Поручение императора

Цзянь Джи всегда и во всём был верен своему императору, потому любую работу полученную из рук его императорского величества считал подарком судьбы. Молодой министр не был больным трудоголиком, однако стремился достичь высот и личные поручения в этом помогали, однако... - Почему этим должен заниматься я? Разве мало людей, которые могут проследить за этим как его...! - Его величество хочет сделать всё незаметно, военные бы точно устроили переполох, отправлять шпионов было бы опасно, потому... - А отправить меня это разве не рискованно? - Министр умен и наверняка уже решил, что будет делать, император доверяет вам больше, чем собственной армии, а вы недовольны? - Пф Цзянь Джи уже 4 год занимал должность при дворе и довольно быстро освоился там и занял пост повыше, он всё ещё не был главным, однако руководил финансами, что уже было победой. За то время, что Джи служил при дворе, он успел не плохо обосноваться в Пекине, а теперь его отсылают из столицы в Тяньцзинь. По мнению императора здешние чиновники зажили слишком хорошо, после переноса столицы, а особенно выделялся Шен Ливей, который за короткое время умудрился сколотить целое состояние. Семья Шен и до этого бедностью не отличалась, но Ливей умудрился обойти всех своих предшественников и взять под свой контроль торговлю в Тяньцзине. Императора это не радовала, как и высокопоставленных лиц, потому было принято решение тихо и незаметно сместить Ливея с его пьедестала, а чтобы такого впредь не повторилось, разобраться с семейкой Шен в целом и если ее сослать куда-нибудь, то просто казнить, но для начала нужны доказательства, ими Цзянь Джи и будет заниматься. Семья Шен оказалась не такой простой как кажется на первый взгляд. Ливея Джи так и не встретил, зато первое что бросилось ему в глаза по прибытию в дом, так это светловолосый юноша размахивающий веером. Позже выяснилось, что это единственный сыночка того самого Ливея и какой-то иностранной проститутки, которую тот выкупил. В доме Шен Цзянь занимался всё тем же - деньгами. Нанялся помогать с торговлей и так как красноречие это его второе имя, Джи быстро получил работу, правда был ещё один момент, главным над ним назначили того самого молодого господина. Тот Цзяню сразу не понравился, слишком уж напышенный петух, что пытается казаться павлином. Ходил в дорогих пурпурных одеждах, размахивал веером и в целом соответствовал образу наглого сынка свох богатых родителей, Цзянь был таким же, и это бесило ещё больше. Господин Цзышу был умен лишь со слов слуг, на деле Цзянь ни разу не слышал, чтобы тот говорил о чем-то кроме себя и всякого рода развлечений. С большей вероятностью можно было увидеть его сидящим на дереве или стреляющим в уток, нежели занятым делом, но почему-то ему всё сходило с рук. Импровизированная свита во главе с офицером в отставке носились вокруг него, будто тот был ребёнком, хотя по наблюлениям Джи юноше было не меньше 17. Наверное оно и к лучшему. Цзянь надеялся, что интеллектом наследничек не отличается и свои дела Джи провернёт в два счета и вернётся во дворец, но прошла уже вторая зима, а он всё ещё здесь. За это время ничего особо не поменялось, разве что Цзышу умудрился несколько раз упасть с лошади, чему Джи был неимоверно рад и каждый раз надеялся, что гадёнышь свернёт себе шею, однако тот оба раза вернулся целый и невредимый. Цзянь давно заметил, что блондинчик очень даже живучий, по словам слуг в детстве их господин постоянно себя колечил: то на крышу залезет, то упадёт в пруд, однажды так сильно ударился головой о камень, что потерял сознание, а после все начали говорить, что у него с головой не всё впорядке, самому Шу эти слухи казалось нравились, а вот свита следящая за каждым его чихом не очень. Они и понятно, он всё-таки единственный сын и Ливей планировал передать своё дело ему. Цзянь был недоволен. Начиная с этого года, их юный господин в серьёз заинтересовался императорским министром, который был вынужден скрывать всё, вплоть до имени. И ладно бы интересовался он только работой, хотя всё равно было затруднительно что-то узнавать, когда за тобой постоянно наблюдают. Джи давно подозревал, что с Цзышу что-то не так, и дело даже не в его "невменяемости", а в его... - Мо-мо, мне скучно, - протянул Шу развалившись на стуле. - Юный господин, вы сами предложили играть в маджонг, а теперь вам надоело? - Скучно играть, когда ты постоянно проигрываешь, ты бы хоть старался Мо-Мо, ни на что не годен! - всё восклицал Шу, отчитывая офицера. "Мо-мо", а точнее Мо Цзиньлун, сын генерала Мо Вэньюя после не самого удачного военного похода был приставлен к Шен Цзышу в качестве личного телохранителя. Генерал обещал, что как только он решит вопросы, Лун сможет вернуться во дворец, однако он уже 5 год живёт с семьёй Шен. Цзянь не был с ним