Нам нужно поговорить о героях

Вечером, в свете заходящего солнца, любой зашарпанный переулок выглядел перспективным местом для убийств. Косё не хотел признаваться, но за целостность своего бренного тела он волновался с каждым поворотом. Очередной тяжелый вздох не был подавлен, давая знать о недовольстве Даби, что уж слишком непринужденно чувствовал себя в данной локации, в целом друг другу они подходили. — Я тебя не заставлял со мной идти. — раздраженно проговорил, оглядываясь по сторонам, а после свернул к обветшалому зданию. Оно было невысокое и недостроенное, будто в спешке оставленное, пустые оконные рамы поглядывали на него глазами дома-монстра. — Я тебе ничего не говорю. — отмахнулся, поправляя маску на лице, которую заставил нацепить Даби, Хирохито перестал быть против после того, как понял куда они направлялись. — Только вот зачем мы тут? Не говори, что мы зайдем внутрь этого. — Можешь остаться ждать меня на улице. — махнул рукой куда-то в сторону, Косё печально проводил ее взглядом, отдалённо слыша чье-то гоготание вниз по улице. — Думаю, пойду все же с тобой. — приподнял маску и кончиком пальца почесал нос, игнорируя чужой смешок. Внутри оказалось хуже, чем представал Косё: толстый слой пыли, раскиданный мусор, банки из-под пива, осколки стекла, бычки; выглядело это место по всем канонам маргинально. Хирохито знал, что Даби не любитель высокого, но никогда бы не подумал, чтобы у того были дела в таком месте. Они поднялись на последний этаж, на котором гулял сильный сквозняк, отчего Косё поежился и поглубже засунул руки в карманы ветровки. — Это что за хер с тобой? — воскликнул мужской гнусавый голос, звонко отскакивая от бетонных стен. — Договаривались же никого не приводить. — он явно был возмущен, отчего Хирохито неловко поджал губы и округлил глаза, этого все равно незаметно. — Расслабься, он свой. — небрежно кинул Даби, отчего захотелось гадко посмеяться, Хирохито со своим социальным статусом не мог быть «своим». Мужчина напротив них заметно нервничал, или же он что-то принял перед тем, как прийти сюда, Косё не был бы удивлен, если бы это оказалось так. Глаза постоянно скакали из одного угла в другой, и нервно дернулся краешек рта, Хирохито поморщился от отвращения. Хотелось попросить Даби поторопиться, но вряд ли его голос будет уместен в данной ситуации. Хирохито, не желавший подслушивать, тактично отвернулся, до него доносились невнятные бормотания и шелест одежды. Он уже успел осмотреть каждый темный угол комнаты, а после уставился в оконную раму, вид которой выходил на другое здание, — для чего оно было построено непонятно, даже выглядело оно нежилым, как и все в этом районе. — Да-да, — голос мужчины стал выше и напряженным, будто тот сдерживался, чтобы не верещать от радости. — адрес точный. Его подтвердили. Голоса затихли, в окнах напротив блеснул свет фар, у Косё внутри все замерло. Он надеялся, что это не полиция, хоть и понимал, что это маловероятно. Даже если их здесь поймают, про него СМИ вряд ли что смогут написать, но вот Даби… его могут и посадить. — Ну не здесь же, кретин! — возмущенно воскликнул Даби, так неожиданно, что Косё вздрогнул и обернулся в их сторону. — Вали в свою нору! — Даби выглядел недовольным, лицо у него строгое, и почему-то напомнило их вторую встречу. Мужчина поспешно поклонился, а после быстрым семенящим шагом направился к лестнице вниз. Смотрел незнакомец в пол и почти налетел на Хирохито, он с трудом успел увернуться, но тот все равно споткнулся о его ноги, роняя что-то рядом с Косё. Неловко взмахнув руками, мужчина удержал равновесие, но выглядел сильно растерянным, что заставило Хирохито склонится к… очевидно к пакету с наркотой. Удивительно, как он только умудрился уронить. — Убери нахрен руки! — злой голос мужчины заставил его остановится и поднять на него взгляд. — Черт. — прошипел позади него Даби. Косё мысленно согласился, большего не скажешь, когда в лицо пихали пистолет. Поднял руки и распрямился, мужчина перед ним не в себе, он иррационально зол и точно умеет пользоваться штукой у него в руках. Наверно, стоило остаться дома, но настроение после похода в больницу к отцу было подавленное, а Даби вроде не был против его визитов (вроде). — Кого ты сюда привел?! — мужчина оглядывал его, с каждой секундой нервничая сильнее, руки крупно тряслись, отчего возможность быть застреленным враз увеличивалась. — Ты его знаешь?! Вдруг это… — лишь на секунду мужчина отвел взгляд, чтобы посмотреть на Даби. Хирохито переместился за спину, ударяя его под колено и выхватывая пистолет. Он не имел представления как пользоваться таким оружием, видел их пару раз в уж очень старых фильмах. На данный момент они не пользовались популярностью, разве что остатки якудза применяли их на постоянной основе. Даже полиция сменила их. Пистолет старый, с потертостями, на деревянной части были выцарапаны иероглифы, какие разобрать он не смог. Даби подскочил к нему так быстро, будто причуда телепортации у него, подхватил под локоть и двинулся ко входу. Только на улице, в квартале от того здания, они остановились и перевели дыхание. Хирохито понял, что все еще сжимал рукоять, задумчиво посмотрел на него некоторое время, а после поднял взгляд на Даби. — Мне с этим что делать? — На память себе оставь. — не смотря на него, съязвил парень, явно все еще нервничающий, он оглядывался по сторонам, либо ища дорогу обратно в приличный свет, либо высматривая того мужчину, что мог пойти за ними. — А если из него кого-то убили? — воскликнул Хирохито, ничуть невоодушевлённый перспективой отсидеть полжизни в тюрьме. — Не думаю, что такое старье все еще отслеживают. — пару минут вглядывался в оружие и покачал головой. Даби начал идти, и он поспешил за ним. — Его еще могут отслеживать?! — возмущенно, вовсе не испуганно, Косё все больше желал вернуться в прошлое, чтобы отговорить себя идти с Даби. — Выброси его. — у Даби не было желания болтать, он напряжен и о чем-то усиленно думал. Это раздражало, по мнению Косё сейчас нужно было что-то решать с пистолетом. — На нем отпечатки пальцев! А они нелегко стираются! — Тогда не выбрасывай! — рявкнул на него Даби, ничуть не воодушевив, Хирохито лишь нахмурился от звука, что разнесся по всей улице, не хватало еще, чтобы кто-то пришел по их душу. — Забери его! — Хирохито подскочил к парню, плашмя прижимая к груди парня пистолет, Даби растерялся, отводя руки подальше. — Не буду я его забирать! — изогнулся в сторону, стараясь отойти подальше, но Косё был проворней. — Из-за тебя я тут оказался! — Сам виноват, что согласился! Они препирались некоторое время, тыча пистолетом в бока друг друга, пока тот не упал, глухо проскальзывая по асфальту. Громкий звук заставил Косё поджать губы и посмотреть на Даби. Он вскинул руки перед собой, пожал плечами и продолжил идти в противоположную от пистолета сторону. — Да блять. — пальцами зарылся в волосы, чуть оттягивая их до первых секунд боли, пистолет хотелось оставить. Пистолет он спрятал в глубокий карман, в надежде не прострелить себе что-то важное и поспешил за Даби, что почти скрылся за углом. Вопрос какого черта они тут делали оставался открытым, но пистолет, словно потяжелел на несколько десятков килограмм перетягивал на себя все внимание. Что ему с ним делать? *** В одиннадцатом часу ночи есть хотелось нестерпимо, преимущественно после пережитого стресса. Он с Даби сидели перед высоким окном с видом на парк, детские качели пустовали и выглядели одиноко, лишь легкие порывы ветра заставляли их временами качаться. Косё поерзал на высоком и жутко неудобном стуле, он был пластиковый и с низкой спинкой, расслабиться в таком не было возможности, в особенности, когда в кармане еле умещался пистолет, что норовил выпасть в любой момент. Девушка за кассой изредка подозрительно поглядывала на них, видимо, вспоминая тот самый «любой момент», когда из кармана его брюк вывалился пистолет. Вряд ли она поверила в его слова, что это игрушечный, он старался думать, что это из-за Даби. Хирохито заерзал вновь, отчего ножки стула с противным скрипом заскользили по полу, сейчас на него смотрел уже и Даби, что впервые отвлекся от еды. У него в упаковке настоящий апокалипсис, состоящий из лапши жуткого темного цвета, безжалостно растерзанного онигири с креветкой и маленьких колбасок, любой гурман впал бы в ступор, увидь он это. У Хирохито было не лучше, разве что сыра побольше и кунжута. Как он опустился до такого? — Заебал. — сквозь стиснутые зубы проговорил Даби и вытащил из кармана его ветровки пистолет. Положил рядом со своим стаканчиком с виноградным соком, он запотевший и с большим количеством льда, у Косё содовая со вкусом дыни, шарик призывно звенел каждый раз, когда он делал глоток. Он ухмыльнулся, когда Даби вновь приступил к еде. — Ну всё, — наигранно печально произнес, вздыхая. — теперь твои отпечатки пальцев тоже есть. — Моих отпечатков нет в базе данных. — спокойно ответил, за едой тот всегда становился добрым. — Как же так, Даби? — разочаровано проговорил, сдерживая ухмылку. — Позоришь ОАЗЯ. — накрученная на палочки лапша слишком верткая и пришлось приложить усилия, чтобы ее съесть. Без пистолета в куртке было спокойней. — Что это? — Даби повернулся к нему с недоуменным выражением лица, палочки зажаты зубами. — Объединенная ассоциация злодеев Японии. — Хирохито прыснул со смеху, когда лицо парня напротив приняло безликое выражение, глаза его начали раздраженно поблескивать. — Вот блять! — воскликнул от неожиданности, когда Даби толкнул его в плечо, со стулом он завалился вбок, но успел крепко ухватится за стойку. Даби коротко захохотал на весь магазин. — Придурок. — шумно выдохнул, все же удержав равновесие. В ответ ему лишь тихо посмеивались. И вовсе он не добрый, когда ест. Они убрали за собой под цепким взглядом девушки и вышли на улицу, в лицо тут же ударил ветер, все еще холодный, но не пронизывающий до костей, это неожиданно, ведь с утра было душно и жарко для апреля. Не сговариваясь, прошли на детскую площадку, качели призывно скрипели, как из фильма ужасов. — Вот черт. — Хирохито резко остановился, хлопая по всем карманам, что у него есть, а после обернулся в сторону магазина. — Что? — Даби остановился невдалеке у маленького заборчика, чтобы перелезть, рядом открытый проход, что не привлекал его. — Забыл, — договорил и сразу телепортировался ко входу; уже поздно и вряд