открывает дверь.       Младший провёл по своим волосам точно также, как сделал старший брат и глаза начало пощипывать от слёз. Чонин зажал рот простынёй и тихо сказал в пустоту: - Спокойной ночи, глупый брат.    И той ночью, на удивление, все спали хорошо.