то самое чувство

30 декабря. Остался всего один день до главного праздника, в городе царит предновогодний хаос. Люди толпятся в магазинах в поисках подарков за 3 доллара для всех своих дальних родственников, выбирают совсем не оригинальные, даже немного глупые украшения для новогоднего дерока своей жилплощади, а также скупают тоннами рождественские свитера с оленями, снеговиками и прочими зимними атрибутами, чтобы сделать пару-тройку одинаковых фотографий всей семьёй возли ёлки, и забыть об этом свитере раз и навсегда, отложив в дальний угол кладовки. Подростки приглашают друг друга на вечеринки, а взрослые бронируют столы в караоке, ибо для большинства людей - Новый год утратил былой смысл, перестал быть семейным праздником, и превратился в очередной повод для пьянки. Одним из подростков решивших устроить праздничную вечеринку стал Эрик Теодор Картман. Мама парня уехала в другой город к подругам, пожелав своему поросёночку хорошо провести время со своими друзьями. Картман пригласил практически весь класс, за исключением Баттерса, которого бы и так не отпустили на вечер, а уж тем более и на ночь к Эрику. Родители Стотча крайне настороженно относятся не только к темноволосому парню из-за их с сыном "игр" в детстве, но и в целом к вечеринкам. На самом деле, Картману срать хотелось на всех людей которых он пригласил к себе домой, ему хотелось видеть лишь двух людей - Кеннета Маккормика и Кайла, мать его, Брофловски. Кенни - отличный друг, который умеет разрядить атмосферу, пошло пошутить и найти где достать дурь, а вот Кайл.. Рыжие кудри этого мальчика всегда привлекали Эрика. Вызывали дикое желание сначала ласково потрепать волосы, погладить, и запустить в них руку, а спустя некоторое время уже сжимать в своей руке до боли, оттягивать их что есть силы назад. Брофловски стал причиной сбитого режима сна темноволосого юноши, стал причиной для ночных семяизвержений и грязных, диких, пошлых фантазий. Но также он стал причиной того самого чувства для Эрика, которое выражалось порханием крыльев бабочек внизу живота, глупой улыбкой за лице и румянца на пухлых щеках. Ещё в детстве Картман в глубине души понимал, из-за чего ему хочется унижать Кайла, он просто хотел отчаянно добиться его внимания, ответной агрессии. Они испытывали друг к другу взаимную ненависть, ключевое слово "взаимную". Но Картман испытывал что-то помимо ненависти, а именно определенные светлые чувства. Пригласить Брофловски на вечеринку не составило труда, ибо к 16-ти годам ненависть Кайла по отношению к обидчику стихло, да и Эрик сам по себе перестал так часто задирать рыжеволосого. Приглашение на вечеринку должно было стать поводом для признания в любви. Именно любви, а не симпатии, ведь симпатия не смогла бы длиться около шести лет, это точно была любовь и Эрик был на тысячу процентов уверен в своих чувствах, но до сих пор не смог признаться. Он окончательно принял тот факт, что он гей ещё в 14 лет, рассказал об этом матери, но рассказать об этом кому-то кроме Кенни он так и не решился. Кеннет единственный из их четвёрки, кто мог полностью принять его, ибо он был открытым пансексуалом. Он не то чтобы кричал об этом на всех углах, но и скрывать ориентацию он считал бессмысленным. "Есть люди которые тебя поймут, а есть те - которые не поймут. Всю жизнь жить в страхе и бояться непонимания очень глупо, чел. Если тебе хотят набить ебало просто за то, с кем ты хочешь мутить и трахаться - это лишь их проблемы, а не твои. Забей хуй и иди по жизни с гордо поднятой головой и флагом над ней, ебать себе мозги из-за чужого мнения - долбоебизм.. А теперь давай зажигалку, нахуй я уже 10 минут держу этот косяк в руке?" - говорил Маккормик. Эрик прекрасно понимал его слова, но так и не смог признаться никому кроме матери и Кена в том, кто он на самом деле. Кенни ещё до его 14-летия прекрасно понимал, что его другу нравятся парни, он читал людей как открытую книгу, и чаще всего - читал вслух. Сколько раз он спрашивал Эрика: "Та я вижу как ты на него пялишься, он тебе нравится?", на что получал краткое: "Иди нахуй", нахмуренные брови и смущённый взгляд куда-то вниз. Кенни всё знал, и во время очередного перекура одной самокрутки на двоих, догадки блондина всё-таки подтвердились. Это именно он учил Эрика целоваться, и научил он его отменно, ибо он имён нехилый такой опыт в столь юном возрасте.