ли кто увидит. Вслед ему донеслось что-то нелицеприятное. Он забежал в магазин, кажется, немного напугал девушку и отвлек ее от телефона. Та вскинула брови, но промолчала. Пистолет все еще на месте, он побыстрей схватил его и прошел к выходу. На прощание махнул кассиру и убрал пистолет в карман. Ночь была накрыта тишиной, как легкими нитями паутины, где-то там ползал огромный жирный паук, что жрал неудачливую мошку, попавшую в его сети, сюда он еще не добрался, отчего тишина казалась безопасной. Даби свесил голову вниз, смотря на свои потрепанные ботинки, кожа которых натягивалась при каждом его легком отталкивание от земли. Качели были широкими, или же парень был слишком худой. Его тонкие пальцы покрутили колесико зажигалки, она испустила пару оранжевых искр, напомнив причуду Бакуго и зажглась стройным голубым огоньком. Даби поджег сигарету, втянув, итак, худые щеки, отчего скобы натянулись и угрюмо сверкнули в свете уличных фонарей. Парень выпустил в небо густой дым, в нем причудливо переливались огни с вывески магазина. Белым светом он освещал темную шевелюру парня. Хирохито сел на качели и поскорее раскачался до свиста ветра в ушах. Они быстро замерзли и горели, как недавно подожжённая сигарета. Интересно, ей тоже неприятно гореть? Подросток затормозил ногами, пачкая дорогую обувь и спрятал ладони в карман, тут же находя такую же холодную рукоять пистолета. Косё вздохнул и перевел взгляд на ботинки Даби, невольно сравнивая их со своей обувью. Почему-то именно сейчас понял, какая между ними разница. Почему-то это удручало. — Какая у тебя причуда? Его это не интересовало, может совсем чуть-чуть, но вопрос был задан после того, как был признан безопасным. Даби скосил на него взгляд и Косё взглянул на него в ответ, ожидая, когда тот заговорит. Парень не спешил, сделал одну глубокую затяжку, зажмурив один глаз, потушил сигарету об ярко-желтую перекладину и выкинул сигарету куда-то вбок. Мусорное ведро было в другой стороне. Поднял руку перед Косё и принялся гореть, совсем как огонек в его зажигалке. Хирохито не сдержал совсем уж детский возглас и вскинул от удивления брови так, что даже очки перекосило. — Ахуеть! Даби хмыкнул и поднес руку ближе к его лицу, по всей видимости желая поджечь волосы. Хирохито отшатнулся, но даже так почувствовал, как нагрелось лицо, а улыбка вышла теплой. Он уже намеревался вытащить руки и согреть пальцы, как Даби погас и стряхнул последние перья огня. Они молчали. Косё все еще немного потряхивало от эмоций или же холода, он не был уверен. Тишина не давила атласным небом и Хирохито смог успокоиться. С лица сошла улыбка, оставив после себя лишь серый след, после понимая откуда Даби получил свои шрамы. Хирохито вновь взглянул на потрепанные ботинки парня и посмотрел на такого же потрепанного их хозяина. — Слушай, — начал Хирохито, удавливая пакостную ухмылку. Даби промычал что-то невнятное, но дал понять в ответ, что слушал. — А зачем тебе зажигалка? — Хирохито не сдержался и пустил смешок, когда лицо парня перекосилось, как при ударе мизинца об угол. — Бля-я. — он склонился к коленям, упираясь в них локтями и скрыл лицо в ладонях. Хирохито в открытую начал смеяться, но и не думал прекращать задавать вопросы. — В детстве твоим любимым героем был Факел? — с трудом выговорил, а после начал смеяться в спину уходящего парня. Телепортировался и смеялся уже над ухом. Смех разносился ввысь по многоэтажкам. *** Перед тем как зайти мялся перед дверью целую минуту, сжимал и разжимал правую руку в кулак, пытался, та плотно замотана в бинт и будет в нем до конца недели, врач самолично накладывал ему повязку. Открыл дверь, не постучав. В одной руке нес книгу и большой бумажный пакет из пекарни, в которой пекли вкусные маффины с финиками, шоколадом и сливками, он убедился в этом по дороге в больницу, успев съесть половину от изначального количества. — Как поживают страждущие? — нараспев спросил Косё вместо приветствия и направился к отцу. Тот сидел за небольшим столиком возле высокого окна, перед ним стояла шахматная доска с идеально выстроенными фигурами. В целом выглядел получше. Плюхнулся в небольшое кресло напротив, укладывая пакет в рядом стоящую тележку на колесиках, на ней уже стояли чашки и чайник на подогреваемой подставке, и откинулся на спинку, закинув ногу на ногу. Отец оторвался от книги, аккуратно примостил закладку во внутренний уголок и закрыл, укладывая ее рядом с собой в кресло. — Смотри, что принес. — Хирохито повертел в руках книгу «Прощайте, Господин Маффин!» и ухмыльнулся, когда увидел многозначительный взгляд. — Ладно. — протяжно вздохнул, откладывая книгу. — В следующий раз принесу Распутина. Как тебе «Последний срок»? — Потрясающий выбор. — мужчина вскинул брови и обратил его внимание на шахматы. Косё в них толком не смыслил, мог сыграть в простые партии, но против отца, чья причуда буквально создана для этой игры, он проигрывал позорно быстро. Отец часто играл с мамой, она была единственной, кто мог потягаться с ним за победу. Маленьким Косё любил наблюдать за ними, но часто засыпал на половине партии. Просыпался он всегда в своей комнате. Они разыгрывали новую партию, когда отец начал говорить, тон его был мягкий, ностальгирующий. У Хирохито от такого тона сворачивался желудок. — Ты, что сейчас, что в детстве играешь одинаково. — на лице проскользнула легкая улыбка, возле глаз появились небольшие морщинки. Раньше он их не замечал. — Одинаково плохо? — отец посмеялся в ответ, но ничего не сказал. Косё смотрел на то, как его король оказался в безвыходном шахе и видел в нем в себя. Хотелось уйти так же сильно, как и остаться. — Ну, кое-кто так и не смог меня научить. — проговорил он внезапно даже для себя зло. Что-то прогорклое на вкус запершило в корне языка, словно Косё наглотался дыма от костра или жрал оставшийся после него пепел. Теперь он знал обиду на вкус. Хирохито поспешил перебить ее сладким маффином со сливками. Пакет захрустел в тишине и звук казался трещинами в асфальте, вот-вот картина счастливого семейства треснет и посыплется мелкими осколками, Косё удивился, как она еще держалась. На чем. Рука отца замерла над ладьей всего на секунду, но даже так вслед за обидой на языке растекся кислым молоком стыд, пробился под десна и ударил своими токсичными испарениями в глаза. Откусив кусок побольше, Хирохито все еще пытался почувствовать сладость и наблюдал, как методичными и четко выверенными движениями расставлял его отец фигуры на доске. Отряхнув кончики пальцев от крошек, сделал свой ход. Они продолжали играть, словно не было пропахнувших костром слов, а зубы не сводило от тухлого молока. — Я через ход могу поставить шах твоему королю. Делай длинную рокировку, самый подходящий момент. — голос все такой же спокойный, но Хирохито от неожиданности застыл с открытым ртом — в руках был еще один маффин — и косо посмотрел на доску, переставил короля, а после ладью. — Хорошо. — отец кивнул и сделал ход слоном. — Перекрывай связку. Язык чесался вовсе не от остаточного вкуса сладости, хотелось сказать что-то язвительное, колкое и больное, как почасовые капельницы, но зубы были плотно стиснуты, не давая вырваться змеиному яду. Маффины восхитительные, нужно купить еще. *** С самого утра лил сильный дождь, ветер больно бил по пальцам, что крепко стискивали рукоять зонтика, услужливо поданным водителем. Даже так штаны слегка успели намокнуть, а очки покрылись каплями. Настроение, как и небо было пасмурное. С утра он был вынужден поехать в больницу, чтобы поменять повязку. Радовало, что он не один не выспался. Уже за дверью слышен привычный для его класса шум и, долго не задерживаясь (вдруг передумает), открыл дверь и зашел. Было странное ощущение, что прошло не два дня выходных, а целая неделя. Подошел к своей парте, перед ним уже сидел Бакуго, он что-то выписывал в тетради и никак не реагировал на разговоры одноклассников. На шумно брошенный рюкзак рядом с партой тот даже не вздрогнул. Сразу же уткнулся в телефон и не принимал никакого участия в разговоре одноклассников. Урывками услышал, что те воодушевлены узнаванием на улицах, и вспомнил девушку из магазина. Он надеялся, что она его не узнала. Каминари заметил его потрепанный вид, но Косё лишь отмахнулся, почесывая руку под краем бинта. С утра его настигло странное чувство нереальности, начавшийся дождь его только усилил. Словно он был неподходящим кусочком пазла в красивой картине. В голову лениво лезли мысли, как змеи на нагретый камень, о Даби. Из-за небольшой паники, не зная куда девать пистолет, он совсем забыл о том, что тот кого-то искал. Ранее парень часто был задумчив и казалось, что чего-то ждал, проверяя телефон. Может, он во что-то ввязался? Нужна ли ему… помощь? Каминари, что наглым образом прислонился к его парте и болтал над ухом, будто испарился, когда в класс вошел учитель. Хирохито с тяжестью в голове поднял глаза и со скрытой радостью, о которой он никогда не расскажет, заметил, что учитель без бинтов, но хрестоматийно уставший и с красными от капилляров глазами. Щетина неприветливо выглядывала из-под замотанных на шее лент. Хоть что-то в это утро было привычным. — Сегодня классный час будет… — замолк, подбирая подходящее слово, и почесывал скулу. — …немного особенным. — сморщился, словно выпил отвратный кофе и вздохнул, прежде чем продолжить. — Пора придумать ваши кодовые имена. Геройские имена. Класс, что секунду назад был напряжен и ожидал худшего, радостно подорвался, вскидывая от переизбытка чувств руки. Косё поморщился, потирая переносицу и в замешательстве поджимая губы. Над геройским именем он думал еще при подаче документов, минут пять, но так и не придумал ничего лучше «Хиро». Он надеялся, что это сгодится, в данный момент что-то лучше придумать не было сил. Перевел взгляд на доску, когда учитель рассказывал о графике предложений. С недовольством увидел себя на втором месте, прищурил глаза, понимая, что от первого места его отделяло семнадцать голосов, и повернул голову в сторону первого места. Тодороки, мелькнуло в голове, исподлобья вглядывался в доску и выглядел недовольным, рядом сидящая одноклассница с темными волосами, чье имя напрочь стерлось из его памяти, но вызывающая неприятные воспоминания, с подбадривающей улыбкой что-то говорила. Прошелся взглядом по шраму, вновь думая о Даби и том, что тот во что-то вляпался, и отвернулся. Вспомнил, как