Первая Влюблённость.

      тоненькие пальчики крепко вцепились в рукав куртки, она склонилась ближе, опасаясь, что их может кто-то услышать.       — помоги мне, прошу! — на миловидном личике играло лёгкое волнение. рыжий не выглядел взволновано и в принципе не пытался вникнуть в речь тестабургер, скорее просто делал вид, что слушает. на деле его голова была пуста, всё, на что она была способна, так это бесконечное количество раз прокручивать разговор с маршем и те слова, которые он бросил на последок. «не приближайся ко мне». он сказал это так холодно, так… — я видела тот разговор!       — что? — признаться честно, эта фраза действительно заставила кайла на мгновение выйти из транса, но не на долго.       — ну тот, когда стэн говорил с той девчонкой! — после этого он снова перестал воспринимать что-либо. она не видела и не слышала, что буквально недавно произошло между ним и стэном в туалете. она всё твердила, что ей, «говоря откровенно», не понравилось то, что к маршу кто-то пытался подкатить. рыжему тоже, но он молчал. хотел поддакнуть, но сдержался. ему тоже не нравилось, но он даже не может это кому-то сказать, поделиться. также говорила, что боится, что те начали встречаться, что та девчонка ни к чему хорошему не приведёт и т. д. — что он ей ответил? взаимностью? — она сильнее сжала руку парня, но тот только отрицательно помахал головой. с уст слетел облегченный вздох. да, так же и кайл вздыхал. парень опомнился и задал вполне логичный вопрос:       — почему тебя это так волнует? вы же с ним не вместе. разве тебе есть дело, кто к нему там лезет? — этого вопроса она и ждала, подбираясь ближе к сути.       — знаешь кайл, — замялась немного та, — на самом деле, я хотела бы вернуть с ним отношения. я поняла, что люблю стэна. мне тяжело без него, я правда люблю его. все наши ссоры… это всё пустяк! у всех же бывают ссоры, не бывает идеальных отношений.       — я тоже. — взгляд был направлен куда-то сквозь тестабургер. фраза сама слетела с губ. до подростка наконец вернулась трезвость мыслей, он перестал витать в облаках. по спине, как лавина, побежал холодный пот, а после жар. что он только что сказал? «тоже»? что «тоже»? тоже любит стэнли марша? своего супер-лучшего-друга? ладно, с этой мыслю он уже смирился, но кому он это сказал?! венди тестабургер? прошлой девушке человека, которого он любит?       — а? — она замешкалась, а может пыталась понять, к чему была фраза «я тоже»? за этой реакцией было даже забавно наблюдать, но в один момент она вздохнула и хихикнула. — ну да, ты же его друг! но я имела ввиду, что люблю его как парня, и хотела попросить тебя помочь мне снова начать встречаться с ним. — как камень с плеч упал, но почему-то легче не стало. венди подумала не о том, не восприняла прямое признание в том, что кайл сохнет по стэну. казалось бы, заткнись себе и всё. скажи ещё спасибо, что она поняла всё не так, как думал себе ты. но в мыльном сознании промелькнул фрагмент с отрицаниями стэна. где-то на подкорке всё того же сознания, он примерно понимал, что имел ввиду марш. это были очень дерзкие, смелые мысли, ведь вдруг он имел что-то другое ввиду. он прекрасно отдаёт себе отчёт, что будет, если об этом узнает кто-то, в особенности такая персона, как венди. она моментально начнёт пускать сплетни среди подруг. может из ревности, из желания потушить, и так маленький огонёк надежды на то, что возможно у её бывшего парня и его лучшего друга что-то да будет. может и не из ревности, а из шока, который испытает, узнав это, после чего захочет поделиться с подружками. факт остаётся фактом, она в любом случае всё растрепает. плюс в этом был один, и заключался он в том, что до марша эти слухи тоже дойдут, а если догадки брофловски верны, то, возможно, всё пойдёт на лад. риск большой, рыжего поедали сомнения, но он всё-таки решился. кто не рискует, тот не пьет шампанского.       — я тоже. — кажись он перебил тестабургер на полу слове, не специально, конечно. — люблю стэна.       — эм-м… — протянула та. — ну да, ты же его лучший друг и…       — ты не так поняла. я люблю его как парня, а не как друга. — реакция была ожидаемая: девушка побледнела, а её щеки еле заметно покрылись румянцем, глаза были выпучены и направлены прям на рыжего, как будто в душу смотрела. она не говорила ни слова вот уже минуты две, в течение которых успел прозвенеть звонок, а они просто стояли и пялились друг на друга.       — в смысле… э-эм, — она опомнилась и начала метать голубые глаза по всему коридору, лихорадочно пытаясь переварить услышанное, ещё вероятнее всего думала, как на это реагировать. — ты не шутишь? если это очередная тупая шутка, то это несмешно!       — не шутка. я не стал бы так шутить. — несмотря на выше сказанные слова, парень был спокоен. смотрел прямо, взгляд был расслаблен. только кончики пальцев снова холодные.       — и … и как давно? ну в смысле, господи… — бледность сошла, вернув обычный цвет лица. — а стэн, — её руки снова сжали того, смотрела она снова прямо в глаза, — а он знает? — парень замялся, но ответил.       — нет. — снова чуть помолчав, венди нервно хихикнула:       — это… что же получается, у меня теперь конкурент! — хватка ослабла, она отошла на пару шагов от парня. — честно сказать, кайл, не уверена, что стэн гей. он больше по девушкам. очень сомневаюсь, что он будет встречаться с лучшим другом. ты уж извини, но я не хочу воспринимать эту новость как что-то серьёзное. на твоём бы месте я бы и дальше делала вид, что ничего не произошло. — она не ждала ответа, просто ушла.

***

      дом пребывал в гробовой тишине. время будто остановилось, специально оставляя юного парнишку наедине с собой. снова одолевали мысли, но уже намного хуже. всё было как в тумане, он не помнил, как вышел, нет, выбежал со школы, как нёсся по полупустым улицам к дому. бежал, задыхаясь, а на щеках, покрытых природным румянцем, застыли слёзы. не помнил, как забежал в дом, поднялся к себе, всё также пытаясь отдышаться, как плюхнулся на кровать. по спине стекает пот, тело чуть побаливает, а лёгкие невероятно горят. сжимая прохладную простынь в руке, прокручивал всё, что произошло в школе. он сорвался на лучшего друга буквально с ничего, потому что у него был плохой день. чуть не сболтнул лишнего, давал лишь намёки, но кайл не идиот, он точно поймёт. больше стэн так не мог. нижняя полка в шкафу, где хранились запасы алкоголя, которые он прятал. недорогое красное полусладкое вино. бутылки было достаточно, чтобы затуманить рассудок, но не потерять память. голова кругом, с глаз всё ещё слёзы, губы подрагивают. вот так парень лежал, раскинувшись на кровати в позе звёздочки, держа в правой руке наполовину пустую бутылку вина, а в другой нервно перебирая одеяло, при этом его комкая. что он скажет ему завтра? а после? а что он вообще может сказать? «ну да, я пидор, который влюбился в лучшего друга, а что?» бред. про стэна можно было много чего сказать, но уж точно не то, что он наивный. в глубине души хотелось надеяться на то, что кайл всё-таки ничего не поймёт. воспримет всё так, будто у его друга просто плохой день, вот он и нёс всякую чушь в порыве злости. пьяный мозг отказывался генерировать нормальные мысли. они, как в тумане всей метушни, проскальзывали, словно лучик от фонарика. вряд ли бы марш стал думать о таком. в трезвом виде его бы убил стыд, направив дуло пистолета в сторону сердца. в голове началось собрание, на него явились только пьяные и тупые мысли. смешные, грустные, романтичные, злые. хотя негативных попытались напоить сильнее, чтобы не мешали. итак, на повестке дня вопрос: «что было бы, если бы я встречался с моим супер-лучшем-другом?» что было бы? они бы гуляли, как раньше, проводя всё свободное время вместе, но это бы ощущалось по-другому. нельзя сравнивать обычную дружескую обстановку с той особенной; вы остаётесь одни, как обычно играете в приставку, но в один момент сосредоточиться на игре сложнее, чем смотреть, нет, пялиться