Бордовый потолок

Минхо умел прятать истину за масками. Сейчас ему было больно. Он видел Джисона слабым и это выбивало из колеи. Он знал, что Хану ещё более волнительно и больно, ведь ЕГО видели слабым, а не Минхо. Ли старался не думать об этом инциденте и говорить об этом вслух, ведь знал, что если Джисон захочет, то сам поговорит с ним, если естественно снова не сбежит. Минхо было и страшно. Он боялся, что Хан Джисон вновь сбежит, но только навсегда. А ему этого не хотелось. Поэтому, спрятавшись за маской беспечности, он, словно клоун, шутил всю дорогу и щекотал Джисона, на что тот истерично смеялся и держался за живот. Как оказалось, Мари – девушка Криса, иностранка. Это была пухленькая девчушка с выразительными голубыми глазами и громким смехом. Минхо было приятно познакомиться с ней. Было видно, что Крис счастлив. Минхо любил наблюдать за такими парочками, ведь он всегда фантазировал, что и он когда-нибудь будет также ехать со своей второй половинкой к друзьям на новоселье, крепко держась за руки и бросая друг другу кроткие, блестящие любовью, взгляды. По дороге к друзьям Криса и Мари, ливень чуть поутих, и лишь изредка в дали мерцали молнии. Через пол часа Мари, заехав на охраняемую парковку, остановилась рядом с многоэтажным домом. Дождь уже к тому времени перестал, поэтому никто не намок. Хёнджин и Ви встретили гостей: в квартиру зашли все, кроме Чана – он доставал какой-то гигантский подарок из багажника. Хван Хёнджин оказался высоким и стройным молодым человеком с длинными тёмными волосами до плеч. Пока все переобувались в тапочки, теснясь в коридоре и толкаясь локтями, Минхо узнал, что новоиспечённый хозяин квартиры является популярным хореографом, что ставит танцы для айдолов. Он даже успел упомянуть, что некоторые агентства сами просили Хёнджина стать айдолом, ведь он строен, красив, да ещё и потрясающе танцует, но тот всегда отказывал, ведь для него важнее любимое дело, а не популярность. Ви, как ни странно, тоже была иностранкой и лучшей подругой Мари, но её глаза были карие, огромные, словно у оленёнка, а над губой виднелся белёсый шрамик, что только добавлял её внешности большей красоты. Она говорила с ярко выраженным акцентом, но ни капли не стеснялась этого. Наконец пришёл Чан, еле протолкнувшись с гигантской коробкой в дверной проём. — С новосельем! - заорал он на всю квартиру и перекинул тяжеленную коробищу в руки Хвана. — Ты серьёзно решил подарить им на новоселье двадцать кило туалетной бумаги!? - Минхо, ошарашенно глядел на довольного Чана, а Мари и Ви смеялись. — Ты что, не знаешь, что принято дарить на новоселье? - Джисон выгнул бровь, - Даже Ви и Мари знают об этом, - Хан указал на открытую коробку, где виднелись рулоны бумаги. — Я никогда не приходил на новоселье и сам никого не звал, - Ли сузил глаза и презрительно стрельнул искрами в сторону Хана.

***

Вечер проходил тепло и весело. Это казалось таким странным, ведь буквально ночью и утром накануне, Хан Джисон испытывал изничтожающую боль, а Минхо отчаянно пытался найти первого, боясь потерять то, что придало больше надежды и смысла. Казалось, что в этот вечер с черепушек этих двоих стёрли пыль, словно с одиноких, долго простоявших светильников, и зажгли тех заново. Стало так легко на душе, так свободно и чисто. Ви и Мари накрывали на стол – единственный предмет мебели в комнате. В углах, то тут то там, стояли коробки, где чёрным маркером было написано, что там хранится. Хван, распечатав одну коробку, достал посуду и столовые приборы. Как оказалось, Ви не умеет готовить, поэтому заказали доставку еды. Наконец, когда все уселись за стол, ребята приступили к еде. Было так чертовски комфортно находится в этой компании. Джисон был поражён тому, как открыто общался Минхо с каждым. Сам Хан чувствовал себя всё ещё немного скованно, но после пятой дедовской шутки Чана, он развеселел. Ближе к десяти вечера, Хёнджин достал пару бутылок малинового домашнего вина, что приготовила Ви с отцом. Напиток был вкусным, сладким и немного терпким. После алкоголя Джисон совсем расслабился и позволил себе улечься на колени Минхо, пока друзья пели очередную старую песню. Хван вытащил из под груды коробок в углу гитару и протянул Чану, который единственный не пил. — Сыграй свою песню, пожалуйста, - взмолилась Ви. — Да-да, Крис, мы все ждали, когда ты уже поделишься с нами своим талантом, - Хёнджин сверкнул прищуром глаз и улыбнулся. — Хорошо, уговорили, черти, - Крис обнажил ямочки и заиграл. Мелодия была красивой, словно журчание речки в жаркий летний день.

