О чём молчат многоэтажки?

Если бы у Чонина спросили какой на вкус первый поцелуй, то он бы точно ответил, что он похож на белое полусладкое.    Именно такое, как сегодня принесли на выпускной одноклассники.    Чонин никогда не был душой компании, да и друзей у него было всего трое. Первый- блондинистый сосед с восьмого этажа его дома, второй- старший брат и третий- учёба. И как бы грустно не звучало, своему последнему другу он уделял больше всего времени.    Но когда Чонина староста класса пригласил на выпускной- тот не отказался. Тем более, что такое бывает раз в жизни, да и ничего такого страшного может произойти от одной школьной вечеринки?    Оказалось может. Ведь произошёл Ким Сынмин.    Они не были особо знакомы. Так, пересекались на общих школьных мероприятиях и на парочках олимпиад. Сынмин был из параллельного класса и имел отличительные знания в химии и биологии. Ещё, как знает Чонин, он занимался плаванием в свободные дни и имел кучу друзей по всей школе.    Но, несмотря на все достижения в жизни, Сынмин был обычным школьником, который особо-то и не выделялся из толпы себе подобных. Поэтому Чонин никак не мог ожидать, что этот самый обычный школьник заговорит с ним на выпускном.    Весь зал был забит разноцветными шариками и атласными лентами. Кто-то для украшения притащил новогодний дождик, а кто-то достал пару старых фотографий всех классов. На самом деле, всё постарались на славу, ведь не обычный же день. Даже Чонин помогал с украшениями, он повесил плакат с огромной, разноцветной надписью "Выпускной" прямо на одной из стен. Подготовка прошла успешно и все были на сто процентов довольны своей работой. И она точно стоила двух разбитых горшков с папоротниками и порисованых стен актового зала.    Вечеринка началась где-то в семь часов вечера, но многие пришли за несколько часов до этого.    Чонин особо не спешил и первое время, как пришел туда просто стоял в стороне и слушал музыку. Танцевать ему не хотелось, а с одноклассниками он контакта не находил. Вот и вышло, что стоял в гордом одиночестве, пока все остальных сверстники отдыхали во всю.       Чонин даже думал покинуть это мероприятие, пока к нему не подошёл Сынмин и не предложил свою компанию в этот вечер. Они перекинулись парочкой слов, потом залпом выпили несколько бокалов с чем-то алкогольным (страшно было даже предположить с чем) и на последок с горла допили ту самую бутылку белого полусладкого вина, которая была принесена только для вида, чтобы показать родителям.     А потом что-то закрутилось и завертелось у Чонина в голове.     Предупреждал его брат, что перед тем как что-то пить на школьном выпускном, подумай несколько раз.     И уже пиджак стал узок, и на рубашке несколько пуговиц пришлось расстегнуть. Почему-то стало так легко, будто все сложности и неудачи покинули его жизнь навсегда. Для него уже пропал весь школьный актовый зал и все остальные однокласники, остался только Сынмин, который с такой довольной улыбкой смотрел прямо в его глаза. - Мне домой надо.    Чонин опирается спиной на одну из стен зала. К голове приливает какое-то невиданное тепло, от которого мозги совсем не работают. - Я тебя провожу- отзывается Сынмин и они вместе выходят на свежий воздух.    Который час- неизвестно, но на улице горят только звёзды и высокие фонари. Дорога выстелена побитым асфальтом со множеством дыр, из-за чего двоим не очень-то трезвым умам сложно удержаться на ногах.    Чонин руками цепляется за руку Сынмина, в надежде, что у того меньше крутится голова чем у него. Сам пытается выровнять свою походку, что честно говоря, плохо выходит. - Ты пьян- утверждает Сынмин и усмехается. - А как будто ты нет.    Хотя Чонин признался бы, что Сынмин выглядит намного трезвее. У того походка более уверенная и взгляд, кажется, более прозрачный. А, может, Чонину просто кажется. Может, у него у самого взгляд настолько затуманился, что он считает знакомого трезвым.    Если честно, то Чонину понравился Сынмин. Возможно, если бы они познакомились раньше, то смогли бы стать друзьями. Тот старше Чонина на пару месяцев, а говорит иногда так, будто на пару лет. И тогда парень правда чуствует себя младшим.   За тихими разговорами о поющих птицах, они добираются до подъезда, на который указывает младший. Сынмин никогда в этом районе не был, ведь живёт совсем в другой части города, но он замечает, что тут очень спокойно. И кто знает из-за чего.    