знаком, однако многое слышал и каждый раз прозвище придуманное Шу резало слух, но сам Цзиньлун к этом кажется привык. Цзяню повезло ещё больше, взяв буквально с потолка имя Цзя Сянчжу, он получил "милейшее" прозвище Цзя-цзе. Наглости молодому господину было не занимать, раз он решился называть Цзяня старшей сестрой, то ли указывая на его "старость", то ли оскорбляя его как мужчину. - Если бы Цзя-цзе согласился сыграть со мной, возможно было бы не так тоскливо, - потянул Шу подперев щёку. Цзянь закрыл книгу. - Молодой господин желает быть униженным? - усмехнувшись спросил министр. - Понимай как хочешь цзе, но в этот раз я точно тебя обыграю. - Не в обиду офицеру Мо будет сказано, но я бы не назвал достижением обыграть его в маджонг, - Лун лишь понимающе кивнул, уступая своё место. Джи окончательно отложил книгу и перевёл взгляд на доску, - Ваша наивность меня поражает, действительно надеетесь выиграть при таком расскладе? - Цзя-цзе, ты слишком уверен в себе, - Шен расплылся хитрой улыбке. Стоящий за его спиной Лун внимательно следил за игрой, то и дело переводя взгляд на Джи, который был всё так же спокоен. Партия длилась долго и перебегающий туда-сюда Лун уже решил, что исход очевиден, как вдруг... Выбрав последнюю кость, Шу усмехнулся. - Итересней чем обыгрывать, только наблюдать, как противник идёт к победе, а после, - он открыл кости, - Рушить всё при помощи всего одной кости, не так ли, Цзянь-цзе? Цзянь застыл, а Лун не понимая ничего, пробормотал: "Кажется вы ошиблись, господин" - Вовсе нет, Мо-Мо, наша дорогая Цзя-цзе, не так проста как кажется. Зачем же Цзя-цзе отправлять письма во дворец под чужим именем, разве что... - Когда ты успел перехватить мои письма?! - Ну-ну, Цзя-цзе, я не буду расскрывать свои секреты, скажем так, твоя птица не настолько незаметна, да и ты отправляешь её каждый месяц в один и тот же день и примерно в одно и тоже время, мне было любопытно, только и всего. - Пф, и что ты собираешься с этим делать? Будешь... - Ничего. Совершенно ничего Цзя-цзе, я не читал сами письма. - Не читал? - А зачем? Императорский министр мог оказаться здесь только по одной причине и раз ты до сих пор тут, то видимо все твои старания пошли прахом. "И ведь действительно идиот, мог ведь сдать отцу" - Отец будет очень недоволен если узнает, да и император тоже... Что думаешь, Цзя-цзе? - А что мне думать? Вы не настолько глупы, чтобы просто сдать меня своему отцу, а император, это вас не касается, - Шу понимающе кивнул. - Действительно, вы пытаетесь испортить мне жизнь, меня это никак не касается. Твоя правда, Цзя-цзе, вот только если твой император не идиот, он не будет лезть в дела мой семьи, мы обеспечиваем его дворец, а как это его не касается. - Молодому господину следовало бы держать язык за зубами... Прошло не так много времени, прежде чем Шу и Джи пересеклись вновь, оставаясь почти один на один, Лун не особо вникал в их разговор в прошлый раз, сейчас было так же. Он прекрасно знал, что любимым занятием Шу было докучать другим и Джи был его любимой целью, спорить они могли бессконечно, и что удивительно с той информацией, Шен ничего не сделал, что в очередной раз доказало Джи, что блондинчик идиот. От всех этих споров у офицера сохли уши и в один день он не выдержал. - Вам бы жениться господин... - воздохнув, пробормотал Лун. - Мне? Жениться? Тц, много чести. - Правильно, может остепенитесь, - буркнул Цзянь переставляя камни на доске. Партия в го обещала быть интересной. - Зачем мне жена? Женщины они такие... - Какие? - Странные! Вспомни хотя бы Юньмей. - Дочь министра Се? - уточнил Мо. - Да! Всё ведь было так хорошо, а потом она меня выгнала. - И что же вы такое натворили, что госпожа Се вас выгнала? - спросил Джи, ожидая очередную странную историю. - Подумаешь, пустил пару шуток в адрес её брата, - Шу цокнул. - Вот прям только шуток, да? - ...Да. - А это не тот ли сын министра Се, который того? - Что? - непонимающе спросил Шу и тут уже не выдержал Лун. - Который обрезаный рукав, господин! - Мо-Мо, вот вечно ты... - Цзянь усмехнулся, "Ну, да, конечно, шутки... Твой Мо-Мо, тоже одна большая шутка, на месте госпожи Се, я бы тоже за такого не вышел", - Что тебя так рассмешило Цзя-цзе? - Совершенно ничего, ццц, Юньмей-Юньмей, такого жениха потеряла, обидно наверное, но у неё явно не было шансов. - Вы это к чему, господин Цзе? - Офицер Мо, вы поосторожней с господином, а то утащит у себе в гарем,- умехнулся Джи, смотря на немое возмущения Луна, а Шу это кажется вообще не смутило. - Шути-шути, Цзя-цзе, и смотри как бы ты сам там не оказался, - Шен усмехнулся и поставил камень на доску, - Я победил. - Не смешно. - Ох, если бы я шутил Цзя-цзе, если бы... Мо-Мо, за мной, оставим министра обдумать моё предложение... И тут до Джи дошло к чему были все эти прозвища... "Извращенец!"