Первая Влюблённость.

      остаток дня в школе прошёл спокойно, но марша не покидало какое-то странное ощущение при виде лучшего друга. что не говори, как не пытайся обратить на себя внимание, кайл особо не слушал. ходил какой-то хмурый, задумчивый. это немного беспокоило стэна, но даже при попытке узнать, что же стало причиной такого поведения, кайл отмахивался, коротко говоря «забей» или «неважно». в принципе, доставать вопросами тоже особого желания не было, из-за чего он и не стал больше спрашивать. марш знает, что если кайл захочет, то расскажет всё сам, поэтому приходилось просто выжидать.       остаток дня в школе кайл провёл в размышлениях о стэне и той девушке. он думал о том, что ответил марш. почему-то еврею казалось, что его лучший друг согласился. от одной этой мысли бурная фантазия подростка уже рисовала себе картины, где стэн с его новой подружкой гуляют по улицам южного парка, держатся за руки. кайл с другими парнями предлагает пойти погулять, как раньше, но стэн отказывается и идёт гулять с девушкой. от следующего образа, что всплыл в сознании, невольно сжалось сердце в болючем спазме; стэн нежно берёт её руку в свою, так же нежно посыпает её поцелуями, после чего они обнимаются; бережно, аккуратно прижимая друг друга к себе… именно так кайл хотел бы обнять его, притянуть к себе и не отпускать. лежать вместе на очередной ночёвке, наслаждаясь тёплыми объятьями. в горле стоял ком, нужно было отвлечься - не хватало представить ещё и то, как они бы поцеловались. но ведь марш младший не сказал ему точно, ответил он взаимностью или нет. он в принципе-то ничего не говорил и никак не упоминал её в разговорах, а пытаться узнать кайл не спешил. остаётся просто надеятся на то, что он всё же отказал ей. он же говорил, да, точно. стэн говорил, что его никто не интересует, он же не соврал? какой ему смысл врать, правильно? а что, если при первом взгляде на неё он изменил мнение.? из этого вихря мыслей его вывело то, что кто-то, схватившись за шиворот куртки, резко дёрнул его в сторону бордюра. в тот же момент на дороге быстро проехала машина. ещё бы доля секунды - и кайл стал бы, возможно, инвалидом на всю жизнь, если бы впринципе этой же жизни не лишился.       — твою мать, кайл! — этот голос, что в основном успокаивал кайла, сейчас звучал со злостью, но даже в этой злости можно было расслышать беспокойство и долю страха. — смотри на дорогу, а не в облаках витай! что с тобой, чувак? — а что отвечать? «я хочу узнать, что ты ответил той девушке, чтобы перестать мучить себя навязчивыми мыслями, и лучше тебе сказать, что ты отказал ей.»       — всё в порядке. — соврал еврей.       — нихуя не в порядке. — стэн схватил его за плечи и чуть тряхнул, смотря очень внимательно и серьёзно в изумрудный лес в глазах. — послушай, — вздох — прекращай, а? я вообще-то волнуюсь, твоё такое поведение… пугает (?), что-ли. знай, если тебе хочется или прям необходимо выговориться, ты всегда можешь прийти ко мне. я не осужу и всегда встану на твою сторону. ну только если ты не сделаешь ничего противозаконного. — марш издал лёгкий смешок, младший повторил за ним. хоть он и понимал, стэн вряд ли примет тот факт, что его лучший друг - гей, так ещё и влюблён в него, но всё же он заметно расслабился после такой речи, лёгкая улыбка покоилась на его лице.       — спасибо. — снова то ощущение, которое преследует по пятам черноволосого. — пойдём развеемся? нужно ещё позвать кенни и картмана.