Подъезд накрыт козырьком, что когда- то был выкрашен в зелёный, но со временем краска полностью облезла.     Рядом, по бокам от двери, стоят две лавочки-специально для бабушек, которые любят посплетничать. Под окнами ростки деревьев, что достают своими листьями до окна второго этажа. Цветы там тоже есть, но чаще всего долго не держаться: мальчишки вырывают их, а куда потом девают это их дело.    Дверь в подъезд металлическая и с кучей надписей сделанных зелёными и синими баллончиками.    О, а вот эту как-то написал знакомый Чонина и друг его страшного брата- Чанбин. "Где чёртов свет на седьмом этаже?"    Да, скорее всего, это проблема для всех жителей седьмого этажа. Уже три недели там на лестничной клетке, не горит свет. И сколько бы жители не подавали заявлений во всякие службы, никто, кажется, этого делать не собирается. Поэтому каждый раз, как Чонин спускается от Феликса к себе на второй этаж, то ему приходится проходить сквозь непросветную темноту. Чонин, конечно же, ни капли не боится. Ну, только если чуть-чуть. - Вот мы и пришли.    Они останавливаются прямо возле двери и несколько минут просто смотрят друг на друга. - Надо попрощаться?- спрашивает Сынмин и подходит немного ближе. - Да, надеюсь ещё как-то увидимся.    Знаешь, с тобой правда было весело. Ты был сегодня классным. Я не говорю, что ты вообще не классный, просто мы же именно сегодня только первый раз говорили, а до этого я тебя особо не знал. Но я уверен ты и до этого был крут, и вообщем мне очень понравилось проводить с тобой время. И лучше бы тебе прямо сейчас что-то сделать, чтобы я замолчал, потому, что я кажется немного перепил и не могу остановиться.    И Сынмин делает. Подходит вплотную и целует.    Чонин до этого ни разу не целовался. Да, возможно, кто-то подумает, что это странно, но младший просто не думал. Его мысли занимали контрольные по всем урокам и надежды о скором приезде родителей из Австралии. На остальное там просто не хватало места. Ещё и Чан подливал масла в огонь, и у Чонина всё ещё в ушах звенят его слова: "Знаешь, насколько первая любовь несчастна?"    Старший брат постоянно поучал его, рассказывая о том, насколько всё вокруг несправедливо, а любовь- ещё та стерва. Чонин особо не вникал в ранние любовные похождения старшего, но ему как-то очень сильно кажется, что там не было особо закруглённых краёв, скорее острые шипы.    Но в этот момент ему захотелось наплевать на всё, что когда-либо говорил ему Чан. Зачем оно надо, когда прямо в эту минуту тебя целует достаточно симпатичный парень, который тебе очень даже приятен? И так всё равно, что вы познакомились только сегодня, и что, возможно, целуетесь только из-за выпитого алкоголя: это не имеет сейчас смысла.    Ведь Чонин закрывает глаза ни о чём кроме этого поцелуя думать не может.    Они несколько раз стукаются зубами и неумело пытаются повторить что-то вроде того, что называют "взрослым поцелуем". Получается лишь двигать губами на встречу друг другу и, если получается, касаться языками. Если  бы они оба были трезвы, то разбежались в разные стороны улицы уже после первой попытки поцелуя. Но на этом всё не заканчивается.   Парни отстраняются, чтобы немного передохнуть и до конца осознать ситуацию. Стукаются лбами и смотрят в глаза человека напротив. У обоих они стали такими живыми и, кажется, улыбаются вместе с собственными. Руки Чонина каким-то образом оказались у Сынмина на шее, а руки старшего парят возле боков другого. Тот видимо боиться коснуться их. У них улыбки на лицах высвечиваются, как весенние цветы, что ждали тепла, расцветая просто на глазах. - Это был мой первый поцелуй- бросает невзначай Чонин и глаз от тех, что напротив не отводит. - Мой тоже. - Это было ужасно. - И не говори. Первые поцелуи всегда ужасные. - Повторим? - Конечно.    На второй раз получается лучше. И если прошлую попытку Чонин думал лишь о том, почему это вообще считают остальные приятным, то сейчас понял почему. Как чуствуются горячие и немного влажные губы другого человека на своих, вроде настолько интимно и важно, что хочется спрятать это воспоминание в глубокий карман своего разума. А то как ты чувствуешь дыхание другого? Его чувственность, который он вкладывает в этот поцелуй?    Это то, от чего у Чонина заканчивается воздух. - Ты можешь прикоснуться ко мне, я же не кусаюсь- говорит где-то в перерыве между поцелуями Чонин. - Я боюсь, что сожму слишком сильно. - Издеваешься? Мне кажется у тебя будут красные отметины от моих рук на шее, так что не стесняйся.    