Бордовый потолок

Небо затянуло чернотой раннего вечера, холодный ветер пробирал до костей, а практически полная луна, казалось, и вовсе не светила, ведь огни города затмили её цвет. — Джисон, смотри, - Минхо указал пальцем свободной руки в небо, где была луна. — Ва~, красиво! - Хан устремил взгляд в тёмное небо, которое застелила дымовая завеса, словно в знойный летний день поле, что подпалило солнце. Минхо взял руку Джисона в свою и спрятал в карман куртки, ведь пальцы младшего были очень холодными. Стоя на дорожке в парке, оба смотрели на луну, что казалась самозабвенной. — Тебе холодно, красавчик? - спросил Минхо, крепче сжимая чужую ладонь в кармане пуховика. Волосы Джисона совсем разлохматились на ветру, поэтому Ли натянул на младшего капюшон. — Немного. Видимо, нужно сменить гардероб на более тёплый, - Хан улыбнулся так, будто его жизнь стала прекрасной за мгновение. 《Я так счастлив. Я счастлив, что рядом Минхо, что он держит мою руку, что смотрит со мной на луну... Мир становится прекрасным за мгновение, как только появляется он. Мне даже плевать на физическую боль, на то, что ожоги саднят, мне просто важно, чтобы этот момент не заканчивался》- подумал Хан, разглядывая профиль Ли, который всё ещё смотрел в небо своими большими кошачьими глазами. Светило отражалось в его зрачках, отчего взгляд казался более восторженным. 《Луна красивая... и Джисон красивый. Небо или Джисон? Всегда я спасался разглядыванием неба. Как же это сентиментально и лирично. А теперь, когда есть Джисон, зачем мне небо, когда он для меня стал всем в мире? Хочу быть рядом, наслаждаться его обликом и вечно защищать, ведь он кажется таким маленьким и безобидным》- Минхо посмотрел на Хана и они столкнулись взглядами. Ли крепче сжал руку Джисона, будто боялся, что тот исчезнет. Всегда становится страшно, когда появляется то, о чем ты давно грезишь, и, создаётся ощущение, что ты в лучшем из своих снов, который может растаять. Что всё счастливое — это ошибка судьбы. — Джисон... - Минхо не успел договорить, раздался звонок. Ли цокнул языком, нахмурился, но взял трубку. — Да, Феликс. — Только не говори, что я не вовремя, - Ликс рассмеялся. — Нет. Ты звонишь, чтобы сказать насчёт студии? - Минхо встал напротив Джисона, заслоняя собой луну, и, перебирая пальцы второго в своей руке. — Какой ты догадливый, - снова усмехнулся Феликс, - но, это не единственная причина, - его голос стал серьёзным. — Ты на счёт?.. — Да, хён. Можем поговорить? - теперь в голосе играло отчаяние и капля боли. — Конечно, мелкий, - Минхо по-кошачьи улыбнулся — тепло, с заботой и нежным переживанием. — Ты можешь отвести Джисона домой, чтобы он переоделся для тренировки, ведь он естественно будет, - Ликс закатил глаза, но только потому, что это очевидно, а не по тому, что какой-то новенький вклинился в их тусовку. Феликсу сразу понравился Хан, и как танцор, и как человек. Было в нем что-то интересное, - а я как раз подойду ко входу в парк, окей? — Отлично, тогда встретимся через двадцать минут. — Это Ликси? — Да, мы должны встретиться, прежде чем отправимся танцевать. Ты же с нами, так ведь, красавчик? — Да, но танцевать вряд-ли смогу, - Джисон расстроенно посмотрел на старшего. — А я и не сказал, что ты будешь танцевать. Ты будешь сидеть и смотреть только на меня, - Минхо соблазнительно ухмыльнулся, облизав губу и чмокнув Хана в висок. Джисон покрылся мурашками, а уши покраснели. Нет, он всё ещё не может привыкнуть. Ему слишком нравится Минхо, настолько, насколько это вообще возможно. Чем больше Джисон думает о своих чувствах, тем больше ему кажется, что он влюбился.

***

Сидя за рабочим столом в кабинете отца, Чонин нервно барабанил пальцами по гладкому тёмному дереву. Перечитывая характеристику Джисона, Ян ждал одного важного звонка. И он раздался. — Да. — Нинни, мы сегодня танцуем. — Феликс, я это уже знаю, ты сам  мне написал пару часов назад об этом. Я приду, друг. Забрать тебя по пути? Сегодня машина у меня. — Нет, у меня дела, так что просто приходи. — До скорого, - Чонин кинул трубку. Глаза снова переместились на текст характеристики, что ему составил ищейка отца.