одноклассник поздравил его с первым местом, вовсе не выглядя поникшим. Стоило ли его поздравить? С таким разве поздравляли? Как Тодороки получил свой шрам? Свое геройское имя написал быстро, маркер неприятно скрипел по маленькой доске и пах спиртом. Закрыв с характерным щелчком колпачок, отодвинулся чуть в сторону, чтобы хоть немного спрятаться за Бакуго, и достал телефон. Делать было нечего. В новостной ленте выскакивали вчерашние статьи, некоторые продолжали писать о спортивном фестивале. В одной статье он увидел момент награждения, осмотрел лица всех на фото и все же убрал телефон. Ему казалось, что учитель, что точно спал в спальном мешке в углу класса прожигал его взглядом. — Просто твое имя?! — удивленно воскликнула Полночь. — Уверен? Тодороки угрюмо кивнул, раздосадованно смотря на табличку с короткой подписью «Шото». Косё неосознанно расслабился, когда понял, что не у него одного проблемы с именем. Настала очередь Бакуго, запихнув руки в карманы и зажав доску меж телом и рукой, прошел за учительский стол. Одарив всех надменным взглядом и задрав в отвращении верхнюю губу, с громким стуком выставил на обозрение доску. — Король Взрывокиллер… — лицо его исказилось и было напряжено, глаза по злому смотрели вглубь класса и ни на кого конкретно. Одноклассники дружно замолчали, не зная, как реагировать, тишина была настолько оглушающе внезапной, что учитель приоткрыл глаз. Хирохито не успел прижать руку ко рту, как смешок сорвался с его губ. В тишине прозвучал, как хлопок стартового пистолета, и пелена перед глазами лопнула, словно мыльный пузырь в жаркий погожий день, звуки заполнили голову, а день, что ранее будто стоял на паузе, начался по-настоящему. Дождь за окном слышался громче. — Ты чё ржешь, ублюдок?! — Бакуго крепко стиснул дощечку, та жалобно заскрипела, прося о пощаде, но осталась неуслышанной. Парень не обращал внимания, что ему говорила Полночь, и порывался к Хирохито, чтобы, очевидно, начистить ему морду. Все еще немного посмеиваясь, Косё спрятал лицо в ладонях, очки съехали вверх, упираясь в лоб. Определенно, у Бакуго удивительная фантазия. — Хирохито-кун, давай посмотрим твое имя. — почти ласково позвала его Полночь, а Бакуго грузно сел за свою парту. Посмотрел в затылок парня, что от сдерживаемой злости вжал голову в плечи и нервно щелкал ручкой. Настолько погряз в своих скверных мыслях, что забыл поставить ему подножку. А может он и не собирался, думал Косё, но будь он на месте Бакуго, так бы и поступил, возможно, ведь он не был на его месте. По дороге, чуть ли не рукавом стер первый вариант имени и хираганой написал «Секкей». Стоя за столом, дописывал кандзи и все же развернул доску к классу, придерживая одной рукой, другой почесывал нос, чуть сдвинув очки вбок. Было немного неловко. Полночь прочла его имя, кивнула, но поджала губы. — Расскажешь, почему именно это имя? — упирая руки в бока, взглянула на него. — Нет. — отрезал Косё и отдал табличку. Позади Полночь возмущалась, но не отменила его выбор. Проходя к своей парте, взглядом опять наткнулся на Тодороки, он что-то писал в тетради и выглядел сосредоточенным. Хотя, возможно, это его обыденное лицо, у Хирохито тоже такое бывало, только выглядел он при этом недовольным. Парень поднял голову и Косё отвернулся прежде, чем они пересеклись взглядом. Сел за парту. Поздравлять он его не будет. В конце классного часа, все еще немного навеселе от второго придуманного имени Бакуго, забрал внушительную стопку списка предложений и решительно сел за парту, чтобы выбрать лучшее агентство. Просматривал абсурдные названия и морщился, пыл его угас и уже во много раз спокойней, почти вяло разбирал листы. Они полностью усыпали его парту, а некоторые особо нетерпеливые упали на пол. Хирохито отложил листы в сторону и горестно вздохнул. На выбор дали два дня, стоило потратить их на что-то полезное, хотя бы один час, не хотелось провести неделю со странной личностью, что ничему его не научит. Раздумывая, стоит ли спросить совета у отца, ведь тот имел дело со многими героями, собрал с пола листы и сложил их в аккуратную стопку, чтобы, не заботясь запихнуть в портфель, уголок одного листа застрял в молнии. *** Вечером отец был уставший и плохо себя чувствовал, видимо, на него так влияла погода. К приходу Косё у отца почти закончилась капельница, а после они лениво играли в стариковский Скрэббл. Мысленно пообещав, что в следующий раз он принесет Манчкин или Монополию, ушел, так и не сказав про стажировку и геройское имя. Именно по этой причине Хирохито второй час донимал Даби вопросами. Последний час парень был крайне раздражен, а последние полчаса совсем не разговаривал с ним. Косё, казалось, это вовсе не мешало, он как обычно задавал вопросы по поводу каждого героя, выписанного на отдельном листке, сильно потрепанном и с размазанным пятном от кофе посередине. Он уже вычеркнул пятнадцать героев, оставалось чуть больше семидесяти, это хорошо проделанная работа, если в начале было почти четыре тысячи. Стоило изначально исключить всех, кто не входил в Топ-100. — Что думаешь насчет Многоножки? — задал вопрос Хирохито, в шуме улицы его почти не слышно, уклонился от случайного прохожего и ближе подошел к Даби, что остановился возле входа в кофейню. — Знаю фильм с таким названием. — открыл дверь и их сразу обдало немного теплым воздухом, запахом кофе и свежеиспеченными вафлями. — Ой бля. — скривился Косё, когда вбил в поисковик прозвище героя. — Кажется, у меня новая фобия. — заблокировал телефон и убрал в карман куртки. Они уже подошли к кассе, где их встретила девушка в униформе и с приветливой улыбкой, ее взгляд чуть дольше задержался на Косё, но она быстро перевела взгляд на Даби, когда тот начал говорить. Хирохито, опираясь спиной о стойку, осматривал заведение и его посетителей, ни на ком не задерживаясь, когда Даби пихнул его под ребра. — Выбирай что-нибудь. — махнул в сторону меню и выжидательно на него посмотрел, подросток обернулся и, заметив взгляд девушки, вздохнул. — Угощаешь? — насмешливо спросил, поправляя очки и принимаясь читать меню. — Да, только не наглей. — Даби фыркнул и отвернулся что-то принимаясь рассматривать, — подбирал интересные дизайнерские задумки для своей квартиры — потому не заметил наигранно растроганного взгляда Косё. — Черт возьми, Даби. — вытерев несуществующую слезу, шмыгнул носом и подавленным голос продолжил. — Не смотря на внешний вид сухаря, почти в буквальном смысле, ты мягкий, как бобовая начинка, — взгляд уткнулся в меню, — тайяки. — увернулся от подзатыльника и успел убрать ногу, но получил громкий шлепок по лбу. — Чё-ёрт… — зашипел, потирая лоб, он уверен, что тот покраснел. — Посчитайте отдельно. — раздраженно сказал Даби сквозь плотно стиснутые зубы, девушка напротив тихо посмеивалась в кулак, умело скрывая улыбку. — Эй, нет. — поспешно отпихнув руки Даби, что уже достал деньги и собирался оплачивать, беглым взглядом изучал меню. — Вот. — пальцем тыкнул в название. — Имагаваяки с красной фасолью. Сделав заказ, они отошли к стойке напротив высокого окна, стулья за ней были удобными и обиты мягкой тканью, в разы отличались от вчерашних пластиковых в магазине, но почему-то вторые ему нравились больше. Вид за окном тоже отличался, был уже вечер, и многие спешили домой после работы или учебы. Стойка была деревянная и очень приятная на ощупь, Хирохито улегся на нее, вжавшись лицом, устав смотреть на кофейную кляксу, расползшуюся на немного мятом и неаккуратно сложенном листе, она перекрывала названия нескольких геройских агентств и Косё без зазрения совести решил, что подавать заявку в них не будет. Даби, устав смотреть на унылое выражение, вытащил лист из-под головы и тщательно прикрыл им лицо подростка. Хирохито сдул его и недовольно посмотрел на парня, тот хмыкнул и подхватил список, что стремился упасть им под ноги. — Выбери того, кто выше по рейтингу и все. — безжалостно смяв бумагу, подтолкнул комок обратно. — Вдруг он не подойдет по специализации? Если окажется мудаком? Ты об этом подумал? Мне с ним неделю работать. — деланно возмущался, печально смотря на когда-то ровный лист бумаги, что уткнулся ему в лоб. Отпихнул его кончиком пальца. — Зануда. — протянул Даби, оттолкнув шарик. Косё фыркнул, когда тот ударился о его нос. — Ладно. — невнятно проговорил, щека как-то подозрительно прилипла к стойке, как бы не пришлось ее отдирать. Даби несильно хлопнул его по плечу, чтобы он поднялся, когда к ним подошла девушка, принесшая их заказ. Приглядевшись, можно было увидеть, как от золотисто поджарых вафель клубился тонкий шлейф пара. Пахли они так же потрясающе, как и выглядели, Хирохито поглубже вздохнул, вызвав усмешку Даби. — Простите. — Хирохито с трудом отвлекся от вафель и повернул голову к девушке, что все еще стояла рядом с ними и прижимала поднос к груди. — Вы ведь Хирохито, учитесь в UA? — смущено спросила и нервно поджала губы, ожидая ответа. — Нет… — Да, это он. — прервал его Даби и хлопнул меж лопаток. Хирохито метнул в него короткий, яростный взгляд, парень уже откусывал хрустящую голову рыбки и не скрывал довольной ухмылки. — Да. Вы что-то хотели? — вежливо спросив, посмотрел на растерянную девушку. Девушка попросила автограф и протянула блокнот. Косё, с размахом разместил его на стойке, специально задев локтем Даби, задумчиво зажевал губу. Пожелав удачи и подписавшись своим геройским именем, отдал девушке блокнот, в надежде, что этого хватало и никто больше не попросит его нигде расписываться. Даби, что съел уже половину рыбок, подождал, пока девушка отойдет и задал вопрос: — С каких пор ты Секкей? — С сегодняшних. — раздалось невнятно, потому что во рту растеклась сладость адзуки, а корочка приятно захрустела на зубах. — Это мое геройское имя. — похвастался подросток, чуть ли не задирая нос. В ответ послышалось многозначительное мычание. — Почему это имя? — задал вопрос Даби. Он съел все рыбки и теперь играл с зажигалкой, ожидая пока Хирохито доест. Тон его ленивый и незаинтересованный. — Маму звали Секи. — коротко ответил, внезапно почувствовав ком в горле. Мамы не было уже давно, но привыкнуть к этому все еще было тяжело. Проглотив последний кусок, Косё постарался отбросить мысли о маме, но тут же вспомнил о том, что не рассказал отцу о стажировке и о своем геройском имени, ему стало совестно, что сладость пасты больше не ощущалась, лишь горечь