《Да, ты одолел меня и бьёшься об заклад, что я всё почувствовал. Я старался быть холодным как лёд, но твой жар растопил меня. Я с треском провалился, а теперь пытаюсь вернуть всё назад. Пока хладнокровие при мне, я устрою ему самую большую проверку И ничто не остановит меня, кроме вмешательства свыше. Я думаю, снова настал мой черёд победить или кое-чему научиться. Но я больше не стану сомневаться, Я больше не могу ждать, Я весь твой.》*

Джисон, вслушиваясь в слова, в их смысл, почувствовал столько тепла и благодарности по отношении к друзьям, к Минхо. В этот миг ему захотелось так сильно обнять старшего, как только сможет, поэтому, не раздумывая, он поднялся с колен и обнял Минхо. Ли одарил его такими искренними взглядом и улыбкой, что захотелось плакать, а в носу защипало. Раньше Джисон не мог понять, почему все, кто узнавали о его прошлом, убегали, хлопая дверью?.. Он не мог понять теперь, почему Минхо не ушёл? Почему не оставил его также, как это делали другие. Да, до Минхо у него был Крис. Но, тут всё понятно, Чан был тем, кто спас его в ту роковую ночь. Но Минхо... 《Нам стоит поговорить с ним, но не сейчас》, - подумал Хан и отстранившись от старшего, лёг обратно на его колени. Последний раз пальцами по струнам, высокая нота Чана и песня закончилась, а ребята взорвались аплодисментами и улюлюканьем. — Замечательная песня, Крис, - промолвил Минхо – его глаза блестели от солёной жидкости. Бан, засмущавшись, спрятал лицо за плечом Мари и начал издавать смешные звуки смущения. Хван шлёпнул его по коленке и залился смехом. Ви лишь улыбалась. Когда все уже набили животы и спели все известные песни, Мари и Ви пошли мыть посуду, а парни активно спорили, обсуждая какой-то нововышедший трек. Ли решил помочь девушкам. Ви и Мари брызгались пеной и хохотали, когда Минхо вошёл в кухню. — О, Минхо, решил нам помочь? - спросила Ви, всё ещё сгибаясь пополам от смеха. — Да, что делать? - он неловко улыбнулся. — Вытрешь тарелки? - Мари протянула ему полотенце с мордочками розовых хрюшек. — Итак, Ли Минхо, расскажи нам, кто ты, - Ви расставляла чистую посуду в ещё пустой сервант. — Эм, человек, - все трое рассмеялись. — А если серьёзно? Как вы с Крисом и Джисоном познакомились? - Всё не унималась Ви. Слава Богам в проёме двери появился Хан, тем самым спасая Минхо от допроса: — Хэй йоу, нам с тобой Чан-хён заказал такси, - младшего шатало, а глаза были стеклянными. — Да, сейчас, иду. Дамы, извините, - Ли протянул Ви сухую тарелку и повесил полотенце на крючок.