И Чонин уверен в том, что он прав. О стеснении надо было думать до того как они начали целоваться прямо перед подъездом, а сейчас уже поздно.    Чонин чуствует руки чуть ниже своей талии и от этого по телу пробегают мурашки. Становится ещё теплее, так хорошо и приятно. И, кажется, что это может длиться вечность. Вот бы они с Сынмином стояли так и целовались до самого утра. Пусть бы они изредка заглядывали друг другу в глаза, ловя там отражения самих себя и фонарных столбов. Вот бы в сутках было семьдесят два часа, и чтобы они всё время стояли прямо здесь и делились своим теплом.    Как жаль, что вечного не существует. - Ай!- Сынмин резко останется и прижимает ладонь к губам- Ты укусил мне губу. - Ой, прости! Не сильно болит?    От чего-то на Чонина накатил весь стыд за сегодняшний вечер. Приятное тепло перешло к щекам, от чего те покраснели.       И не хотелось теперь и вовсе смотреть в глаза Сынмина, ведь страшно, что там можно увидеть. Как-то сразу младшему грустно стало, ведь, что это было? Кто они друг для друга, чтобы стоять почти на улице и целоваться? Вроде как никто. Чонин бы с огромной натяжкой попытался бы назвать их друзьями, но не чем-то большим. Тем более, что вряд-ли этого захочет старший. У него куча друзей и Чонин уверен, что среди них найдётся кто-то получше чем он. Возможно, он так, экспериментальный вариант.    Грустно, чёрт возьми, и обидно. - Хэй, ты чего приуныл?- Сынмин встревожено смотрит на Чонина, и опускает руки на его горящие щёки - Если ты насчёт моей губы, то всё нормально. Правда, не сильно больно. - Я не из-за этого- Чонин считает свои глаза полными предателями, ведь те начинают сильно слезиться. - Просто, мы ведь фактически никто друг другу? - В каком смысле? - Мы познакомились только сегодня, а уже целуемся, но ведь так не бывает. Скорее всего, для нас обоих, это ничего не значит. Всего лишь первый опыт поцелуев и всё. Мы ничего для друг друга. Понимаешь о чём я? - Я тебе не нравилюсь? - Нет! То есть, нравишься конечно! Но ведь это ещё ничего не значит... - Ты мне тоже нравишься, Чонин.    Младший думает, что руки Сынмина на его щеках успакаивают. Он водит по ним, стирая большими пальцами мокрые места от капелек слёз. - Если быть честным, то ты мне нравился ещё задолго до сегодняшнего дня. Помнишь олимпиаду по биологии в восьмом классе? Да, когда ещё никто не занял призовые места. Тогда я впервые увидел тебя и мне казалось, что в сердце что-то ёкнуло. Я объясняю это очень странно, прости. - Продолжай- настаивает Чонин. Не думал он о том, что разговор перетечет в такое русло. - Ты был слишком уникальным среди всех людей. Я всё ещё помню, что на тебе был огромный зелёный свитер и чёрные джинсы. Я помню твоё выражение лица, когда ты жевал карандаш, и думал над вопросами. Ты был таким милым. И с того времени я так хотел с тобой познакомиться, но посчитал, что если к тебе подойдёт простой незнакомец, то ты испугаешься. Я ждал каждого совместного мероприятия наших классов, чтобы подойти к тебе и заговорить. Но каждый раз я трусил, боялся того, что тебе может быть не интересно общаться со мной. И вот, только на выпускном я решился. И я могу с полной уверенностью сказать, ты мне нравишься, Ян Чонин, так, как не нравился никто до тебя.    А у Чонина ступор и шок. Ему ведь только что впервые в жизни, вроде как, признались в симпатии. И это никак не входило в его сегодняшние планы.    Он задумался на добрых несколько минут. Ведь надо же что-то ответить? А что сам Чонин чуствует к Сынмину?    Ох, если бы он только знал хоть что-то в этой жизни. - Алё! Это ещё что такое?!    Голос доносится со стороны улицы, и оба парня поворачивают голову. И в это же мгновение Чонин замирает. Уж слишком много сюрпризов за один вечер. - Чёрт, Чан...    Его старший брат в пижамных красных штанах и в синей ветровке. В одной руке пакет из магазина, а в другой он держит дымящуюся сигарету. И его глаза горят ярким пламенем. - Это ещё чё за хер?- он коситься на Сынмина, который стоит слишком близко к его младшему брату. - А, Чан, всё нормально. Я как раз возвращался с выпускного, вот Сынмин решил меня проводить. - Я ещё раз спрашиваю, кто это вообще такой?! Он что-то тебе сделал?!