Практика в Министерстве

      Снова этот чертов будильник.       Снова этот чертов понедельник.       Снова этот чертов Скорпиус Малфой.       — Пусть это все будет сном, — простонала Роза, протягивая руку из-под одеяла, пытаясь нащупать часы и убрать, наконец, этот неприятный звук.       Наконец, комната погрузилась в тишину. Лучше бы она заболела и лежала бы весь день с температурой. Может, соврать маме?       Мерлин, кого из нее сделал Малфой? Она отлынивает от работы. А ведь сегодня ей предстоит очень интересный день в очень интересном отделе.       Стоило ей вспомнить, зачем она вызвалась в Отдел магических существ, как Роза резко подскочила на кровати. Она же хотела прийти в Министерство пораньше, чтобы попробовать пробраться в кабинет миссис Джоркинс, а исходя из того, что ей вчера сказала мама, то может и говорить с мистером Базилем.       — Черт, — выругалась Роза, когда не могла найти свою блузку.       Наверное, мама устроила стирку вчера. Роза побежала по лестнице вниз, где обычно после стирки хранилось белье. На ее удивление гостиная и столовая были пусты.       — Чего ты шумишь? — недовольно зевнул Хьюго, когда Роза пыталась высушить с помощью палочки мокрую блузку, потому что мама запустила стирку, а вот развесить вещи забыла. — Весь дом разбудишь.       — Ничего, потерпишь, еще целый месяц можешь спать, — бросила Роза. — Тут люди на работу опаздывают.       — Ой, какие мы важные, — Хьюго повилял бедрами возле зеркала, пародируя ее. — Наша мама — Министр Магии, а даже она еще спит и не торопится на работу, а ты всего лишь практикантка.       — И что? — фыркнула Роза. — У меня не может быть работы?       — Ой, мне-то можешь не рассказывать, — усмехнулся брат. — Когда ты в первый день пришла со своей практики с криво застегнутой блузкой, я понял, что ты там далеко не только работой интересуешься.       Роза бросила уничтожающий взгляд на Хьюго и направилась к холодильнику, чтобы быстро перекусить каким-нибудь йогуртом.       — Давай, рассказывай, кого ты там подцепила, — не отставал от нее брат. — Я никому не скажу.       Роза долго не отвечала, делая вид, что ищет ложку и выбрасывает крышку от йогурта, а потом села за стол, прямо напротив него, и посмотрела брату в глаза.       — Малфой, — сказала она.       — Ну, не хочешь говорить, не надо, — отмахнулся Хьюго, который даже на секунду не мог представить, что это правда.       — Хью, правда, у меня много дел, — сказала Роза, доедая йогурт и оставляя пустую баночку на столе. — Я вчера была с делегацией, которая будет у нас проходить стажировку в Хогвартсе, я хочу зайти к миссис Джоркинс, узнать, как все прошло, может что-то еще предложить ребятам.       — А, значит, какого-то француза себе приглядела, — по-своему трактовал ее слова Хьюго. — Держу пари, что француза!       — Хьюго, хватит, — Роза взяла свою блузку и пошла в комнату.       Но, кажется, брату было совсем нечем заняться, поэтому он пошел за ней, начиная описывать всякие пошлости.       — Ты мне лучше скажи, папа снова дома не ночевал? — спросила Роза из ванной, так как выгнать брата из своей комнаты не удалось даже под предлогом, что ей нужно переодеться, поэтому пришлось экстренно переводить тему.       — Нет, я его не видел, — уже не с таким весельем в голосе проговорил брат. — Да и мама ночью, кажется, плакала, я слышал странные звуки из ее спальни, а папу нет.       — Блин, — выругалась Роза, выходя из ванной в юбке и блузке. — Ну и как нам их мирить?       Хьюго лишь пожал плечами. Что, как в детстве садиться и плакать? Да им уже не поверят.       — Ладно, я пошла, — сказала Роза, подхватывая мантию. — Если мама спросит, то скажи, что я уже в Министерстве, а если папа придет домой, то ты с ним поговори.       Брат кивнул, а Роза вошла в камин, оказываясь в Министерстве.       Пол восьмого утра здесь было пусто. Да, очередной плюс, который она извлекает из этого раннего похода, даже если он окажется единственным. Она точно не пересечется с Малфоем.       Все же, есть в этом мире какой-то баланс. Не повезло в любви, повезет в деле. Кажется, той противной волшебницы на входе не было так рано, была ночная дежурная на экстренный случай, но, кажется, он куда-то отошла. Палочка ей пригодится. Роза быстро побежала к лифтам.       — Отдел международного сотрудничества, — объявил голос в лифте.       Роза вышла в знакомый ей коридор. Пусто. Кажется, после выходных никто не спешит приходить на работу раньше.       — Алохомора, — сказала Роза, и дверь в приемную миссис Джоркинс открылась.       Роза проделала эту нехитрую манипуляцию еще раз, оказываясь в кабинете главы отдела.       Она чувствовала себя неуютно, словно она какой-то вор. Миссис Джоркинс была очень хорошей, поэтому Роза и испытывала эти угрызения совести, но ей никто ничего не говорил про эту вампиршу. Роза чувствовала, что это не праздное любопытство, она была уверена, что сможет помочь, в конце концов, это следствие и была ее идея.       У Беаты все было разложено аккуратно по папкам. Прислушиваясь к тишине коридора, Роза начала открывать некоторые папки, которые ей казались подходящими под это дело. Спустя пять минут она нашла первый документ.       — Запрос властям Албании, — прочитала Роза. — Прошу предоставить мне информацию о локальных агломерациях зарегистрированных вампиров и возможном нелегальном пополнении их численности.       Да, не густо. Никакого ответа подшито не было. Либо же он прямиком отправился на стол к ее маме, что искать нужно в ее кабинете.       — Мисс Уизли? — вдруг послышался голос Беаты, а Роза вздрогнула, оборачиваясь на посетителя. — Как Вы сюда попали?       — Ой, простите, у Вас было открыто… — соврала Роза, чувствуя, как краснеет. Слава Мерлину, что она закрыла ту папку и не успела открыть ничего нового, поэтому миссис Джоркинс, наверное, подумала, что она просто смотрит на шкаф. — Я хотела уйти и зайти позже, но решила, что раз открыто, значит Вы уже на работе и можете скоро прийти.       — Открыто? — удивилась Беата. — Странно… Хотя, может я вчера в спешке забыла закрыть. Тяжелый был день.       Роза только лишь кивнула, быстро выходя из-за стола главы отдела, все еще чувствуя себя максимально неловко. О чем она только думала, когда это планировала? Правильно, о Малфое.       — Вы что-то хотели, мисс Уизли? — спросила у нее миссис Джоркинс, присаживаясь в свое кресло.       — Да, я хотела узнать, как прошла вчерашняя экскурсия? — сориентировалась Роза. — Все ли ребятам понравилось…       — Насколько я знаю, то да, все было прекрасно, — улыбнулась ей Беата. — Да и я так со стороны наблюдала, кажется, вам всем уже удалось сдружиться, значит, что никаких проблем в Хогватсе с адаптацией и новыми знакомствами у них не будет.       — Значит, все срослось с программой? — воодушевленно спросила Роза. — Они к нам точно приедут?       — Сегодня последние юридические переговоры, а завтра уже подпишем официально одобрение всеми сторонами, — кивнула ей глава отдела.       Что ж, хорошая новость на сегодня. Роза была рада за ребят, которые уже и правда загорелись идей обучения в Хогвартсе. Роза была готова сделать все, чтобы эта программа в следующих годах лишь развивалась, потому что идея и правда была хорошая.       — Я так смотрю, что ты подружилась с Пьером, — сказала Беата. — Он хороший и талантливый парень, думаю, ты ему понравилась.       — Миссис Джоркинс, — тут же вспыхнула Роза. — Мы ничего не…       — Я ничего такого и не имела в виду, — тепло улыбнулась ей Беата. — Просто видела, как вы мило общались всю экскурсию. Кстати, ты же не против, что я позвала мистера Малфоя? Я подумала, что одна староста хорошо, а две лучше.       — Нет, конечно, что Вы, это было правильно, да, абсолютно верное решение, — затараторила Роза. — Ну, я, наверное, пойду, не буду Вас отвлекать от работы.       — Пока, Роза, хорошего дня, — пожелала ей миссис Джоркинс, а Роза спешно покинула ее кабинет.       Сердце бешено билось в груди. То ли от того, что ее чуть не поймали, то ли от того, что они разговаривали про Малфоя. Роза пулей влетела в первый попавшийся лифт, лишь бы подальше убраться с этого этажа. Стоило раз надеть зеленое платье, как у нее уже появились слизеринские повадки.       — Доброе утро, мисс Уизли, — произнес мужской голос.       Роза от неожиданности вскрикнула и подняла глаза от пола. Она была не одна в этом лифте. С ней стоял мистер Трэверс — глава Отдела правопорядка. Дыхание снова сбилось, Роза его побаивалась. С того вторника она его не встречала, да и признаться честно, и сейчас не была рада этой встрече.       — Мистер Трэверс, — сглотнула Роза. — Вы меня напугали.       — Как глава Отдела правопорядка я могу сказать, мисс Уизли, что боятся только те, кто что-то скрывает, — сказал он, смотря на нее сверху вниз, а Розе казалось, будто она перед ним стоит голая.       — А Вам нечего скрывать, мистер Трэверс? — она попыталась взять себя в руки и не прогибаться под его статус. — У всех есть скелеты в шкафу.       — Я давно научился их прятать, мисс Уизли, — улыбнулся ей мужчина, чуть прищуриваясь.       — У меня есть младший брат, с которым я в детстве часто играла в прятки, — усмехнулась Роза, выдерживая его взгляд. — Поэтому я очень хорошо умею искать.       В лифте повисло напряженное молчание.       — Как там поживает амулет для мракоборцев? — поменял тему Трэверс. — Кажется, уже послезавтра должен быть готов усовершенствованный?       — Будет, не сомневайтесь, — уверенно сказала Роза, которая очень надеялась, что из-за непростых отношений с мамой отец уйдет в работу, а не в запой. — Они с дядей все выходные провели на работе.       — Что ж, у нас будет возможность оценить их труды, — сказал Трэверс. — Вы, надеюсь, как всегда мне поможете, мисс Уизли.       — А если я откажусь? — подняла бровь Роза.       — Тогда интересный случай из магловского супермаркета, случившийся в субботу, может отправиться в судебный зал, — довольно произнес Трэверс.       Роза снова нервно сглотнула, но кивнула. Черт, как он узнал? Она была уверена, что никаких патрулей тогда не было, ее никто не мог увидеть. Ладно, оставалось надеяться, что амулет отца в этот раз защитит ее еще лучше. В любом случае, она не собиралась показывать этому человеку, что струсила или разочаровалась в собственной семье.       — Отдел магического транспорта, — сказал голос лифта.       — Было приятно с Вами увидеться, мистер Трэверс, но это мой этаж, — сказала Роза, которая была только рада убраться из этого лифта.       — Мисс Уизли, не думал, что Вы повторяетесь в своем выборе, — сказал Трэверс, пока лифт еще не успел закрыть двери. — Если мне не изменяют источники, то Вы работали в этом отделе в пятницу.       — Да, все верно, я просто хочу навестить мистера Базиля, — сдержано сказала Роза.       — Нарабатываете связи, что ж, похвально, — сказал Трэверс, а двери лифта закрылись, а затем мужчина исчез во тьме.       Роза поежилась. Какой же он все-таки неприятный тип, самый неприятный из всех, с кем ей удалось поработать. Неприятнее может быть только Малфой.       Кажется, пока она болтала с миссис Джоркинс, главы отделов потихоньку начали приходить на работу.       Во всяком случае мистера Базиля она застала уже на своем рабочем месте.       — Доброе утро, мистер Базиль, — поздоровалась Роза.       — А, мисс Уизли, что понравилось у нас? — улыбнулся он. — Хотите остаться до конца практики?       — Нет, — покачала головой Роза. — Ой, то есть, мне очень понравилось и я бы с удовольствием, но я все же буду придерживаться своего изначального плана посещения отделов.       — Жаль, очень жаль, — тяжело вздохнул мистер Базиль. — Тогда что Вас привело ко мне в столь ранний час?       — Мне… мама рассказала, что случилось в субботу вечером, — решила сразу перейти к делу Роза.       — Да, та еще была ночка, не для моих лет, — прокряхтел Базиль. — Жаль, что в какой-то степени бесполезная.       — Что Вы, благодаря Вам этому преступнику не удалось скрыться из страны! — начала хвалить старика Роза. — Если бы не эта идея с поднятием барьеров выше установленной нормы…       — Так это была твоя идея, Роза, — улыбнулся ей мистер Базиль. — Просто у меня больше власти воплотить ее в действие.       — Надеюсь, что его скоро поймают, — выразила пожелание Роза. — Мракоборцы сделают свое дело.       — О, я не сомневаюсь, нам очень повезло с мистером Поттером, — гордо сказал Базиль.       Роза расспросила подробнее о той ночи, но, видимо, мама от нее ничего не утаила, потому что глава Отдела магического транспорта поведал ей все то же самое. Роза поблагодарила мистера Базиля за интересную беседу и вновь направилась к лифтам. Пора сдавать палочку и идти в новый отдел за новыми знаниями.       — О, Роза, хорошо, что я тебя встретила, — к Розе подбежала Роксана, оставляя свою палочку на стойке. — Держи, твоя сумочка.       Роза взяла свою сумочку, и услышала, как в ней звякнула флакончики с противозачаточным зельем. Да, теперь их можно убрать обратно в мамин шкафчик. Они ей больше не понадобятся.       — Ну, рассказывай давай, как прошла вечеринка, — Рокси повела ее к бортику фонтана, на который они в итоге и присели. — Я едва уснула, настолько была в предвкушении.       — Знаешь, даже рассказывать не хочется, — тяжело вздохнула Роза.       — Таак, — протянула Роксана. — Я была уверена, что ты принесешься сегодня в Министерство в припрыжку и не отлипнешь от своего Малфоя, а тут такой мрачный тон.       — Нечему радоваться, — пожала плечами Роза. — Он меня упорно не хочет слушать и понимать, а после того, что он сделал, я даже не хочу пытаться обелить свое имя. Он мне противен. Буду радоваться, что он считает себя проигравшим в нашей несуществующей игре и что это его настолько бесит, что он сам себя накажет.       — Так что он сделал? — Роксана все же хотела знать всю правду.       Роза выдохнула и начала все рассказывать с самого начала, не упустив разговор Паркинсон и Булстроуд, а на середине рассказа к ним присоединилась и Доминик, которая сегодня раньше пришла в Министерство.       — В общем, после секса он сказал, что все это была месть, а потом и вовсе стал целоваться с Паркинсон, — отмахнулась Роза.       — Вот говнюк! — Роксана аж вскочила со своего места. — Ну пусть только попадется мне на глаза… Я его без палочки так в стену впечатаю. А еще напишу статью о том, какой он мудак, и мне будет плевать, если тетя Джинни ее не выпустит, я позабочусь о том, что один экземпляр все же попадет ему на стол за завтраком.       — Рокси, не надо, оставь его, — взмолилась Роза.       — Ты после всего еще его защищать будешь? — возмутилась Роксана. — Мы думали, что он нормальный парень, так, немного с понтами, но в целом… Знаешь, твой отец был прав. Говна из этой семейки не выбить с поколениями.       — Я его не защищаю, — устало проговорила Роза. — Просто как раз не хочу больше мазаться в этом дерьме.       Роксана немного угомонилась, что на нее перестал таращиться весь Атриум, а Роза посмотрела на Доминик, которая лишь задумчиво поджала губы.       — Ну, а ты чего молчишь? — повернулась к кузине Роксана. — «Я, чувствую людей, Малфой хороший, они с Розой отличная пара».       — Я не отказываюсь от своих слов, — сдержано сказала Доминик.       — Ты сейчас серьезно? — снова завелась Роксана. — Да я не то что Розу, я теперь и Альбуса к этой твари не подпущу.       — Рокси, как ты живешь с таким черно-белым миром? — нахмурилась Доминик. — Тут же явно все намного сложнее.       — О, ну давай, порази нас, — съязвила Роксана. — Только ты скажи сначала, ты хочешь защитить Розу или не признать, что ты впервые в жизни оказалась не права?       Мерлин, больше всего в этой ситуации Роза ненавидела, что из-за Малфоя ссорятся те люди, которые не должны были.       — Я оказалась права, что он не совершал того, о чем думала Роза, — начала спокойно рассуждать Доминик. — Это доказанный факт. Сейчас проблема в другом. Он знает, что Роза ошиблась и теперь знает правду, но не хочет ее прощать.       — Какая здравая мысль, — снова сочилась ядом Рокси. — Ну не хочет и скатертью дорожка.       — Мерлин, Рокси, ну ты же не видишь очевидного, а еще хочешь быть журналистом, — цокнула языком Доминик. — Парни тоже люди, у которых есть чувства и эмоции, а не секс-роботы, которые мечтают трахнуть все, что движется в любое время дня и ночи. Мне вообще показалось, что Скорпиус не прощает Розу не потому, что он на нее до сих пор злится, а по каким-то своим причинам, просто для него самого же выгодно думать, что путь к Розе закрыт, а значит не надо и пытаться. Что-то из серии подушки безопасности, что даже если он захочет к ней полезть снова, то она его точно отошьет.       — Что за бред? — нахмурилась Роксана. — Этот хорек примитивное создание.       — Посложнее тебя будет, — огрызнулась Доминик. — Я не знаю, какие у него на это личные причины, но на вечеринке он просто не сдержался и снова переспал с Розой. И тут уже не подойдет просто сказать что-то. Вот ему и пришлось для убедительности и Розы, и себя, разыгрывать этот спектакль с Паркинсон, чтобы наверняка.       Мерлин, ну зачем Доминик это делает? Ведь она сейчас будет об этом думать. Роксана права, что тихо злиться на него было намного проще.       — Хорошо, раз вы такие умные с Малфоем, может тогда скажешь, что это за причины такие личные вдруг появились, уже после того, как он ей откровения всякие рассказывал на дне открытых дверей, а потом и вовсе был не прочь продолжить и звал ее гулять? — не сдавалась Роксана.       — Возможно, он не думал о последствиях до тех пор, пока их не увидела Булстроуд в коридоре, отчего ему и пришлось придумывать эту чушь с получением места на стажировке, которая потом против него же и сыграла, — пожала плечами Доминик. — Может, это как-то связано с его отцом. Ал говорил, что у них конфликтные отношения. Побоялся, что Булстроуд скажет отцу, что он с Розой развлекается, а Драко как-то навредит Розе.       — Для этого у людей есть язык и все это можно проговорить, а не строить какие-то интриги, — закатила глаза Роксана.       Но Роза уже не слушала спор кузин. Она смотрела на стойку регистрации, у которой стояла та самая белобрысая макушка. Как только Скорпиус сдал палочку, к нему откуда-то сзади подбежала Паркинсон и закрыла ему глаза. Внутри нее все кипело, когда Скорпиус повернулся к ней и начал целовать на виду у всех. Очевидно, ему было стыдно показать ее людям, раз они прятались по углам, а Паркинсон он не стесняется.       — Что и требовалось доказать, — Роза кивнула на эту парочку.       — Мерлин, я даже отсюда чувствую, как ему противно ее целовать, — поморщилась Доминик. — Не верите мне, так поверьте моим генам.       — Я пойду в свой отдел на сегодня, не хочу опаздывать, — Роза встала, не желая больше продолжать эту тему. — Увидимся за обедом, я лучше вам расскажу про наших новеньких в этом году.       Роза быстрым шагом направилась к лифту, чтобы поскорее уехать отсюда и больше не видеть этих двоих, она была даже согласна снова на Трэверса в лифте. Но встретила близнецов Скамандеров. Точно, они же вдвоем работают в этом отделе.       — О, Роза, — поздоровался с ней Лоркан. — Ты сегодня с нами?       — Да, — кивнула Роза. — А вы откуда знаете?       — Так Гермиона еще в пятницу отправила главе Отдела весточку, а мы рядом были, — ответил Лисандер.       — Уверен, тебе у нас понравится, еще останешься до конца недели, — заверил ее Лоркан.       — Мне много где понравилось, но цели у меня другие, — уклончиво сказала Роза, не став расстраивать друзей, что если бы не интерес к одной конкретной вампирше, она бы еще не скоро дошла к животным. — Но, надеюсь, что сегодня будет интересный день и я узнаю что-то новое.       — О, конечно, правда, не знаю, допустят ли тебя к практике, многие животные к нам привыкали всю неделю, — похвастался Лис. — Но мы всех сумели покорить.       — Уровень четыре, — объявил голос в лифте, а затем открылись двери в идентичный коридор, в котором она бывала в каждом отделе. — Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними.       Они пошли по коридору, а Роза осматривалась. Все же магия поразительная вещь. Она помнила, как они со Скорпиусом вошли в огромный зал в конце этого коридора, похожий на зоопарк. Опять этот Малфой. Ладно, сегодня ей не важны единороги и драконы, ей нужен один конкретный сектор, куда она и надеется прийти после обеда на практическую часть.       — Ждем тебя в зале, — помахали ей близнецы и сразу направились в зоопарк, а Роза в кабинет главы отдела, который, по традиции, располагался справа, стоило лишь открыть первую дверь.       Единственное, что отличало коридоры, это картины, которые висели на их стенах. Если в Отделе спорта это были постеры игроков различных команд с их автографами, в Отделе международного сотрудничества достопримечательности разных стран, то этот коридор был увешан фотографиями различных магических существ.       — Можно? — Роза постучалась в дверь, за которой оказалась приемная, а девушка, работающая тут секретаршей, встала со своего места.       — Кто Вы и по какому вопросу? — не очень дружелюбно спросила женщина, видимо, отметив, что не знает Розу. — Глава Отдела сейчас занята, можете записаться у меня к ней на прием, приемные часы…       — Я мисс Уизли, — перебила ее Роза, чтобы она не утруждалась в демонстрировании своего превосходства. — Я сегодня прохожу практику в этом отделе, моя мама должна была предупредить.       Роза не любила козырять мамой, но и не собиралась допускать, чтобы какая-то безмозглая девица, у которой карьерных амбиций хватило только на «подай и принеси», пыталась втаптывать ее в грязь.       — Да, конечно, я сейчас узнаю, — хмуро сказала секретарша, смерив ее презрительным взглядом. — Можете пока что присесть и подождать здесь, пока я все проверю.       Роза закатила глаза и села на небольшой диванчик, взяв с деревянного столика журнал. Там была статья об Авгуреях. На обложке красовался отец близнецов, а птица сидела у него на плече.       Да, наверное, работа с магическими животными очень интересна и удивительна. И, безусловно, нужна. Любая профессия нужна. Но Роза почему-то чувствовала себя кем-то большим. Ей было тесно, ей хотелось выйти на мировой уровень и сделать что-то для всех людей.       Хотя, конечно, может такие амбиции это плохо…       — Проходите, — недовольно сказала секретарша.       Роза вошла в кабинет. И снова в глаза бросились как отличия, так и общее сходство кабинетов всех глав. Здесь на полочках стояли какие-то кубки за заслуги в областях зелий и травологии.       — Мисс Уизли, доброе утро, присаживайтесь, — кивнула ей глава Отдела. — Меня зовут Гефсимания Прикл.       — Очень приятно познакомиться, — кивнула Роза. — С Вами и Вашим отделом.       — К сожалению, с моим отделом нельзя познакомиться за один рабочий день, но кратко ввести Вас в курс дела по просьбе Вашей матери я смогу, — кивнула женщина.       Роза сглотнула. Кажется, у Трэвиса намечается конкурент. Нет, Роза, конечно, сомневалась, что миссис Прикл сумеет показать себя хуже, чем ее самый первый начальник, но какой-то негатив она испытывала в отношении этой женщины, как, собственно, и наоборот.       — Моя мама начинала карьеру с этого отдела, — попыталась разрядить обстановку Роза, но поняла, что сделала серьезную ошибку.       Да, было бы странно, если бы эта женщина невзлюбила Розу. Она явно недолюбливала ее маму. А судя по тому, что ей было около пятидесяти лет, может чуть больше, она точно успела поработать с ней, может, даже, была ее начальницей.       — Я в курсе, мисс Уизли, что происходит в моем отделе, — сухо сказала Прикл.       Роза сглотнула.       Миссис Прикл изначально показалась ей странноватой. В отличие от других глав отделов, она была даже одета как-то небрежно. Да, на ней была особая мантия главы Отдела, но поверх нее какие-то бусы с руническими символами, на запястьях красовались разноцветные браслеты, а на пальцах Роза насчитала пять колец.       Прикл опустила свои очки половинки и посмотрела на нее.       — Расскажу сперва о себе, — начала она. — Окончила Хогвартс с отличием, затем выбрала специализацию зельеварение и травология. Но меня всегда интересовали магические существа, поэтому я в частном порядке и в качестве волонтера подрабатывала на благо этого отдела, участвовала в лечении животных и различных экспериментах, некоторые открытия обязаны мне, в итоге тогдашний глава Отдела предложил мне место в одном из отделов, а выйдя на пенсию, рекомендовал меня как своего преемника.       Это был первый глава отдела, кто рассказал о себе, своем образовании, своих заслугах. Если отбросить эту неприязнь, которая витала в воздухе, Роза могла сказать, что Прикл и правда разносторонняя и сильная волшебница. Наверное, очень любит животных, раз помогала отделу в качестве волонтера, многие и за деньги не хотят делать эту работу, факт того, что практику в этом отделе проходят только Скамандеры это лишний раз доказывал.       — Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними — второй по величине отдел Министерства магии, — плавно перешла к Отделу миссис Прикл, а Роза не могла не заметить, с какой гордостью она сказала о том, что это один из самых больших, а значит важных, отделов Министерства. — Находится на четвёртом уровне. Отдел занимается контролем над магическими популяциями и местами их обитания, сокрытием магических созданий от маглов, осуществляет контроль за разведением магических созданий и выдаёт лицензии на их содержание, также контролирует продажу ингредиентов из магических тварей. В ведении Отдела находится и поддержание связей с магическими народами, например, кентаврами, гоблинами, и обособленными группами — оборотнями, вампирами.       На последнем слове Роза чуть заерзала на стуле. То, что ей надо. То, почему она здесь. Может, поэтому миссис Прикл не в настроении? Наверняка, у нее сейчас много работы, вампирша по ее части. Может, мама даже сделала ей выговор из-за того, что она не проконтролировала ситуацию? Почему миссис Джоркинс так активно ведет переговоры с другими странами, но никто из английской агломерации, пусть и не такой многочисленной, не предложил свою помощь? Ведь это в ее компетенции. Роза чувствовала, что здесь что-то не чисто. Может, миссис Прикл считает, что Гермиона специально подослала ее в этот отдел, чтобы проконтролировать ее работу? Это объяснило бы недружелюбие в ее сторону. Но как теперь ей быть? Если она будет что-то пытаться узнать для себя, может спровоцировать конфликт матери с ее подчиненной, а Роза этого бы не хотела.       — Немного об истории рождения необходимости создания этого отдела и всех его подразделений, на которых мы остановимся далее, — продолжила миссис Прикл. — Для начала важно было понять, с кем нам придется иметь дело. Магическими существами считались особи, заслуживающие законных прав и голоса в управлении магическим миром, а тварями — все остальные. Испокон веков стоял вопрос, кого определить в существа, а кого в животные. Мисс Уизли, у вас есть идеи? Представьте, что вы живете не в современном мире, а стоите у истоков создания классификаций.       — Ну, это сложно, — нахмурилась Роза, потому что выкинуть из головы все шесть лет школьного обучения и книги, прочитанные для общего развития, было невозможно. — Наверное, я бы судила исходя разумности существа… Например, маглы считают, что люди пошли от обезьян, и они достаточно умные, в то время как было доказано, что у страусов очень маленький мозг. Даже с магловскими домашними животными. Собак учат командам, особые породы помогают незрячим людям или даже работают в полиции и ищут преступников. Кошки же не поддаются дрессировке и считаются эгоистичными существами, которые даже не выходят встречать хозяев на порог дома. Хотя нет! Я бы опиралась не только на наличие разума, но и еще возможно исходящей опасности от существа. Ведь если существо от природы своей темное и имеет право голоса… Что тогда начнется?       — Интересная мысль, — нехотя похвалила ее миссис Прикл. — В XIV веке Бэрдок Малдун, председатель Совета Магов попытался разделить магическое сообщество на «животных» и «существ». Его определение «существа» — любой член волшебного общества, ходящий на двух ногах — оказалось крайне неудачным. В «существа» попало множество созданий, не способных полноценно участвовать в жизни сообщества — гномы, тролли и другие.       Роза усмехнулась. Да, дать власть троллям смешно. А вот куда более разумным по сравнению с ними великанам — опасно.       — Тогда Эльфрида Клэгг попыталась ввести новое определение: «Существа — это те, кто способен говорить на человеческом языке», — продолжила глава отдела. — Но у этой классификации тоже нашлись недостатки. Так, вполне разумные русалки были исключены из состава существ из-за своей неспособности общаться на человеческих языках в воздушной среде, возник вопрос и с троллями, которые способны выучить только несколько слов…       — Это же еще показатель неравенства, — сказала Роза. — Почему русалки и гоблины должны учить человеческий язык, которого, кстати, столько разновидностей во всем мире, даже не считая диалектов одного языка, а не волшебники, например, гоббледук.       — Вы слишком похожи на свою мать, — снова сухо заметила миссис Прикл, а Роза лишь поджала губы.       Но ведь она права. Дамблдор знал язык русалок, дядя Билл знает гоббледук. Но таких людей единицы.       — В 1811 году министр магии Гроган Стамп ввёл определение магического существа: «Существо — это любое создание, имеющее достаточный интеллект, чтобы понять законы волшебного мира и нести ответственность за их соблюдение», — сказала миссис Прикл, а Роза тут же вспомнила этого Министра, отыскав в своей тетрадке. — Из данного определения было сделано исключение для призраков.       Роза в этом почувствовала несправедливость, но промолчала.       — Таким образом, было сформировано три подразделения: зверей, существ и духов, — заключила глаза Отдела. — Впоследствии строгость классификации Грогана Стампа была нарушена. Акромантулы и мантикоры, способные к связной речи, были отнесены к зверям из-за невозможности вести с ними диалог, не опасаясь быть съеденным. Также к зверям переместили сфинксов. Кентавры и русалки сами перешли к зверям, не желая находиться в одном отделе с такими одиозными существами, как вампиры. Оборотней не раз переносили из подразделения существ в подразделение зверей и обратно.       Да, волшебники не рассчитали тот момент, что эти самые разумные существа не захотят сотрудничать не только с ними, но и между друг другом. В целом, имеют на это право. Наверное, достаточно каждому виду понять, что важно скрываться, сделать свой закон, который не противоречил бы этому основному принципу — сокрытию, а также несению вреда другим расам.       — На данном этапе есть вопросы? — поинтересовалась у нее миссис Прикл, заметив ее замешательство.       Роза уже было открыла рот, но тут же его закрыла, не решившись снова заговорить о вампирах так прямо, и покачала головой. Наверное, пока не время. Они до них еще дойдут.       — Что ж, ладно, тогда перейдем к структуре нашего отдела, — сказала миссис Прикл. — Это лучше записать.       Но ей не нужно было приглашение. Роза уже открыла свое министерское древо. Миссис Прикл бросила взгляд на эту схему, но ничего ей не сказала.       — Зная историю классификаций, которую я тебе рассказала не просто так, очень легко догадаться, какие три сектора, здесь мы их называем подразделениями, есть в нашем Отделе, — усмехнулась миссис Прикл. — Справитесь, мисс Уизли?       — Подразделения зверей, существ и духов, — сказала Роза, рисуя три жирные стрелочки от названия отдела, который вписала заранее.       — Да, — кивнула глава Отдела. — Четвертый сектор, который появился недавно из-за острой необходимости, называется дезинформационный.       Роза решила оформить пунктирную линию к этому сектору. Интересная у нее выходит картина. А этот отдел и правда выглядит достаточно масштабным. И снова Роза не могла не отметить связь с другими отделами. Им нужно быть постоянно на связи с Отделом правопорядка, где просто будут фиксировать нарушения со стороны существ, так и мракоборцы могут отлавливать сумасшедших вампирш; с Отделом международного сотрудничества, ведь те же вампиры в обход Министрства могут перемещаться в рамках своих установленных правил между агломерациями; с Отделом транспорта, который устанавливает защитные барьеры, но магические существа способны их преодолеть.       — Начнем с подразделения зверей, — начала Гефсимания. — Матильда Гримблхок — глава подразделения, в которое входят: Управление по связям с кентаврами, Секция учёта оборотней, Группа борьбы с упырями, Бюро исследования и изолирования драконов, Сектор по борьбе с домашними вредителями, Комиссия по обезвреживанию опасных существ.       Если бы Отделы Министерства можно было сравнивать с людьми, то этот отдел определенно был бы отдан семейству Уизли. У Розы заканчивалось место в ее схеме. Еще ни один отдел не мог похвастаться настолько обширным делением обязанностей.       — Работников в нашем отделе очень много, поэтому мы считаемся вторым по величине отделом не только по занимаемому пространству в этом отделе, но и по количеству работников, — вновь похвасталась миссис Прикл. — И то, если бы мракоборцы в свое время отстояли свою независимость, а не согласились бы с присоединением к Отделу правопорядка, то мы бы занимали почетное первое место, во всяком случае наш заповедник по площади на несколько метров больше, чем их тренировочный центр. Более того, основываясь на своем опыте начала работы с этим Отделом, я практикую как волонтерство, так и удаленное сотрудничество с некоторыми выдающимися магозоологами. Думаю, Вы, мисс Уизли, не могли не слышать о Рольфе Скамандре, известным продолжателем дела своего дедушки. Посадить такого человека в стены Министерства — значит лишить его жизни, а не согласиться на частное сотрудничество с ним — значит лишить Отдел возможностей развития. Благодаря Рольфу только за последние пять лет наш парк пополнился уникальными экземплярами.       Да, миссис Прикл была права. Рольф ни за что не согласился бы работать в Министерстве. Но если у них заболеют животные, то точно не останется безучастным к парку Министерства.       — К сожалению, в этом Отделе приходится держать и палачей, — сказала женщина. — Кстати, работа недурно оплачивается. К сожалению, приходится убивать опасных животных из-за тупости людей. Каждый год находится парочка идиотов, которая заводит у себя дома мантикору, которую, конечно, приходится обезвреживать.       Роза поморщилась. Она вспомнила рассказ родителей, как к ним на третьем курсе приходили казнить гиппогрифа. Ужасная работа.       — Итак, начнем с, наверное, самого бесполезного сектора этого подразделения, — хмыкнула Гефсимания. — Бюро по связям с кентаврами.       — Почему бесполезного? — удивленно подняла брови Роза.       — Мисс Уизли, Вы же самая умная ученица Хогвартса, — снова усмехнулась Гефсимания. — Вы серьезно думаете, что кентаврам с их способностями нужна людская помощь?       Да, глупо получилось. Роза не понаслышке знала о кентаврах, она знала одного лично. Хагрид познакомил ее с Флоренсом, когда она на первом курсе, наслушавшись историй родителей в том числе об их походах в лес и встреч с кентаврами, умоляла лесничего отвести ее в лес. Кентавры и правда были развиты больше, чем люди. Она и слова не поняла из путанной речи Флоренса, который в их разговоре всегда поглядывал на небо.       — Бюро занимается улаживанием конфликтов и неприятных ситуаций между волшебниками и кентаврами, — как данность пояснила Прикл. — Известно, что ещё ни один кентавр в управление не обратился. В Отделе существовала шутливая поговорка о человеке, которого в скором времени уволят, говорят, что его «послали в Управление Кентавров». Официально бюро все же функционирует по приказу нынешнего Министра Магии, чтобы сохранить равенство и права кентавров, возглавляю его я сама, так как не вижу смысла нанимать туда отдельных людей.       Логично, деньги еще за двойную ставку получает, кто бы отдал такое лакомое место другому.       — Группа отлова оборотней занимается их отловом, а также обезвреживанием, — хмыкнула Прикл.       — Но… — перебила главу Отдела Роза. — Зачем? Сейчас же существует Волчье противоядие. Сейчас к оборотням другое отношение.       — Наш Министр Магии сделала многое, чтобы к оборотням относились как к равным, но ее политика работает только на тех оборотней, которые заявили о своей болезни и, действительно, принимают зелье в полнолуние, хотя и им мы рекомендуем запираться в одиночестве в надежном месте, — снова с неким неодобрением к маминым идеям высказалась Прикл. — Существуют более агрессивные оборотни, в том числе и настоящие оборотни, которые родились и живут в лесах, способные обращаться не только в полнолуние. Здесь не сработает никакая политика обучения. У них своя магия, им не нужна человеческая.       — И как часто уничтожают оборотней? — спросила Роза.       — Пару раз за последние годы приходилось это делать, когда оборотни в поисках еды оказывались слишком близки к поселениям обычных маглов, — ответила на ее вопрос глава отдела. — Но самое громкое дело касалось Фернира Сивого, прислуживающего Волан-де-Морту.       Роза поежилась. Даже по рассказам родителей он нагонял на нее ужас. Что говорить о реальности, где ты можешь столкнуться с таким чудовищем. Наверное, это не совсем гуманно. Но зачастую это уже не те люди, которые были раньше, они уничтожают оборотня, а не человека.       — Мало кто хочет на такую работу, известно много случаев гибели наших сотрудников при задержании, поэтому зачастую снова приходится обращаться к мракоборцам, их компетенция позволяет нам это делать, — пояснила еще одну деталь функционирования сектора миссис Прикл.       Посетив столько отделов, Роза поняла, что без мракоборцев не справился бы ни один отдел.       — Исходя из этого, нам пришлось отдельным сектором вынести Канцелярию по регистрации оборотней, так как у многих создавалось впечатление, что в сектор по оборотням обязательно входит их отлов, — пояснила Гефсимания. — В их задачу входит не только непосредственная регистрация оборотней, но и своевременное пополнение реестра. На каждое происшествие выезжает наша группа. Один из сотрудников регулярно навещает Мунго и удостоверяется, что никого не поступало с симптомами заражения.       Да, хорошая практика. Профилактика — лучший способ лечения. Наверное, оборотней общество еще не настолько жалует, чтобы в случае такого несчастья, ты и правда осознанно пошел бы регистрировать себя в реестре. Хотя от этого есть и плюсы. Именно они и выдают им лекарства в виде зелья перед полнолунием.       — Группа борьбы с упырями, — назвала следующий сектор миссис Прикл. — Необходимость создания этого сектора появилась после окончания первой магической войны, когда многие волшебники бросали свои дома и уезжали заграницу. Соседи замечали, что дом опустел, вызывали полицию, чтобы удостовериться, что никто не умер, а затем дома продавали на аукционах спустя несколько лет их запущения. Разумеется, за эти годы там скапливалась пыль, грязь, всякие мошки. Рай для упыря. Конечно, если придут смотреть дом и увидят маленького лысого тролля со слизистой вместо кожи, наш мир будет под угрозой. Более того, ночами они любят выть. Конечно, маглов это пугает. Но так как упыри не опасные, нет цели их обезвредить, их просто помещают в более далекое от маглов место.       Роза тихо усмехнулась. У них в Норе жил упырь. Бабушка рассказывала, как Джинни на одно рождество нарядила его в платье и сделала из него ангелочка, чему он был совсем не рад.       — Бюро исследования и изолирования драконов, — продолжила миссис Прикл. — Когда-то сам Ньют Скамандер начинал свой путь отсюда. Думаю, что не нужно останавливаться на пояснении, что конкретно делают драконоведы. Стоит лишь отметить, что в этом секторе очень тесное сотрудничество с подобными подразделениями в других странах. Мы очень заинтересованы в сотрудничестве, так как у нас нет целого драконьего парка и множества видов драконов. Хотя в нашем парке все же один есть, благодаря мистеру Уизли.       Да, Роза помнила, как Чарли подарил их Министерству дракона, когда мама стала Министром. Да и в целом благодаря дяде многое звала об этих удивительных существах. Кажется, из их семейства только Гарри совсем ничего не желал о них слышать.       — Подразделение по борьбе с вредителями, — назвала предпоследний сектор миссис Прикл. — Сектор занимается истреблением крупных колоний бундимунов и чизпурфлов. Также в Секторе по борьбе с домашними вредителями специально для истребления штырехвостов держат дюжину гончих-альбиносов. В рамках нашего Отдела было изобретено и средство против докси.       Роза снова вспомнила бабушку, которая была готова молиться на это средство.       — Ну и последний сектор в этом подразделении — это Комиссия по обезвреживанию опасных существ, — сказала Прикл. — Сюда относятся все остальные существа, которые не так часто встречаются в нашей местности. Например, в 1993 году было громкое дело о нападении гиппогрифа в школе на ученика. Так что бывает казни приговариваются не только опасные животные сами по себе, но и просто единичные случаи вредительств.       Роза давно не чувствовала такую активную работу мозга. Обычно они с главами Отделов вели больше диалогов, рассуждали. Здесь же прошел уже час, а они только закончили с первым подразделением, где она только и делала, что писала под диктовку, разбавляя скуку воспоминаниями из жизни, в отличие от других глав Отдела, даже Трэверс пытался ее заинтересовать, давая много информации, а не сухие факты в паре предложений.       — Главой подразделения существ является Катберт Мокридж, — тут же продолжила миссис Прикл, даже не спросив, есть ли у нее вопросы.       Роза перенесла руку под вторую ветку, приготовившись снова рисовать кучу других ответвлений.       — Здесь мы имеем три сектора, — начала диктовать глава Отдела. — Управление поддержки оборотней, Управление по связям с гоблинами, Бюро распределения домашних эльфов.       — А зачем здесь оборотни? — не поняла Роза. — Им целых два сектора принадлежит в прошлом подразделении.       — На этот вопрос я Вам не могу ответить мисс Уизли, но Вы сможете узнать эту информацию дома за ужином, так как этот сектор создала некая еще тогда мисс Грейнджер, — снова с презрением выплюнула миссис Прикл. — Она считала, что оборотни это существа, которым нужна помощь. Вот только сами оборотни не считают, что им нужна эта помощь, потому что за всю историю существования сектора никто так и не пришел, но наша Министр продолжает оказывать финансовую поддержку этому сектору. Сейчас там изредка ведутся лекции с родственниками тех немногих зарегистрированных оборотней.       Роза не спешила осуждать маму, но также не торопилась ее поддерживать. Она понимала, что такое создать свой проект, а главное, что такое, когда он оказывается провальным. В конце концов, каждый Министр — это всего лишь человек, который хоть и слушает других, но в общем и целом выбирает свой курс политики и развития страны.       — Управление по связям с гоблинами важнее и перспективнее, — продолжила миссис Прикл, явно не желая останавливаться на достижениях и провалах ее матери. — Прошу заметить, именно по связям, так как гоблины своенравны и желают работать как минимум на равных, а как максимум на своих условиях, обвести гоблина вокруг пальца практические невозможно, будь то магический артефакт или обычная ложь. Это управление ведает волшебной экономикой и отношениями между гоблинами и волшебниками. Этот сектор один из важнейших. Если волшебники ничего не понимают в экономике, то гоблины надурят весь мир. Поэтому наш глава сектора, который занимает эту должность с девяносто четвертого года, Дирк Крессвелл, который несомненно за все эти годы заслужил быть Министром Магии куда больше, чем многие, все еще занимает эту должность. Он лучший в своем деле. Гоблины ему доверяют и прислушиваются к нему. Так же он один из немногих волшебников, кто разговаривает с гоблинами на их языке. Они это ценят. Все переговоры всегда ведет лично он.       Наверное, дядя Билл тоже смог бы занимать эту должность, у него хорошо выходит коммуникация с гоблинами, но его все же больше интересуют проклятия и их ликвидация, поэтому он никогда не стремился к работе переговорщиком.       — Бюро распределения домашних эльфов, — хмыкнула миссис Прикл. — Существует давно, но от его исторических функций, снова благодаря реформам нашего дорого и уважаемого Министра, ничего не осталось. Ранее оно фиксировало рождение и смерть эльфов. Если эльф рождался уже в рамках семьи, то его скорее всего оставляли, так как он с рождения был слишком предан этому месту и точно никогда бы не предал, как случилось с одним печально известным эльфом Добби, который сбежал от хозяев и слушался двенадцатилетнего мальчика. Если же находятся бесхозные эльфы, их хозяин умирает или же хозяевам не нужно столько эльфов, их всегда передавали в наш сектор. Далее шли торги, мы закрепляли привязку и передачу эльфа. Самых слабых и бесхозных отправляли в Хогвартс.       — Эльф не может быть плохим, — вступилась за маленьких существ Роза. — У них у всех одинаковая магия. Какая разница, готовить на кухне или в чистокровном поместье? В школе всегда было чисто.       — Дело не в их умении, а их репутации, — пояснила миссис Прикл. — Кто бы взял Винки, когда Краучи ее выбросили после всего, что она сделала? Никому не нужен такой эльф. Вот и пришлось отдавать ее в Хогвартс.       Роза покачала головой. Только идиот мог поверить, что эльф создал черную метку, да еще и палочкой волшебника. У эльфов своя уникальная магия, зачем им эти палочки. Да и все знают о любви к работе у эльфов. Она бы одна этим чистокровным весь дом убирала.       — В любом случае, сейчас сектор занимается совсем другим, — покачала головой миссис Прикл. — Мы должны контролировать, как и в каком размере оплачивается частный труд эльфов. Раз в несколько месяцев наши работники ходят по чистокровным поместьям, проверяя условия труда. Также мы закупаем эльфам одежду…       Кажется, ей было все это противно. Но почему? Почему эта женщина хотела бы, чтобы эльфы оставались рабами. Прикл… Фамилия не совсем чистокровная.       — Почему вы против оплаты труда эльфам? — спросила Роза.       — Мисс Уизли, у вас есть дома эльф? — задала ответный вопрос глава отдела.       — Нет, родители всегда все делали сами, а учитывая тот факт, что они волшебники, то убраться не составляет большого труда, — уверенно сказала Роза. — Да и нас так воспитали, что мы без всякой магии только и рады были порезать капусту.       Миссис Прикл прищурилась, снова посмотрев на нее из-под своих очков-половинок.       — У меня был в детстве эльф, мисс Уизли, — сказала миссис Прикл. — Он погиб.       — Мне жаль, — сказала Роза, но не нашла в себе смелости спросить о причинах гибели, вряд ли миссис Прикл имела в виду смерть от старости, а просто так эльфы не умирают.       — Да, — ответила она, поджав губы.       Кабинет погрузился в тишину. А Розе впервые за этот день показалось, что она увидела что-то настоящее в миссис Прикл. Но та быстро надела свою маску обратно.       — Не знаю, в курсе ли миссис Грейнджер, но в рамках этого сектора, мы еще осуществляем психологическую поддержку эльфам, — сказала глава Отдела.       — Почему? — удивилась Роза.       — Возможно, маглорожденные Министры и могут принести что-то новое в наш мир, но еще больше они могут убить все старое, — с негодованием в голосе произнесла Гефсимания. — Эльфы не могут жить без подчинения, особенно если они с рождения имеют привязку к родовому дому. Это их магия и их природа. Для них оплата их труда это сущее оскорбление. Уверена, что Ваш отец, хоть у него никогда и не было эльфа, это понимает. Их не нужно освобождать, они питаются магией от волшебных мест и готовы делать в благодарность все, что захочется волшебнику. Это не волшебник просит эльфа приготовить двадцать блюд, а съест одно. Это эльф сам хочет порадовать того, кто ему дает жить. Это природа эльфов. Им не нужен восьмичасовой сон, как человеку. Им достаточно и пары часов. А с таким графиком работы, который они имеют сейчас… Представьте, мисс Уизли, что вам с девяти вечера до шести утра запрещено пить. А эта жажда наступает уже в десять. Вы сможете уснуть и спать в комфорте? Нет. Вы будете лежать и мучиться от жажды. Вы будете смотреть на стрелки этих часов, умоляя бежать их быстрее, лишь бы наступило утро. Работа для эльфа — это то, что заставляет его сердце биться. Сейчас все эльфы страдают. Жаль, что Ваша мать этого не понимает, строя из себя благодетельницу, а на деле она погубила столько жизней невинных эльфов своими реформами.       Роза сглотнула. Она никогда не задумывалась о таком. Наверное, это правда. Они же не приносят кентаврам в лес одеяло и подушку, хотя в них есть человеческая часть. Наверное, эльфы тоже жили до этого так, как им было комфортно и удобно.       — Продолжим, мисс Уизли, у нас на очереди подразделение духов, — сказала миссис Прикл. — В целом, сути похожие, просто с призраками иметь дело труднее всего. Не каждый из них сговорчив. Кто-то не говорит вообще. Проблема в том, что их заставить прятаться сложнее всего. Поэтому если маглы думают о вампирах и оборотнях исключительно как о вымышленных героях фильмов, то вот в призраков верят и даже их видят, считая, правда, что они сошли с ума.       Да, Роза с бабушкой по маминой линии пару раз смотрела по телевизору какие-то передачи, где камеры и правда снимали призраков.       — У призраков есть кое-что общее с эльфами — им нужна магическая подпитка, — пояснила миссис Прикл. — Они ее могут получать либо в том месте, где душа покинула их тело, либо в магических местах. Задача работников этого подразделения уговорить призрака переехать из людного места. Именно поэтому в Хогвартсе столько призраков, его магия им очень подходит.       Да, Роза как-то узнавала у сэра Николаса, как они живут, что чувствуют и все такое.       — Ну и наконец о секторе дезинформации, который работает как с магическим обществом, так и магловским, — перешла к последней части теоретического материала на сегодня миссис Прикл. — Наш сектор ведет обучению по заклинанию Забвения, которое часто применяется, когда все же другим сотрудникам разных отделений не удалось предотвратить что-то опасное или же необъяснимое для маглов. Разумеется, подобные методы мы используем лишь в самых критических случаях. Основная цель отдела другая. Сотрудников Сектора дезинформации привлекают к работе лишь в исключительных случаях. Некоторые магические катастрофы настолько очевидны, что маглы не в состоянии их объяснить без посторонней помощи. Тогда работники Сектора дезинформации обращаются напрямую к магловскому премьер-министру и предоставляют ему правдоподобное, не связанное с волшебством объяснение случившегося. Именно неустанные старания Сектора убедить маглов в том, что фотографии лох-несского чудовища — подделка, позволили отчасти решить проблему, которая одно время представляла собой серьезную опасность. Во время катастрофических событий с участием Пожирателей смерти в 1996 году Сектор дезинформации в виду экстренности действовал напрямую без согласования с тогдашним премьер-министром маглов, выдвигая объяснение, что причинённые великанами разрушения на юго-западе Великобритании были вызваны непредвиденным ураганом, и изменяя воспоминания тех, кто видел, что произошло на самом деле. Глава магловского правительства был поставлен в известность о случившемся Корнелиусом Фаджем уже постфактум.       — А зачем и как дезинформировать волшебников? — поинтересовалась Роза.       — Такое случается редко, но тоже иногда приходится прибегать к случаям, зачастую все же во благо, хотя есть и негативные примеры, — поджала губы миссис Прикл. — Например, этот сектор был завербован людьми Волан-де-Морта, которые предоставляли неоспоримые доказательства того, что Гарри Поттер сошел с ума, что Волан-де-Морт мертв, а Дамблдор хочет на его место. Их работа очень тонкая, они проводят глубокий анализ личности, а затем бьют в больное место. Так как Фадж сам был достаточно неуверенным в себе, и ему в голову не раз приходила мысль, что он недостаточно хорош, чтобы быть Министром, то сотрудники сектора и сделали на это упор.       Вот это да. Выходит, что Фадж на деле жертва, а не трус и просто никчемный человек. Хотя, как Министр, он должен был знать, на что способны работники этого отдела.       — Если… — осторожно начала Роза. — Если эту вампиршу не поймают, а она устроит новые нападения, населению тоже будут врать?       — Вероятность есть, — пожала плечами миссис Прикл. — Дело не в том, что нам всем хочется одурачить людей. Просто в таких делах паника совсем не помощник. Если два нападения, которые подходят одно под другое как две капли воды и не имеют объяснения… Даже если два очень похожих нападения, но с разным объяснением, люди скорее поверят в совпадения и сами себя успокоят.       — В этом есть логика, — кивнула Роза.       Конечно, ей хотелось бы, чтобы все кончилось быстрее и без жертв и вранья. Кажется, они как раз подошли близко к нужной теме. Наверное, сейчас не подозрительно, если она спросит.       — Получается, с русалками и вампирами нет никаких связей? — Роза посмотрела на свои записи.       — В нашем Министерстве нет, так как у нас нет больших популяций этих видов, — пояснила глава Отдела. — Русалки водятся только в Черном озере у Хогвартса.       — Но вот сейчас произошел инцидент с вампиром, а Министерство ничего не может сделать, — пожаловалась Роза.       Миссис Прикл ей ничего не ответила, лишь посмотрела на время. Да, кажется, ей никто все равно ничего не скажет. На что она надеялась?       — Мы задержались, уже пятнадцать минут как время обеда, — сказала она. — Во второй половине дня отправишься в наш парк, поможешь им, заодно узнаешь много нового о магических животных.       Роза кивнула и вышла из кабинета. Идти на обед совсем не хотелось, но она обещала девочкам. Да и ее желудок с урчащим животом вдобавок требовал еды.       Она вошла в лифт, точнее было сказать, еле-еле втиснулась внутрь. Кажется, все Министерство решило поехать на обед именно на нем. После того подслушанного разговора Малфоя и Забини в лифте Роза ненавидела этот вид министерского передвижения.       Войдя в столовую, Роза впервые за все время, что они проходят практику, отметила, что все столики заняты. Все вернулись из отпуска? Или это все работники ненавидели всю прошлую неделю их, что они самые уставшие и голодные занимали все места.       — Роза, привет, — к ней подсел Пьер, едва она устроилась на бортике возле фонтана. — Как твои дела?       — Все хорошо, как ты? — улыбнулась парню Роза.       — Отлично, завтра мы уже подписываем контракты и все, — пожал он плечами. — Сможем увидеться только в сентябре в вашей школе.       — Это же замечательно, — похлопала его по коленке Роза. — Уверена, тебе понравится у нас учиться, да и лето всегда так быстро пролетает, так что очень скоро увидимся.       — Да, — кивнул он, но как-то сразу погрустнел.       Роза не знала, что еще ему сказать. Они были не настолько близки, чтобы вывалить ему все про Малфоя. А о чем-то другом ей и не думалось.       — У тебя точно все хорошо? — Пьер прервал их молчание.       — Да, конечно, — Роза попыталась сменить свой кислый вид на веселый. — Наверное, просто не выспалась.       — Нет, ты прекрасно выглядишь, — быстро заверил ее француз. — Ты просто вчера говорила, что у тебя дома проблемы.       — А, ты про это, — отмахнулась Роза. — Нет, дома все стабильно плохо, к сожалению, но я уже привыкла.       — Если будет нужна помощь, ты скажи, — проникновенно сказал Пьер.       — Даже маховики времени не умеют менять характеры людей, а если даже и умели бы, то меня бы тут точно не было, — хмыкнула Роза.       — Воркуете, голубки? — к ним подсела Роксана.       Роза видела, как Пьер смутился и тут же потупил взгляд, а Роза осмотрелась по сторонам, замечая неподалеку от них влюбленную парочку благодаря черной макушке Альбуса.       — Ты ничего не перепутала? — подняла бровь Роза.       — Я, наверное, пойду, — Пьер тут же вскочил со своего места. — Роза, надеюсь, завтра еще увидимся…       — Да, конечно, — растерянно сказала Роза.       Парень ушел, а Роза перевела недовольный взгляд на Роксану.       — Рокси, какого черта? — тяжело вздохнула Роза. — Вы один раз мне уже сосватали человека, ничего хорошего из этого не вышло, почему нельзя оставить меня в покое.       — Да ладно тебе, Пьер точно нормальный парень, — отмахнулась Роксана. — И ты ему нравишься, это очевидно.       — Мы знакомы неделю, — указала Роза.       Да, сдает позиции, с Малфоем она переспала в первый же день. Правда, до этого они были знакомы шесть лет. Хотя никогда и не общались…       — Ничего, главное, что Малфой это знает, — хихикнула Роксана.       — Что знает? — ужаснулась Роза.       — Что вы вместе, — невинно пожала плечами Рокси.       — Мерлин, откуда? — Роза чувствовала, как внутри все задрожало словно от страха.       — Я ему сказала, — расплылась в улыбке Роксана. — Пусть не думает, что ты отказала Левински в свидании из-за чувств к нему, а потому что на тот момент у тебя уже был парень.       Мерлин, это был провал. Не то, чтобы Роза хотела или надеялась на продолжение их истории. Но она уж точно не хотела больше каких-то недоговоренностей и недопониманий в целом в своей жизни.       — Роксана, я же просила, не нужно лезть в мою жизнь, — взмолилась Роза. — Мне плевать, что этот хорек обо мне думает.       Вспомнишь солнце, вот и лучик. Роза заметила, как Малфой идет к столовой, что-то рассказывая Гойлу и Забини, а следом за ними семенят Паркинсон и Булстроуд. Вдруг Малфой остановился и посмотрел в их с Рокси сторону.       У Розы прошлись мурашки по всему телу от этого взгляда. Ненавидящий. Ну за что это ей.       А потом она и вовсе выпрямилась, словно по струнке, когда все, кроме Скорпиуса, отправились в столовую, а он направился к ним.       — Чего тебе, Малфой? — первой заговорила Роксана, будто пытаясь ее защитить, понимая, что натворила глупость.       — Хотел поздравить Уизли с таким прекрасным парнем, если бы знал, сделал бы это еще вчера, — Малфой истекал ядом.       — Обойдусь, — сказала Роза.       Они буравили друг друга взглядом. Ну как с ним учиться еще год и делить обязанности старосты. Даже если ее сердце перестанет болеть и забудет его, то просто по-человечески выдерживать это напряжение между людьми невозможно.       — Какая же ты шлюха, Уизли, — сказал Малфой.       Розе показалось, что ее ударили. Да лучше бы ее правда ударили. Хоть она знала, что это не так, но тот факт, что Малфой искренне так считает, потому что Роксана ему что-то наплела, резал душу на части.       — Что ты сказал? — за ними послышался голос Альбуса.       — Правду, — Малфой перевел взгляд на Поттера. — Тоже мне, друг называется, мне не поверил, когда знал, что она с этим…       — Малфой, ты что несешь? — нахмурился Альбус. — Пойдем-ка поговорим, друг.       Они ушли, а Роза почувствовала, как полились слезы по ее щекам.       — Эй, Роза, ты чего плачешь, этот мудак того не стоит! — Роксана тут же принялась ее успокаивать.       Но Роза вскочила со своего места и побежала к лифтам. Ей не хотелось никого видеть. Хотелось, чтобы весь мир забыл о ее существовании.       — О, Роза, ты пришла! — воскликнули близнецы, едва ноги принесли ее сами по себе в парк с животными.       — А вы чего не на обеде? — спросила Роза, которая надеялась, что все же она сумеет тут побыть одна.       — Мы-то и дома можем поесть, — отмахнулся Лоркан. — А вот покормить гиппогрифа мы дома не можем, у животных сейчас тоже обед. Давай, пошли с нами. Мы тебе покажем, что они все едят.       У Розы не было выбора, поэтому она отправилась за парнями.       — Мы сейчас тебе такое покажем! — восхищенно говорили они. — Ты такого нигде не видела точно.       — Единорогов я уже видела, — хмыкнула Роза. — Как и гиппогрифов. Мы были тут с… в общем, на дне открытых дверей я сюда заходила. И только не к драконам, пожалуйста!       — Мы учтем твои пожелания, но про того, о ком мы говорили, ты не могла видеть ни тут, ни в школе, даже не всегда в книгах, — с горящими глазами сказал Лоркан.       — В смысле не всегда в книгах? — удивилась Роза. — Вы хотите сказать, что в Министерстве Магии вывели какое-то новое животное, но не сообщили об этом открытии всему миру?       — Оно старое, точнее сказать, древнее, почти вымершее, поэтому его скрывают от посторонних глаз и мы давали расписку, но раз ты сегодня работаешь в этом отделе, то тебе можно сказать, мы уверены, что ты не торговец на черном рынке и никому о нем не расскажешь и не сделаешь ему больно, так ведь? — спросил Лисандер.       Поразительно. Им удалось ее заинтриговать. Она даже перестала думать о том, что ей сказал Малфой несколько минут назад.       Они прошли с ребятами по основной дорожке. Роза увидела единорога, а также загон с гиппогрифами. Кажется, один из них ее узнал. Тот, на котором они летали. Это было в прошлый понедельник, всего неделю назад, а по ощущениям прошел словно год.       Мальчики ее вели в самую дальнюю часть. Закрытую часть. Мерлин, они же не к Василиску идут?       — А он… опасен? — чуть сбавила шаг Роза, понимая, что для близнецов самая зубастая тварь, впускающая из пасти огонь, на деле белая и пушистая зверушка.       — Нет, он добрый, вы понравитесь друг другу, — заверил ее Лоркан, продолжая уверенно идти вперед.       — Ох, сомневаюсь, — сказала Роза.       Она начинала вспоминать каких-то мифических древних существ, которые в современном мире считаются вымершими.       Динозавр не совсем волшебное, но почему-то Роза подумала о нем. Но нет, это что-то слишком из области фантастики, даже в волшебном мире такого не бывает. Хотя основания скрывать подобное открытие есть, Роза знала, что у маглов тема раскопок древних останков очень популярна, у них даже есть целая профессия.       Может, там тот самый трехголовый пес, который когда-то в Хогвартсе охранял философский камень? Гарри никогда не рассказывал (наверное, потому что и сам не знал), куда его дели, вряд ли он все еще сидит в школе, а убивать животное — это преступление. Его вполне могли отвести в Министерство.       Химера? Да, их немного, но они не считаются вымершими. Да и близнецы ей обещали, что животное будет не опасным.       Мантикора. Но это все тоже очень опасно. Мерлин, ну что же там?       — Мы пришли, — гордо сказал Лоркан.       Они вошли через небольшую неприметную дверь в помещение. Розе все это напомнило обычное лошадиное стоило, где было много сена и поилки с водой. Когда Лис свистнул, откуда-то издалека и правда показалась лошадиная голова.       — Вы решили удивить меня лошадью? — изогнула бровь Роза.       Это был определенно не единорог и не кентавр, да даже не фестрал, который тоже отдаленно напоминал лошадь. Да никто из этих существ не мифическое. Что за шутки.       — Он на тебя может обидеться, если ты его будешь называть лошадью, — вместо животного оскорбился Лоркан. — Аэрион, иди сюда, не бойся, мы хотим тебя кое с кем познакомить.       Лошадь продолжала выходить из тени, но Роза снова и снова не замечала ничего необычного. Да, Аэрион был намного крупнее обычной лошади, но даже у единорога были отличия уже в гриве, ее волосы были невероятно ценны, здесь же она не видела характерного магического блеска. Ну это же обычная лошадь!       — Аэрион, покажешь нашей гостье, какой ты красавчик, а? — попросил Лоркан коня, поглаживая его по мордочке.       Конь заржал. Но это не было похоже на обычное ржание лошадей. Он издавал словно мелодию, как сирена, заманившая путников в свои владения. В этом было определенно что-то магическое. Но Роза не могла вспомнить ничего, что она бы могла читать о ком-то подобном.       — Покажем, — словно уговаривал его Лоркан. — Она тебе не навредит, она наша хорошая подруга.       Вдруг Роза заметила, как что-то шевелится на теле коня, будто он сбрасывает кожу. Но буквально через мгновение конь расправил огромные крылья, поднимая их высоко над собой. Роза от неожиданности сделала пару шагов назад и врезалась в стену, смотря на это великолепие.       — Это же… пегас! — ахнула она. — Но… как?       Это и правда было мифическим существом даже для волшебников. Роза читала про пегасов еще в детстве, и у волшебников было две теории. Что пегасы существовали, но со временем утратили свою способность летать, так как их хозяева их прятали и не выпускали их летать, отчего крылья со временем просто перестали проявляться на их теле. Вторая теория, что пегасы были настолько уникальными, что их использовали для создания новых видов животных, что на деле гиппогрифы родились как раз из пегасов. Роза даже один раз слышала, что кто-то считал, что пегасов на деле никогда и не существовало, просто кто-то неправильно описал единорога.       — Миссис Прикл сказала, что его привез еще наш дедушка, когда он был совсем маленьким, — начал рассказывать Лис. — Поэтому она нам доверила его посмотреть, у них отличная память, они чувствуют родовую магию. Она оказалась права, он нас сразу признал. Красавец, правда?       — Ваш дедушка? — удивилась Роза. — Сколько же ему лет?       — О, он еще молодой, пегасы могут жить до трехсот лет, а некоторые и до пятисот, — сказал Лоркан. — Потрогай его, не бойся.       Роза медленно пошла к пегасу и опустила руку ему на нос, почувствовав от него сразу теплое дыхание. У него такая мягкая шерсть. Розе на секунду показалось, что он ей даже улыбнулся.       — Ему так хочется на свободу, но все тут понимают, что его сразу поймают и убьют, — грустно сказал Лис. — За грамм его шерсти можно озолотиться.       Пегас был очень умный. Роза буквально чувствовала, как он напрягся и угрожающе замахал крыльями. Он понимал, о чем они говорят.       — Нас попросили рассказать о нем отцу, он тут же уехал, намереваясь найти ему пару для продолжения рода, потому что если они совсем вымрут, то будет жалко, они такие красивые, — продолжал Лис.       — А это вообще возможно? — поинтересовалась Роза, начиная рассматривать его тело, в особенности крылья.       — В теории, возможно, но не исключено, что он и правда остался последний в своем роде, — тяжело вздохнул Лоркан. — Судя по записям прадеда, которые он оставил, он его подобрал раненого в лесах Новой Зеландии. Скорее всего, его родителей убили, а ему удалось сбежать, либо не стали его трогать, потому что детенышей не особо ценят, и шерсти с них меньше, да еще и магический фон не встал на место, все как у людей, они развивают свою магию с взрослением. Пока есть шанс, мы не будем сдаваться.       Роза осторожно провела по его брюху, а пегас накрыл ее своим крылом, под которым было так тепло и уютно.       — А как он оказался в Англии? — опомнилась Роза.       — Прадед на нем прилетел, — гордо сказал Лоркан. — Когда он вылечил ему крылья, тот подрос и снова смог летать. Это была вынужденная мера, так как все его животные были в Англии, а его он оставлять не хотел. Летели ночами, чтобы никто не видел.       — Вот это история, — восхищенно проговорила Роза.       Она не могла налюбоваться на пегаса. Он притягивал взгляды и влюблял в себя. Раньше она считала, что нет никого прекраснее единорогов, но сейчас она понимала, как она ошибалась.       — Он на самом деле тот еще привереда, да? — Лоркан хлопнул его по ноге, а тот громко фыркнул, показывая свое возмущение. — Даже не уверен, что если отцу удастся найти девочку, то она ему понравится.       — Аэрион, — сказала Роза. — Красивое имя.       — Переводится как сын воздуха, — сказал Лис. — Ему очень подходит, жаль, что летать ему негде.       Это и правда было очень печально. Какие-то вампирши разгуливают, где им вздумается, а благородное животное вынуждено сидеть взаперти. Ему бы жить в каком-нибудь защищенном поместье. Почему-то Розе сразу представился Малфой-Мэнор. Этот дом выглядит также благородно, как и пегас, Аэриону там бы очень понравилось.       — Я помню читала в некоторых преданиях о родственной связи между пегасами и единорогами, — сказала Роза, когда они попрощались с Аэрионом и вышли обратно в общую территорию парка.       — Это как раз сказки, у них вражда, они ненавидят друг друга, и это было установлено в этом самом парке практическим путем, — усмехнулся Лис. — У работников отдела была мысль попробовать спарить Аэриона и девочку единорога, но они только подрались.       — Маглы давно придумали зачинать детей в пробирках, может, можно сделать так и с животными, создать новый вид, но не мучать их, — пожала плечами Роза. — Правда, вынашивать все равно кому-то придется. А может, и нет. Мы волшебники, мы можем создать нужные условия для развития плода и вне организма.       Лоркан и Лис принялись это обсуждать, не забывая через слово повторять, что она гений, а Роза лишь усмехалась и разрешала рассказать ее идею миссис Прикл.       — О, малыш, привет, ты соскучился? — сказал Лоркан, приседая на корточки и раскрывая свои объятия.       Роза посмотрела на дорожку. По ней бежал огромный хорек. Что ж, кажется, в этом Министерстве хорьки ее преследуют.       — Сучка, сучка, — вдруг сказал хорек, смотря на нее.       Роза замерла. Ей послышалось? Кажется, ей пора заканчивать с практикой. У нее уже говорящие хорьки. Которые только и делают, что обзывают ее всякими непристойностями. Вот только из ступора ее вывел смех близнецов. Роза удивленно посмотрела на них.       — Это Джарви, — пояснил Лоркан, поглаживая хорька. — Он кто-то вроде нас волшебников среди обычных хорьков. Они больше размером, агрессивнее и умеют говорить, что-то вроде магловских попугаев. Правда, в основном они ругаются.       — Да, но этот не очень агрессивный, — кивнул Лис. — Обычно представители его семейства обозвали бы тебя не меньше, чем шлюхой.       — Да, уже обозвали, — буркнула Роза.       — Что? — переспросил Лис.       — А, нет, ничего, — отмахнулась Роза.       Ребята рассказали ей, что он питается кротами, мышками и крысами, а его хобби охотится на гномов, но так как в этом парке их нет, он любит доставать других животных, которые не знают, куда от него деваться.       — Все потому что ему скучно, он тоже тут один, — пояснил Лоркан. — Его не так легко поймать, этого тоже сюда принесли раненым, а потом оставили, привязались к его ругательствам.       — Но одна подружка у него все же есть — Демимаска, — сказал Лис и протянул руку на дерево, откуда на него выпрыгнуло животное, напоминающее обезьянку. — Они любят тут шкодничать на пару, тоже очень смышленая животинка.       — Эй, Джарви, смотри, пока ты будешь оскорблять нашу гостью, Жмыр всех мышей твоих съест, вон он крадется, — Лоркан на полном серьезе разговаривал с хорьком.       Хорек тут же повернулся и побежал к маленькому пятнистому зверьку, похожему на кошку.       — Да уж, весело тут у вас, — улыбнулась Роза.       — Конечно, пойдем, нам тебе еще столько нужно показать, — Лис снова потащил ее куда-то.       — Предлагаю начать с Зуву, — начал составлять план Лоркан. — Большая их популяция водится в Китае…       Роза выходила из парка и была в самом приподнятом настроении. Она совсем не думала про Малфоя. Кажется, животные и правда способны снимать боль и улучшать настроение.       Она не была уверена, остались ли еще в Министерстве работники в такой час, но все же она решила попробовать зайти к Гефсимании и поблагодарить ее за день, который она провела в ее отделе. Роза узнала много нового о классификации существ в плане теории и провела чудесный день в парке, самая что ни на есть практика. Конечно, работать в этом отделе по окончанию школы она точно не собиралась, но в качестве общего развития это того определенно стоило.       Роза уже подошла к двери, ведущей в кабинет заведующей и хотела постучаться, как заметила, что дверь приоткрыта, а оттуда доносятся голоса.       — Что ему передать? — спросила секретарша.       — Чтобы не выходил из своего убежища до моего условного знака, — сказала миссис Прикл. — Все Министерство на ушах в его поисках. Если бы не я, его бы поймали еще в субботу в этом чертовом лесу. Приспичило этому старику барьеры увеличить, ему давно уже на пенсию пора.       — Я думаю, что это было распоряжение Грейнджер, — неуверенно сказала секретарша.       — Да, неприятная особа, — со злостью в голосе проговорила миссис Прикл. — Поттеровская подстилка. Поразительно. Всего лишь нужно было подружиться с главным волшебником нашего времени в детстве, чтобы иметь все в этой жизни. Я помню, как она пришла в наш отдел. Сколько пафоса и гордости. Вот и занималась бы своими эльфами и не портила жизнь другим людям. Я сделала для этой страны намного больше, и кресло Министра должно принадлежать мне, а если не мне, то любому другому, кто отработал тут в два раза больше, чем она.       — Уверена, что она сюда свою дочь не просто так сегодня подослала, наверняка что-то пыталась вынюхать тут, — сказала секретарша. — Хорошо, что вы ее в парк отправили, там ничего нет.       Роза старалась не дышать. Она даже не могла подумать, что миссис Прикл замешана во всей этой истории. Да еще и потому, что завидует положению ее матери. Получается, мистер Фриман не сбежал бы сам и операция в субботу прошла бы успешно, если бы ему не помогали те, кого Гермиона считала своими, а именно главы отделов. Она ждала ножа в спину от Трэверса, а на деле этот нож вставила совсем непримечательная миссис Прикл, жаждущая мести.       — А с его дочерью что делать? — поинтересовалась девушка. — Она так долго не протянет.       — Когда у нас общее собрание с Грейнджер? — спросила Гефсимания.       — В среду, мэм, — быстро ответила. — У нас есть время.       За дверью послышались какие-то шаги, а Роза бросилась к лифту, который собирался уезжать с этажа. Что ей делать? Рассказать обо всем маме или попробовать справиться самой? Она крепко схватилась за решетку лифта, чтобы не упасть. Кажется, ей впервые ночью будет не до Малфоя.