***

      по улицам городка шагала компания парней. от них так и доносились разговоры и громкий смех. получилось так, что пойти только вчетвером не вышло, так как к ним присоединились ещё пару парней из класса. наконец у всех получилось отвлечься от тяжкого первого дня предстоящей недели. одни перестали на время думать о завтрашнем дне, уроках, долгах по учёбе, другие о собственных переживаниях. на улице всё так же морозно, однако небо не затянуто как обычно гнетущими тучами, солнце вот уже в скором времени спрячется за горизонтом, а значит, придётся пойти по домам и снова остаться один на один со своими заботами. однако ничего не может длиться вечно. всё также неспеша прогуливаясь, но уже в полумраке, компания теряла своих «участников». доходя до одного переулка, там прощаясь с одним другом, точно так же до другого переулка, вновь прощаясь с другим. так и вышло, что осталась только наша четвёрка, которой было в одну сторону. их дома разделяла развилка по разные стороны.       — ну, — молвил толстяк, стоя в пол оборота к друзьям, — до завтра. — кайл и стэн в один голос сказали короткое «пока».       — пока, пацаны. — так же сказал кенни, направляясь в другую сторону. вот и вышло, что стоять неподвижно остались только кайл и стэн. марш уже хотел тоже прощаться и идти в сторону дома, как первый на одном выдохе выдал:       — что ты ей ответил? — рыжий не смотрел на того, его серьезный взгляд был направлен в сторону улицы, которую освещал один фонарный столб. старший даже и не понял, про что он, поэтому с недоумением уставился на кайла.       — кому? — пол минуты молчания, после которой кайл всё же перевёл взгляд на стэна. что-то непонятное читалось в нём, что-то очень хрупкое. такое чувство, что один неверный ответ - и паренька ниже ростом можно будет легко сломать.       — девушке, которая призналась тебе в любви. — ещё одно долгое молчание.       — я вроде как не упоминал, что она мне призналась.       — да ладно тебе, это легко было понять.       — ну, -протянул тот, — сказал, что подумаю. — что-то кольнуло в сердце рыжего.       — она… приглянулась тебе? ты хочешь начать встречаться с ней? ты же говорил, что тебе никто не интересен! — как-то уж слишком бурно, по мнению марша младшего, отреагировал кайл.       — да не то чтобы… бля, чел. я и сам ещё не решил. она милая и довольно неплохая, вроде как. как и говорил, я не хочу сейчас отношений, но почему-то не смог отказать ей там, в коридоре.       — так ты откажешь ей? — звучало уж слишком радостно, но стэн проигнорировал эту интонацию.       — скорее всего. — недолгое молчание. -понять только не могу, а тебя это чего так заботит? — в этот момент по спине конопатого прошёл табун мурашек, который смешался с холодком.       — заботит? меня? пффф. мне просто интересно стало, не хотелось, чтобы ты всё время проводил с девушкой, забивая на друзей хер, как это часто было, когда ты был с венди. — отмазка придумана на скорую руку, это может и не совсем то, что на самом деле волновало подростка, но в этом тоже была своя доля правды. ему правда было неприятно, когда они собирались идти куда-нибудь гулять, и в один момент стэн говорит, что не может. видите ли, они идут с венди. бесило это не только брофловски, но и почти всех, кто был знаком со стэном.       — погоди. и ты весь день был сам не свой просто потому, что думал о такой ерунде? — звучало как упрёк вперемешку с насмешкой.       — не совсем, но это меня тоже беспокоило. — снова полуправда. после этих слов стэн залился смехом.       — бля, чувак. ну ты и чудной, -продолжал смеяться меж словами, — ты не мог спросить это сразу, как только я поговорил с ней? — кайл немного смутился такой реакции, скрестил руки на груди и демонстративно надулся:       — ну ты же сам ничего не сказал, а спрашивать… — что? он мог спросить в любое время, но не спросил, а в этом уже его собственная вина. — ну. короче, неважно! сам виноват, если бы сразу всё сказал, ничего такого бы не было. — стэн особо и не слышал, он продолжал смеяться, но чуть позже положив руку на плечо кайла, начал успокаиваться:       — фу-ух… хах, ладно не дуйся, завтра скажу ей, что ничего между нами не выйдет. — это более чем устраивало кайла.