- Чан походит ещё ближе к Сынмину и Чонину страшно, ведь он знает что тот страшен в гневе. Он встаёт между ними и пытается хоть как-то защитить своего знакомого от этого страшного взгляда.    А Сынмин что-то совсем притих. Да, не каждый день знакомишься со старшим братом субъекта своей симпатии. - Всё хорошо, правда. Сынмин, познакомся это Чан, мой старший брат. А это Сынмин и он мой...    Мой... - Его- выпаливает Сынмин и Чонин лишь хочет, чтобы этих слов не услышал Чан. Видимо, хочет он слишком много. - Кто-то может объяснить нормально, что тут происходит?!- у Чана уже сдают нервы. От взгляда на парней перед собой ему хочеться рвать и метать. У обоих лохматые волосы и красные губы, а у его младшего брата ещё и глаза красные и верхние пуговицы на рубашке расстегнуты. О чём ещё может думать Чан, как не о безопасности младшего? - Ты чё приставал к нему, мудила? Если ты хоть пальцем коснулся Чонина, знай, домой ты вернёшься без руки... - Он мой парень!    Тишина захватила улицу. Молчали все: и разъярённый Чан и напуганный Сынмин и Чонин, который, собственно, и выпалил эти слова. И на реакцию Чана ему было совсем всё равно, главное, чтобы Сынмин это правильно понял. И чтобы Сынмин не оставил его после этого. - Парень?- Чан ещё раз перевел уже спокойный взгляд с Чонина на Сынмина и начал смеяться. - Чего смешного? - У тебя-то парень? Да ты же ничего кроме своих учебников не видишь! Господи, как тебя там, Сынмин? Мне тебя искренне жаль. Если он на следующем свидании начнёт изменять тебе с учебником по математике, то ты не пугайся, возможно через несколько часов снова к тебе вернётся.    О да, теперь это стал тот самый Чан, которого знает Чонин. Тот самый старший брат, которому только дай повод чтобы поиздеваться над младшим. - Заткнись. Ты вообще что тут забыл? - Та я за молоком ходил. Смотрю, тут ты стоишь чуть ли не плачешь, а рядом с тобой какой-то парень, так и подумал, что он к тебе пристаёт. Знаешь, тут много всяких странных типов ходит. Но если ты с ним встречаешься, то я пошёл, не буду вам мешать, голубки.    Чан подошёл к Сынмину и похлопал его по плечу, а тот будто пришёл в чуство. - Но это ничего не меняет. Если будешь его обижать- придушу собственными руками.    И Чан скрылся в двери подъезда.    Чонину этот день точно запомнится надолго. И он уже предвкушает, как придёт домой и прослушает трехкилометровую лекцию Чана о первых отношениях и об их рисках. Ещё пару раз он не забудет упрекнуть младшего в том, что тот только об учёбе и думает и вообще, если ты в отношениях, то соизволь думать о своём партнёре. Как же старший Чонина бесит. - Твой брат вроде неплохой- раздаётся голос Сынмина, выводя Чонина из раздумий. - И это ты говоришь после того, как он чуть не убил тебя взглядом? Он неплохой, но и не добрый. - Не убил и хорошо. А плохого я ничего своему парню не сделаю- Сынмин усмехается немного, а у Чонина снова горят щёки. - Так ты не против? Я имею ввиду, быть моим парнем? - Ты правда думаешь, что откажу после того как рассказал тебе, то что ты мне нравишься уже несколько лет? Нет, прости, я не откажусь от такого подарка судьбы. Тем более, что твой брат может придушить меня в любой момент. - Да, он такой.    У обоих на лицах улыбки. Уставшие, но до одури довольные. Затуманенные прохладным воздухом и фонарным светом. Живые улыбки. - Ну, мне наверное правда пора, Чонин. - Да, мне тоже. - Не подаришь на прощание- Сынмин тыкает своим пальцем в щёку. - Господи, какой ты слащавый. - Пожалуйста, дай мне таким побыть.    Чонин подходит и целует старшего в щёку. Кажется, что этот поцелуй намного важнее тех, что были ранее. Они отходят друг от друга, и всё также счастливо улыбаются. - Пожалуйста, запомни этот день, как один из самых лучших в своей жизни- говорит на прощание Сынмин, собираясь уходить. - Ты тоже!- бросает Чонин, и уже поднимается по побитой лестнице на второй этаж.    И они не расскажут друг друго о своих проблемах в этот день.    Сынмин никогда не поведает Чонину, насколько трудно было добираться домой на старинной маршрутке, сидя рядом с каким-то пьяницей.    А о том, что маршрутка остановилась на половине пути, и ему пришлось ещё час идти до дома пешком, младшему и подавно знать не следует.    А Чонин оставит в секрете свою ссору со старшим братом в этот день, из-за которой он закрылся в своей комнате, и пачкал слезами подушку.    Они не расскажут ни о чём плохом в этот день. Ведь потом сами будут называть его лучшим днём в жизни.