Бордовый потолок

Было больно в груди. Снова. Феликс не мог даже вздохнуть без боли. Было так чертовски больно... 《Господи, молю, забери меня, можно я просто уже умру?》- Ликс сполз на пол по кафельной стене. В руке лезвие, что приносило ему столько облегчения. В какой момент жизни Феликс стал зависим от физической боли — селфхарм, что стал резать себя? В тот момент, когда его забрали из приюта или ещё раньше? Он уже не помнил этого. Но знал, что физическая боль — это полная херня по сравнению с ментальной болью. И, каждый раз, он растворялся в боли от нового пореза, словно так выпускал всю её из своего сердца. Бесило, что под вечной улыбкой и застенчивостью скрывалось столько боли... Краснощёкий и улыбчивый, словно солнышко, человек, был самым избитым и замученным. В приюте было плохо, сколько Ликс себя помнил. Его били и презирали за то, что он был самым красивым, самым добрым и самым солнечным. Его ненавидели за то, что он был счастливым даже тогда, когда мир пытался задушить своей мглой? Ему было максимально тяжело освоиться, наконец, в семье, которая приютила его. Феликс и не помнил, когда стал таким родным и любимым новыми родителями. Он не помнил кровных родителей. Единственное воспоминание, это он – совсем ещё малыш лет семи и размытые лица матери и отца, что ссорились. Разбитая бутылка – "розочка" и много крови. Всё, что осталось от семейных воспоминаний. Ликсу казалось, что в его голове одна каша из редких воспоминаний, будто он под наркотиком. Затуманенные мысли... Умереть хотелось, но косвенно. Будто ты не принадлежишь ни одной из своих личностей. Чёрт, бред. Феликс, словно сумасшедший сидел на холодном кафеле ванной, по руке к запястью стекала кровь, а нервные окончания получали эйфорический эффект от физической боли. Однажды, Минхо заметил порезы на руках Феликса. Был долгий разговор. Ли Минхо очень помог Ликсу разобраться в себе, помог найти психотерапевта, помог просто тем, что был рядом и дарил позитивные эмоции и подзатыльники. Однажды, Феликс даже подумал, что влюблён в Минхо, но быстро об этом забыл, ведь тот был просто самым замечательным старшим, который дал ему стимул жить. Но никто, ни Минхо, ни психотерапевт, ни Чонин, ни родители, ни сам Феликс, не могут оградить его от этого наркотика — физической боли.

***

Стерев с лица маску усталости ладонью, Чан глубоко вздохнул. — Чан~и, пойдём спать, - Мари вошла в кабинет, закутавшись в плед и сощурив глаза от света настольной лампы. — Конечно, родная, - вымученно улыбнувшись, Чан отложил на край стола папки с отчётами и счетами за кофейню, переложил в ящик стола документы по усыновлению и банковскому счёту. — Если тебе так тяжело работать в одиночку, может стоит взять кого-то в помощники? Вести дела в одиночку становится для тебя мучением. Я не могу больше смотреть на то, как ты работаешь сутками напролёт, потом спишь по часу за ночь и ещё заботишься в свободное время о друзьях, - Мари обеспокоенно смотрела на парня. Чан подошёл к ней и, прижав к себе, вдохнул родной запах, что всегда успокаивал и давал подавлять чувства тревоги и моральной усталости. — Я знаю, что ты переживаешь. И, если тебе и мне станет от этого легче, то я возьму кого-нибудь в помощники, - он снова вздохнул. — Супер, - Мари улыбнулась, - нужно подумать, вдруг, есть кто-то, кто смог бы отлично справиться с этой работой. Нужен кто-то надёжный. Но! Это завтра, а сейчас мы идём спать!