колола кончик языка. Вытерев губы салфеткой, подросток смял ее до белых костяшек. Раздался удар о стекло. Это двое подростков по ту сторону окна проходили мимо и корчили им рожицы, чтобы после бессовестно засмеяться и убежать, прежде чем их оттаскали за уши. Даби деликатно назвал их «мелкими пиздюками» и покачал головой. Хирохито усмехнулся и кинул смятую салфетку в Даби, тут же беззлобно засмеявшись на скорченное лицо парня. Прибрав за собой в молчании, они вышли из кафе, Косё с грустью выпустил вздох, что секунду назад заполнил его легкие сладким ароматом выпечки и кофе и вдохнул уже уличный ночной воздух немного затхлый из-за машин и тяжелый из-за духов проходящей мимо женщины. Хирохито скривился и проводил ее спину осуждающим взглядом. Старая карга даже не понимала, что надушилась ядом. Даби, закурил сигарету и дым от нее привычно окутал одежду и волосы Косё, удивительно, как их домработница не начала его расспрашивать о странном запахе или же не рассказала об этом брату. Прикинул, как бы оправдывался, вряд ли ему поверят, что он только стоял рядом. У Даби даже постиранные футболки пахли сигаретами. Хирохито как-то раз пришлось взять одну, когда во время игры в приставку случайно разлил на себя газировку, ходить в грязной одежде ему не прельщало, так что выбор был невелик. Футболка все еще валялось в глубине его шкафа. — Мне в Хосю больше нравится. — вдруг начал Даби, выкидывая окурок в переулок между домами. — Будешь там, зайди в их кафе. Понятия не имею почему, но там намного вкуснее. — парень потер пальцы между собой, что недавно сжимали сигарету и провел языком по верхним зубами, видимо пытаясь почувствовать остаток вкуса табака. — Ладно. — кивнул в ответ. — В Хосю есть пару агентств, которые отправили мне приглашения. — задумчиво проговорил, покачивав головой, когда не удалось вспомнить названия. — Но какое выбрать? — канючил подросток, задавая насущный вопрос, от которого болела голова не только у него, но и окружающих его людей. В ответ получил многострадальный стон, Даби закатил глаза и быстрее зашагал по улице, обходя идущих навстречу людей. Хирохито поспешил за ним, смеясь с реакции парня. *** Понять, что ночью прошел сильный дождь можно было по легкому, немного холодному ветру, запаху мокрой пыли и редким лужам, что встречались ему по пути на станцию синкансэна. Резкий порыв ветра прошелся по открытому участку шеи, заставивший Косё посильнее укутаться в школьный пиджак и спрятать руки в карманы. Солнца не было, но он все равно зло щурился, поглядывая на проходящих мимо людей, ждущих свой поезд, и учителя, что, засунув руки в штаны костюма поглядывал на железнодорожные пути и, кажется, спал с открытыми глазами. Добраться самостоятельно на машине ему не разрешили. Раздраженно зыркнув на парня возрастом его брата, что без стеснения рассматривал всех учеников класса 1-А, отвернулся в сторону Каминари, что прижимал к груди кейс с геройским костюмом и старался успокоиться. Лицо его исказилось словно от сильной боли. — Божечки, а если я облажаюсь…? — бормотал под нос парень, крепче стискивая пальцы на боках кейса. Еще немного и те треснут. Стоявший рядом Киришима хлопнул его по плечу и добродушно улыбнулся. Косё поморщился от воспоминаний, — рука у него тяжелая. — Посмотри на Бакуго, — махнул в сторону одноклассника, отдаленно стоящего ото всех, он читал небольших размеров книгу, название которой невозможно разобрать. — он совсем не волнуется, хотя будет проходить практику у Топ-Джинса. У него явно больше шансов облажаться. — с незлой насмешкой проговорил Киришима, стараясь поддержать Каминари. Хирохито, не сдержавшись, тихо выругался, а после вовсе глаза покосился на Бакуго, игнорируя вопрос от Киришимы. Неделя практики будет многообещающей. Закатив глаза и отвернувшись от одноклассников, вновь принялся прожигать взглядом спину учителя. В черном костюме он выглядел худощавым и нескладным. — Вот блин, у меня, кажется, желудок свело. — чуть ли не заскулил Каминари и посильнее прижал к себе кейс, скручиваясь. Косё посмотрел на учителя еще более зло, не хватало, чтобы в поезде укачало его одноклассника, стоило сесть подальше от него на всякий случай. Ровно в девять прибыл их экспресс, а на телефон пришло сообщение от отца, что желал ему успехов. Вчера вечером Косё рассказал о практике и о геройском имени, толком и не поняв, как отец отнесся к такому выбору. Целый вагон принадлежал только их классу, что несказанно радовало, не хотелось целый час терпеть любопытные взгляды пассажиров, что точно узнали бы в них учеников UA, — форма школы им в этом поможет. Учитель, что по головам считал учеников и, убедившись, что все на месте, зашел в вагон последним. Занял место рядом с Тодороки, смотрящего в окно безучастным взглядом, Косё тоже быстро глянул на вид за стеклом, но, так и не увидев ничего интересного, перевел взгляд на одноклассника и задумался над тем, что сказать. А стоило ли вообще что-то говорить? Поспешно отвернувшись, так и не придумав тему для разговора, открыл приложение для обучения игры в шахматы, — отец серьезно занялся его обучением. На игре он не сразу смог сосредоточится, все еще раздумывая нужно ли ему начать разговор, одноклассник всем видом давал понять, что не заинтересован в чем-либо, а надоедать не хотелось. Косё испустил тяжелый вздох, вовсе не относящийся к игре, где его королю поставили шах и мат. Одноклассник вышел на станции Сидзуока прежде, чем Хирохито все же решился на разговор. Проводив спину подростка нечитаемым взглядом, почувствовал себя глупо и посмотрел на пустующее кресло рядом с собой, нахмурился на иррациональное ощущение пустоты, словно он долгое время бессмысленно хватал воздух, пытаясь что-то поймать. Вытер вспотевшие ладони о брюки и тряхнул головой, поправив очки, глянул на оставшихся одноклассников. Не изменяя сегодняшнему себе, просверлил злым взглядом темную макушку учителя, что пытался разобрать бумаги, сверяя что-то с телефона и вовсе не обращал внимания на раздраженного ученика. Не достигнув какого-либо результата, перевел взгляд на Бакуго, все еще читающего книгу, поджал губы на мирное выражение лица и отвернулся. Он поспешил сделать ход в игре, так как время было на исходе. *** Топ-Джинс оказался выше, чем он предполагал, основываясь на фото в интернете, и худее. Даже Бакуго казался плотнее, чем про-герой. Уперевшись о стол, мужчина сложил руки на груди и изучающе осматривал их. Ни Хирохито, ни Бакуго не оценили этого взгляда, отчего лица их перекосило и выглядели они недовольно. Краем глаза Косё наблюдал за работником, что не обращал на них внимания, явно привыкший к большому потоку стажеров; не понимая гражданский это или герой-помощник, так и не придя к окончательному выводу, повернулся к про-герою. Мужчина испустил вздох, почти не слышный из-за высокого плотного ворота, но явно заметный по предвзято поднимающимся плечам. Плавно отведя руку в сторону для большей эффектности, герой начал говорить: — Буду честным, вы мне не по душе. Хирохито закатил глаза, а после пакостно ухмыльнувшись наклонился к Бакуго, чтобы почти на самое ухо тихо произнести: — Это он тебе. — хмыкнул, когда парень от неожиданности вздрогнул и бросил в его сторону злой, предупреждающий взгляд. — Чего? — недовольно спросил Бакуго, хмуро поглядывая на героя из-под темной маски. — Вы выбрали меня и мой офис, — чувственно приложил ладонь к груди. — лишь потому что я в пятерке самых популярных героев, верно? — взгляд у мужчины пронизывающий и цепкий, нависающие над глазами волосы никак не препятствовали увидеть все, что герой думал о двух самоуверенных подростках. — Слышь, от тебя самого пришло приглашение! — возмутился одноклассник и громко цокнул, видимо уже начав жалеть, чтобы выбрал именно его агентство. Хирохито не ответил — сказанное героем была чистая правда. Он вновь безучастно осмотрел офис и сидящих за столами работников, что никак не обращали внимания на стажеров, занятые заполнением бумаг, за стеклянными дверьми сновали сотрудники, там во много раз оживленнее, но шума в кабинете не слышно. —… И я покажу вам обоим, что делает людей героями. — заключил Топ-Джинс, фирменным движением поправляя челку. Усевшись на диван возле кабинета, Хирохито закинул руку на спинку дивана и принялся лениво следить за Бакуго, что нервно ходил по всему коридору, бормоча под нос явно что-то неприятное. Что ж, у Бакуго, возможно, были высокие представления о героях и, возможно, Косё наблюдал за тем, как чья-то картина о идеальных героях разрушалась. Хирохито, что был в кругу героев с самого раннего детства, знал, что они отличались от обычных людей разве что официальной лицензией на использование причуды, в остальном же, как и остальные люди, герои имели недостатки и комплекс бога, по всей видимости. Будучи ребенком, он не успел даже сформировать свое наивное представление о героях. Это как сказать, что Санты не существует в канун Рождества. Нащупав в кармане леденец, недолго раздумывая достал и развернул обертку. Леденец оказался очень кислым, что лицо ненадолго свело, а язык будто прожгло. Раскусив конфету, вновь поморщился, — внутри конфета оказалась кислее. Найдя в кармане еще один леденец, глянул на Бакуго, что даже не думал прекращать бродить по коридору, и закатил глаза. — Хватит глаза мозолить, садись. — одноклассник резко остановился и раздраженно зыркнул в его сторону. — Топ-Джинс от этого быстрее не придет. Садись. — Ты…! — многозначительно воскликнул парень, неприлично указывая пальцем в его сторону. Хирохито лишь поджал губы в ответ, языком прижимая остаток леденца к нёбу. — Какого черта ты выбрал его агентство?! — одноклассник и раньше не отличался тихим голосом, а сейчас в шуме офиса он разносился над головами рабочих, как свежая сплетня. Работники не поднимали головы, привычные к такому, но точно внимательно слушали, чтобы потом в получасовом перерыве за чашкой кофе, обсудить то, что они услышали, скорее всего приукрашивая. — Могу задать тот же вопрос тебе. — закатив глаза, оттянул ворот костюма и посмотрел в сторону рабочей зоны, все же не хотелось, чтобы их слышали. Не найдя, что ответить, Бакуго резко выдохнул и тяжело опустился на диван рядом с ним, нарочно задевая его локтем. Убрав руку со спинки, Косё достал конфету из кармана и протянул в сторону одноклассника, тот грозно покосился на нее и резко выхватил. Хирохито повернул