***

      почти всю ночь рыжий не мог уснуть. он крутился на теплой постели и так и сяк, но уснуть не выходило. сбитый режим давал о себе знать, хорошо хоть завтра выходной. прошла неделя с тех пор, как случился разговор. стэн, как и говорил, на следующий день подошёл к той девушке и поговорил. что именно он ей ответил, кайл сказать не мог, они, как и в первый раз, отошли поговорить один на один. разговор их был долгий, а под конец по пухленьким щекам потекли слёзки. парень в поддерживающем жесте положил ей руку на плечо и с печальным видом, скорее всего, извинился перед ней. это было ужасно, он не должен был этого испытывать, но рыжеволосого пробивала радость, которую он не показывал на физиономии, она засела где-то в душе еврея. радость, что стэн отказал ей. позже, конечно, кайл постыдился своего внутреннего ликования, всё же от части девушку было жаль. на мгновение брофловски и сам задумался, что тоже расплакался бы, как девчонка, узнав об отказе, поэтому подготавливается морально к этому моменту. как-то в один момент он понял, что не хочет скрывать это вечно, может и неправильно, может после этого с ним не будет никто общаться, но, по крайней мере, ему станет легче. подросток всё думал и думал об этом моменте. в своих мыслях он пробыл до самого утра. только в тот момент, когда он взял телефон в руки и увидел 5:37, понял, что так и не поспал. теперь весь день будет ходить сонный, ещё не хватало заснуть в кинотеатре. понедельник. тот самый выходной день, в который они со стэном договорились ещё на прошлой неделе пойти в кино.       день шёл совершенно спокойно, как и любой другой обычный день. кайл помогал маме убрать в доме по её просьбе, также в свободное время играл с айком, складывая лего или рисуя, при этом деля один листок с младшим братом. брофловски был уставшим, хотелось сильно спать, но остаться один на один с мягкой кроватью не выходило. они со стэном договорились пойти в кино во вторую половину дня, ближе к вечеру. на самом деле не хотелось засыпать прямо в кинотеатре, но всё шло к тому, что именно так и случится.       марш коротал время, сидя за приставкой, изредка поглядывая на время, чтобы не прозевать момент, когда нужно будет собираться в кино. особого желания куда-то идти не было, но и прям категорического отказа без явной причины он не мог предъявить. с другой стороны, а чем ему ещё заниматься? только и остаётся, что весь день сидеть за играми, или же попытаться пересилить себя и сделать домашнее задание на завтра, но это было выше его возможностей. да и провести лишние два часа своей жизни в компании лучшего друга за просмотром ужастика не было такой уж и плохой перспективой.