Характеристика

Хан Джисон

Родился 14 сентября 2000 года (19 лет). Хан Бин — отец. Погиб 13 августа 2018 года. Причина: автокатастрофа. Ким Суа — мать. Погибла 13 августа 2018 года. Причина: автокатастрофа. Родственников нет. После смерти родителей, усыновлён Бан Кристофером Чаном — имеет сеть кофеен с одноимённым названием "3racha", студент Корейского национального университета культурного наследия. Хан Джисон живёт в однокомнатной квартире в Кванчхоне.

Психологический портрет

Эмоционально-нестабилен. Подвергается паническим атакам. Низкая самооценка. Не доверяет людям. После смерти родителей изменился. До катастрофы наблюдался эгоистичным, циничным и алчным. Снова звонок, Ян отворачивается на стуле от монитора с характеристикой. Нервы на пределе, Чонин клянётся, если это снова Феликс, то он ему врежет при встрече и неважно, что тот старше... Нет. Тот, кто нужен. — Алло. — Господин Ян. Я собрал нужную информацию. Отчёт на Вашей почте. — Спасибо. Пара кликов мыши и вот то, что так интересовало Чонина. — Ого, - Ян округлил глаза, - а ты не так прост, друг.

***

На часах 21:10. Феликс, стоя в тонкой куртке, поёжился от нового порыва ветра и сильнее закутался в клетчатый шарф, пряча красный нос кнопкой в тепло. Шлёп! — Эй! - Феликс уже развернулся, чтобы дать по лицу нахалу, который ударил его по заднице, но сразу успокоился и расслабился, увидев лицо Минхо, хитрожопого Ли Минхо. — Что? Испугался, принцесса? - Ли засмеялся и закинул руку на плечи младшего. - Пойдём прогуляемся, а то тебя трясёт от холода. Феликс лишь недовольно цокнул и пошёл по направлении входа в парк, где уже зажглись фонари и закружил совсем мелкий снег. Молчание и дрожащие плечи. Страшно, но не перед Минхо, а перед самим собой. — Если ты меня позвал, чтобы играть в молчанку, то я лучше пойду к Джисону, - Минхо выгнул бровь и скосил глаза в сторону Ликса. Ёнбок вздохнул, его плечи опустились, а ветер забрался тут же под воротник куртки, обдавая тело морозным колючим воздухом. — Хён, мне не легче, - отчаяние в глазах младшего говорило само за себя. — Ты так и продолжаешь? — Я не могу это контролировать. Я пытался, но руки сами тянутся к острым предметам. Всё стало только хуже, даже психолог не помогает. Таблетки не действуют. Я начал резать себя на учёбе... — Ты, блядь, что?.. - Минхо был зол и расстроен. — Я не могу это контролировать, - повторил Ли младший. - Когда начал пить лекарства, то меня хватило на месяц, но селфхарм — это как ебучий наркотик. Если подожду сутки, начинается ломка и я режу себя сильнее обычного... — Так! Первое, иди к врачу, я дам тебе номер другого специалиста, второе, тебе нужно развееться и найти опору. Я так считаю. Когда договоришься с новым специалистом, я пойду вместе с тобой на приём. На счёт второго, что-нибудь придумаем вместе. Минхо остановился и крепко обнял Феликса, он знал, что Ёнбок~и кинестетик, да что уж там, само воплощение тактильности, поэтому объятия от близкого человека заберут частичку боли и подарят каплю лёгкости. — Хорошо, хён. Спасибо тебе огромное, - Ёнбок взял Хо за руку, качнул головой в сторону выхода, чтобы они вернулись назад и захватили Джисона, чтобы пойти вместе на тренировку.