голову в сторону клерков, чтобы скрыть ухмылку. — Не думай, что я забыл про ничью. — голос у него мрачный, а тяжелый взгляд упирался в яркую обертку леденца, взглядом оказав молчаливую поддержку конфете, Хирохито хмыкнул в ответ. — В следующий раз я возьму реванш. — парень поднял голову и взгляд у него твердый и уверенный в своих словах, пройдясь взглядом по бессмысленной маске, — он же его как-то узнал, Косё отвернулся. В голове тут же пронеслись воспоминания того дня и, со смешанными чувствами, Косё поправил очки. Оскалив зубы, глазами пробежался по висящим на стене постерам. — Реванш? — переспросил Хирохито. — То есть ты соглашаешься с тем, что в тот раз победа была моей? — краем глаза проследив, как одноклассник развернул обертку и закинул в рот леденец, ухмыльнулся. — Пошел… кх… ты. — лицо его исказилось даже больше, когда им сказали о ничьей, но Бакуго быстро взял себя в руки и лишь по крепко сжатым челюстям можно понять, насколько ему не нравилась конфета. Подавил улыбку, вспоминая Даби, которому плохо от одного упоминания чего-то кислого. Даже немного кислые ягоды есть он не мог. Хирохито с содроганием вспоминал, как парень выковыривал вишню из пирожного. — Что-то не так? — с искренним интересом уточнил Косё. — Ублюдок. — немного невнятно, но привычно раздраженно проговорил одноклассник. Хирохито легко улыбнулся, словно ему сказали комплимент, прищурил глаза и повернул голову в сторону кабинета Топ-Джинс. Он надеялся, что тот выйдет прежде, чем Бакуго решится отомстить ему. *** Весеннее солнце по-своему пекло голову и прямые плечи, покрытые черным материалом геройского костюма. Хирохито повел плечами, чтобы сбросить жалящее тепло, и сложил руки на груди, когда это не удалось. Шея на границе воротника костюма неприятно вспотела, отчего волосы надоедливо щекотали голую кожу. Стоило их укоротить. Перевел взгляд на Бакуго, что последние полчаса пытался привести свои волосы в прежний вид, торчащие во все стороны и соответствующие его характеру больше, чем зализанные с помощью геля волосы, с аккуратным пробором справа. Эта прическа больше подходила Хирохито и если бы он напряг память, то точно бы смог вспомнить торжественный прием, по которому расхаживал с прической, повторяющей эту. Вновь посмотрел в глубь парка, где их временный куратор в виде еще зеленого героя извинялся перед женщиной за его, Хирохито, высказывание. Стало совестно, но совсем чуть-чуть. — Пойду куплю ему что-нибудь в качестве извинений. — неопределенно махнул рукой и развернулся к ряду магазинов. Вывеска на каждом была яркой и нервирующей своим гостеприимством. — Если бы ты следил за своим языком, не пришлось бы этого делать. — голос у Бакуго был усталым, оттого подавленной, как бы нелепо не звучало в его случае, злости было полно. Повернув голову, зацепился взглядом за спутанные волосы. Взгляд был презрительный и осуждающий. Хирохито хмыкнул и закатил глаза. — О, ты и правда так думаешь. Если бы Косё не следил за своим языком, то они оба простояли бы под палящим солнцем все отведенное для патрулирования время и никак не помогли будущим потенциальным жертвам чего-либо или кого. Бакуго должен быть ему благодарен, но очевидно, что заносчивости в нем было больше, чтобы это признать. Осматривая витрины, Косё решил дать герою чуть больше времени остыть и привести мысли в порядок. Юноша уверен, не уйди он сейчас, точно бы попался под горячую руку. Герою, спустя два года работы на Топ-Джинса, выпал шанс курировать школьников, будущих героев, на нем лежала ответственность за них, по его же собственному мнению. Что ж, герой явно ожидал большего, от чего разочарование не только стало болезненным для самолюбия, но и обидным. — Держи его крепче. За поворотом скрывался тихий сквер, людей здесь не было, и Косё предположил, что это из-за удаленности от скопища развлечений. Ломающийся голос дрожал от смеха и мрачного предвкушения. — Пожалуйста, не надо. Мальчишка взывал к разуму двух школьников, одноклассников, судя по одинаковой форме, и пытался вырваться. Один обидчик стоял позади и крепко держал руки мальчика, не давая освободиться. Второй склонился над ним и водил рукой, Хирохито не понимал, что именно тот делал. О чем он и говорил. Косё взмахнул руками и пожал плечами, подтверждение его мыслей грело пушистым хвостом что-то внутри него, довольная ухмылка расползлась на лице, а глаза заинтересованно прищурились. — И что вы делаете? — праздно поинтересовался, подходя ближе. Все трое вздрогнули и перевели на него взгляд. Тот, кто склонился над лицом мальчишки, обернулся и Косё увидел в его руках маркер. Черный и, скорее всего, перманентный. На лице неудачливого подростка уже виднелись иероглифы. — Мы… Взгляд обоих парней скакал по всему парку, каждый раз натыкаясь на фигуру Косё и тут же устремляясь дальше, замечая, что с каждой секундой он был все ближе. — Пожалуйста, помоги! Коротко глянув на мальчика, он перевел взгляд на его одноклассников, и вздохнул. — Я спросил, что вы тут делаете. И жду ответ. — в голосе была слышна строгость. — Бежим! Не лучшая идея против человека с причудой телепортации. *** Хирохито постучал маркером по подбородку, обдумывая следующие слова, которые он напишет на бледном лбу школьника. У одного лицо уже сверкало обидными словами, — на скуле, прищурившись, можно было прочесть ругательное хокку, что спускалось на щеку, покрасневшую от напряжения. Подросток второй раз пытался выстоять в планке двадцать минут. Руки у него заметно тряслись. Хирохито довольно ухмыльнулся, аккуратно выводя иероглиф, и, чуть отклонившись, посмотрел на проделанную работу, гордость бурлила в груди, как газировка. Он уверен, удовлетворение слаще любого десерта. — Такеши, — повернул голову в сторону, все еще придерживая хулигана за плечи. Мальчик, сжавшийся на скамейке, вздрогнул и из-под лба посмотрел на него. Такеши был мелким и хрупким, это было заметно по несоразмерному пиджаку, что свисал с тонких плеч и покрывал худые бедра с острыми коленками. Пальцы судорожно сжимали края рукавов. Все это время мальчик был нервным и молчаливым. — Я — Тадаши, Хирохито-сан. — голос его был тихим. — Почти. — пожал плечами, крепче стискивая пальцы на чужих плечах. Парень перед ним тихо зашипел, но больше не пытался вырваться. Посмотрел в сторону другого. — Я вижу, ты решил отдохнуть. Начинай делать двадцать приседаний, а потом вновь приступай к планке. — раздался сдавленный стон, но спустя пару секунд мальчик поднялся, шаркая подошвой. — Так вот. Выбирай, чем заняться ему. Мальчишка на скамье крепко задумался, что появилась складка меж бровей. — Может… может отжимания? Хирохито ухмыльнулся, довольный. — Приступай. — немного грубо оттолкнул парня, отчего тот пошатнулся и недовольно посмотрел на него. — Сделаешь пять сотен отжиманий и будешь свободен. Если упадешь, то… — задумался, поглядывая на парня, что трясся в планке. — Скручивания? — неуверенно раздалось позади, еще немного и Хирохито начнет посмеиваться, довольство за мальчика пузырилось внутри, щекоча горло. — Слышал? — спросил у парня, тот отжался всего шесть раз за время его раздумий. — Двадцать раз. Косё презрительно скривил губы и подавил желание ударить носком обуви под ребра, как уличную псину, что мешалась под ногами прохожих, животное совсем не милое, с облезлой шерстью и болезненным видом, оттого не вызывала чужого сострадания. Таких только прогоняли. Присев рядом с мальчиком, что наблюдал за стараниеми каждого обидчика, запустил руки в карманы своего костюма. У него уж точно должно что-то заваляться, не могло не. Краем глаза рассмотрел черное пятно на щеке парня и закатил глаза. — Идиот перепутал иероглифы и написал «красный», вместо… Ты понял. — хмыкнул и отвернулся, глубоко в кармане завалялся леденец на палочке. — Ум не был его сильной стороной. — потер щеку ладонью, будто стараясь стереть страх и ощущение беспомощности, а не надпись. Они оба знали, что как минимум неделю мальчик будет видеть в зеркалах. —Бедняжки. — жалостливо протянул Косё, вытягивая ноги и сползая вниз по скамье. Острый носок тяжелой обуви опасно блестел рядом с ребрами ближайшего парня. Сделай он неверное движение, узнает, каково быть со сломанными ребрами. — Природа обделила их мозгами, отчего они решили отыграться на других. Как только додумались? — носок игриво покачивался, пока Косё терпеливо снимал обертку с леденца, чтобы протянуть его мальчику. Тот тихо поблагодарил. — У меня… у меня нет причуды. Они поэтому, ну… — на удивление Косё, мальчишка сжался еще больше, вжимая голову в плечи и крепко стиснул кулаки. Только леденец одиноко выглядывал зеленой головешкой. Почему-то вспомнил Мидорию, хоть внешностью совсем не походил на него, а после, к большому сожалению, себя в детстве. Закусил изнутри щеку, сдерживаясь от резкого порыва пихнуть кого-нибудь. Он не любил вспоминать о том периоде. — Я не считал и не засек время, так что начинайте все сначала. — не слушая пустые возмущения двух парней, закинул конфету в рот, карамель звонко застучала на зубах. Раздумывая над последующими словами, Хирохито не заметил, как подросток рядом с ним помрачнел и крепче стиснул себя за ребра, поддерживая. Лишь когда он начал говорить, тот обратил на него внимание. — Я пойму, если вы… — голос у него жалостливый и подавленный, у Хирохито лицо перекосило от мысли, что он мог стать причиной слез. — Черт возьми, Такеши… — Тадаши. — шмыгнул носом, но слез не было видно. — Да. — поспешно согласился, кивая. — Ты меня сейчас с ними сравнил? — наигранно возмущенно спросил и указал пальцем в сторону парней. Те тяжело дышали, лицо каждого покраснело от потуг. Выглядели они, как откормленные для семейного стола свиньи. — Нет! — резко замахал головой. — То есть… Я думал… — язык у парня заплетался, а глаза подозрительно блестели. — Вот что. — хлопнул мальчика по плечу, тот крупно содрогнулся. Косё стало тошно и он с трудом сглотнул желчь на корне языке. — Не причуда определяет тебя, а твои мысли и поступки. У этих мелких обмудышей есть причуда и чего они добьются в своей жизни, избивая одноклассников и вымогая у них деньги? Им повезет, если до старости доживут. — напоследок стиснул острое плечо, сквозь пиджак чувствуя, как выпирали тонкие кости. — Займись собой, запишись в секцию и хватит быть таким зашуганным. Себя спасти ты должен сам. И прекрати уже реветь, я же не пинаю тебя. — Косё закатил глаза, откидываясь