***

      ничего из еды они не брали, только небольшую бутылочку воды. сидели парни почти что в самом конце зала, на задних сидениях. но это не мешало, даже наоборот; зрение у них было чудесное, да и поменьше надоедливых людей, которые любят поговорить во время просмотра. перед началом была небольшая реклама и просьба отключить звук на мобильных устройствах, не снимать и уж тем более не распространять. наконец, после всего этого начался фильм.       когда погас свет, контролировать свою сонливость удавалось плохо, но уже при первых скримерах кайл невольно вжимался в кресло. видимо, это заметил стэн. он издал легкий смешок, когда это снова повторилось. кайлу не хотелось показывать страх, но, похоже, его хотелки никого не интересовали. на середине фильма было больше всего скримеров, но они особо не пугали черноволосого. фильм показался ему не таким интересным. он хотел было посмотреть, как на всё реагирует его друг, но не успел он и взгляд направить в сторону того, как почувствовал, что что-то припало к его плечу. кайл уснул. уснул, смотря ужасы. уснул, смотря ужасы, на плече стэна. вначале черноволосый испытал удивление, после - непонимание вперемешку с радостью; как можно было уснуть при просмотре ужастика, когда сам же при каждом новом скримере вжимался в кресло все сильнее и вздрагивал. наконец все эти чувства заглушило одно единственное. смущение. что это? отчего же стэнли марш чувствует легкое смущение и такое приятное чувство, разливающееся внутри него, когда всего навсего его лучший друг уснул у него на плече? разве так реагируют на что-то подобное? такого стэн не испытывал давно. с тех пор, как они с венди решили сойтись. но даже тогда он не ощущал такого волнения, как сейчас. ко всему перечисленному прибавилось замешательство. если так подумать, в последнее время рядом с кайлом он чувствовал себя немного странно. к их обычному общению прибавился какой-то лёгкий трепет в груди марша. та самая грань. та грань, присутствие которой он часто терял. не мог уловить, что же это. он ни разу не испытывал такого, просто находясь рядом с кем-то. ни с кем, кроме кайла. брофловски буквально заставлял его испытывать счастье, при этом просто находясь рядом, а что говорить уже про те моменты, когда они спали в одной постели. ну или вот как сейчас, младший уснул прямо у него на плече.       стэна пробило током. резко в черноволосой голове всплыло осознание всего происходящего. по телу пошли табуны мурашек, слышать на фоне мыслей фильм он уже не мог, а из-под ног как будто бы ушла земля. влюблённость. именно так можно было описать состояние стэна.        — «влюбиться в лучшего друга? нет, нет, нет, нет! не может такого быть. не может. нет, стэн, это не любовь. не она. нет.» — лихорадочно твердил себе тот. — «я не гей. я не могу быть геем! у меня же была девушка и я, вроде как, любил её! … ебучее «вроде как», я точно любил её!» — стэн тонул в мыслях, пытаясь хвататься руками за воздух, чтобы не уйти на дно тягучего болота. тело сковало, начало потряхивать, хотелось сбежать. далеко, чтобы никто не нашёл, не спрашивал, не доставал вопросами, да чтобы в конце концов его никто не видел. выкинуть все мысли из в миг потяжелевшей головы и просто уснуть или забыться в алкоголе.       последнее было единственным, что помогало лучше всего. с каждым бокалом, бутылкой высокоградусного напитка, думать становится тяжко, как и делать вообще что-либо. в этом стэн и нуждается. чтобы навязчивые мысли, которые преследуют его, отстали хоть на шаг, чтобы по телу разлилось тепло, а само тело расслабилось в приятных судорогах, чтобы в глазах кружилось и невыносимо хотелось спать. пусть на следующий день у него будет отходняк и его будет рвать. он хотя бы не сможет думать ни о чем другом. голова будет болеть, а горло ныть из-за того, что какой уже раз уставший организм пытается вывести из юного тела токсины. по началу марш отказывался от такого способа ненадолго перестать заботиться о проблемах, а теперь это вошло в привычку. хоть иногда, нечасто конечно, но хотелось побыть в таком состоянии. понятное дело, что он не шёл каждый раз напиваться до беспамятства, когда появлялись проблемы. вообще, это чаще случалось, когда он засиживался с друзьями в шумной компании, по поводу и когда хотелось просто «расслабиться».       за всеми мыслями он и не заметил, как просидел ещё полфильма. совсем немного и пойдут титры, а значит нужно будить кайла, который всё также мирно спал на плече друга. спал, несмотря на громкие звуки и иногда даже вскрики из зала. до чего же вымотался его организм. чем ближе рука стэна приближалась к другу, тем сильнее билось сердце. он аккуратно потряс за правое плечо. «а в ответ тишина».       — к-кайл. — голос предательски дрогнул, сердце всё никак не унималось, хорошо, что сам кайл этого не услышал. кое-как уняв дрожь в голосе и в руках, он уже более уверено потряс друга. — кайл. вставай, чувак. фильм уже закончился. — получилось. рыжий нехотя разлепил сонные глазки, но голову с плеча убрал только тогда, когда понял, что вообще произошло. на щеках выступил лёгкий румянец, а сон как рукой сняло:       — извини, я похоже уснул… — марш ничего не заметил, как минимум потому что в зале всё ещё было темно. парень так же ничего не ответил. говорить было нечего, не особо хотелось даже.        по прошествии ещё минут 15-20 в зале наконец включили свет. все смотревшие неспеша вставали, поправляя одежду, а кто-то даже разминал затёкшие конечности. кайл решил последовать примеру некоторых и тоже размяться. не успел он и потянуться, как стэн встал и направился к выходу, даже не дожидаясь его. это было странно, даже как-то неприятно, но рыжий ничего не сказал. в молчании они вышли из кинотеатра, в молчании они шли по улицам и в таком же молчании черноволосый развернулся и ушёл.       — до встречи! — только и успел крикнуть кайл. его беспокоило поведение друга. вроде бы ничего особого не случилось. ещё днём он был нормальным, а сейчас какой-то не такой. «может… обиделся, что я уснул во время фильма?» — промелькнуло в мыслях, «а может из-за того, что уснул я на его плече?» эта мысль заставила снова покраснеть, хоть видно и не было — из-за мороза щеки и так красные.