***

Жестокий громкий будильник ударил по ушам и Минхо вздрогнул от этого звука. В кровати оказалось холодно и пусто. Расфокусированно вглядываясь в пространство вокруг, Минхо вспомнил, что все ещё находится в квартире с бордовыми потолками. За долгое время Ли наконец-то смог выспаться. 《Это так странно》, - подумал он. Раньше Хо не мог заснуть в своём доме, под своим одеялом, в одиночестве и душевной пустоте, но в этой комнате, в этой маленькой и пустой квартирке, где есть только душа Джисона и его горячее сердце, Минхо может по-настоящему отдохнуть и насладиться моментом. Даже пугающая ситуация с его милым Ханом не смогла перебить желания находиться в этом месте. Скорее наоборот, он захотел быть здесь всё своё время, прижимая младшего к груди и разговаривая грёбаные сутки напролёт, чтобы в горле пересыхало до состояния пустыни, а потом жадно глотать воду из стакана на кухне, сидя напротив младшего — уютного Хан Джисона с взъерошенными светлыми волосами, заспанными глазами, где красной паутинкой будет висеть усталость от скучных будничных дел. А в выходные просто быть вместе, наслаждаясь теплом, разговорами и нескончаемым счастьем от прикосновений природных кинестетиков и душевного слияния воедино. Минхо откинул одеяло в сторону. Запустив пальцы в лохматый волосы, прошлёпал босиком до кухни, где за столом такой-же лохматый и заспанный, как из своих фантазий, сидел Джисон в одной футболке и боксерах, сдувая пар с горячего зелёного чая. — Доброе утро, красавчик мой, - промурлыкал Минхо Джисону на ухо низким после сна голосом и обнял младшего. Джисон покраснел, а по позвоночнику пробежал ворох мурашек, что было уже привычно, ведь Минхо всегда вызывал эти ощущения в Хане. Было так чертовски приятно и важно знать, что кому-то также комфортно с тобой, что кто-то рад также видеть тебя, как и ты его. Казалось в такие моменты, что время останавливается и ничего больше не существует, кроме вас двоих в этом мире. И это, словно сцена в клишированном романтическом фильме, где вы стоите друг напротив друга и мир крутиться вокруг, а вы просто стоите и не можете насытиться друг другом в этой утренней тишине квартиры с бордовыми оттенками по потолку. — Доброе утро, кот, - Джисон обнял Минхо за шею и прижался своим лбом ко лбу парня напротив и поцеловал невесомо губы. И, Боже, этот момент... Обоюдное поглощение. Неважен вид, утренняя помятость и естественное дыхание. Неважен ни один из этих пунктов. Мелочи не берутся в расчёт. И мечтается, чтобы эта сцена стала вечностью... — Джисон, - Минхо, будучи ещё сонным, вдруг стал серьёзным. Хан насторожился, - Есть кое-что, что я хотел бы узнать. — Что? - Джисон нахохлился, словно загнанная зверюшка, готовящаяся к отпору. — Расскажи мне, как начались твои приступы? И... почему ты тогда сбежал от меня? - Минхо и сам боялся спрашивать, ведь не хотел лезть в чьи-то секреты, но посчитал, что после такого сближения с младшим, уже никакие секреты не будут чем-то отталкивающим. В конце концов, узнав про изнасилование и приступы панических атак, Ли не сбежал, а лишь сильнее захотел оберегать Джисона от подобного, захотел знать его историю, захотел знать обо всём, что случалось в жизни Хана. Джисон побледнел от макушки до кончиков пальцев на ногах, а сердце забилось в приступе страха и отчаяния. Он тяжело сглотнул подступивший густой ком в горле. — Если тебе не хочется говорить или