***

— Хай! - Хёнджин с порога влетел в тела Феликса, Чонина, Джисона и Минхо, крепко обнимая всех и каждого. — Ты чего тут делаешь? - Минхо шокированно смотрел на Хёнджина. — Это я, - Джисон виновато посмотрел на Ли старшего и неловко улыбнулся. Минхо выгнул бровь. — Да ладно вам, Хани мне рассказал про ваши ритуалы с танцами, а я изъявил желание поучаствовать, - отшутился Хван, - пс... на самом деле я сбежал от Ви. Она снова учится готовить и заставляет меня пробовать её стряпню. Парни хором засмеялись. За выбором треков все друг с другом познакомились, особенно тесно начали общаться Феликс и Хёнджин. Как ни странно эти двое нашли общие темы для разговоров. Хван рассказал про свою работу, чему Феликс был поражён. Хёнджин даже предложил Ликсу податься в айдолы с такой красивой внешностью и необычным низким голосом, на что первый покрылся красной краской, которая даже перекрыла цвет веснушек. Чонин со стороны тихо наблюдал за друзьями и новым знакомым, анализируя все детали. Пока Ёнбок и Хёнджин составляли плейлист для танцев на сегодня, Минхо и Джисон сидели на полу, держась за руки и тихо о чём-то беседуя. Минхо убрал отросшую прядь светлых волос Хана за ухо и погладил пальцами пухлую щеку, а Джисон скромно улыбался, сверкая глазами и неотрывно следя за каждым движением и мимикой любимого напротив. — Они всегда так милуются? - спросил Хёнджин с улыбкой у Чонина и Феликса. — Мы до этого не видели такого, но по первому взгляду всё и так понятно, - пожал плечами Феликс. Чонин лишь прыснул и закатил глаза. Несмотря на первое впечатление, информация, что он получил буквально пару часов назад, была не самой приятной и ждала момента огласки для его любимого хёна; обострилась некоторая неприязнь со смесью жалости и печали. — Господи-Боже, как ты можешь танцевать без остановки уже два часа. Смилуйся, Джин~ни, дай попить хоть воды и перевести дух, - Феликс, сильно запыхавшись, вытерал пот со лба тыльной стороной ладони. — Пф, ну и слабаки вы, - пренебрежительный, но добрый взгляд в сторону Ликса. Однако, перерыв сделали. — Будешь так на меня смотреть в отражении зеркала и я даже не посмотрю, что мы тут не одни, - Минхо подошёл к, сидящему на полу, Джисону и прошептал на ухо. Хан покраснел и даже стал чаще дышать. Он с вызовом заглянул в глаза старшего. — Удиви меня, - решительная интонация довела Минхо. Он с некоторой силой впился в маленькие пухлые губы напротив. Страстно, но не пошло — никакой похоти, лишь невинный огонь. Оторвавшись от бутона губ, Ли заметил, что на них косятся три пары шокированных глаз. — Что? Никогда не видели, как парни целуются? - Минхо, угрожающе, поднялся с корточек и оглядел всех пугающим взглядом. — Не-не-не, хён, всё круто, просто мы немного... кхм... удивились, да, - Чонин неловко кашлянул и отвёл взгляд. Теперь, видя такую картину, можно сказать, некоторую идиллию и страсть, его окутало нерешительностью. Теперь он в смятении: стоит ли раскрывать правду или подождать, пока Хан сам всё расскажет?