на твердую и неудобную спинку скамьи. Подавил раздраженный вздох и отвернулся в другую сторону, чтобы не видеть покрасневших глаз и носа. Желание стукнуть одноклассников мальчика было слишком сильным. — Большое спасибо, Хирохито-сан. — спустя некоторое время проговорил подросток гнусавым голосом. В ответ отмахнулся рукой, краем глаза смотря, как тот вытирал лицо рукавом, и вздохнул. Они обменялись номерами, и, пока Косё раздумывал, как стоило записать контакт, чтобы вспомнить в будущем, мелкий прижался к нему, стискивая плечи. Хлопнув Тадаши по плечу, откашлялся, в горле першило, как от сухого бисквита. — Ну вот, размазал сопли по костюму. — пожаловался он, на что получил приглушенный смех. Лицо у подростка было красным. — Мне нужно идти. — Бывай. Мальчишка быстро согнулся в поклоне и поспешно убежал. Хирохито хмыкнул, когда подросток скрылся за поворотом, чуть не вписавшись в него плечом. Перевел взгляд на его одноклассников и, все же не сдержавшись, больно надавил ботинком в спину сначала одного, затем второго. — Узнаю, что вы или кто-то еще тронул мелочь, сломаю каждому по пальцу. А теперь проваливайте. — он откинулся на скамью и скривился от жалкого вида перед собой. Подростки мешком плюхнулись на землю, пачкая черную школьную форму, и пытались отдышаться. Медленно, немного пошатываясь, ноги их тряслись, как молодое деревце на ветру, они встали, чтобы неровной походкой уйти в противоположную сторону. Они облокачивались друг на друга, пару раз спотыкаясь на ровном месте. До чего же жалкие, но не вызывающие жалости. — Я сделаю вид, что ничего не видел. Потому что у меня сегодня выходной. — раздался мужской голос позади. — Впервые за месяц, между прочим. Хирохито повернул голову в сторону говорящего и чуть не подавился леденцом. Алые крылья за спиной сказали многое одним своим видом. У молодого мужчины в руках были пакеты с продуктами. Скорее для вида, ведь красные перья взяли на себя большую часть и придерживали покупки. Одет он был в растянутую футболку с символикой группы, светлые широкие шорты и в самом деле выглядел… не как обычно выглядели герои. Он жевал жвачку, иногда надувая пузырь, тот лопался со звуком одиноких аплодисментов. — Это что, «The Florida Tsunami»? — спросил Косё, указывая пальцем на футболку. Мужчина, будто сам впервые увидел эту футболку, внимательно оглядел ее и, подняв голову, кивнул. Будто поняв мысли героя, шарик жвачки удивленно лопнул. — Это старая группа, не думал, что ее кто-то еще помнит. — немного удивленным голосом проговорил Ястреб, в задумчивости почесав щеку. Хирохито покачал головой, соглашаясь. Если бы не Даби, он никогда бы не узнал об этой группе. Музыка у «The Florida Tsunami» была тяжелая по всей нормам металла. Для Косё же это была сплошная головная боль. — Мой друг постоянно ее слушает. — вставая со скамьи, сказал Косё. Во рту остатки леденца щелкали на зубах, язык словно растаял от сладости конфеты. Хирохито потоптался на месте, не зная, что делать, и все же подошел ближе к герою. Попытался вспоминать, отправлял ли он ему приглашение в свое агентство. Кажется, нет. — Лицо у тебя знакомое. — парень прищурился и наклонил голову вбок, осматривая. — Мы раньше нигде не встречались? Косё поправил очки и отрицательно покачал головой. Хорошо, если он его не узнает, не хотелось бы объяснять почему наследник главы компании пинает всяких подростков. Он помнил пару официальных приемов, где мелькала фигура Ястреба, такого сложно не заметить. — Можно с тобой сфотографироваться? Хочу брату показать, он твой большой поклонник. — спросил Косё и, дождавшись кивка, вытащил из кармана телефон. На экране сразу высветилось сообщение от Даби. Косё еще вначале отправил ему селфи с довольной ухмылкой на фоне разукрашенных лиц подростков. Тот ему продолжил писать, даже когда он делал фото с героем, раздражая всплывающими окнами. На фото у него точно будет недовольное лицо. — Круть, брат точно обзавидуется. — с пакостной ухмылкой проговорил Косё, убирая телефон. Насколько он помнил у того уже была одна фотография, сделанная на одной из конференций. Итоку либо стеснялся, либо считал выше своего достоинства просить сделать общее фото. Эту он ему, конечно, не покажет, но было приятно считать, что хоть в чем-то он его обошел. Пузырь жвачки лопнул под ухом. Хирохито дернулся, резко выныривая из круговорота мыслей. Ястреб был чуть ниже его ростом, отчего взгляд снизу вверх казался более пронзительным, а вкупе с прозрачной желтизной глаз, препарирующим его мозг. Косё нахмурился, не совсем понимая причину столь пристального внимания, и моргнул, когда жвачка вновь лопнула. Парень улыбнулся, прищурив глаза. — Только не говори при каких обстоятельствах мы встретились. — продолжил улыбаться герой и махнул рукой, прощаясь. Он немного постоял на месте, провожая взглядом фигуру молодого мужчины, посмотрел на трепыхающиеся при каждом шаге крылья. Одно перо взмахнуло вверх, а после спикировало в пакет, чтобы чуть позже вытащить жестяную банку. Оно потянуло за крючок и открыло ее, чтобы следом преподнести к лицу героя. Возможно, он пытался вспомнить, где он его видел, успокоил себя Косё. *** Его отстранили от сегодняшней практики. Топ-Джинс был крайне зол и недоволен, что выражалось в нахмуренных бровях и холодной сталью в голосе на протяжении всей десятиминутной лекции про его «детское поведение и до ужаса отвратительные манеры». Хирохито стоически выдержал и лишь манерно поджатые губы выдавали все, что он думал об этом. Бакуго, чертов ублюдок, стоял рядом и внимательно слушал, по всей видимости, с садистским удовольствием наслаждаясь его вправлением мозгов. И пакостно ухмылялся, со своей новой прической больше похожей на нахохлившегося хорька. Как назло, сегодня был выходной у Итоку и тот точно просиживал его дома, если только помощник не вытащил его на какое-то мероприятие, — Косё об этом не сообщали — так что единственный оставшийся вариант посоветовал ему зайти в кофейню в Хосю, что Хирохито и сделал. Накупив выпечки, чей запах распространялся даже сквозь пакет, на секунду Косё заволновался, что станет отличной закуской для бродячих собак, но, по всей видимости, он станет закуской для более ужасной твари. С лица Хирохито сползла довольная улыбка, что в какой-то момент сама вскарабкалась из-под глубин ребер, и так незаметно, что только после ее исчезновения, Косё понял, насколько у него уже болели скулы. С южной части города, точно на Косё, застрявшего в проеме дверей, смотрел ад. Своим кровавым одиноким глазом, но всевидящим всё и всех, он накрывал город багряным пятном и медленно поглощал его голодной пастью с тысячью острых зубов. Позади него раздался испуганный вскрик, когда одна из тварей с грохотом приземлилась недалеко от кофейни. Стеклянные окна без проблем позволяли осмотреть ее непропорциональное вытянутое тело, с широкими плечами и длинными когтистыми лапами. Тварь подняла голову, что была насаженная на жилистую длинную шею, раскрыла окровавленную пасть с острыми акульими зубами и заверещала. Косё успел кое-как зажать уши, прищурив от боли один глаз, как его со спины грубо толкнули, так, что пакет со все еще вкусно пахнущей выпечкой чуть не выпал из вмиг ослабевших рук. Мужчина с обезумевшими глазами выбежал вперед, намереваясь как можно быстрее сбежать, решив, что кофейня была неподходящим для его безопасности местом. Визг твари резко прекратился, она тут же оказалось перед мужчиной, схватила его за руку, как плюшевого медведя, резко дернула и вырвала по самое плечо. Мужчина завыл от дикой боли, падая на землю и скручиваясь от судорог. Тварь, не обращая внимания на крики, вжала лапу в голову мужчины и вдавила ее в землю, заставляя его голос скатится до булькающих звуков, словно кипящая вода. Вокруг ореолом разметались кашица из мозгов, осколки черепа и брызги крови. Медленно подняв руку, словно ей управлял неумелый кукольник, Хирохито посмотрел в мелкие глаза твари, в них не было ни намека на разум, ни ожидаемой жажды крови. Это было давно мертвым ничем, чью шкуру натянули на кости и отправили с четкими указаниями «УБИТЬ». В ее глазах не отразилось ни вспышки беспокойства, ни сожаления. Косё видел ничего, когда голову твари размозжило под действием его причуды. Вложенной силы было столь много, что по ключицы твари больше не существовало. Ошметки мышц, тканей и мягкой желейной массы забрызгало еще недавно чистые окна. Тварь безвольно рухнула наземь, словно над ней отрубили управляющие ее нити. Хирохито покрепче прижал к себе пакет, болезненно вдыхая сладкий запах вафель, и подавил желчный приступ тошноты. Тяжело вздохнул, и воздух прошел по гортани как острые иголки, что засели в альвеолы легких и ненавязчиво протыкали их при каждом вздохе, вышел на улицу и закрыл за собой дверь. Где-то сбоку полыхало здание, дым от огня поднялся до самого неба, что совсем скоро навлечет гнев богов, если они все еще обращали свой взор в пучину ада. Вдалеке особо верткая тварь прыгала по крышам здания, иногда скользя вниз, пробивая бетон, цепляясь за него. Ее путь можно отследить по разорванным зданиям, что карточными башнями обрушились к низу. Неуверенно сделав шаг, проверяя свои возможности, недолго думая сорвался на бег, не ощущая ни ног, ни землю под ними. Он бежал и бежал, а разрушения смазанной лентой следовали за ним, люди с дикими лицами и карикатурным страхом бежали на него и безжалостно задевали плечами, твари послушными псами разрывали светлый образ города. Выстроенная обществом картина с отзывчивыми героями, что обязательно спасут всех, как бы не было тяжело, опадала опаленными лоскутами на землю и путалась под ногами. Где-то там клубилось чувство безысходности, оно следовало за ним уже несколько районов и кусало пятки. Что же ему делать? Он ведь еще даже не герой. Горло сдавило спазмом от бега или собственной беспомощности, он не знал, оно осело на корне языка и пылью першило нёбо. Под ребрами кололи иголки. Он всегда думал, что будь у него шанс, если бы он только был в тот день с дедушкой, то точно бы помог, сделал бы хоть что-нибудь, но дедушка был бы жив. Сейчас же он понимал, ничего бы Косё не изменил. Каким был слабаком, таким и остался. Перед глазами заплыло, Хирохито быстро заморгал, но пылающие пятно не исчезало, как мигающий маяк в темную штормовую ночь. Переместившись, Хирохито взорвал голову твари, не беспокоясь о том, что о