***

— Спасибо, что пришли, ребята. Было приятно познакомится, Минхо. Заходите к нам в гости вместе с Джисоном, - Хёнджин пожал руку Минхо. На последней фразе Ли замер и чуть сильнее сжал узкую ладонь Хвана. — Почему?.. - Минхо не знал, как закончить, но Ви сразу поняла, что тот имел ввиду. — А вы разве с нашим Джисон~и не встречаетесь? - спросила она, искренне улыбаясь, словно то, что она говорит является правдой. — Кхм, нет вообще-то, - Ли опустил руку Хвана и кашлянул в кулак от неловкости положения. — Это пока-что, - Джисон хлопнул Ли по плечу и, подмигнув, подарил друзьям загадочную улыбку. Минхо на миг оторопел, словно его застали врасплох, но через секунду спрятался за маской безразличия, когда в груди разжигалась сумасшедшая надежда и радость от кинутой фразы Джисона. Мари и Крис решили остаться у друзей и помочь с вещами. Поэтому Джисон и Минхо поехали на такси.

***

Воздух на улице был холодным и влажным, отчего хмельная голова Минхо тут же проветрилась. Джисон стоял, немного шатаясь и облокотившись на Ли, тот в свою очередь придерживал младшего за плечи. — Минхо~я, - протянул Хан. — Что? Тошнит? — Не-е-ет! Я хотел... хотел сказать, что... ох... ты такой красивый, Ли Минхо! - Джисон тяжело вздохнул. — Что, правда? - Минхо нагло ухмыльнулся. — Да, чис... наичестейшая правда! И знаешь ещё что? - глаза младшего засветились. — М? — Я тебя так хочу поцеловать! Ты себе не представляешь, как я... - Хан снова вздохнул, - сильно хочу тебя поцеловать! Минхо смотрел Джисону в глаза, а тот отвечал тем же. — Тогда, может, ты уже поцелуешь меня? - лицо старшего было серьёзным, а Хан сию секунду протрезвел, сердце бешено забилось где-то в висках, а ком застрял в горле. — Можно? Правда можно? - младший не верил, что это правда, ему думалось, что он ослышался или спит, но... — Эх, ну вот, уже поздно. Тормоз ты, Хан Джис... И не успел Минхо договорить, как тёплые сухие губы младшего накрыли его собственные. Ли отстранился, ошарашено глядя на Хана, тот в свою очередь впервые выглядел таким решительным, – младший снова притянул Минхо за талию к себе, но уже сам Ли поцеловал его в приоткрытые розовые губы. Шальной язык скользнул Джисону в рот, превращая безобидный чмок в самую настоящую вакханалию. От Джисона пахло мятой и пьяной малиной, что так кружило голову. Поцелуй был настойчивый, наполненный чистой страстью и сильной симпатией. Казалось, что время остановилось, и лишь нехватка воздуха и боль в губах, от терзания другими, привела обоих в чувства. Они отстранились друг от друга, прижавшись лбом ко лбу. Тяжёлое дыхание и всё ещё крепкие объятия говорили всё за себя: 《Я не оттолкну тебя!》. — Спасибо, - внезапно, со всей серьёзностью во взгляде и тоне, выдал Хан. — За что, Хан Джисон? - Ли нахмурился, но не переставал блестать кошачьей ухмылкой. — За то, что не оставил меня. Глаза в глаза, луна и свет фонаря лишь светят в синиве ночи, уверенность и благодарность, исходящая из нутра. Прекрасное окончание тяжёлого дня. Прекрасный вечер, наполненный искренностью и тенями-силуэтами от белёсого фонарного освещения. Прекрасные чувства. Прекрасный Ли Минхо. Прекрасный Хан Джисон.

***

— Хён, останешься на ночь у меня? - Джисон взмолился, искря светом глаз и повиснув на плече старшего, пока серое такси мчало по автостраде мимо огней ночного города. — А что мне за это будет? - Минхо толкнул младшего локтем в тощий бок, задев рёбра. — Тогда не оставайся, - Хан надул губы и отвернулся к окну, потирая место толчка. — Ладно-ладно, Хан Джисон. Я останусь. Но! Условие: я буду спать на полу. — Но, хён... - не успел Джисон договорить, как его заткнули, приложив указательный палец к губам. — Так будет правильно...