ещё слишком рано, я всё пойму, ведь мы знакомы не так давно, - Ли с надеждой и мягкостью взглянул на младшего, присаживаясь за стол напротив и показывая, что он не давит, а просто интересуется, ведь ему так важно быть открытым и честным. — Всё.. хуф, всё в порядке, - Джисон запустил пятерню в волосы и зачесал их назад, оголяя лоб. Минхо подмял одну ногу под себя и в ожидании уставился на Джисона, оперевшись подбородком на собственные ладони. Ли не хотел давить на него, но желание узнать как можно больше, было настолько сильным, что читалось во всём его виде. — Тебе же Чан рассказал, как мы познакомились, точнее из-за чего? - Минхо кивнул, - Так вот, в день изнасилования, вернее в то же самое время мои родители заживо горели в машине. Они попали в аварию. В страшную аварию. Их тела даже распознать не могли долгое время. Я был не самым лучшим сыном. В последнее время мы с родителями только ссорились. В общем, после двойного комбо, я изменился. Перестал быть тем Хан Джисоном — высокомерным и эгоистичным. Я... - Джисон проглотил слёзы, было видно, что слова давались с трудом и, будто, он не мог говорить чётко, будто терялся в мыслях и чувствах, - я... в общем... у меня начались панические атаки. Они стали появляться после всего, что случилось. Чаще всего, они появляются по двум причинам. Первая, это прикосновения мало знакомых людей, ведь тут же всплывают резко картинки ночи, изнасилования. Они, словно скримеры в фильмах ужасов: появляются резко, шумно и без предупреждения. В голове Минхо по полочками начала складываться картинка, словно пазл. — Вторая, это... я даже не могу объяснить, просто вспышки боли. Они не физические, а ментальные. Когда появляется эта удушающая боль, я чувствую приближающуюся волну паники, тревоги. В эти моменты я, словно кукла, что не может пошевелиться... — Джисон, - Ли взял младшего за руку, поднёс к губам и мягко поцеловал костяшки пальцев. — Ничего. Извини. Я ведь... я не тот, кто тебе нужен. И, я так был удивлён, что ты не ушёл... ведь, чаще всего люди убегали, когда узнавали об этом, будто я заразный. От этого я прекратил хоть какие-то попытки подружиться с кем-то и решил, что Чана и его друзей мне будет вполне достаточно. Что друзья — это мой максимум в жизни. И то, по началу я боялся, что и Чан меня оставит, но он усыновил меня и предложил помощь. Понимая, что Крис ещё молод, а я подросток с экзистенциальными проблемами взрослого, я отказывался, но он убедил меня, что сам хочет помочь. Джисон опустил взгляд на переплетенные руки с Минхо и поджал губы. — Хан~и, - тихо произнёс Ли, - я всё же не понимаю. Почему в студии ты убежал, но, потом вдруг захотел сам поцеловать меня, хоть и был пьян, да. Но всё-же, почему так? — Ты не сбежал, когда узнал про насилие, не сбежал, когда увидел меня в уязвимости. Меня это тронуло до глубины души. Я сам до конца не понимаю, почему вдруг захотел открыться тебе. Возможно, потому что ты тоже нуждаешься в ком-то, кто сможет понять тебя и принять таким, какой есть? — Ты прав на счёт последнего. Спасибо, что доверился мне. Я знаю, что мы знакомы от силы три дня, но за это время, кажется, что мы пережили событий больше, чем за три месяца. Возможно, это неправильно, что всё течёт так стремительно, но я счастлив, что встретил тебя. — Я тоже, - Хан искренне улыбнулся и также, как и Минхо поцеловал его костяшки пальцев, возвращая тёплую ласку.