нем подумает Старатель, тот и сам с успехом поджаривал одну из них. Мужчина грозно взглянул на него, когда очередная визжащая от боли тварь свалилась без чувств, подымая клубы пепла. Тело ее все еще полыхало, когда Косё поднял руку, приветствуя. — Йо. Нужна помощь, старик? — севшим от бега голосом спросил он и прокашлялся. — Я стажер, так что говори, что делать. Старатель не горел желанием брать на себя ответственность за нервного парня. Это явно читалось по строгому взгляду и грозно нахмуренным бровям, Хирохито сглотнул внезапно появившийся ком и хмуро посмотрел на героя в ответ. Если надо будет спорить, чтобы его допустили к помощи в чем-либо, он не отступит, и вовсе не из-за искреннего желания помочь другим. Чувство собственной никчемности вырыло свою маленькую норку у него в мозгу и удобно устроилось, продолжая вгрызаться в него все больше. Он должен сделать хоть что-то, чтобы сломать этой твари зубы и на время прекратить ощущать себя мелким жуком в большом и страшном мире. Старатель взглянул на него с высоты роста, не только как человека, но как героя, давая неосознанно понять какая между ними огромная разница, и Хирохито вдруг понял, что его мечта стать номером один лишь мираж, что с каждым проделанным шагом будет отдаляться все дальше и навсегда останется недостижимой, сколько бы усилий он не приложил, чтобы коснуться ее хоть кончиком пальцев. Он почувствовал себя глупым наивным ребенком, что беззаботно грезил о своем далеком будущем, не зная, что общество, погрязшее в тине семи грехов, повиснет на нем, не давая ступить и лишнего шага, неугодного. Общество, в самом деле, тот еще предатель и вовсе не друг. Хирохито не понимал к чему теперь стремиться. *** — Кэмпер ебучий. — тяжело выдохнул Косё, снял наушники и устало протер глаза. Взгляд сам собой уставился в зашарпанный высокий потолок с желтым пятном в углу, заставивший задуматься, что он здесь делал. В этом компьютерном клубе было шумно, что даже сквозь наушники можно было редко услышать гневные крики игроков; и очень неприветливо. Начиная с тяжелой железной двери и угрюмого взгляда администратора, заканчивая сломанным подлокотником на его кресле и школьниками рядом с ним. Хирохито посмотрел на ожидающего его команды персонажа, от скуки который начал рассматривать свое оружие и зачем-то подумал: мог ли кто им сейчас управлять? Может в чьей-то Вселенной он тоже всего лишь персонаж, чьи мысли и чувства не имеют веса? Его бездействующего персонажа убили и через пару секунд он возродился на другой точке. Хирохито сглотнул, вряд ли он возродится. — Дерьмо-о. — противно затянул голос рядом с ним. Это школьник, раздражающий с самого начала его прихода. Объективной причины для этого не было, но это только сейчас, Косё слишком устал, чтобы придумывать причину, но она, конечно, есть. Стоило немного придраться. — Что? — спросил того друг, успевая запихнуть в рот несколько чипсов, быстро протереть пальцы о низ футболки и вновь вернуть руку на мышку. Заметивший это краем глаза Косё скривился, бурно представив жирный след от пальцев на кнопках и боках мышки, и закатил глаза, будто сам не делал так дома. Его самого последние несколько часов мутило от всплывающих, как двадцать пятый кадр воспоминаний о гротескных фигурах тварей, поломанных словно баловным ребенком человеческих фигур и почему-то горящим голубым пламенем взгляд Старателя. О чем тот думал, глядя на него? На что он сгодится? Куда его отправить? Пусть не мешается под ногами. Что он забыл в героях? Хирохито уверен, что в ту секунду Старатель вовсе не думал об этом, но всполошенный чрезвычайной ситуацией мозг любил приукрашивать. — Что за хуйня происходит в Хосю? — голос первого школьника был раздражен, а пальцы гневно тарабанили по клавишам. Проморгавшись Хирохито повернул в их сторону голову и лениво уставился на свинотную морду подростка. Рот его был маленьким и совсем незаметным из-за пухлых щек, покрытых красными восполнениями. Широкие неаккуратные брови грузно свисали над блестящими глазами, что неотрывно уставились в монитор. — Герои теперь не выполняют свою работу, черт возьми?! — слюняво выкрикнул возмущения подросток, не заботясь, что его могут услышать. — Мамка увидела по телику и сказала, чтобы я домой шел! Что за пиздец! Там же все агентство Старателя было, можно и получше справиться! — Да наверняка, это все так по ТВ раскрутили и там ничего серьезного. — лениво ответил второй. — Бля-бля, последний рядом с точкой В, заебал. А-а, черт. Чтобы героев выставить в лучшем свете, говорю тебе. Школьник засмеялся и на оголенной коже Косё пробежались мурашки, как самые настоящие крысиные острые лапки. Они жирные, отъевшиеся в помоях, с выдранными клочьями шерсти и с острыми, почти черными клыками, такие только и наводили ужас в канализациях. Эти твари копошились в его затылке, вертясь ударяли облезлым хвостом по стенкам черепа так, что еще секунду и голова начнет трещать и разваливаться на куски. Хирохито отвернулся от подростков и лицо его осветило светом от компьютера, наушники, весящие на шее, неприятно оттягивали внезапно налившимся весом. Эпичная музыка игры щекотала уши, но он не слышал ее, лишь липкий шепот, как прилипшая к спине потная футболка посреди жаркого летнего дня, крутился вокруг него, но понять смысл невозможно. Что-то невнятное, словно сквозь гущу чего-то омерзительного и тягучего, пыталось дотянуться до него, до его разума и что-то… что-то… Хирохито почесал шею, по которой прошелся крысиный хвост, снял наушники и грубо швырнул их куда-то вдаль стола, зарылся в волосах, натянул их, зажимая в кулаках и скривил рот от неприятной, острой боли. Подростки непричастно сидели рядом, продолжая играть, уже позабыв про их недавний разговор, отчего кончики пальцев нервно подергивались, словно по ним прошелся электрический разряд, ногти впились в нежную кожу головы и вместо того, чтобы убрать их, он вцепился сильнее, ожидая большей боли, отрезвляющей. В грудь что-то вонзилось и Хирохито, откинувшись как от настоящего удара на спинку кресла, слепо пошарил на груди, так и не найдя ничего, оставил ее там лежать. Грудь мерно вздымалась, и ладонь неестественно горячая крепче вжималась в грудную клетку, чтобы яснее прочувствовать, как загнанное чувствами сердце разрывало на лоскутки. Горячая кровь проливалась на его пальцы, обжигая и вязко стекая по ребрам. Она угольно-черная. Хирохито вновь вжал ладонь в грудь, борясь с неистово бьющимся сердцем, беспокоясь, что оно в самом деле не выдержит и лопнет, как воздушный шарик. В голове уже звучали далекие хлопки, как выстрелы в темном и дремучем лесу, заставляя желать сорваться с места и сбежать. Тело налилось свинцом, вдавливая в дурно пахнущее кресло и Косё сидел, словно загнанный в ловушку зверь. Горло сдавило ветвями тернового куста, а стены столь огромного помещения сжимались и расширялись, Хирохито, испуганный мыслью, что те твари вернутся и обрушат на него потолок, резко подорвался, чем испугал сидящих рядом подростков и выскочил на улицу, с трудом открыв тяжелую дверь трясущимися руками. Холодный воздух пронзил его разгоряченную кожу, посылая мурашки вдоль позвоночника, по вспотевшей пояснице прошелся колкий мороз. На улице почему-то пахло цветами и было это неестественно, как снег летом, как пустые рождественские носки в канун праздника, как раскрывшиеся лепестки сирени ранней весной, как запах хвойных деревьев посреди пустыря. Глубоко задышав, Хирохито взглянул на небо, погрязшее в глубокой ночи, звезды как брызнувшая кровь сверкали из-под нависших серых облаков. В глазах все помутнело от выступивших слез и стыдящийся их Косё злостно тер веки. Они горели и Хирохито желал сгореть дотла, чтобы перестать испытывать все. Ради чего все это? *** На следующий день после… инцидента погода была умиротворяющей и приятной, вдалеке в саду больницы можно было услышать щебетание птиц и, если покрепче прислушаться, еще неуверенное журчание цикад. Как это обычно бывало после дождливых дней, солнечная погода казалась иллюзией, которая от одного неаккуратного движения собьется в комок и ее, как ненужный черновик выкинут и навсегда забудут. Хирохито выглянул в окно, когда по очкам прошелся солнечный блик и, наконец, отложил телефон в сторону. Глаза его будто изваляли в панировочных сухарях и засунули обратно в глазницы, смежив их в пустой надежде на улучшение, перевел взгляд на своих одноклассников, коротко взглянул на Каминари, что смог уговорить его навестить подростков. Он о чем-то разговаривал с Мидорией. Протянув руку в сторону прикроватной тумбочки, на которой лежали красные яблоки, заботливо купленные его водителем, он тяжко вздохнул, так и не дотянувшись до них всего пару сантиметров. Подумав, что яблоки не стоили смены удобной позы, угрюмо уставился на новенькие джинсы, которые достались ему на сегодняшний практике в агентстве Топ-Джинса. В них было неудобно для привыкшего к мягким тканям Косё. На лице расползлась злобная ухмылка, когда он вспомнил новую прическу Бакуго. — Держи. — раздался голос сбоку. Хирохито повернулся в сторону Тодороки, который протягивал ему яблоко забинтованной рукой. Задержавшись взглядом на голубом глазу, мигом вспомнив взгляд Старателя и… ту ситуацию, посмотрел на плотный пластырь на щеке. Взяв яблоко, поборол желание спросить о его самочувствии. Коротко кивнул в знак благодарности, почувствовав, как горло его сжало спазмом, и отвернулся. Вырвав черешок, он вгрызся в сладкую плоть яблока. Он боролся с мыслями, что во рту у него пепел поджаренных Старателем тварей и старательно проглатывал каждый кусок. Сок стекал по его горлу, смешиваясь с горячей кровью, что обжигала нежные стенки, оставляя после себя лишь след боли от ожогов. Косё представил, что сейчас творилось внутри него и содрогнулся в тихом ужасе. Назло своим мыслям откусил большой кусок от плода, он звонко хрустел, как кости убитых тварями людей. — Так повезло, что Старатель вовремя оказался рядом с вами! — воскликнул Каминари, с лицом полным беспокойства. Хирохито посмотрел в его сторону и увидел, как мимолетно исказилось лицо Мидории. Склонив голову набок, он провел большим пальцем по нижней губе, чтобы стереть сок, и повернулся в сторону Тодороки, чтобы увидеть и его реакцию. Подросток смотрел на яблоко в его руке и взгляд его был безучастным, но Косё казалось, что за пеленой равнодушия непохожих глаз скрывался целый