***

Минхо и Джисон шли домой в полной тишине, каждый погруженный в свои мысли. Если честно, каждый из них думал о том поцелуе в студии, о том, что могло или всё ещё может случиться дома. Джисон вспомнил о лучшем минете в его жизни от Минхо и усмехнулся своим пошлым мыслям, закусил губу, в джинсах стало немного тесновато. На улице холодно, а лишь мысль о Минхо на коленях заводит Джисона. Минхо также вспомнил тот момент в душе, его щёки загорели, стало даже жарко, хотя, снова же, на улице холодно. — Зайдёшь? - Джисон закусил губу, надеясь на горячее продолжение позднего вечера. — Ты же понимаешь, что ели я зайду, то мы точно не будем пить чай? - Ли выгнул бровь и пронзительно посмотрел на Хана. — Понимаю, потому и зову, - Хан был немного смущён, несмотря на то, что раньше трахался на лево и направо. Так, стоп. Это нужно выкинуть из мыслей. С Минхо всё иначе. Иначе в чувствах, ощущениях, эмоциях. Во всём. — Идём, - Джисон схватил Минхо за запястье и потянул за собой. Уже в коридоре он затянул старшего в поцелуй, их языки сплелись. Руки уже стягивали верхнюю одежду друг на друге, стало жарко и трудно дышать. Казалось, будто каждый из них ждал вечность, чтобы стать единым целом. И, сейчас, наконец, настанет этот момент. Неловкость покинула обоих сразу, как только Минхо припечатал Джисона спиной в стену, зарывшись пальцами в волосы на затылке, припал к открытым губам, целиком и полностью овладевая чужим ртом, где не осталось воздуха, только обоюдное поглощение. Холодными пальцами нежно по скуле, перемещаясь на мочку уха и массируя её между пальцев, — Джисон привык по-своему. Зубы мягко оттягивают губу и зализывают пульсирующее место укуса, — а Минхо по-своему. Опыт уже неважен, когда дело касается тех, кто влюблён. Тут работают инстинкты и обоюдное желание удовлетворить того, кто поистине дорог. — Чего ты хочешь, Джисон~и? - губами мягко по шее, где пульсирует венка, потом ниже к выемке между ключиц, засос на выпирающем кадыке, что дрожит от возбуждения. — Тебя, только тебя, - Хан задыхается, почти хнычет от желания почувствовать Минхо внутри. — Конкретнее, красавчик, - Ли ласкает соски Хана, то кусая, то посасывая, то нежно целуя. Джисон лишь крепче прижимает Минхо к себе за затылок, спутывая и без того растрепавшиеся волосы. От былой укладки не осталось и следа. — Хочу, - снова засос, немного болезненный, на груди, и Джисон тихо стонет, - чтобы ты, ах... меня трахнул, чтобы целовал и стонал моё имя. Повторять дважды Минхо не нужно. Резко подхватив Джисона за ягодицы, он закинул его себе на бёдра, снова губы в губы, сбитое дыхание и движение в сторону спальни. Приглушённый бордовый свет даёт особую атмосферу, в которой хочется утонуть, задохнуться, потому что рядом он. Ли аккуратно кладёт Хана на кровать, помогает снять оставшуюся одежду, раздевается сам — слишком дёрганно, хаотично, будто не может уже терпеть, но терпеть придётся. Ради Джисона. Его маленького и хрупкого Джисона. Быстрый и влажный поцелуй в губы. — Где смазка и презервативы? Джисон лишь указал на тумбочку рядом с кроватью. Минхо перегнулся через Хана, тот успел поцеловать старшего чуть ниже пупка. — Не шали, красавчик, не смогу терпеть, - почти сквозь зубы, на одном дыхании, - раздвинь ноги. Джисон послушно выполнил просьбу. Распечатав презерватив, Минхо насадил его на указательный палец, капнул лубриканта и распределил, потом на тугое колечко. — Будет больно — говори, - с неким беспокойство попросил Ли. Оба уже сгорали в нетерпении, из членов активно сочился предэякулят. — Хорошо, - кивнул Хан. Минхо начал аккуратно, медленно вводить один палец, как вдруг Джисон дёрнулся, слишком сильно, что отъехал назад и стукнулся головой о деревянную спинку кровати, вскочил на ноги и, задыхаясь, рванул в ванную комнату, запирая её. Минхо так и сидел минуту, смотря на смятые простыни, где лежал Джисон. Наконец, придя в себя, он поднялся и тихо подошёл к двери ванной. — Джисон~и, - тихо протянул Минхо и пару раз постучал в дверь. Он услышал всхлипы, прерываемые, почти животным, воем. Джисон плакал, истерически плакал. — И-из-из-вин-ни-и, - послышалось за дверью. — Джисон, открой. Давай поговорим, - Минхо было страшно, ведь он не до конца понимал, что вообще происходит. Вот они этого хотели вместе, вот он даже попросил, всё было в порядке... и... — Н-не-ет, н-н-не мо-гу смотреть т-тебе в глаза-а-а, - снова послышались рыдания. — Хан~и, честное слово, если не откроешь сам, то я выломаю эту ебучую дверь. Я хочу поговорить, но это после. Для начала, я хочу тебя обнять и успокоить. Не дождавшись ответа, Минхо прошёл в спальню, натянул боксеры и футболку, и, вернулся обратно. — Открывай, красавчик. Я даже оделся, чтобы тебя не пугать, - Минхо улыбнулся, а Хан ни то усмехнулся, ни то всхлипнул, но открыл дверь. Когда Ли вошёл, Хан сидел на холодном кафельном полу, прижав коленки к груди и всхлипывая, его щёки и подбородок блестели в свете лампы от слёз. Минхо медленно сел на корточки перед Джисоном, бережно вытер слёзы кончиками пальцев. По щеке снова потекла слеза, а Минхо поймал её пальцем и облизнул его: — Фу, солёная! Давай сюда сладкую! - наигранно прокомментировал Ли и нежно улыбнулся, пытаясь сохранить самообладание и не показать сильной тревоги. Актёр, что прячется за масками очень помог. — Не смешно, - пробубнил Джисон, надувая щёки, но плакать перестал. Для Минхо это был зелёный свет. Он взял первое попавшееся полотенце, накинул его на хрупкие любимые плечи Хана, и, подняв его на руки, понёс в спальню. Тот не сопротивляться, а лишь уткнулся носом в плечо старшего. Ли заботливо убрал всё ненужное с постели, натянул на Хана пижаму и уложил спать, не забыв принести младшему стакан воды и успокоительное. Джисон быстро заснул под ласковые поглаживания головы и тихое пение куда-то в макушку. Минхо понимал, что этот приступ — это последствие насилия. Он не совсем глупый, чтобы не понять этого. На самом деле, Ли было всё равно на то, что не получилось заняться сексом, ему было важно, чтобы Джисону было комфортно, а, пока есть проблема, ни о каком комфорте не может идти и речи. 《Главное — помочь Джисону. Я ведь так сильно его люблю. Я не хочу, чтобы ему было некомфортно, не хочу, чтобы ему было страшно. Хочу, чтобы он знал, что я не сделаю ему ничего того, что сделало бы ему больно... Да я чисто физически и морально не смогу сделать ему больно...》- размышлял Минхо, пока Хан сопел, прибитый успокоительными к подушке. Вскоре, усталость взяла своё и Ли также отправился в мир сновидений, где его ждали тревога и кошмары...