Первая Влюблённость.

      это стало ударом под дых. возможно, именно так стэн мог описать момент, когда услышал слухи про кайла. было сложно поверить, что в принципе ходят подобные сплетни. честно признаться, это застало его врасплох, откуда пошли эти слухи? с чего все взяли, что кайл мог бы быть геем, так ещё и влюбленным в лучшего друга? эти и многие другие вопросы не давали покоя черноволосому. нет, ну это же явный бред, не может такого быть, кайл не такой… не такой. но что если… в общем, да. стэн всё же давал себе помечтать над тем, что его рыжий друг влюблён в него, что слухи всё-таки оказались правдой, а не очередной выдумкой. что если кайл действительно влюблён в него, что если мучается так же, как сам паренёк? тогда вот почему тот постоянно шёл на контакт, хотел настойчиво поговорить после ссоры, вот почему в сам момент выглядел так… тогда, что лучше делать? всё-таки попроситься встретиться наедине, поговорить? как минимум извиниться за своё поведение, рассказать, что и как, а после и спросить про слухи? а может просто сразу налететь на него с поцелуями? сходу в лоб признаться в любви? ну что за бред… где вообще гарант того, что слухи - правда? а захочет ли сам брофловски целовать того? даже если всё взаимно, захочет ли он? а взаимно ли вообще. эти мысли не дают покоя. для начала стоит хотя бы просто спросить, правда ли, а дальше по ситуации.       конечно, он же искал встречи не потому что хотел спросить у супер-лучшего-друга, в чём дело, а потому что брофловски просто влюблён в него. мечтай, марш.       как-то незаметно радость и восторг от того, что план сработал, заменили страх и тревога, которые заполонили подростковое тело. ловить все эти взгляды на себе… жуть. хотелось убежать, закрыться от всех или просто закричать, чтобы все отвернулись, не смотрели, посчитали неинтересным. конопатый уже жалел, что вообще задумал что-то подобное. было такое давление на психику, что он не знал, куда деть себя. где бы он не появился, всё внимание было направлено в его сторону, эти перешептывания, косые взгляды, оскорбительные выкрики в его сторону, но пока ещё никому не хватило смелости ударить или нагрубить, стоя прям в метре от него. зато некоторые подходили и тихо спрашивали, правда ли это, на что сам кайл или не отвечал, или махал отрицательно головой. стэна как на зло нигде он не встретил, разве что на уроках, но как только звенел звонок на перерыв, он тут же куда-то испарялся. в любом случае, чтобы он сейчас не сказал, всем всё равно.       рано или поздно это же должно было случиться, да? какой же силой нужно обладать, чтобы так в стену кидать людей? но импульсивная боль по спине пошла горой, как мурашки. держать равновесие на ватных ногах штука не простая, так что он немного сполз по стене, но та всё же выступила в роли точки опоры.        — ну что, педик, долго собирался это скрывать? — один из задир и его дружки рядом. толстяк, сравним с картманом, но выше, чем тот. тип он в принципе такой себе, задирал он как-то твика и крейга, задирал… до того момента, пока ему не показали, где его место, ну и больше он к ним особо не лез.        — скрывать… что? — вести дискуссию с подобным человеком себе дороже. но уйти просто избитым и уйти избитым, но отстоять своё мнение, лучше. как минимум для кайла.        — ты че, тупой ещё в придачу? или у тебя амнезия? — все его дружки-подсосы как один начали смеяться. — я про то, что ты втюрился в стэнли марша, как это объяснять будешь, а? — а должен ли? почему он должен оправдываться перед кем-то за свои чувства к другому человеку?        — что объяснять? что вы, тупоголовые идиоты, поверили в какие-то слухи без фактов и доказательств? — короткий смешок, а смешно уже не было, ведь резкий рывок и парня притянули поближе за грудки.        — ты че мразь? да по тебе видно, что ты из этих. а может тебе без разницы, кто будет тебя ебать? — толстяк оглянулся на приятелей, а те лишь снова залились едким смехом. а по телу рыжего сошёл табун мурашек. страх сковал тело, он совсем не этого добивался, когда думал про то, что стоит распустить слухи. они же шутят, правда? они не могут ничего сделать…        — с-сами говорите, что вам противны геи, а теперь говорите про изнасилование парня? так чем вы после отличаетесь от пидоров? — голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки.        — ах ты! — во рту металлический привкус — кровь. снова приложился об стену, а после сполз на пол, значит провокация сработала. — мы не такие, как ты! эй парни, а давайте выбьем с него эту дурь, а?! излечим, так сказать…

***

       — позвонить? нет. написать с извинениями и признанием? нет. а-а-а, что же делать? — томно заныл парень, наворачивая круги по комнате. он уже больше получаса ходил туда-сюда, никак не унимался. первые минут пять за этим было весело наблюдать, даже интересно, что же в итоге решит парень. парочка, сидевшая на кровати первого, не нарушала дилемму. мирно наблюдала.        — может, всё-таки вмешаешься? — шепнул на ухо твик.        — а что я могу сделать? мне кажется, он не будет сейчас реагировать на мои слова, если только это не про кайла напрямую. — так же шепотом ответил крейг. блондину явно не понравился ответ его парня. взяв ситуацию в свои нервные ручки, он встал и, ухватившись за плечи марша, немного потряс того.        — стэн, может, ты уже хоть что-то сделаешь? толка от того, что ты ходишь и больше ничего не делаешь, мало. — в глубоких синих глазах читалось волнение. сильное.        — но что мне сделать?! — взмахнул тот руками.        — ну как минимум позвонить ему, спросить как дела, чем он занят. ну как обычно вы общаетесь, а после попросить о встрече.        — а дальше что?        — а дальше по ситуации действовать. — добавил такер. твик одобрительно кивнул, уголки его губ дрогнули в улыбке. — кстати про кайла, я его не видел на последнем уроке. может, он ушел домой пораньше или что-то случилось. это как минимум повод позвонить узнать.        — всё бы ничего, но мы не общаемся после… ссоры.        — самое время начать, всё, давай вперёд. — крейг всунул в руку стэну его же телефон. парочка устроилась обратно на кровати, а марш неуверенно поглядывал то на телефон, то на ожидавших «зрителей». в итоге, сделав глубокий вдох и сразу выдох, он набрал номер рыжего.