ураган мыслей и чувств, столь непривычных ему и приводящий разум в настоящий хаос. Шото пребывал в смятении. — И правда, — заговорил Косё, с трудом отрываясь от голубого глаза. Подросток рядом слегка вздрогнул и быстро заморгал. — вам очень повезло. — Хирохито взглянул в постоянно испуганные глаза Мидории и ухмыльнулся, сощурив глаза. — что вы остались живы, несмотря ни на что. — хмыкнув, он отложил огрызок на тумбочку и шумно встал, чтобы потянуться. — Да, староста? — скосив взгляд на напрягшегося подростка, он размял спину и кивнул Каминари. — Давай оставим их отдыхать, они вчера многое пережили. — Ох, точно! — подросток хлопнул в ладоши и встал со стула. — Мы… я уж точно приду к вам завтра. Бывайте! Каминари прикрыл дверь палаты, а после развернулся к Косё, чтобы пристально уставиться на него немигающим взглядом. — Ты в порядке? — спросил он тихим голосом, будто изрекал страшный секрет. — Выглядишь потрепанным. Оторвавшись от телефона, он непонимающе уставился на одноклассника. — Конечно, а может быть иначе? — насмешливо спросил он и отвернулся, не желая продолжать разговор. На сайте в реальном времени подсчитывали жертв и погибших вчерашнего происшествия. Хирохито, в который раз листал список безликих имен, с каждым разом находя новые и всеми силами пытался заглушить вину. Он ведь не герой. И не смог бы всех спасти, так почему… почему так невыносимо? *** Хирохито закинул ногу на выдвинутый ящик в столе, откинулся на спинку кресла и, покачиваясь, в левой руке вертел письменную ручку. Спину припекал солнечный свет, Косё казалось, что чем выше этаж в здании, тем горячее было солнце, ему неимоверно хотелось спуститься и попробовать сезонный напиток из кофейни напротив. Их реклама обещала, что он охладит в любую жару и обязательно понравится всем сладкоежкам. На данный момент, попробовать его было несбыточной мечтой, подросток отложил телефон в сторону и потер вспотевшую ладонь о штанину. Бакуго за соседнем столом злобно притоптывал ногой и крепко стискивал лист, которому не посчастливилось попасться ему на глаза. Прилизанные волосы медленно вздымались, изо всех сил пытаясь принять свой первоначальный вид. Прямо на глазах Косё, одна прядь вскочила и выглядела убийственно остро, так много на ней лака. Ухмыльнувшись так ярко, что еще немного и отражался бы в блестящих клочках волос, ручкой постучал по бумаге и отодвинул их подальше. Бакуго заметивший это, наконец, не выдержал и подорвался. — Ты хоть что-то собираешься делать?! — гулко прорычал подросток, и своим звонким хлопком об стол, которым подтверждал, что находился в крайней степени раздражения, смахнул стопку листов, что ранее аккуратно выкладывал. Для справедливости, стоило уточнить, что злость в сторону Косё была в целом оправдана. Все то время, как их направили в архивное отделение, — Хирохито был весьма удивлен его присутствию в агентстве, — чтобы они занялись типичной бюрократией, на которую плевали остальные работники, ответственные за это; Косё сделал ровно ничего. Не то, чтобы его терзали муки совести в виде кошачьих коготков, скребущих его тщедушную душонку, но в целом Хирохито понимал почему тот так отреагировал. Возможно, будь ситуация наоборот, он бы тоже сорвался на ленивом помощнике. Косё вытянул губы в ласковой улыбке, такой обычно одаривали душевнобольных, или, на крайний случай, тупых детей, и взглянул на Бакуго поверх очков. — Что-то не так? — голос его был сладок, как первомайский нектар, но его одноклассник прекрасно знал, что нектар этот ядовитых цветов. — Ты издеваешься, мать твою?! — одноклассник швырнул в него ручку, что ранее стискивал до жалобного скрипа, и сжал челюсти так крепко, что на скулах заиграли желваки. Проводив скучающим взглядом ручку, которая закатилась под один из шкафов, Хирохито позавидовал ей, так же желая скрыться где-нибудь под плинтусом, вновь взглянул на Бакуго и горестно выдохнул. На столь явное равнодушие к словам, его одноклассник поспешно вышел изо стола и направился в его сторону, с очевидным намерением набить ему морду. Хирохито оставался сидеть, лишь подпер подбородок рукой и скривил губы, абсолютно не впечатлённый экспрессией своего одноклассника. — Думаю, что для тебя это отличная возможность. — лениво проговорил, с удовольствием гурмана перекатывая каждое слово на языке. Лицо Бакуго застыло в непонимании. Хирохито постарался скрыть свою ехидную ухмылку указательным пальцем, но попытка была столь жалкой, что он бросил ее, быстро позабыв. — Что ты несешь, ублюдок? — зло, но все же настороженно спросил у него подросток. — О чем ты вообще? — Бакуго сложил руки на груди, возвышаясь над ним через стол. Волосы на голове торчали все активнее. — Ну как же? — он вздернул бровями, будто искренне недоумевал, как его не поняли. — Это отличная возможность показать другим, что ты лучший, нет? Ты ведь так к этому стремишься, прямо как… — Косё закусил губы и поднял глаза к потолку, раздумывая. — пай-мальчик. Хирохито шире усмехнулся и телепортировался прежде, чем чужие руки схватили его за грудки. Встав позади парня, он заложил руки за спину и перекатился с пяток на носки. — Хочешь сказать, что это не так? Что за всей этой бравадой, ты не обычный паинька? — Косё отступил, когда алый взгляд Бакуго пронзил его своей остротой и вмиг напомнил кровавое пятно, что останется от него, попади он в руки одноклассника. — Ты ведь так стараешься, Бакуго. Приходишь в класс самым первым, всегда зубришь учебник вперед программы, не отвлекаешься на пустую болтовню, слушаешься каждого учителя, не перечишь им. Даже позволил Топ-Джинсу свои волосы зализать. Я уверен, что даже дома ты соблюдаешь режим, скажи еще, что спать ложишься в девять, как какой-то… послушный мальчонка. Хирохито на миг замолк, когда чужие руки все же схватили его и крепко стиснули, ворот кофты натянулся и обжег шею, он посмотрел на одноклассника сверху вниз и спокойно поправил съехавшие вбок очки. — Но знаешь, что я тебе скажу, Бакуго? — сбросив руки подростка, грубо оттолкнул от себя. — Одних только стараний недостаточно, чтобы стать лучшим. Советую тебе осознать это прежде, чем ты поймешь, что твои старания были напрасны. Тяжело сглотнув, он всматривался в лицо Бакуго, пытаясь понять, о чем тот думал. Зачем только Косё все это говорил? Ему? Хирохито почувствовал, как горело горло, словно он проглотил живой огонь, что старался вырваться на свободу и скатывался в желудок, так и не найдя выход. Он понимал, что Бакуго вовсе не причем и все сказанные слова были нашептаны злым голосом, что зудел у него в голове с того самого дня. Почувствовав отвращение к себе и своей слабости, отвернулся и поправил ворот. Бакуго стоял перед ним с ошеломленным выражением лица и был непривычно тих. Подросток подавил желание извиниться за столь неподобающее поведение — Топ-Джинс точно бы обозначил это так, подобрал телефон со стола, обходя застывшего в изваянии парня и прошел на выход. Старания никогда не окупались. Хирохито знал это на собственном опыте. Погибшие стремились к сотне, а пострадавших перевалило за две. *** Наверно, поход в кинотеатр в конце рабочей недели был отличным решением, тем более можно было считать, что так он праздновал относительно успешное окончание стажировки в агентстве. Что ж, та неделя была по истине насыщенной. Топ-Джинс вскоре вспомнил, что на стажировку они пришли, как будущие герои, а не как архивариусы на полставки, выводил их на патруль последние два дня. Заканчивались они без чужих слез и ругани, и Косё пришел к выводу, что в целом успешно, разве что, гневное сопение под боком со стороны Бакуго, который с того дня заводился с полуоборота и всячески пытался ему насолить. Возможно, это его попытки доказать, что он не золотой мальчик? Хирохито не знал и всячески делал вид, что той недальновидной вспышки эмоций не было. Он считал это проявлением слабости, неумением сдерживать собственные эмоции и… чертово чувство вины уже и за то, что безосновательно вспылил на одноклассника. Так что, как любой среднестатистический человек, Косё решил отвлечься от жестоких реалий, хотя бы на время. Постер к фильму, на котором они с Даби сошлись после пяти минут ругани, был… сомнительным. В главных ролях был молоденький герой, что на пике популярности решил опробовать свои способности в киноиндустрии и снялся в фильме о себе. Хирохито посмотрел на слащавую морду парня и скривился, будто под нос ему засунули тухлый носок, что неделю валялся под диваном. Он прижал к себе еще горячее ведерко с попкорном и подавил желание засунуть в нее руку. В ней, итак, оставалась половина, а до фильма оставалось минут десять, подросток понадеялся, что Даби не будет жадничать. — Ну и хули ты на него уставился? — только подошедший Даби уже недовольно ворчал. — Билеты не вернешь. — явно недовольный системой кинотеатра, парень шуршал упаковкой чипсов, пытаясь удержать в той же руке попкорн. — Держи. Хирохито заторможенно моргнул, а после с трудом оторвав глаза от смазливого героя, перевел взгляд на руку Даби. Он протягивал ему холодный полулитровый стакан с газировкой, что уже успел покрыться конденсатом, от чего стремился выскользнуть из заполненных рук парня, желая умереть достойной смертью, чем быть выпитым трусливым подростком. Если прислушаться, можно услышать, как гневно шипели пузыри. В носу засвербело, когда Хирохито наткнулся на прожигающий высокой температурой взгляд голубых глаз. Самая настоящая Геенна. Он каждый раз обжигался, когда засматривался в темные проемы выжженной кожи под глазами, а после сгорал, когда слишком долго был под леденящим взором. Вот у кого в глазах плескались черти с самых низших кругов, они стремились обмануть каждого своей кристальной чистотой, заманить в ловушку и сожрать, обмотавшись потрохами, как леи на Гавайях. Его причуда подходила идеально. Даже у Старателя не было такого взгляда. У Шото взгляд был совсем иным. — Ты когда успел обдолбаться, придурок? — устало спросил Даби и громко цокнул. — Поделишься попкорном? — Косё дернул уголками губ, словно действительно был заморожен в глыбу и медленно оттаивал. — Когда мой закончится. — Нет. — твердо произнес парень и отвернулся, чтобы не видеть скорбное выражение лица подростка. — Но это я его купил тебе. Ну. Покрепче сжав холодный стаканчик Хирохито, поспешил за парнем в зал, стараясь не рассыпать попкорн со вкусом соленой карамели. У Даби был клубничный.