друг на друга. просто смотря на него хочется улыбаться, нежно, трепетно изучая взглядом его звёздное личико. веснушки, губы манили не меньше, чем соблазн заблудиться в лесу изумрудных глаз так, чтобы никто не нашёл, так, чтобы только сам обладатель этих сокровищ знал, где же стэн. хотелось впиться губами в те чуть суховатые на вид напротив, да так, что бы кайл жалобно застонал. повалить на мягкий ковёр, на котором они обычно играли в приставку или смотрели кино, засыпая там же. прижать, а он будет смотреть и ничего не понимать, как котёнок. стэн призадумался, а ведь правда похож на маленького такого, рыженького, до жути иногда капризного, а иногда ласкового котёнка. «стэн?..» сорвется с его губ и, о боже, хочется прижать к себе и никогда больше не отпускать. хотелось ходить за ручку, греть его вечно холодные своими, более теплыми. смотреть, как он краснеет, если обнять или поцеловать. чёрт его знает, сколько это «собрание» ещё длилось, но пьяная фантазия разгулялась не на шутку. рука, которая ранее держала бутылку, на данный момент пустая лежит на полу, припала к глазам, закрывая их.       как досидел последние уроки, как пришёл домой, как попал в комнату кайл особо не помнил, снова сам себе на уме. дома были все кроме отца, который, как обычно, допоздна на работе. несмотря на то, что уже весь южный парк окутал полумрак, на часах всё так же 17:08. желания делать уроки не было, не до них в принципе. не хотелось тратить время на тупые разговоры, поэтому, когда он уже выходил из дома, и слова не сказал. даже то короткое «я гулять» или «долго не буду». не спеша перебирал ноги по хрустящему снегу, а в наушниках играла какая-то музыка. всё тело обдало мурашками из-за порывистого ветра. без того холодные руки стали ещё холоднее на ощупь и как будто бы онемели для их обладателя. тонкие, обтягивающие черные джинсы не грели, даже короткая куртка не согревала тело. в любом случае, на все неудобства, что доставляет зимушка, подросток лишь недовольно поморщил нос, который, кстати, тоже замерз. вот так парень бродил, как призрак, по улицам, часа два слушая музыку и медленно замерзая. ноги сами вели по знакомым местам, местам, где они все вчетвером провели всё детство или где были только они вдвоем. он и стэн. в голове, точно старый фильм, проматывались воспоминания с ребятами. весёлые, захватывающие, хотелось снова стать тем десятилетнем мальчишкой, которого не терзали мысли «а что будет завтра?» хотелось снова, как раньше, забежать с утра пораньше к друзьям по очереди и идти искать новые приключение на задницу. мимо пронеслись четыре фигуры: стэн, кенни, картман и он, весело смеясь. обернувшись, кайл никого не увидел. похоже мозги уже отмёрзли окончательно. тем временем ноги вели дальше и привели к дому маршей. в окнах свет везде погашен, машины возле гаража не обнаружилось, вероятнее всего, никого дома не было. в любом случае, он бы и не зашёл, не постучал бы, даже не подумал об этом. дорога домой измотала больше, чем вся прогулка на морозе. не успел и на порог ступить, как начинается допрос и шоу импровизация.       — кайл, уже так поздно! ты же знаешь, что сейчас темнеет рано! — в ответ только угуканье. — мог хотя бы предупредить, что уходишь, где ты был?       — гулял. — проговорил он, медленно снимая холодную верхнюю одежду и отвечая на вопросы матери.       — с кем? — та стояла в проходе, облокотившись на косяк, скрестив руки на груди. подросток взглянул на неё, мол серьезно? может тебе ещё номера телефонов друзей дать? или может расписать подробно, кто они, где, когда родились, кто их родители, кем те работают и т.д.? сдержал всё при себе.       — с кенни, эриком и стэном. — брофловски наконец закончил, после чего направился в сторону лестницы.       — ладно. — облегчённо вздохнула женщина. — кушать будешь?       — нет.       — ты уверен? я только что запекла картошку с курочкой в духовке и приготовила твой любимый салат!       — уверен, я не очень голоден. спасибо.