***

В школе было слишком шумно и людно — обыденность, к которой Джисон уже привык. Прощание с Минхо до неопределённого времени очень пугало. Хан боялся, что всё окажется сном, что Ли Минхо — это просто отчаянная фантазия в сонном бреду. Но, после сообщения с пожеланием удачного дня, Джисон успокоился. За последний год в школе многое поменялось. Поменялось в отношении Хана. Буллинг. Вся школа галдела, как сумасшедшая о том, что Джисон стал сиротой, что Джисон шлюха. Это ведь так круто, когда выписываешься из больницы со шрамами на теле и невидимыми на сердце, а в тебя кидаются грядью и дерьмом, обвиняя в том, что ты просто живёшь свою жизнь, какой бы она ни была. И в этот день, даже, когда утро выдалось впервые за год чудесным, ничего не изменилось. Джисон ждал звонка на урок, стоя в одиночестве в коридоре напротив аудитории. Наушники в ушах стали правилом нахождения в школе для него. Так было спокойнее, ведь адаптация от окружающего мира помогала погасить вечные страх и тревогу нахождения в этом адовом месте. Прозвенел звонок, толпа одноклассников растолкала Джисона локтями, это было сделано нарочно. Ну, не могли же они не задеть Хана! Джисон бы точно не пережил, если бы его не толкнули пару раз в бока! Последний заходивший — Ёнхун — сильно оттолкнул Хана и тот повалился на пол ничком. С наглой ухмылкой Кан обернулся и сделал по-детски невинное выражение лица: — Ой, извини, обычно я не замечаю букашек, - он мерзко усмехнулся и вошёл в класс. — Придурок, - кинул Джисон, хмурясь от ушиба — точно останется синяк. Ёнхун снова показался в проёме двери. — Чё ты только что сказал упырь? - он надвинулся на Хана, тот на автомате сделал шаг назад. — Тебе показалось, - Джисон выглядел уверенным, даже смелым, но глаза и действия предательски выдавали его страх. Мысленно он уже успел ударить себя по губам. — Кан! Хан! А ну быстро в аудиторию! ‐ учитель Ким размашисто направлялся в сторону конфликта. Какое облегчение, что появился учитель Ким! Ещё никогда Джисон не был ему так благодарен. — Конечно, учитель, - Кан поклонился и натянул улыбку, пропуская того в кабинет. Учитель строго оглядел обоих, но вошёл в аудиторию перед Ёнхуном. — Я не забыл, ублюдок! Разберёмся позже, да? - зло выплюнул Кан, жёстко толкнув Джисона так, что тот припечатался спиной в стену. Его руки задрожали и он прикусил нижнюю губу, наблюдая за удаляющейся широкой спиной врага. Тяжело выпустив воздух, он подобрал с пола портфель и телефон с наушниками, что успел уронить ещё при первом падении и зашёл в класс под строгим взглядом учителя и перешёптываниями одноклассников.