***

      удивительно, но рыжий не ловил заинтересованные взгляды в школе, никто не шептался за его спиной и вслед не кричали «пидор!». странно, это не совсем то, чего он ожидал, но он не жаловался. кайл думал, что как только он придёт в школу, уже абсолютно все будут знать о его ориентации. но, похоже, тестабургер решила не распространять это, а может ещё не смирилась с мыслью, или ждала подходящего момента. в принципе, с одной стороны хорошо, что она решила держать язык за зубами, но с другой, до стэна не дошли слухи, а значит, поговорить не выйдет. почему бы просто не написать или подойти к нему на перемене и попросить поговорить? думаете, брофловски не пытался? как только он хотел поговорить с другом, тот сбегал или был «очень занят», на сообщения и звонки не отвечал. в общем изводил рыжего, как мог. и ведь правда, кайл места себе не находил, вся эта ситуация его жутко бесила. раздражение чудесно контрастировало с тревогой. несмотря на то, что он злился на марша за такое поведение, он всё же переживал за него. он бы не стал просто так избегать лучшего друга, конечно, на это есть причина. это продолжается пару дней, все эти дни кайл только и мог, что поглядывать на стэна, когда тот его не видел, но иногда и он ловил ответные взгляды. в один из дней, когда терпение уже потихоньку заканчивалось, он увидел в коридоре твика и крейга. гей пара школы, которую почти что не задирают как минимум потому, что они могут дать сдачи, и как максимум - все уже давно привыкли, что вот такие они есть, что их не исправить и даже пытаться не пробуй, не получится. ну конечно! почему бы не спросить совета. пока рыжий откровенно пялился на парочку, погруженный в свои мысли, такер успел чмокнуть блондина в лобик и скрыться где-то в толпе коридора. ну, похоже, вот он, шанс остаться один на один с невротиком и попросить о совете.       и вот чего он глазками стреляет? чего добивается, бегая по пятам и прося поговорить? зачем звонит без конца, когда марш просил не приближаться к нему. к чему это всё? да, стэн понимал, что кайл не унимается, он волнуется и наверное на его месте сам же стэн поднял бы всех на уши для того, чтобы просто узнать, почему рыжий его игнорирует и избегает. а брофловски нервно ждёт, но всё равно пытается остаться наедине и поговорить. это заставляло сердце кровью обливаться, как же было больно. всё же потихоньку марш мирился со своими чувствами и начал принимать тот факт, что он влюблён в лучшего друга. но всё ещё тревожило то, как кто-то может на это отреагировать, боялся осуждения в первую очередь от самого кайла. может настанет когда-то тот момент, когда ему станет всё равно на то, что там кто будет про него говорить. не будет обращать внимания или наоборот будет давать сдачи и затыкать всем рот, если посмеют хоть что-то про него или кайла ляпнуть. а пока он избегает парня в забавной шапке-ушанке, что бы просто не триггерить свои чувства ещё больше, хотя что больнее? ходить рядом и понимать, что ты не можешь не взять за руку, не поцеловать, не даже просто заключить в крепкие объятия, или ходить подальше от любимого человека и изнывать от желания быть рядом. дал бы ему кто совет, что и как. человек, который напрямую сталкивался с подобным и… на встречу ему не спеша шагал такер, держа в руках телефон. это прям судьба! он сейчас один, без невротика, который обычно не отходил от того ни на шаг. иногда складывалось ощущение, что они приклеены друг к другу на супер клей. не стоит медлить.       почти все в школе, с кем общалась четверка, ученики и в том числе учителя заметили то, как стэн и кайл отдалились друг от друга. те, кто знал этих двоих, часто ставили их в пример хорошей, крепкой дружбы. в школе начали пускать слухи о том, как они могли поссориться, из-за чего и т.д. всем было интересно, что же могло стать причиной того, что они перестали общаться. многие подходили как к маршу, так и к брофловски, чтобы узнать, что да как, но они не давали внятных ответов. кто из них говорил, что ничего серьезного, а кто и вовсе игнорировал или говорил «не ваше дело» или «не суйте свой любопытный нос в наши дела». грубо, но в принципе он прав, любителям сплетен не за чем знать причину. кайл уже проболтался одной из таких, но, на удивление, никакого отклика. также любопытные персоны подходили к общим друзьям этих двоих, но те тоже не могли сказать что-то определенное. сколько бы не пытались, кенни и эрик никак не могли узнать ни у одного, ни у другого, что произошло. о других и говорить не стоило, компания такера тоже ничего не знает.