***

В течении всего учебного дня Минхо чувствовал себя подавлено, а порой тревожно. Минхо переживал за Хана, сам не понимая почему, плюс ко всему тот не отвечал ни на сообщения, ни за звонки. Его пары в университете заканчивались сегодня поздно, поэтому, он позвонил Чонину. — Чонин, ты же перевёлся в старшую школу, что в Кванчхоне? - Ли, даже не поздоровавшись, нервно кусал губы и сжимал кулаки. Что за дурацкое плохое предчувствие? — Да, хён, привет. Именно. А что? Что-то случилось? Ты звучишь обеспокоенно. — Вот тебе факт: ты перевёлся в школу Джисона, с которым вы познакомились в студии... — Да помню я его, ты ещё слюнями пол залил, когда он танцевал. Так что ты хотел то? - Чонин закатил глаза в нетерпении. — Не груби, мелкий, а то поджопников с подзатыльниками отхватишь! Я хотел попросить тебя... - Чонин прервал старшего. — Будешь должен. Я уже согласен, - и снова слышно хитрую ухмылку и лисий взгляд в трубке. — Договорились. Короче, можешь поискать Джисона по школе, чтобы он мне позвонил или написал, а то он трубку не берет? - Ли снова закусил и без того растерзанную губу.

***

Тело Джисона припечатали в стену с такой силой, что воздух покинул лёгкие резко до боли. Удар пришёлся по скуле, отчего Хан прокусил щеку и, схаркнув кровь, выразительно и обречённо посмотрел на Ёнхуна и его компанию. — Что, сука? - бешеные глаза напротив, - Также схаркиваешь сперму своего членоеда? Ублюдок! - разъярённое лицо врага и снова удар, но только коленом по рёбрам. Джисон не издал ни звука, хотя сам хотел кричать от боли, ведь переломаные ребра, что зажили совсем недавно, ныли, даже когда он лежал на мягкой кровати дома. Компания надвинулась на Джисона. Один из них, Минсок, достал пачку спичек и, омерзительно ухмыляясь, потряс ею перед глазами Хана. Ёнхун и ещё один парень повалили Джисона на землю, избивая ногами по животу, груди, тощим рукам, коими Хан пытался хоть как то укрыться от жестоких ударов. И он всё ещё молчал, лишь громко выдыхал выбиваемый воздух из лёгких. Парень со спичками достал из коробка одну и зажёг. Ёнхун и его приятель отошли от тушки побитого и еле живого Хана. Минсок присел перед, всё ещё закрывающимся руками, Ханом и потушил горящую спичку о его запястье. Джисон тихо заскулил сквозь зубы. Он не верил, что вот так умрёт, только не после встречи с Минхо, только не так. Он молил всех Богов лишь о том, чтобы он выжил, чтобы снова увидеть кошачью улыбку Ли Минхо. Вторая спичка потушилась также пепельно и тихо, обжигая ноздри запахом подгоревшей кожи. Джисона били, тушили об его руки спичку за спичкой, харкали в лицо, а он лишь вспоминал лицо Минхо и думал, когда же этот ад закончится. В какой-то момент, Джисон просто потерял сознание. Острая боль смешалась с чувством холода земли, а сознание то и дело показывало лишь одну картинку — лицо Ли Минхо. Его прекрасные шоколадные глаза, тонкий нос, идеальные маленькие губы... Резко, сквозь боль и остатки сознания, Джисон услышал крики и удары. Еле разлепив веки, он увидел четыре пары ног, что быстро передвигались. Стоп. Четыре пары? Джисон попытался подняться, крепко сжав челюсти, чтобы сдержать скулёж от боли. Встряхнув головой, фокусируя взгляд, он увидел Чонина. Того Ян Чонина, мелкого, наглого хитрого лиса, друга Минхо. Он отважно бил ублюдков битой, отгоняя их от Джисона. Те пытались защититься и выкрикивали матерные оскорбления. — Ещё раз увижу рядом с Джисоном, поплатитесь! А теперь, валите, пока я добрый, - Ян закинул биту на плечо, что выглядело эффектно, а обидчики Хана, словно крысы с тонущего корабля, кинулись прочь со школьной подворотни. — Узнаешь, что эта мерзкая букашка за шлюха сиротская и сразу же поменяешь своё мнение, - последнее, что кинул Ёнхун перед тем, как сбежать от гневного лиса. — Чонин, - Джисон поднялся на ноги, опираясь о кирпичную, изрисованную граффитти, стену. — Джисон-хён, ты как? - Чонин подбежал к Хану, помогая тому устоять на ногах. — Я весь в грязи и харках этих ублюдков, так что, лучше не трогай меня, замараешься, - громко прошептал Джисон, пошатываясь. — Ты, чёрт тебя дери, серьёзно? Я сам аж захотел тебя ударить! Ей Богу, хён, - Ян лишь недовольно покачал головой и повёл Хана в сторону школы, чтобы отвести того в медпункт.

***

Как только Чонин позвонил Минхо, тот приехал к Джисону с такой скоростью, будто угнал самолёт и прилетел на нём. Ян отвёл Хана домой, как только медсестра сказала, что серьёзных повреждений нет, а ожоги и ушибы обработала. Та была удивлена, когда увидела грязного Джисона в полусознательном состоянии, но Чонин с порога грубо попросил не интересоваться тем, что произошло. — Хани, дорогой, ты в порядке? - Минхо проскочил мимо Яна и кинулся осматривать Джисона, - Что они с тобой сделали!? Кто это сделал!? - увидев на младшем несколько десятков пластырей, Ли ужаснулся. — Успокойся, я в порядке... - устало выдохнул Джисон. — Только скажи, кто это и я их убью к чертям! Я их размажу по асфальту! А я то думал, что все твои синяки, это просто ушибы от танцев или от неуклюжести. Чёрт! Чёрт! Чёрт! - Минхо вцепился в свои волосы на голове так, будто пытался вырвать те с корнем. В нем играло столько гнева, что хватило бы на весь мир. — Воу, хён, приди в себя, - Чонин схватил Ли за запястья и потянул вниз, чтобы тот сел и успокоился. Джисон обеспокоенно и виновато переводил взгляд с одного на другого. Минхо сел на кровати рядом с Ханом. — Извините меня, - Джисон всхлипнул, - из-за меня у вас столько проблем... Мне так жаль, - и Хан разрыдался, громко всхлипывая и пытаясь остановить нескончаемый поток слёз. — Пф, вот дурень, - Чонин лишь фыркнул, отошёл к окну и уставился в него, будто там было что-то интересное. — Джисон~и, дорогой, ты реально глупый? Ты ничего плохого не сделал и тебе не за что извиняться, - Минхо аккуратно прижал Хана к груди, обвивая его плечи руками и позволяя младшему проливать слёзы на рубашку.

***

Чонин уехал домой на такси, которое ему вызвал Ли, ведь было уже достаточно поздно. Джисон так и заснул в объятиях Минхо, громко сопя носом и иногда всхлипывая.